АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 апреля 2025 года

Дело №

А56-81591/2009

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Бычковой Е.Н., Троховой М.В.,

при участии конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Импульс» ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 28.02.2024),

рассмотрев 15.04.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 (Санкт-Петербург) на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024 по делу № А56-81591/2009/суб.1,

установил :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Импульс», адрес: 192171, Санкт-Петербург, пр. Обуховской Обороны, д. 161, лит. А, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), конкурсный управляющий ФИО1 18.02.2022 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением, в котором с учетом уточнений просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 и ФИО2, а также взыскать с каждого из них по 411 667 200 руб. убытков.

Определением от 31.07.2024 ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности, в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024 определение от 31.07.2024 отменено в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. В указанной части принят новый судебный акт - о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В кассационной жалобе ФИО2 просит постановление от 18.12.2024 отменить, а определение от 31.07.2024 оставить в силе.

Податель жалобы полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ФИО2 действий, повлекших за собой банкротство Общества (одобрение сделок должника или получение от их заключения выгоды) или причинение вреда имущественным правам кредиторов, а также ссылается на то, что по согласно финансовому анализу, выполненному конкурсным управляющим должником, состоянию на 31.12.2018 Общество обладало активами балансовой стоимостью 2 130 722 000 руб., что превышало размер требований кредиторов, включенных в третью очередь реестра требований.

Кроме того, ФИО2 ссылается на то, что он, узнав о противоправных действиях ФИО4, немедленно обратился в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела, ходатайствовал о наложении ареста на выведенные из владения Общества квартиры.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий Обществом просит обжалуемое постановление оставить без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы жалобы, а конкурсный управляющий Обществом возражал против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого постановления проверена в кассационном порядке в пределах доводов жалобы, а именно в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО2

Как установлено судами, с 29.10.1997 единственным участником Общества являлся ФИО2, который также был его генеральным директором.

Приказом от 13.03.2006 № 20 на должность финансового директора Общества принят ФИО4

В последующем ФИО2 11.11.2011 передал принадлежащую ему долю в уставном капитале Общества в пользу компании Laonne Limited (Сейшельские острова; далее – Компания).

Полномочия ФИО2 в качестве генерального директора Общества прекращены с 24.11.2011.

С 31.03.2011 по 15.12.2017 генеральным директором должника являлся ФИО5, с 15.12.2017 по 27.03.2018 - ФИО4, а с 28.03.2018 по 23.08.2019 - ФИО6.

Как следует из материалов дела, определением от 29.10.2009 возбуждено производство по делу от несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением от 22.02.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1

Решением от 14.08.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 и ФИО2, а также о взыскании с них по 411 667 200 руб. убытков.

В обоснование требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и ответственности в виде возмещения убытков конкурсный управляющий ФИО1 ссылался на следующее:

- Общество прекратило исполнять свои денежные обязательства с 01.01.2009, поэтому ФИО2, который с 1997 по 2011 год являлся генеральным директором и единственным учредителем должника, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве);

- ФИО2, являясь учредителем должника, не обеспечил хранение документов, а именно: договоров долевого участия от 02.04.2012 № К-П-30-03/514, № К-П-30-03/517, № К-П-30/563, от 31.03.2013, № К-П-30-03/578 от 06.05.2013, № К-П-30-03/578/1, от 30.05.2013 № К-П-30-03/580/1 от 01.08.2013 № К-П-30-03/580/2, заключенных должником с ФИО4, соглашений о переуступке прав по вышеуказанным договорам, информации о реализованных и свободных квартирах, справок с номерами расчётных и иных счетов Общества, наименований и реквизитов обслуживающих учреждений банков, справок о задолженности Общества перед бюджетом и внебюджетными фондами, а также не обеспечил контроль над деятельностью генерального директора ФИО4;

- ФИО2, как единственный участник Общества не предпринял действий по проверке договоров, заключаемых с ФИО4, не убедился в платёжеспособности лица, не предпринимал действий по взысканию денежных средств с ФИО4, в результате чего должник утратил 104 квартиры, расположенные по адресу: <...>, и понес убытки в размере 411 667 200 руб. (сумма, определенная судебным актам по обособленным спорам № А56-81591/2009/сд.1 и сд.31).

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции.

В указанной части судебные акты не обжалуются.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ предусмотрены презумпции вины контролирующего должника лица в его банкротстве: если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как установлено судами, между Обществом в лице генерального директора ФИО5 и ФИО4 заключены договоры долевого участия в инвестировании строительства жилого дома по вышеуказанному адресу, а именно договоры от 02.04.2012 № К-П-30-03/514-5, № К-П-30- 03/514-2, № К-П-30-03/514-2, № К-П-30-03/578-12, № К-П-30-03/578-10, № К-П-30-03/578-8, № К-П-30- 03/578-7, № К-П-30-03/514, № К-П-30-0З/517, № К-П-30-03/517-1, № К-П-30-03/517-2, № К-П-30-03/578-2, № К-П-30-03/578-12, № К-П-30-03/517-10, № К-П-30-03/517-8, № К-П-30-03/517-8, № К-П-30-03/517- 4, № К-П-30-03/659-4, № К-П-30- 03/617-3, № К-П-03-03/578-3, № К-П-30-03/578-1, № К-П-30-03/517-11, № К-П-30-03/517-9, № К-П-30- 03/517-7, № К-П-30-03/517-7, № К-П-30-03/517-5, от 18.05.2012 № К-П-30-03/658-1, от 30.05.2012 № К-П-30-03/659-5, от 31.01.2013 № К-П-30-03/563, № К-П-30-03/563-2, № К-П-30-03/563-4, № К-П-30-03/563-6, № К-П-30-03/563-1, от 06.05.2013 № К-П-ЗО-03/578, № К-П-30-03/578-11, № К-П-30- 03/578-7, от 30.05.2013 № КП-ЗО-03/578/1, № К-П-30-03/569-2, от 01.08.2013 № КП-30-03/580/2, № К-П-30-03/580-9, № К-П-30-03/580-10, № К-П-30-03/580- 11, № К-П-30-03/580/2-6, № К-П-30-03/580/1, № К-П-30-03/580-7, № К-П-30-03/580-18, № К-П-30-03/580-8, № К-П-30-03/580-12, № К-П-30-03/580-17, № КП-30-03/580-15, № К-П30-03/580-13, № К-П-30-03/580-14, № К-П-30-03/580-16, № К-П-30-03/580-1, № К-П-30-03/580-2, № К-П-30- 03/580-4, № К-П-30- 03/580-4, № К-П-30-03/580-4, № К-П-30-03/580-6, от 02.12.2013 № К-П-30-03/604-8, № К-П30-03/604-11, № К-П-30-03/604-9, № К-П-30-03/604-4, № К-П-30-03/604-1, от 14.01.2015 № К-П-30-03/627/1, по условиям которых Общество обязалось по окончании строительства жилого дома передать в собственность ФИО4 квартиры в названном доме по цене, определенной данными договорами. Впоследствии квартиры были отчуждены ФИО4 в пользу других приобретателей – физических лиц.

Вступившими в законную силу определениями от 27.02.2023 по обособленным спорам № А56-81591/2009/сд.31 и № А56-81591/2009/сд.1 названные договоры долевого участия в строительстве признаны недействительными сделками. Суд установил, что на момент совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, в результате совершения сделок в пользу ФИО4 отчуждено дорогостоящее ликвидное имущество должника.

Согласно статье 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) в редакции, действовавшей до 30.07.2017, общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества. После внесения изменений Федеральным законом от 29.07.2017 № 233-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах»и статью 50 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» место и порядок хранения документов законодательно не установлено.

Пунктом 18.2 устава Общества предусмотрено, что оно хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа.

В данном случае суд первой инстанции правильно принял во внимание то, что после 24.11.2011 ФИО2 не являлся руководителем Общества, в состав органов управления должника не входил.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что у ФИО2 отсутствовала обязанность по хранению перечисленной конкурсным управляющим документации, притом, что спорные договоры долевого участия в строительстве были заключены Обществом уже после снятия ФИО2 с себя полномочий генерального директора.

Также суд первой инстанции пришел к выводу, что, поскольку ФИО7 не являлся участником Общества, у него отсутствовала обязанность по контролю над деятельностью его генерального директора ФИО4

Вместе с тем, как установлено судом апелляционной инстанции, единственным участником Общества является Компания, единственным акционером которой является ФИО2, который с 02.04.2015 стал и ее директором.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу, что ФИО2 сохранял контроль над деятельностью Общества и после прекращения его полномочий как участника и руководителя должника, являясь лицом, контролирующим единственного участника должника.

Вместе с тем тот факт, что ФИО2 возможно отнести к контролирующим должника лицам, не является безусловным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности за действия, совершенные исполнительными органами должника.

В данном случае суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что с учетом вовлеченности ФИО2 в хозяйственную деятельность Общества в период совершения экономически невыгодных сделок по заключению договоров долевого участия в строительстве с ФИО4 и подконтрольности руководителя Общества ФИО2, на него распространяется презумпция вины в невозможности осуществления расчетов с кредиторами должника по причине совершения Обществом экономически невыгодных сделок.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 4 статьи 32 и статьей 40 Закона об ООО руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом управления, которым является генеральный директор общества; порядок деятельности единоличного исполнительного органа управления обществом устанавливается: уставом общества, внутренними документами общества, договором, заключённым между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

Согласно пункту 15.3 Устава Общества генеральный директор осуществляет оперативное руководство текущей деятельностью общества, действует от имени общества без доверенности, выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; открывает счета в банках и распоряжается имуществом и денежными средствами общества, включая денежные средства на счетах в банках; принимает и увольняет сотрудников в соответствии со штатным расписанием; организует бухгалтерский учет и отчетность в Обществе; осуществляет иные полномочия, не отнесенные к компетенции общего собрания участников.

Как указано в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и в настоящее время в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Согласно абзацу второму пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и тому подобным), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Судом первой инстанции на основании пояснений допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО8, работавшей в спорный период главным бухгалтером в Обществе, установлено, что ФИО4 контролировал работу отдела бухгалтерии, проверял и визировал бухгалтерскую отчетность, контролировал приход и расход денежных средств, имел ключ от их кабинета и свободный доступ к печати и всем документам, хранившимся в кабинете бухгалтерии, в том числе к первичным бухгалтерским документам. Также ФИО4 курировал деятельность должника по заключению договоров, участвовал как представитель должника в настоящем деле, что подтверждается определениями суда от 23.11.2015, 05.06.2016, 20.07.2017, 20.11.2017, 21.12.2017.

При этом, в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции не указано на установление судом фактов, подтверждающих заключение рассматриваемых договоров долевого участия в строительстве под влиянием ФИО2, доказательств, подтверждающих как одобрение им заключения названных договоров, получения им выгоды от их заключения, так и осведомленности об отсутствии встречного предоставления (оплаты) со стороны ФИО4, в материалах дела не содержится.

Каких-либо обстоятельств, бесспорно свидетельствующих о том, что именно в результате действий ФИО2, фактически являющегося руководителем единственного участника Общества, кредиторам последнего причинены убытки и Общество стало отвечать признакам банкротства, судом апелляционной инстанции в обжалуемом постановлении не названо.

Кроме того из материалов дела следует, что решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 15 по Санкт-Петербургу от 01.11.2017 было отказано в государственной регистрации изменений в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) в части назначения ФИО4 генеральным директором Общества.

Однако документы были представлены в регистрирующий орган повторно, и 15.12.2017 внесена запись о ФИО4 как о руководителе Общества.

ФИО2 от имени Общества обратился в правоохранительные органы с заявлением о привлечении ФИО4 к уголовной ответственности в связи с внесением недостоверной записи в ЕГРЮЛ о смене органа управления Общества.

Было возбуждено уголовное дело по факту внесения ФИО4 недостоверных сведений в ЕГРЮЛ о наличии у него полномочий руководителя должника на основании подложного решения единственного участника Общества, датированного 02.10.2017 № 2-2017.

Постановлением от 17.12.2019 мирового судьи судебного участка № 208 Санкт-Петербурга по делу № 1-69/2019-208 уголовное дело в отношении ФИО4 прекращено за истечением срока давности привлечения к ответственности.

С учетом совокупности изложенных обстоятельств у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для признания требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности обоснованным и доказанным, и, соответственно, отмены определения суда первой инстанции в указанной части и удовлетворения заявления.

В связи с этим постановление от 18.12.2024 в рассматриваемой части подлежит отмене, а определение от 31.07.2024 - оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил :

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024 по делу № А56-81591/2009 в части отмены определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.07.2024 в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Импульс», а также в части вынесения нового судебного акта о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Импульс» и взыскании с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Импульс» 3000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.07.2024 по названному делу оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Импульс» в пользу ФИО2 20 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

Е.Н. Бычкова

М.В. Трохова