ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

10 декабря 2025 года

дело №А56-13218/2024/сд.2

Резолютивная часть постановления оглашена 11 ноября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объёме 10 декабря 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Н.А.Морозовой,

судей А.В. Радченко, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Д.С. Беляевой,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Джей-Джей»: представитель ФИО1 по доверенности от 29.01.2025,

ФИО2 лично по паспорту и его представитель ФИО3 по доверенности от 10.11.2025,

конкурсный управляющий ООО «Росгру» ФИО4 лично на основании определения арбитражного суда от 05.09.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Росгру» ФИО4 (регистрационный номер 13АП-21254/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.07.2025 по обособленному спору № А56-13218/2024/сд2, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Росгру» ФИО4 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Росгру»,

установил:

ФИО5 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Росгру» несостоятельным (банкротом).

Определением от 20.03.2024 суд первой инстанции возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением от 02.05.2024 (резолютивная часть от 02.05.2024) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, а должника - несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство, утвердил в должности конкурсного управляющего ФИО6 - члена Ассоциации саморегулируемой организации «Эгида».

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.05.2024 №85(7775).

Определением от 07.08.2024 (резолютивная часть от 07.08.2024) суд освободил ФИО6 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением от 05.09.2024 (резолютивная часть от 05.09.2024) суд первой инстанции утвердил в должности конкурсного управляющего должника ФИО4 – члена Ассоциации саморегулируемой организации «Эгида».

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.09.2024 №168(7858).

Конкурсный управляющий 29.11.2024 подала в арбитражный суд заявление о признании недействительным договора купли-продажи от 08.10.2020, заключённого обществом с ФИО2, и о применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: <...>, литера А, кв.4, кадастровый номер 78:07:0003100:1104 (далее – квартира).

Определением от 09.07.2025 суд в заявлении отказал.

Не согласившись с законностью судебного акта, конкурсный управляющий направила апелляционную жалобу, настаивая на обоснованности своих притязаний.

В судебном заседании конкурсный управляющий возражала против приобщения дополнительных документов ответчика, настаивала на апелляционной жалобе, представитель ООО «Джей-Джей» поддержала позицию апеллянта, а ФИО2 и его представитель ходатайствовали о приобщении дополнительных документов, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем судебное заседание проведено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие.

Частью пятой статьи 159 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам. Последствие такого злоупотребления заключается в том, что суд в таком случае вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства, податель которого может избежать этого, доказав, что своевременной подаче заявления или ходатайства помешали объективные причины (в этом случае его действия не рассматриваются как злоупотребление правом).

В соответствии с частью третьей статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с настоящим Кодексом.

Неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом последствия.

Как следует из материалов дела, определением от 07.10.2025 суд апелляционной инстанции отложил рассмотрение жалобы на 11.11.2025, предложив ФИО2 представить в материалы дела в срок до 27.10.2025 дополнительные документы по предмету спора.

Через систему «Мой Арбитр» 10.11.2025 в 23:47 по МСК, за один день до судебного заседания, ФИО2 представил в материалы дела отзыв на апелляционную жалобу вместе с дополнительными документами, который зарегистрирован 11.11.2025 и получен апелляционным судом в день судебного заседания.

Ни отзыв, ни дополнительные документы не раскрыты ФИО2 перед другими участниками процесса заблаговременно.

В судебном заседании ответчик и его представитель не обосновали невозможность преставления документов в суде первой инстанции и апелляционном суде до 27.10.2025.

Проанализировав подобное поведение ответчика, обладающего признаками злоупотребления правом, суд апелляционной инстанции отклонил ходатайство ФИО2 о приобщении дополнительных документов как направленное на неправомерное затягивание процесса.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, между ООО «Росгру» (продавец) и ФИО2 (покупатель) 08.10.2020 заключён договор купли-продажи квартиры по цене 13 000 001 руб., в котором его участники подтвердили, что оплата приобретаемой квартиры произведена до подписания данного договора в полном объёме.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости 20.12.2020 право собственности на квартиру зарегистрировано за покупателем.

Между покупателем и продавцом 21.12.2020 подписан акт приёма-передачи квартиры.

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи квартиры содержит в себе элементы, присущие недействительной сделке применительно к статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), конкурсный управляющий оспорил его в судебном порядке. Как указал заявитель, имущество выведено на аффилированное с должником лицо с целью недопущения обращения на него взыскания требований Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №27 по Санкт-Петербургу, впоследствии подтверждённых решением от 05.12.2022 №5993. Тем самым, как считает управляющий, сделка совершена со злоупотреблением права.

В соответствии со статьёй 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как уже приводилось выше, дело о банкротстве ООО «Росгру» возбуждено определением суда от 20.03.2024, исследуемый договор заключён 08.10.2020, переход права собственности зарегистрирован 20.12.2020, то есть за пределами срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В этой связи суд первой инстанции верно указал на то, что такой договор не может быть признан недействительным на основании выше приведённой нормы.

В то же время, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63) и пункте 10 постановления от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Как указано в пункте 17 постановления №63 в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для квалификации совершенной сделки как мнимой суду следует установить, совпадает ли волеизъявление сторон сделки с их действительной общей волей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2013 №5-КГ13-113).

Исходя из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также постановления Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 №7204/12, определения ВС РФ от 20.09.2016 №5-КГ16-114, для создания видимости правовых последствий совершенной мнимой сделки стороны могут осуществить для вида ее формальное исполнение, в силу чего формальное исполнение такой сделки лишь для вида не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

То есть, при злоупотреблении правом стороны не преследуют другой цели и каких-либо иных последствий, кроме как причинение вреда другому лицу, причем такая цель имеется у обеих сторон сделки. Целью сторон при совершении такой сделки является осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Исходя из части 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Материалами дела подтверждается, что руководителем и учредителем ООО «Росгру» с 21.07.2009 являлся ФИО7, который приходится ответчику отцом.

Следовательно, должник и ФИО2 представляют собой аффилированных субъектов.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения ВС РФ от 15.12.2014 №309-ЭС14-923, от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647(1), №306-ЭС16-17647 (7), от 25.05.2017 №306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6), от 28.04.2017 №305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 №306-КГ16-13687, 306-КГ16-13672, 306-КГ16-13671, 306-КГ16-13668, 306-КГ16-13666).

Применение к аффилированным лицам высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

В рассматриваемом случае экономическая целесообразность заключения договора по предмету спора, прежде всего, для общества не подтверждена.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции в качестве доказательства уплаты цены за квартиру в полном объёме ответчик представил ксерокопию квитанции к приходному кассовому ордеру от 08.10.2020 №2, согласно которому в кассу продавца внесены денежные средства в размере 13 000 001 руб. в качестве оплаты за квартиру.

Однако, несмотря на неоднократные предложения судов двух инстанций, оригинал такой квитанции так и не был представлен на обозрение.

Денежные средства на счёт общества не поступили, сама операция не отражена для целей бухгалтерского и налогового учёта должника.

В этой связи, суд апелляционной инстанции критически относится к соответствующей квитанции, тем более как оформленной между заинтересованными лицами.

Помимо этого, в качестве подтверждения финансовой возможности по оплате стоимости имущества ФИО2 представил копию договора займа №2, подписанного 01.10.2020, который исполнен его сторонами посредством передачи по акту от 01.10.2020 приёма-передачи денежных средств.

Вместе с тем, поименованные документы не могут быть расценены в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих финансовую возможность ответчика исполнить договор купли-продажи от 08.10.2020.

Так, в соответствии с пунктом 1.2. договора займа №2 заёмщик обязуется выплачивать займодавцу вознаграждение в размере 30 000 руб. за каждый календарный месяц пользования суммой займа.

Как следует из пункта 1.3. договора займа №2, заёмщик обязан выплачивать вознаграждение ежемесячно.

Согласно пункту 2.1.1. договора займа №2 в течение срока действия данного договора займодавец вправе требовать возврата переданной суммы займа в порядке и сроки, предусмотренные данным договором.

В силу пункта 7.1. договора займа №2 он вступает в силу с момента передачи суммы займа заемщику и действует до полного исполнения сторонами всех своих обязательств.

Таким образом, условия договора займа №2 не предусматривают конкретного срока возврата суммы займа, что не является характерным для договоров заёмной направленности, заключаемых разумными и добросовестными участниками гражданского оборота.

Относительно выявленных противоречий в представленных документах ФИО2 не даны какие-либо мотивированные пояснения.

Апелляционная инстанция дополнительно учитывает, что в настоящее время на рассмотрении арбитражного суда находится обособленный спор №А56-13218/2024/сд.1 о признании недействительным заключенного ответчиком с должником договора купли-продажи квартиры от 15.01.2020, условия которого предусматривали уплату ФИО2 денежных средств на сумму 14 950 000 руб.

С учётом того, что в сопоставимый период (в течение года) ответчику было необходимо уплатить за покупку двух квартир сумму, равную 27 950 000 руб., суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности наличия у ответчика финансовой возможности по исполнению договора купли-продажи от 08.10.2020.

Одновременно сам ФИО2 так и не раскрыл источник своих доходов, подтверждённый, прежде всего, налоговым органом, позволяющих ему обеспечить погашение займов в приведённом размере.

Наоборот, в письме Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Санкт-Петербургу от 03.10.2024 №000127, полученном конкурсным управляющим, прямо отражено, что задекларированные суммы доходов ответчика за период с 2010 года по 2022 год включительно меньше стоимости объектов недвижимости.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание и то, что займы носили ничем не обеспеченный и бессрочный характер.

Более того, ФИО2 не мотивировал приобретение именно у общества второй квартиры за год по спорной сделке, площадь каждой из которых составляет почти и более 200 кв.м.

Вопреки позиции ответчика, к моменту совершения оспариваемой сделки у ООО «Росгру» имелись неисполненные обязательства перед бюджетом.

Так, в арбитражный суд 10.06.2024 Федеральной налоговой службой в лице Межрайонной инспекции ФНС России №25 по Санкт-Петербургу подано заявление о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 105 642 848 руб. 88 коп. В качестве обоснования заявленных требований налоговым органом представлено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 05.12.2022 № 5993, согласно которому ООО «Росгру» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения на основании статьи 122 Налогового Кодекса Российской Федерации.

Как следует из решения №5993, вследствие отсутствия реального выполнения работ (оказания услуг), поставки товара в адрес проверяемого налогоплательщика, недостоверности представленных по сделкам документов, фактического выполнения услуг иными лицами, получения ООО «Росгру» налоговой экономии, в части заявленных вычетов, обществом занижена налогооблагаемая база, в связи с чем, за период с 1 квартала 2017 года по 4 квартал 2019 года в отношении общества налоговым органом доначислен налог на добавленную стоимость в размере 60 541 612 руб., начислены пени в размере 33 594 279 руб. 90 коп., штраф в размере 3 534 921 руб., всего требования вследствие налогового нарушения составили 97 670 812 руб. 90 коп.

Определением от 12.12.2024 по обособленному спору №А56-13218/2024/тр.2 арбитражный суд признал требования уполномоченного органа обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Исходя из ответа Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Санкт-Петербургу от 03.10.2024 №000127, предварительное расследование по уголовному делу №12302400022000127, возбуждённое 26.09.2023 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту нарушения руководством ООО «Росгру» законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, окончено. В данном ответе также отражено, что сделка по отчуждению квартиры являлась притворной и была направлена на сокрытие имущества, за счет которого могло быть обеспечено возмещение ущерба бюджету Российской Федерации.

Таким образом, совершая налоговое правонарушение (путем занижения налоговой базы ООО «Росгру»), руководитель не мог не осознавать возникновения обязательств уплатить выявленную в последующем недоимку, что характеризует преследуемую им при заключении договора от 08.10.2020 как противоправную.

Следовательно, ФИО2, являясь аффилированным с должником лицом, осведомлён о наличии финансовых затруднений у должника, в связи с чем при заключении договора от 08.10.2020 знал или должен был знать о противоправной цели совершаемой сделки.

При таком положении договор купли-продажи от 08.10.2020 заключён ФИО2 с должником исключительно с целью отчуждения ликвидного имущества должника в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны приобретателя квартиры в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредиторами ООО «Росгру», то есть, с противоправной целью.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2, утверждённого Президиумом ВС РФ 26.06.2015, определение ВС РФ от 15.12.2014 №309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума ВАС РФ 13.05.2014 №17089/12, определение ВС РФ от 15.06.2016 3308-ЭС16-1475).

Исходя из Обзора судебной практики ВС РФ №1 (2014), утверждённого Президиумом ВС РФ 24.12.2014, а также определения ВС РФ от 12.08.2014 №67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 №18-КГ15-181, от 01.12.2015 №4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при ее совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае в результате заключения оспоренного договора должником в пользу аффилированного с ним лица отчуждён ликвидный актив без намерения получить встречного предоставления и недоказанности самой возможности получения такового.

Такой подход не соответствует управленческой практики принятия решений о распоряжении активами единоличными исполнительными органами, выходит за пределы добросовестного осуществления гражданских прав, свидетельствует о реализованном заинтересованной группой компаний намерения вывести актив при наличии у должника уже неисполненных обязательств в существенном размере, что, в совокупности, свидетельствует о ничтожности оспоренной сделки как совершённой с нарушением базовых принципов гражданского законодательства.

Апелляционный суд дополнительно принимает во внимание, что решением от 08.04.2024 по делу №2-1023/2024 Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга признал недействительным договор купли-продажи земельного участка и расположенным на нём жилым зданием, подписанный 24.03.2023 обществом (продавец) и ФИО8 по иску последней. При инициировании данного спора истец сослалась на то, что деньги по договору ею не передавались, сделка заключена по просьбе генерального директора должника без намерения получить имущество в собственность истца. Суд общей юрисдикции, оценив материалы дела, констатировал, что ни одна из сторон, вступая в правоотношения, не преследовали цели создать правовые последствия, которые, как правило, характерны для сделки купли-продажи недвижимости.

Проанализировав всё выше изложенное, апелляционный суд пришёл к выводу о наличии правовых и фактических оснований для признания недействительным договора от 08.10.2020 как заключённого вопреки принципу добросовестности поведения в гражданском обороте.

В этой связи, определение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового судебного акта об удовлетворении заявленных притязаний.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.07.2025 по делу № А56-13218/2024/сд.2 отменить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 08.10.2020, заключённый между обществом с ограниченной ответственностью «Росгру» и ФИО2, и применить последствия его недействительности в виде возврата в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Росгру» квартиры по адресу: <...>, литера А, кв.4, кадастровый номер 78:07:0003100:1104.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

А.В. Радченко

М.В. Тарасова