АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

26 декабря 2023 года

Дело № А33-13817/2023

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 19.12.2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 26.12.2023 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Артек» (ИНН 2407010920, ОГРН 1022400591883) к Торосяну Тиграну Борисовичу (ИНН 246528498234) о привлечении к субсидиарной ответственности;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО2 (полномочия подтверждаются доверенностью от 01.08.2023, участие обеспечено дистанционно с использованием системы веб-конференции);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Артек» (далее – истец, компания) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ФИО1 (далее – ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя и единственного учредителя должника – общества с ограниченной ответственностью «Арена» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество, должник) в виде взыскания убытков в размере 781 244,73 руб. (с учетом сделанных уточнений в ходе рассмотрения спора).

Определением от 08.06.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 19.12.2023. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

У общества образовалась задолженность по оплате услуг, оказанных компанией по договору № 4 от 01.06.2018 (на оказание услуг специальной техникой) в июле 2018 г. Письмами от 23.07.2018 исх. №№ 15, № 16 общество гарантировало оплату оказанных услуг. При этом общество произвело только частичную оплату в размере 100 000 руб.

В последующем компания 18.09.2018 направила в адрес общества претензию. Общество не обеспечило прием корреспонденции, в связи с чем письмо возвращено отправителю по истечению срока хранения. После этого компания обратилась с иском в Арбитражный суд Красноярского края. Решением арбитражного суда от 27.12.2018 по делу № А33-28601/2018 с общества в пользу компании взыскан долг по указанному договору в размере 738 500 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 24 728,57 руб. Решение вступило в законную силу с 29.01.2019, взыскателю выдан исполнительный лист ФС 026244332 от 01.02.2019.

Исполнительный лист был предъявлен к исполнению в службу судебных приставов (ОСП № 1 по Советскому району г. Красноярска). Постановлением от 11.02.2019 возбуждено исполнительное производство № 15510/19/24011-ИП. Осуществление мер принудительного исполнения оказалось безрезультатным и постановлением от 29.04.2022 исполнительное производство окончено. Задолженность по исполнительному листу не уменьшилась.

12.09.2022 в отношении общества в публичный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) внесена запись № 2222400503477 о его исключении в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (сведения об адресе признаны налоговым органом недостоверными).

Ответчик являлся единственным участником и руководителем общества на протяжении всего периода его существования (с 13.03.2017) в качестве юридического лица. Изложенные обстоятельства послужили поводом для обращения истца в суд с заявленным иском.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В рамках настоящего дела установлено, что в отношении должника процедуры банкротства не применялись, он исключен из ЕГРЮЛ в административном порядке на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее – Закон о государственной регистрации).

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа на основании указанной статьи законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членам коллегиальных органов юридического лица и лицам, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об обществах).

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ сформулирован ряд правовых позиций, касающихся привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника – юридического лица на основании изложенной правовой нормы (определения от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671, 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637).

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота, на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности. Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53).

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53).

При этом участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением", в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

Следует различать ситуации принятия решений (совершения действий), мотивированных изначально добросовестными намерениями руководителя (участника, учредителя) общества, экономические последствия которых могут быть заранее не очевидными, но которые в итоге могут привести к экономическим просчетам, оказаться негативными для самого общества и его кредиторов от ситуаций, в которых поведение руководителя (участника, учредителя) общества является заранее неправомерным в том смысле, что для такого лица заведомо очевидно, что принимаемое им решение, совершаемое действие повлечет невыгодные последствия для кредиторов общества – должника.

Формы проявления неправомерного поведения привлекаемого к субсидиарной ответственности лица могут быть различными, исходя из того, что оно оценивается, с одной стороны на предмет добросовестности, а с другой, на предмет разумности.

В первом случае указания контролирующих общества – должника лиц противоречат интересам кредитора, направлены не на исполнение обязательств общества – должника перед его кредиторами, а на извлечение выгоды от раздельной имущественной ответственности юридического лица и контролирующих должника лиц за счет ущемления интересов кредитора. При такой форме поведения руководитель (участник, учредитель) заведомо осознает последствия своих действий для кредиторов общества – должника в виде неисполнения обязательств и сознательно создает для этого условия.

Во втором случае направленность на причинение вреда интересам кредиторов общества – должника за счет неисполнения обязательств отсутствует. Неисполнение является следствием неосторожности при принятии бизнес-решений или пренебрежения факторами риска ведения предпринимательской деятельности, влияющими на финансовые показатели хозяйственной деятельности, которое возможно было бы избежать при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности, о которой можно судить из условий оборота, ведения бизнеса, характера обязательств, наличия производственных мощностей. Иными словами, вступая в гражданско-правовые отношения, общество в лице контролирующих его лиц, должно оценивать реальные возможности исполнения принимаемых на себя обязательств, учитывать наперед возможные изменения экономической ситуации, моделировать дальнейшее развитие событий, просчитывать пути и способы, которые позволят создать условия для исполнения принятых на себя обязательств.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности.

При рассмотрении спора о привлечении лиц, контролирующих должника – организацию, имеет значение выяснение причин неисполнения обязательств, что осуществляется, в том числе путем анализа финансового положения корпорации. В предмет исследования входит установление наличия у должника имущества, позволяющего погасить долг перед кредитором, если прекращение юридического лица проходило бы через процедуру ликвидации. Финансовое положение должника анализируется ретроспективно – оцениваются возможности осуществления расчетов при сохранении статуса юридического лица, а также правомерность расходования денежных средств и иного распоряжения имуществом организации. При наличии у должника возможности осуществить расчеты с кредитором, уклонение контролирующих должника лиц от исполнения обязательств, следует признавать как недобросовестное поведение.

Процессуальная деятельность суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор. В постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П обращается внимание на то, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Со ссылкой на указанное постановление Конституционного Суда РФ в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637, от 04.10.2023 № 305-ЭС23-11842 отмечается, что суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

В настоящем деле судом установлено, что общество не имеет недвижимости и транспортных средств. Вместе с тем в материалы дела по запросу суда представлена выписка по счету, открытому в акционерном обществе «Райффайзенбанк», за период с 01.01.2018 по 16.02.2022.

Из выписки следует, что за период с 09.07.2018 по 05.09.2018 ответчик по своему усмотрению распоряжался денежными средствами должника на сумму более полутора млн. руб., что превышает просуженную задолженность общества перед компанией. В указанный период ответчик знал о наличии задолженности общества перед компанией и не мог не осознавать наличие претензий компании, несмотря на то, что претензионное письмо, направленное в сентябре 2018 г., он не получил.

К банковскому счету была привязана банковская карта, заведенная на имя ответчика, с помощью которой ответчик снимал денежные средства через банкоматы в разных городах. В частности, наиболее крупные из них в указанный период:

- 300 000 руб. (09.07.2018)

- 160 000 руб. (27.07.2018)

- 273 000 руб. (30.07.2018)

- 82 000 руб. (31.07.2018)

- 190 000 руб. (07.08.2018)

- 385 000 руб. (08.08.2018)

- 35 000 руб. (09.08.2018)

- 50 000 руб. (18.08.2018)

- 45 000 руб. (21.08.2018)

- 200 000 руб. (23.08.2018)

- 125 000 руб. (24.08.2018)

- 300 000 руб. (04.09.2018)

- 300 000 руб. (05.09.2018)

При этом с ответчиком производились расчеты. На его счет поступали денежные суммы, позволяющие погасить долг перед компанией:

- 500 000 руб. (09.07.2018)

- 500 000 руб. (12.07.2018)

- 500 000 руб. (19.07.2018)

- 500 000 руб. (24.07.2018)

- 500 000 руб. (25.07.2018)

- 598 000 руб. (27.07.2018)

- 500 000 руб. (06.08.2018)

- 551 380 руб. (07.08.2018)

- 100 000 руб. (17.08.2018)

- 350 000 руб. (23.08.2018)

- 1 500 000 руб. (04.09.2018)

- 100 000 руб. (13.09.2018)

- 173 000 руб. (19.09.2018)

- 313 200 руб. (24.09.2018)

- 200 000 руб. (04.10.2018)

- 3 100 000 руб. (12.10.2018)

Из выписки усматривается, что помимо снятия денежных средств ответчик направлял денежные средства на осуществление расчетов с определенными контрагентами общества. При этом некоторые операции свидетельствуют о том, что расчеты производились в личных интересах самого ответчика. Например, 20.07.2018 и 24.07.2018 ответчик произвел оплаты в размере 450 000 руб. и 200 000 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Монолит» по договору участия в долевом строительстве № 103 от 24.11.2017. Также производились мелкие покупки, явно не связанные с коммерческой деятельностью общества (траты на личные нужды ответчика как физического лица). В совокупности изложенное свидетельствует о том, что ответчик, будучи единственным учредителем общества, воспринимал имущество подконтрольного им юридического лица как свое личное, пренебрегая принципом имущественной обособленности.

После октября 2018 г. операции по счету прекратились. Последние операции совершены в феврале 2019 г. Так, 20.02.2019 на счет поступила оплата в размере 100 000 руб. Указанные средства были в принудительном порядке списаны в счет погашения задолженности перед бюджетом. При этом ранее при активном ведении денежных расчетов (до октября 2018 г.) наблюдается одна и та же модель поведения ответчика. При каждом пополнении счета ответчик максимальным образом расходовал денежные средства, в том числе снимая их в банкоматах. Средства тратились таким образом, что на счету оставались небольшие остатки, которые принудительно списывались в счет задолженности перед бюджетом. Все финансовые потоки были выстроены исключительно в интересах ответчика. Он избирательным путем решал с кем рассчитываться, а с кем нет, зная о принятии в отношении общества принудительных мер взыскания. Почему общество перестало исполнять обязательства перед истцом, рассчитываясь только с некоторыми контрагентами, не ясно.

Динамика производившихся расчетов и общая сумма оборота денежных средств в период с июля по октябрь 2018 г. свидетельствует о том, что общество вполне имело условия для погашения долга перед истцом. По меньшей мере, имеющаяся у суда информация не позволяет установить препятствия тому.

Таким образом, денежный оборот свидетельствует о том, что ответчик, действуя разумно и осмотрительно, мог принять меры по погашению задолженности. Ответчик отзыв не представил, свою причастность к влиянию на деятельность общества не оспорил (при том, что ответчик является единственным лицом, кто осуществлял контроль обществом), не раскрыл доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе. В частности, не представлены разумные объяснения по поводу совершенных трат и принятия мер по погашению долга. Процессуальное бездействие ответчика следует расценивать как нежелание пролить свет на хозяйственную деятельность общества и истинные причины, по которым обязательства остались неисполненными. В таких условиях все сомнения в причастности и виновности ответчика в неисполнении обязательств общества перед истцом толкуются в пользу последнего.

В связи с изложенным заявленный иск подлежит удовлетворению. Истец государственную пошлину не оплачивал, ему предоставлена отсрочка. С учетом результата рассмотрения спора на основании части 3 статьи Арбитражного процессуального кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию пошлина в размере 18 625 руб. в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

В порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Арена» (ИНН 2465161935, ОГРН 1172468016533) взыскать с Торосяна Тиграна Борисовича (ИНН 246528498234) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Артек» (ИНН 2407010920, ОГРН 1022400591883) 781 244 руб. 73 коп.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 18 625 руб. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова