АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА
Именем Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
г. Краснодар
Дело № А20-3664/2023
07 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2025 года
Полный текст постановления изготовлен 07 мая 2025 года
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Афониной Е.И, судей Аваряскина В.В. и Артамкиной Е.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Брагиным А.А. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), в отсутствие ответчика – ФИО1, истца – Министерства земельных и имущественных отношений Кабардино-Балкарской Республики (ИНН <***>, ОГРН <***>), третьего лица – Инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по г. Нальчику Кабардино-Балкарской Республики (ИНН <***>, ОГРН <***>), извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения сведений в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Министерства земельных и имущественных отношений Кабардино-Балкарской Республики на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2024 по делу № А20-3664/2023, установил следующее.
Министерство земельных и имущественных отношений Кабардино-Балкарской Республики (далее – министерство) обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Иртекс» (далее – общество) в виде взыскания1 188 102 рублей 31 копейки.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Инспекция Федеральной налоговой службы № 2 по г. Нальчику Кабардино-Балкарской Республики.
Решением суда от 14.12.2023 требования удовлетворены.
Постановлением суда апелляционной инстанции от 28.12.2024 решение суда от 14.12.2023 отменено, в иске отказано. Распределены судебные расходы.
В кассационной жалобе министерство просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе решение суда первой инстанции. Заявитель указывает, что решениями суда от 31.07.2009 по делу № А20-1373/2009 и от 24.12.2012 по делу № А20-4122/2012 с общества в пользу министерства взыскано 1 188 102 рубля 31 копейка, указанные решения обществом не исполнены. Неисполнение обязательств обусловлено тем, что ответчик, как контролирующее должника лицо, действовал недобросовестно или неразумно, в связи с чем на такое лицо может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. ФИО1, зная о наличии задолженности перед министерством, незаконно и необоснованно допустила процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ, скрыв информацию об имеющейся задолженности от регистрирующего органа.
В отзыве на жалобу ФИО1 просит оставить без изменения судебный акт, считая его законным и обоснованным.
Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыв, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.
Как видно из материалов дела, министерство и общество 19.12.2008 заключили договор аренды недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности Кабардино-Балкарской Республики, по условиям которого обществу переданы в аренду нежилые помещения общей площадью 51,1 кв. м (кабинет) и 374,9 кв. м (цех), расположенные по адресу: Кабардино-Балкарская Республика, г. Нальчик, ул. Циалковского, 7.
В связи с ненадлежащим исполнением договорных обязательств со стороны общества, министерство подало в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики исковые заявления о взыскании с общества задолженности по арендной плате и процентов за пользование чужими денежными средствами.
Решением суда от 31.07.2009 по делу № А20-1373/2009 договор аренды от 19.12.2008 расторгнут, с общества в пользу министерства взыскано 61 192 рубля 98 копеек долга и 10 тыс. рублей пени, также удовлетворены требования министерства о выселении общества из арендуемых нежилых помещений (кабинета и цеха).
Решением суда от 24.12.2012 по делу № А20-4122/2012 с общества в пользу министерства взыскано 979 087 рублей 60 копеек неосновательного обогащения и 137 821 рубль 73 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами.
Решения вступили в законную силу, взыскателю выданы исполнительные листы.
Постановлением судебного пристава-исполнителя Нальчикского ГОСП УФССП по Кабардино-Балкарской Республике возбуждено исполнительное производство от 27.07.2016 № 42949/16/07009-ИП.
Постановлением судебного пристава-исполнителя Нальчикского ГОСП УФССП по Кабардино-Балкарской Республике от 28.02.2017 исполнительное производство № 42949/16/07009-ИП окончено в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества либо получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях, за исключением случаев когда предусмотрен розыск.
Исполнительный лист возвращен взыскателю.
27 августа 2020 года Инспекция Федеральной налоговой службы России № 2 по г. Нальчику Кабардино-Балкарской Республики исключила общество из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.20021 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129 ФЗ).
Поскольку деятельность общества прекращена в связи с решением налогового органа, министерство полагает возможным привлечь директора ООО «Иртекс» ФИО1 к субсидиарной ответственности.
Данные обстоятельства послужили основанием для обращения министерства в арбитражный суд с иском.
Разрешая спор и удовлетворяя требования министерства, суд первой инстанции руководствовался статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статьями 3, 8, 21.1 и 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), пунктами 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» и исходил из того, что ФИО1, будучи единственным учредителем общества и его директором, не могла не знать о наличии задолженности перед истцом (вынесенные в пользу министерства решения суда от 31.07.2009 по делу №А20-1373/2009 и от 24.12.2012 по делу №А20-4122/2012), поэтомудействуя добросовестно, должна была предпринять действия по погашению задолженности и прекращения либо отмене процедуры исключения ООО «Иртекс» из ЕГРЮЛ. Поскольку на момент ликвидации ООО «Иртекс» задолженность перед министерством являлась установленной, то ее погашение должно было быть обеспечено руководителем общества в рамках обычных процедур расчетов с кредиторами при ликвидации организации. Суд указал, что ответчик не представил доказательства того, что он действовал добросовестно и принял все меры как для исполнения обществом обязательств перед министерством, так и исполнения судебного акта о взыскании спорной задолженности.
Определением суда от 27.09.2024 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, поскольку в материалах дела отсутствовали доказательства надлежащего извещения ФИО1
Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований, руководствовался статьями 48, 53.1 и 56 Гражданского кодекса, пунктом 3.1 статьи 3, статьями 21.1 и 22 Закона № 14-ФЗ, правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"», и пришел к выводу, что министерство не представило доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик умышленно действовал во вред кредитору, выводил имущество и невозможность погашения долга возникла по вине ответчика, его конкретные действия привели к невозможности исполнения обязательств перед кредиторами.
Суд отметил, что министерство в ходе рассмотрения дела не обращалось к суду с заявлением об оказании содействия в сборе доказательств, касающихся финансово-хозяйственной и внутренней деятельности общества, наличия у ООО «Иртекс» имущества. Непринятие министерством мер к принудительному взысканию задолженности путем подачи заявления о признании последнего несостоятельным (банкротом) свидетельствует об отсутствии ликвидной дебиторской задолженности. Наличие у общества непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как его бывшего учредителя, в неуплате задолженности, равно как и свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности.
С учетом изложенного суд пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и обстоятельствами неисполнения обязательства должником, и, соответственно, об отсутствии оснований для возложения на ответчика ответственности в субсидиарном порядке.
Между тем суд апелляционной инстанции не учел следующее.
Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П (далее – постановление Конституционного Суда № 6-П) указал, что пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ предполагает привлечение лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом; его применение судами обусловлено предположением о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом – кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.
Кредиторы, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц, не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на предоставление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.
При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.
При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса, обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.
Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.
При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.
Иное, то есть, получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости (постановление Конституционного Суда № 6-П).
Бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.
Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.
Указанная правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.
Данная правовая позиция поддержана в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2025 № 305-ЭС24-24042 по делу № А40-277055/2023 и от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290 по делу № А40-113828/2023.
Суды установили, что 27.08.2020 общество было исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, согласно которому юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность.
Непредставление достоверных сведений о юридическом лице, доведение общества до состояния, отвечающего признакам недействующего юридического лица, при определенных обстоятельствах (например, полное отстранение от контроля за деятельностью юридического лица) может быть отнесено к неразумным и недобросовестным действиям, поскольку контролирующие лица как участники предпринимательской деятельности должны знать, что указанные условия влекут его исключение из ЕГРЮЛ.
Единственный участник общества и его директор ФИО1 не исполнила свою обязанность, предусмотренную пунктом статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», по обращению в суд с заявлением о банкротстве юридического лица, несмотря на то, что ответчику должно было быть известно о неисполнении решений судов, которыми взыскана соответствующая сумма задолженности, а также не приняла меры по обжалованию решения налогового органа об исключении общества из ЕГРЮЛ, что свидетельствует об отклонении от линии разумного поведения.
Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона № 127-ФЗ, лежит на ответчике.
Исковые требования министерства мотивированы тем, что ФИО1, являясь контролирующим общество лицом, своими действиями (бездействием) допустила доведение последнего до состояния, отвечающего признакам недействующего юридического лица, уклоняясь от осуществления расчетов с кредитором, что в данном случае позволяет применить при рассмотрении дела положения статьи 53.1, пункта 3 статьи 64.2 и статьи 1064 Гражданского кодекса.
В апелляционной жалобе ФИО1 указывала, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что ответчик действовал недобросовестно и своими умышленными действиями допустил возникновение задолженности, поскольку договор аренды расторгнут по решению суда, помещения освобождены и на следующий день заняты третьими лицами. Однако доказательства, подтверждающие освобождение помещений, ответчик не представил.
Согласно решению суда от 31.07.2009 по делу № А20-1373/2009 договор аренды от 19.12.2008 расторгнут, с общества в пользу министерства взыскано 61 192 рубля 98 копеек долга и 10 тыс. рублей пени, общество выселено из арендуемых нежилых помещений (кабинета и цеха).
Вместе с тем ФИО1, как следует из вступившего в законную силу судебного акта, занимаемые помещения не освободила и не вернула их министерству по акту приема-передачи, в связи с чем министерство обратилось в суд с иском о взыскании арендной платы и процентов за пользование чужими денежными средствами. Решением суда от 24.12.2012 по делу № А20-4122/2012 с общества в пользу министерства взыскано 979 087 рублей 60 копеек неосновательного обогащения и 137 821 рубль 73 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами. Суд установил, что после расторжения договора аренды арендатор продолжал пользоваться арендованным имуществом.
Таким образом, судебным актом подтверждается неисполнение ответчиком обязанности по возращению министерству помещений, что, свою очередь, свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика, выраженном в получении имущественной выгоды от пользования помещениями в отсутствие на то правовых оснований, не погашении образовавшейся задолженности.
При таких обстоятельствах суду, реализуя принципы равноправия сторон и состязательности (пункт 3 статьи 8, пункт 3 статьи 9 Кодекса), следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные – в силу объективных причин – процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.
Кроме того, суд апелляционной инстанции при разрешении спора не проверил и не оценил заявление ответчика о пропуске министерством срока исковой давности (в отзыве на иск, т. 2, л. д. 71 – 73), не указал мотивы и основания, по которым не принято названное заявление.
Разрешая данный вопрос, суду необходимо учитывать, что особенностью привлечения к субсидиарной ответственности при административной ликвидации общества является сам факт ликвидации общества, ранее наступления которого не может начать течь исковая давность, поскольку именно с ним пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ связывает право кредитора на привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, отождествляя исключение общества из ЕГРЮЛ с отказом основного должника от исполнения обязательства.
Довод ответчика о том, что задолженность общества перед истцом возникла в 2008 – 2012 годах, а вменяемые министерством действия имели место до вступления в законную силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, поэтому у суда отсутствовали основания для применения данных положений норм права к спорным отношениям, подлежит отклонению. Возникновение задолженности по основному обязательству и (или) совершение вменяемых контролирующему лицу действий (бездействия), приведших к невозможности осуществления расчетов с кредиторами, до вступления в силу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ не является препятствием для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2025 № 305-ЭС24-24042 по делу № А40-277055/2023).
Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта по существу спора требуется исследование и оценка доказательств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции, постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
При новом рассмотрении суду необходимо устранить отмеченные недостатки, оценить доводы сторон с учетом требований, установленных статьей 71 Кодекса, проверить все доводы участвующих в деле лиц и дать им обоснованную оценку, разрешить спор, правильно применив нормы материального и процессуального права.
Руководствуясь статьями 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа
ПОСТАНОВИЛ:
постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2024 по делу № А20-3664/2023 отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий Е.И. Афонина
Судьи В.В. Аваряскин
Е.В. Артамкина