ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-72736/2023

Москва Дело № А40-231577/21

20 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 ноября 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей Ж.В. Поташовой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания Г.Г. Пудеевым,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «ДАИЧИ» на решение Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2023 по делу № А40-231577/21, принятое судьей Р.М. Олимовой по заявлению ООО «Даичи» к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вымпелпромлогистика»,

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от ООО «ДАИЧИ» – ФИО4, по дов. от 07.06.2023, ФИО5, по дов. от 12.03.2022

от ФИО2 – ФИО6, по дов. от 03.06.2023

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы 26.10.2021 поступило заявление ООО «Даичи» о привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вымпелпромлогистика» в размере 25 701,56 евро, а также госпошлину в размере 31 243 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2022 ФИО3 привлечен к участию в рассмотрении заявления в качестве соответчика.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2023 отказано в удовлетворении заявления ООО «ДАИЧИ» о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с принятым судом первой инстанции решением, ООО «ДАИЧИ» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

В судебном заседании представитель ООО «ДАИЧИ» доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения решения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности, кредитор указывает на уклонение ответчиков от выполнения обязанности по передаче документов, что воспрепятствовало формированию конкурсной массы, не позволило выявить имущество должника, а в конечном итоге причинило ущерб кредиторам, чьи требования установлены арбитражным судом и включены в реестр требований кредиторов.

Также в обоснование заявленных требований ООО «ДАИЧИ» указывал, что в ходе анализа выписок по расчетным счетам должника, временным управляющим по делу о банкротстве № А40-165631/20 выявлен ряд сделок (платежей), обладающих признаками недействительности в общей сложности на 80 652 7 109,59 рублей: платежи в пользу группы компаний (холдинга) на сумму 18 227 816,19 рублей; сделки с «фирмами-однодневками» на сумму 60 972 262,52 рублей; сделки в адрес третьих лиц по погашению внутригрупповых обязательств на сумму 1 452 030,88 рублей.

Кредитор указывал, что сделки на сумму 18 227 816,19 рублей совершены исключительно в пользу аффилированных лиц и представляют собой возврат неиспользованных авансов, возврат займов или оплаты по договорам. При этом возвратных платежей, которые бы позволили рассчитаться перед внешними кредиторами группа компаний в адрес должника не совершила. Изъятых в пользу группы компаний средств было бы достаточно для расчетов с внешними кредиторами, которые учтены на настоящий момент в реестре требований кредиторов.

Сделки на сумму 1 452 030,88 рублей совершены хоть и не в пользу аффилированных лиц, однако безвозмездно для должника, в отсутствие встречного предоставления и в период его неплатежеспособности.

Сделки на сумму 60 972 262,52 рублей в пользу «фирм-однодневок» совершены в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть безвозмездно и при этом в период неплатежеспособности должника, что предполагает презумпцию цели причинения вреда кредиторам.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления ООО «ДАИЧИ» о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности, исходил из недоказанности совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «ДАИЧИ» о признании ООО «ВЫМПЕЛПРОМЛОГИСТИКА» (ОГРН <***> ИНН <***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы 07.12.2020 в отношении ООО «ВЫМПЕЛПРОМЛОГИСТИКА» (ОГРН <***> ИНН <***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО7. Сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 12.12.2020.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.07.2021 прекращено производство по делу о банкротстве ООО «ВЫМПЕЛПРОМЛОГИСТИКА» (ОГРН <***> ИНН <***>)

Из положений пункта 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве следует, что правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящею Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, облазают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения 3 производства но делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Как следует из материалов дела, согласно выписки из ЕГРЮЛ руководителями должника являлись ФИО1, ФИО2 и ФИО3.

Согласно пункту 8 статьи 61.11. Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии сзаконодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценныхбумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, огосударственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми всоответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесенияопределения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временнойадминистрации финансовой организации) или принятия решения о признаниидолжника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 10 статьи 61.11. Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в частности, следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков 5 рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное -состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Названная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской 9 Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3).

Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к

контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Названная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 по делу № А40-208852/2015.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (п. 16 Постановления № 53).

Лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 17 Постановления № 53).

Под объективным банкротством понимается неспособность в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (пункт 4 Постановления № 53).

Также согласно разъяснениям п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и 8 не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Вместе с тем, бесспорных и достаточных доказательств того, что ответчики совершили сделки, указываемые кредитором, с нарушением принципов добросовестности и разумности, заявителем в материалы дела в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановление №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

При вынесении решения, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, в нарушение положений указанных норм и разъяснений, данных в Постановлении Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.17, в рассматриваемом случае в материалы дела ООО «ДАИЧИ» не представлено надлежащих и допустимых доказательств наступления объективного банкротства в результате действий или бездействий ФИО1, ФИО2 и ФИО3.

Из буквального содержания норм статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ и приведенных в Постановлении №53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

ООО «ДАИЧИ» не представлено однозначных доказательств, свидетельствующих о наличии действий (бездействия), которые явились необходимой причиной банкротства должника ООО «Вымпелкомлогистика», то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Согласно последнему бухгалтерскому балансу общества, обязанность по формированию которого лежала на ответчике, общая сумма активов должника составляла 168 767 тыс. руб., валовая прибыль составила 2 383 тыс. руб. Таким образом, на момент прекращения полномочий ответчика должник располагал имуществом, многократно превышающим размер обязательств перед истцом, и вел прибыльную деятельность. Наличие отдельных просрочек было вызвано кассовым разрывом, а не недостаточностью средств.

Факт получения прибыли в результате совершения сделок, вменяемых в вину ответчику, опровергает доводы истца о неравноценном встречном исполнении.

Временный управляющий Должника ФИО7 пришел к следующему выводу: За период с 20.03.2015 по 27.12.2017 суммарный кредитовый оборот по расчетному счету Должника в ПАО «Открытие» №40702810500000007220 (основной расчетный счет Должника) составил 781 150 394,35 руб.

Подавляющее большинство денежных средств из указанной суммы, а именно 745 884 243,16, то сть 95,48% поступило от участников группы компаний Вымпел, остальные 4,52% платежей в большинстве своем являлись возвратами денежных средств по актам сверки, в связи с переплатой, либо расторжением договора, закрытием счета и, по существу, не учитываются в доходной базе должника.

Таким образом доводы о том, что все «внутригрупповые сделки» носят исключительно мнимый характер и направлены на вывод активов не только не подтверждены документально, но и прямо опровергаются материалами дела: валовая прибыль Должника за 2015, 2016, гг. составила соответственно 4 648 и 2 383 тыс. руб.

Судом также принято во внимание, что более 70% активов общества (121 млн. из 168 млн.) приходилось на дебиторскую задолженность. Размер дебиторской задолженности многократно превышал размер обязательств должника перед истцом, в связи с чем, суд согласился с доводами ответчиков о том, что невозможность погашения требований истца возникла именно в результате непринятия мер к взысканию дебиторской задолженности и фактическим прекращением хозяйственной деятельности общества, а не вследствие совершения сделок в ходе обычной хозяйственной деятельности.

Согласно положениям Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица имеет место в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица. Примеры таких действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в Законе не конкретизируются. Главным в предмете доказывания является установление факта, что такие действия и (или) бездействия приводили к невозможности полного погашения требований кредиторов. В судебной практике отмечается, что сам по себе факт ненадлежащего контроля учредителя за деятельностью должника не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в Определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием конкретного контролирующего лица.

С учетом изложенного, суд пришел к законному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 и ФИО3 по данному основанию.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которой пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав:

вина (противоправность действий/бездействий);

действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства;

причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, конкурсный управляющий должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Согласно пункту 16. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 56 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В силу статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»руководителем экономического субъекта является лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа.

В силу положений статьи 50 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Таким образом, первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган - в данном случае руководитель.

В рамках дела о банкротстве должника временным управляющим было подано заявление об истребовании документов Общества у руководителя ФИО3

Впоследствии временным управляющим заявлен отказ от заявленных требований, производство по обособленному спору прекращено определением Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2021 по делу №А40-165631/20.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Вместе с тем, истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ответчиками не передана какая-либо иная документация должника, которая у них имеется, повлекшая затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также поиск имущества и имущественных прав должника. Не доказано наличие причинно-следственной связи между отсутствием иной документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а именно, что отсутствие иной документации должника привело к невозможности поиска имущества должника в целях последующего пополнения конкурсной массы, расчетов с кредиторами.

Доказательств наличия у должника иного имущества или имущественных прав, в отношении которого указано на отсутствие какой-либо документации, заявителем также не доказано.

При указанных обстоятельствах, поскольку заявителем не доказаны виновные действия ФИО1, ФИО2 и ФИО3, оснований для привлечения руководителя должника к ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве у суда не имелось.

Доводы ООО «ДАИЧИ» по сути сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Указание ООО «ДАИЧИ» в апелляционной жалобе на неверный вывод суда о недоказанности оснований для привлечения ответчиков за неподачу заявления о банкротстве на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку указанное основание не было заявлено истцом в суде первой инстанции.

В соответствии с частью 7 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции.

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своих позиций, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, опровергаются материалами дела и не могут служить основанием для отмены решения Арбитражного суда города Москвы.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2023 по делу № А40-231577/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: А.С. Маслов

Судьи: Ж.В. Поташова

ФИО8