АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 мая 2025 года

Дело №

А56-66882/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Воробьевой Ю.В., Кравченко Т.В.,

при участии от финансового управляющего ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 23.05.2025), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 26.11.2024),от ФИО5 представителя ФИО4 (доверенность от 27.03.2025), от ФИО6 представителя ФИО4 (доверенность от 18.03.2025), от ФИО7 представителя ФИО4 (доверенность от 17.03.2025),

рассмотрев 26.05.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 – финансового управляющего ФИО8 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 по делу № А56-66882/2022/сд.2,

установил:

определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.12.2020 принято к производству заявление ФИО6 о признании ФИО8 несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу № А32-48868/2020 о банкротстве ФИО8

Определением суда от 05.08.2021 дело № А32-48868/2020 о банкротстве ФИО8 передано на рассмотрение по подсудности в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2022 определение от 05.08.2021 оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2022 в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Решением суда от 06.06.2023 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9

Определением суда от 16.01.2024 ФИО9 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО8

Определением суда от 19.02.2024 финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Финансовый управляющий ФИО1 10.07.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, заключенный 15.03.2022 ФИО10 с бывшей супругой должника ФИО3.

В порядке применения последствий недействительности оспариваемой сделки заявитель просил прекратить право собственности ФИО3 на земельный участок площадью 1786 кв. м с кадастровым номером 47:01:1706001:5709, находящийся по адресу: Ленинградская обл., Выборгский рн, Первомайское с.п., <...> (далее – земельный участок), с расположенным на нем жилым домом общей площадью 338,6 кв. м с кадастровым номером 47:01:1706001:6207 (далее – жилой дом); возвратить указанные объекты недвижимости в конкурсную массу ФИО8

Определением суда от 19.08.2024 ФИО10 привлечен к участию в обособленном споре в качестве соответчика.

Определением суда первой инстанции от 08.10.2024 оспариваемый договор купли-продажи признан недействительным, в порядке применения последствий недействительности сделки прекращено право собственности ФИО3 на жилой дом и земельный участок, названные объекты недвижимости возвращены в конкурсную массу ФИО8

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 определение от 08.10.2024 отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 просит отменить постановление от 17.02.2025, а определение от 08.10.2024 – оставить в силе.

Как считает податель жалобы, в рассматриваемом случае у финансового управляющего отсутствует обязанность доказывания наличия у ФИО10 (продавца) намерения на совершение притворной сделки; достаточно установить намерение ответчика и должника скрыть имущество от независимых кредиторов.

Финансовый управляющий ФИО1 указывает, что оспариваемая сделка является притворной по субъектному составу, а также соответствует признакам сделки, совершенной со злоупотреблением правом с целью причинения вреда кредиторам; полагает, что апелляционный суд не учел правовые подходы, содержащиеся в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 18.12.2017 № 305-ЭС17-12763 и от 24.06.2021 № 305-ЭС21-1766(1.2).

Податель жалобы также указывает, что оспариваемый договор заключен аффилированным по отношению к должнику лицом, при этом должник фактически пользуется принадлежащим ответчику имуществом; приводит факты, которые, по его мнению, подтверждают данное обстоятельство; считает, что ни ФИО3, ни отец должника ФИО11, который по утверждению ФИО3 предоставил ей средства для приобретения жилого дома и земельного участка, не располагали денежными средствами в необходимом количестве; полагает, что реальной финансовой возможностью приобрести спорные объекты недвижимости обладает должник – ФИО8

В представленном в электронном виде отзыве ФИО3 считает обжалуемое постановление законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В представленном в электронном виде отзыве ФИО7, ФИО6 и ФИО12, являющиеся конкурсными кредиторами ФИО8, сообщают, что кредиторы, требования которых включены в реестр требований кредиторов ФИО8 (далее – Реестр), уступили права требования к должнику ФИО3; считают, в настоящее время лица, имеющие материально-правовой интерес в оспаривании заключенного ФИО8 договора, отсутствуют; возражают против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Представитель ФИО3, одновременно представляющий интересы ФИО7, ФИО6 и ФИО12, возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО10 (продавец) 15.03.2022 заключил с ФИО3 (покупателем) договор купли-продажи земельного участка и жилого дома.

Согласно пункту 2.1 договора стоимость приобретенных ФИО3 объектов недвижимости составила 13 500 000 руб.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о признании договора от 15.03.2022 недействительным, финансовый управляющий ФИО1 сослался на то, что земельный участок и жилой дом приобретены ФИО3, являющейся бывшей супругой ФИО8 и, следовательно, аффилированным по отношению к должнику лицом; поскольку финансовое положение ФИО3, состоящей на иждивении ФИО8, не позволяло ей приобрети спорные объекты недвижимого имущества, полагал, что земельный участок и жилой дом приобретены за счет средств должника.

Финансовый управляющий ФИО1 также указал, что на дату заключения оспариваемого договора у ФИО8 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем считал, что названный договор имел своей целью сокрытие имущества ФИО8

Так как отец должника предпринимал попытки реализации спорного недвижимого имущества, заявитель полагал, что имеются предусмотренные статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) основания для признания договора купли-продажи от 15.03.2022 недействительной (притворной) сделкой.

Суд первой инстанции установил, что на дату заключения оспариваемого договора ФИО8 имел неисполненные обязательства перед кредиторами.

Суд также установил, что финансовое положение ФИО3 не позволяло ей приобрести спорные объекты недвижимости.

Доводы ФИО3 о том, что денежные средства были ей предоставлены ФИО11 (отцом должника), суд признал недоказанными.

Суд первой инстанции посчитал, что реальной финансовой возможностью на заключение оспариваемого договора обладал ФИО8 как предприниматель, осуществляющий продажу физическим лицам доступа к информационным каналам в сети «Интернет», в которых должником давались советы по торговле криптовалютой, приводился анализ ситуации на рынке криптовалют и прогнозы относительно курса криптовалют.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемый договор заключен ФИО3 за счет должника, при этом ФИО3, с которой у ФИО8 имеются доверительные отношения, приобретенное недвижимое имущество принадлежит лишь формально, в то время как действительный собственник (ФИО8) получил возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания.

Удовлетворяя заявленные финансовым управляющим ФИО1 требования, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемый договор купли-продажи является притворной сделкой.

Апелляционный суд не согласился с указанными выводами, в связи с чем постановлением от 17.02.2025 отменил определение суда первой инстанции от 08.10.2024, принял новый судебный акт, которым отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названым Кодексом.

Проверив законность определения от 08.10.2024 и постановления от 17.02.2025 исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, основанием для удовлетворения заявленных финансовый управляющим ФИО1 требований послужили выводы суда первой инстанции о том, что финансовое положение ФИО3, являющейся заинтересованным по отношению к должнику лицом, не позволяло ей приобрести спорные объекты недвижимости; реальной финансовой возможностью на заключение оспариваемого договора обладал ФИО8 как предприниматель, осуществляющий продажу физическим лицам доступа к информационным каналам в сети «Интернет», в которых давались советы по торговле криптовалютой, приводился анализ ситуации на рынке криптовалют и прогнозы относительно курса криптовалют.

Признавая оспариваемый договор купли-продажи недействительной (притворной) сделкой, суд первой инстанции исходил из того, что названный договор заключен ФИО3 за счет средств должника, при этом ФИО3, с которой у ФИО8 имеются доверительные отношения, приобретенное недвижимое имущество принадлежит лишь формально, в то время как действительный собственник (ФИО8) получил возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания.

Апелляционный суд, в силу части 1 статьи 268 АПК РФ повторно рассмотрев настоящий обособленный спор, не согласился с указанными выводами суда первой инстанции.

При этом апелляционный суд исходил из следующего.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, апелляционный суд заключил, что финансовым управляющим не представлены доказательства, подтверждающие наличие у сторон оспариваемого договора (ФИО10 и ФИО3) действительной воли достичь иного правового результата, чем тот, который установлен оспариваемым договором.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия доказательств того, что ФИО10, являющийся продавцом по оспариваемому договору, имел целью продать имущество ФИО8

Само по себе наличие фактической аффилированности между ФИО8 и ФИО3 не признано апелляционным судом достаточным основанием для вывода о намерении ФИО13 заключить формальный договор купли-продажи недвижимости с единственной целью предоставить ФИО8 правомочия владения, пользования и распоряжения имуществом.

С учетом того, что ФИО3 лично подписала оспариваемый договор, произвела регистрацию права собственности на свое имя, заключила от своего имени договоры с ресурсоснабжающими организациями, апелляционный суд отклонил доводы финансового управляющего о том, что ФИО3 является номинальным собственником спорных объектов недвижимости.

Апелляционный суд посчитал, что отсутствие доказательств, подтверждающих, что финансовое положение ФИО3 позволяло ей приобрести спорные объекты недвижимости, не является достаточным основанием для признания оспариваемого договора недействительной (притворной) сделкой, при том, что доказательства, опровергающие факт получения ФИО10 оплаты по названному договору, финансовым управляющим не представлены.

Вывод суда первой инстанции о том, что у ФИО8 обладал реальной финансовой возможностью оплатить спорные объекты недвижимости, с учетом того, что названный вывод основан исключительно на информации, размещенной самим ФИО8 в социальных сетях, апелляционный суд признал не соответствующим представленным доказательствам.

Факт проживания ФИО8 в спорном жилом доме, подтвержденный только размещенными им в сети Интернет фотографиями на фоне данного дома, апелляционный суд признал не установленным, так как посчитал, что само по себе посещение ФИО8 дома, где проживают его дети от брака с ФИО3, не выходит за рамки обычных семейных отношений и не свидетельствует о нахождении дома во владении, пользовании и распоряжении ФИО8

С учетом изложенного постановлением от 17.02.2025 апелляционный отменил определение суда первой инстанции от 08.10.2024, принял новый судебный акт, которым отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1

По мнению суда кассационной инстанции, выводы апелляционного суда, послужившие основанием для принятия обжалуемого постановления, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом апелляционной инстанции на основе полного, всестороннего и объективного исследования представленных доказательств, и основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Приведенный в кассационной жалобе финансового управляющего ФИО1 довод о том, что апелляционный суд не учел правовые подходы, содержащиеся в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 18.12.2017 № 305ЭС17-12763 и от 24.06.2021 № 305-ЭС21-1766(1.2), не может быть принят.

Как полагает суд кассационной инстанции, правовые подходы, на которые ссылается податель жалобы, к обстоятельствам настоящего обособленного спора не могут быть применены.

Иные доводы, содержащиеся в кассационной жалобе финансового управляющего, не опровергают выводов суда апелляционной инстанции, послуживших основанием для принятия обжалуемого постановления, а лишь выражают несогласие подателя жалобы с оценкой апелляционным судом представленных при рассмотрении обособленного спора доказательств.

Так как основания для иной оценки названных доказательств у суда кассационной инстанции отсутствуют, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2025 по делу № А56-66882/2022/сд.2 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – финансового управляющего ФИО8 – без удовлетворения.

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

Ю.В. Воробьева

Т.В. Кравченко