ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-5030/2025

г. Москва

26 мая 2025 года

Дело № А41-12985/24

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 мая 2025 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю.,

судей Высоцкой О.С., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Энерго Строй Инвест» на определение Арбитражного суда Московской области от 18 февраля 2025 года о включении требования ООО «ТЕХФОМ» в реестр требований кредиторов должника по делу № А41-12985/24 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Русские Энергосберегающие Технологии»,

при участии в заседании:

от ООО «Энерго Строй Инвест» - ФИО2, доверенность от 14.04.2025;

от ООО «ТЕХФОМ» - ФИО3, доверенность от 11.02.2025 (веб-конференция);

От иных лиц, участвующих в деле, - не явились, извещены надлежащим образом;

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 14.05.2024 в отношении заявление ООО «Русские Энергосберегающие Технологии» (далее – должник) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утверждена ФИО4.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 25.05.2024, на сайте ЕФРСБ 17.05.2024.

В рамках дела о банкротстве должника 24.06.2024 г. в Арбитражный суд Московской области поступило заявление ООО «ТЕХФОМ» о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 40 844 996,12 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.02.2025 требования ООО «ТЕХФОМ» в размере 40 844 996,12 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Энерго Строй Инвест» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт о признании требований кредитора обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что задолженность перед кредитором сформировалась в условиях имущественного кризиса должника, а должник и кредитор являлись аффилированными лицами.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «Энерго Строй Инвест» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель ООО «ТЕХФОМ» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, 04.05.2021 между ООО «Техфом» и ООО «РЭСТ» был заключен договор аренды движимого имущества №АР-001/2021.

Согласно акту приема-передачи ООО «Техфом» передал ООО «РЭСТ» Промышленную линию тепло-изоляционного материала Техфом.

Согласно п. 3.2.2 договора № АР-001/2021 арендная плата вносится ежемесячно арендатором.

В период действия договора с 04.05.2021 по 01.01.2022 арендодатель оказал арендатору услуги общей стоимостью 10 690 377,07 рублей.

Согласно акту взаимозачета № 1 от 14.01.2022 задолженность ООО «РЭСТ» перед ООО «Техфом» по договору №АР-001/2021 в размере 10 690 377,07 рублей за период с 31.05.2021 по 01.01.2022 была зачтена в счет погашения задолженности ООО «Техфом» перед ООО «РЭСТ» по договору № Пд-01-01/17 от 12.01.2017.

01.01.2022 сторонами подписано дополнительное соглашение № 1 к договору № АР- 001/2021, согласно которому «в качестве арендой платы арендатор вносит денежные средства в размере 1 906 920 рублей в месяц.

Платежными поручениями №1 от 12.01.2022, №24 от 08.02.2022 и №25 от 25.02.2022 ООО «РЭСТ» была произведена оплата договора аренды №АР-001/2021 на общую сумму 4 300 000,00 рублей.

Согласно актам взаимозачетов № 3 от 31.03.2022, №4 от 30.04.2022, №5 от 31 .05.2022, №6 от 30.06.2022, №7 от 31.07.2022 задолженность ООО «РЭСТ» перед ООО «Техфом» в размере 9 348 440,00 рублей за период с 31.03.2022 по 01.08.2022 была зачтена в счет погашения задолженности ООО «Техфом» перед ООО «РЭСТ» по договору № Пд-01- 0 1/17 от 12.01.2017.

Как указывает заявитель, начиная с июля 2022 года, арендатор перестал выполнять обязательства перед арендодателем по договору.

Согласно дополнительному соглашению от 22.09.2022 к договору №АР-001/2021 стороны договорились досрочно расторгнуть договор. Арендатор обязался возвратить арендодателю оборудование и произвести полное погашение задолженности в срок до 01.10.2022.

Как пояснил представитель в судебном заседании, что до настоящего времени задолженность не погашена, согласно решению Арбитражного суда Московской области по делу №А41-57985/23 от 04.10.2024 должника обязали передать кредитору имущество – промышленную линию теплоизоляции материала «Техфом» (по договору аренды №АР- 001/2021 от 04.05.2021).

Таким образом, обязательства не исполнены должником у ООО «РЭСТ» образовалась задолженность перед ООО «Техфом» по договору аренды движимого имущества №АР-001/2021 от 04.05.2021 в размере 40 844 996,12.

Расчет представлен заявителем, приобщен к материалам дела.

Должник свои обязательства по договору не исполнил, в срок установленный договором, сумму аренды и начисленные проценты не уплатил.

От кредитора ООО «Энерго Строй Инвест» поступило возражение относительно заявления, согласно которому требования ООО «ТЕХФОМ» к должнику ООО «Русские Энергосберегающие Технологии» подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты в связи с наличием аффилированной лиц.

В обоснование заявления ООО «Энерго Строй Инвест» указывает, что в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) генеральным директором ООО «ТЕХФОМ» до 12.10.2022 являлся ФИО5.

ФИО5 является единоличным исполнительным органом ООО «РЭСТ» и единственным участником ООО «РЭСТ», он же в период с 06.11.2015 до 12.10.2022 обладал 60- процентной долей в уставном капитале ООО «ТЕХФОМ».

ООО «ТЕХФОМ» является организацией, аффилированной с должником ООО «РЭСТ» через ФИО5.

ФИО6 является генеральным директором ООО «ТЕХФОМ» (ИНН: <***>) и обладал 20-процентной долей в уставном капитале данного общества.

Также представителем в судах ООО «РЭСТ» и ООО «ТЕХФОМ» представляло одно физическое лицо по доверенности.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-Ф3 «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии со статьей 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно статье 4 Закона о защите конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность; аффилированными лицами юридического лица являются:

член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться болес чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.

Согласно представленным в материалы дела выпискам из ЕГРЮЛ:

ФИО6 является единоличным исполнительным органом ООО «ТЕХФОМ» с 16.06.2017, является генеральным директором ООО «Техфом» с 08.09.2022;

ФИО5 является директором ООО «РЭСТ» с 31.05.2019.

Следовательно, на момент заключения договора аренды (последующие дополнительные соглашения заключались на схожих условиях) единоличным исполнительным органом ООО «РЭСТ» являлась ФИО7 (с 26.12.2012) и ФИО8 (с 29.06.2018), заинтересованность (аффилированность) контрагентов отсутствовала, ООО «РЭСТ» и ООО «ТЕХФОМ» не могли оказывать влияние на деятельность друг друга.

Из материалов дела следует, что ФИО5 являлся участником ООО «ТЕХФОМ» с 06.11.2015 до 12.10.2022, ФИО6 является генеральным директором ООО «ТЕХФОМ» с 08.09.2022.

Основания полагать, что ООО «ТЕХФОМ» мог оказывать влияние на ООО «РЭСТ» - отсутствуют, поскольку само по себе ООО «ТЕХФОМ», как и его контролирующее лицо – ФИО6, не были участниками и (или) руководителями ООО «РЭСТ» на прямую через ООО «Техфом».

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд пришел к выводу о доказанности наличия оснований для включения задолженности кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов должника, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что задолженность перед кредитором сформировалась в условиях имущественного кризиса должника, отклоняются судом апелляционной инстанции в связи со следующим.

Очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Переквалификация правоотношений гражданско-правового характера в корпоративные правоотношения по компенсационному финансированию является способом субординации требований аффилированных кредиторов. При этом к корпоративным обязательствам относятся не только прямо предусмотренные корпоративным законодательством, но и обязательства, которые хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), обобщены правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих (пункт 2 Обзора). Соответственно, выводы о корпоративных правоотношениях должника и кредитора по компенсационному финансированию требуют учета всех обстоятельств возникновения правоотношений указанных лиц и обязательств должника перед таким кредитором, включая, в том числе, и последующее поведение сторон на этапе возникновения сформировавшейся задолженности.

В пункте 3 Обзора от 29.01.2020 приведены правовые подходы, при которых требование контролирующего должника лица подлежит признанию компенсационным финансированием и удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, при наличии, в частности, признаков того, что спорные правоотношения в действительности оформлены в целях осуществления попытки возврата подконтрольного общества, пребывающего в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности (посредством предоставления соответствующего финансирования), при непринятии также мер к истребованию предоставленного финансирования и пр. При этом неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное (пункт 4 Обзора).

При этом согласно пункту 3.1 Обзора сам по себе факт корпоративного контроля кредитора над должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения заемного требования такого кредитора.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника. Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015, наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов (кредиторов, должника, арбитражного управляющего и иных участвующих в банкротстве лиц) имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий названных лиц. Суды обязаны соответствующие отношения устанавливать и оценивать.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598(27,29), отличительной особенностью компенсационного финансирования является его предоставление контролирующим лицом в ситуации имущественного кризиса должника с целью возврата его к нормальной предпринимательской деятельности.

В соответствии с абзацем восьмым подпункта 3.1 пункта 3 Обзора контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу компенсационного финансирования, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации), а потому такое требование подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по пункту 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Суд апелляционной инстанции установил, что ООО «Строй Энерго Инвест» не представило доказательства и не обосновал, что исполнение по договорам предоставлено кредитором должнику в условиях имущественного кризиса, а предоставленное должнику финансирование является компенсационным. Само по себе заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении. Равным образом отсутствуют основания полагать, что данный факт безусловно указывает на необходимость отказа во включении в реестр заявленного требования или понижения очередности при его удовлетворении.

Суд установил, что факт реальности заключенных с должником сделок, наличие и размер задолженности должника перед кредитором, вытекающий из договоров, подтверждается представленными кредитором в обоснования своих требований доказательствами, в связи, с чем отсутствуют основания считать, что задолженность является искусственно созданной.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 18 февраля 2025 года по делу №А41-12985/24 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий

С.Ю. Епифанцева

Судьи

О.С. Высоцкая

В.П. Мизяк