АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Логинова, д. 17, <...>, тел. <***>, факс <***>

E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

28 июля 2025 года

г. Архангельск

Дело № А05-4365/2025

Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Низовцевой А.М.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства заявление ответчика о составлении мотивированного решения от 15.07.2025, поданное в дело

по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>; ИНН <***>; место жительства: 198206, г.Санкт-Петербург; г.Нижний Новгород, Нижегородская область, ул.Славянская, д. 35к1, офис 26П)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП <***>; ИНН <***>; место жительства: 164900, г.Новодвинск, Архангельская область)

о взыскании 92 857 руб.,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Архангельской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании 92 857 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №359303 ("KAIZER"), допущенное 20.03.2023 при продаже товара (маникюрный инструмент) в торговой точке, расположенной по адресу <...>, а также 100 руб. расходов на покупку товара, 140 руб. почтовых расходов, 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП и 8 000 руб. расходов, связанных с фиксацией нарушения права.

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 19.05.2025 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Стороны извещены о рассмотрении дела надлежащим образом.

Ответчик представил отзыв на иск, в котором с заявленными исковыми требованиями не согласился, заявив ходатайство о снижении размера компенсации.

Дело рассмотрено в порядке упрощённого производства без проведения судебного заседания и вызова сторон.

15 июля 2025 года Арбитражным судом Архангельской области принято решение в виде резолютивной части, в соответствии с которым иск удовлетворен в полном объёме, с ответчика в пользу истца взыскано 92 857 руб. компенсации, а также 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины и 8 240 руб. в возмещение судебных издержек. Во взыскании остальной части судебных издержек отказано.

21 июля 2025 года ответчик направил в Арбитражный суд Архангельской области заявление о составлении мотивированного решения, которое суд находит подлежащим удовлетворению и изготавливает решение по правилам главы 20 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов истца и возражений ответчика, оценив в совокупности представленные в дело доказательства, суд пришёл к выводу об удовлетворении заявленного иска по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является обладателем исключительных прав на товарный знак № 359303 (в виде словесного обозначения "KAIZER"). Это подтверждается свидетельством на товарный знак № 359303, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 08.09.2008 года, срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025.

Данный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров, в том числе 8 класса Международной Классификации Товаров и Услуг (инструменты для маникюра).

Судом установлено, что 20 марта 2023 года в торговом отделе, расположенном по адресу: <...>, ответчиком предлагался к продаже и был реализован товар (маникюрный инструмент), на котором, по мнению истца, размещено изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца № 359303.

Указанный товар был приобретен по договору розничной купли-продажи. В подтверждение сделки по покупке товара продавцом был выдан кассовый чек от 20.03.2023 на сумму 100 руб., в котором содержатся сведения о наименовании продавца – предприниматель ФИО2, ИНН продавца <***>, совпадающий с данными в отношении ответчика согласно выписке из ЕГРИП.

Истцом также представлен диск с видеозаписью реализации спорного товара ответчиком и сам реализованный товар (маникюрный инструмент).

Поскольку претензия, направленная истцом в адрес ответчика 14.03.2025 с требованием добровольно выплатить компенсацию, оставлена ответчиком без удовлетворения, истец обратился в суд с настоящим иском о взыскании 92 857 рублей компенсации за нарушение исключительных прав истца на указанный товарный знак.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются товарные знаки и знаки обслуживания.

В силу статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

На основании пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Материалами дела подтверждается, что истец является правообладателем товарного знака № 359303, зарегистрированного в отношении товаров, в том числе 8 класса МКТУ – "маникюрный инструмент".

Факт реализации спорного товара ответчиком подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в том числе самим приобретенным товаром, кассовым чеком и видеозаписью процесса закупки товара.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства в своей совокупности и взаимосвязи полностью подтверждают реализацию спорного товара ответчиком.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление № 10), для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При визуальном осмотре и сравнении приобщенного в качестве вещественного доказательства товара с представленным истцом в материалы дела Свидетельством на товарный знак, судом установлено, что словесное обозначение "KAIZER", размещенное на упаковке спорного товара, сходно до степени смешения с товарным знаком истца на основании свидетельства № 359303.

Ответчик надлежащих доказательств наличия у него прав на использование товарного знака суду не представил.

Доказательств того, что спорный товар был введен в гражданский оборот с согласия (или с ведома) правообладателя, в деле нет. На спорном товаре отсутствует информация о его производителе, о правах истца на товарный знак. Согласие истца на использование его товарного знака ответчиком не получено.

Поскольку доказательств правомерного использования товарного знака № 359303 в своей предпринимательской деятельности ответчик не представил и не оспорил, факт нарушения предпринимателем принадлежащих истцу исключительных прав на товарный знак путем продажи спорного товара (маникюрного инструмента) подтвержден.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению:

- в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения (подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ);

- в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости нрава использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ).

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании 92 857 рублей компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, что составляет двукратный размер стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления № 10, суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен был быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения.

В рассматриваемом случае истец просит взыскать с ответчика компенсацию в размере 92 857 рублей в размере стоимости правомерного использования товарного знака по договору неисключительной лицензии от 06.04.2021 исходя из следующего расчета 1 300 000 руб./1 товарный знак/7 классов МКТУ/4 способа применения) x 2.

В подтверждение указанной стоимости права использования истец представил в материалы дела лицензионный договор от 06.04.2021, заключенный между истцом и ООО "Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ", предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 44 классов МКТУ.

Согласно пункту 2 указанного договора лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение:

- разовый паушальный платеж в размере 1 000 000 рублей;

- ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300 000 рублей (фиксированное вознаграждение).

При этом оснований для исключения из стоимости права использования паушального взноса у суда не имеется с учетом следующего.

Исходя из требований пункта 5 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

Выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.

Таким образом, в лицензионном договоре можно одновременно установить как фиксированный разовый лицензионный платеж (паушальный платеж), так и периодические платежи.

Как правило, паушальный взнос выступает минимальной платой, которую правообладатель получит, даже если лицензиат не будет использовать предоставленный объект интеллектуальных прав и, соответственно, не будет периодических платежей, которые зависят от использования объекта (в частности, процент от продаж).

Поскольку и паушальный взнос, и периодические платежи составляют стоимость права использования объекта интеллектуальных прав, обе суммы подлежат учету при расчете компенсации за нарушение исключительного права на этот объект.

При этом фиксированная плата по лицензионному договору подлежит перерасчету в зависимости от обстоятельств использования объекта ответчиком, в том числе с учетом срока и способа использования обозначения ответчиком.

Иной подход, заключающийся в простом указании на минимальное фиксированное вознаграждение, содержащееся в условиях лицензионного договора, противоречит правовым подходам, приведенным в пункте 61 Постановления № 10, и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.01.2021 по делу№ А48-7579/2019.

Соотнося условия представленного лицензионного договора и обстоятельства допущенного ответчиком нарушения суд пришел к выводу о правомерности расчета компенсации, составленного истцом.

Ответчик заявил ходатайство о снижении размера заявленной ко взысканию компенсации до минимального размера, ссылаясь на постановление Конституционного суда РФ от 24.07.2020 № 40-П.

В обоснование заявленного ходатайства ответчик ссылается на тяжелое материальное положение, а также на то, что он не является производителем спорного товара.

В пункте 62 Постановления № 10 разъяснено, что рассматривая дела о взыскании компенсации суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации , а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для снижения суммы компенсации.

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в пункте 3 постановления от 24.07.2020 № 40-П "По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда" (далее - Постановление № 40-П), будучи мерой гражданско-правовой ответственности, компенсация имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Соответственно, компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем стоимость контрафактного товара или цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав. Штрафной ее характер - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 4.2 постановления от 13.12.2016 № 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края" разъяснил, что взыскание предусмотренной подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, то есть таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Институт компенсации как мера ответственности за нарушение исключительных прав призван защищать интеллектуальную собственность. Требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого нарушено исключительное право на конкретный объект интеллектуальной собственности.

Судом установлено, что в течение 2023-2024 годов ответчик неоднократно привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав (дела № А05-1088/2023, А05-1933/2023, А05-14324/2023). Следовательно, допущенное ответчиком нарушение суд признает грубым, поскольку уже после неоднократного привлечения к ответственности ответчик не прекратил деятельность по продаже контрафактных товаров и нарушению исключительных прав.

При изложенных обстоятельствах, в случае снижения компенсации её размер не будет обеспечивать превентивную функцию этого института, а также не будет способствовать достижению публично-правовой цели - стимулированию участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, исключающему получение необоснованных преимуществ в предпринимательской деятельности с помощью неправомерных методов и средств. В связи с этим оснований для снижения размера компенсации ниже низшего предела у суда не имеется.

Таким образом, с ответчика в пользу истца суд взыскивает 92 857 руб. компенсации.

Доводы ответчика о ненадлежащем соблюдении истцом претензионного порядка судом не принимаются, поскольку согласно представленному в материалы дела отчету об отслеживании почтового отправления (претензия, направленная 14.03.2025 в адрес истца), данное почтовое отправлено было вручено адресату 01.04.2025.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца взыскивается 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, 100 рублей расходов на покупку товара, 140 руб. почтовых расходов по направлению в адрес ответчика искового заявления и претензии, а также 8 000 руб. расходов на фиксацию правонарушения.

Во взыскании остальной части судебных расходов (200 рублей на получение выписки из ЕГРИП) суд отказывает, поскольку они не подтверждены документально.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены настоящим Кодексом.

С учетом положений указанной правовой нормы вещественное доказательство – маникюрный инструмент, приобщенный к материалам дела определением суда от 29.05.2025 (регистрационный порядковый номер вещественного доказательства 190), подлежит уничтожению после вступления решения в законную силу и истечения срока на кассационное обжалование.

Руководствуясь статьями 1225, 1229, 1252, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 106, 110, 226-229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) 92857 руб. компенсации, а также 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины и 8 240 руб. в возмещение судебных издержек.

Во взыскании 200 рублей расходов на получение выписки из ЕГРИП отказать.

После вступления решения суда в законную силу и истечения срока на кассационное обжалование вещественное доказательство (порядковый регистрационный номер 190) уничтожить.

Настоящее решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения – со дня принятия решения в полном объеме.

Судья

А.М. Низовцева