АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, стр. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. <***>; факс <***>

https://irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-5159/2025

20 октября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 02 октября 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 20 октября 2025 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Тах Д.Х., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Линейцевым Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Торгово-промышленная компания КВАНТЭКС» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, адрес: 664521, Иркутская область, город Иркутск, тер. Горка, стр. 5)

к ФИО1 (ИНН <***>, место жительства: Свердловская обл., г. Екатеринбург)

о взыскании 252 711 рублей 97 копеек убытков,

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, ФИО3,

при участии представителя истца адвоката Гнилуши А.В. по доверенности от 10.02.2025, представителя ответчика адвоката Слабко А.Ю. по доверенности от 14.12.2024,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Торгово-промышленная компания КВАНТЭКС» (далее также – ООО «ТПК КВАНТЭКС», общество, истец) обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании со ФИО1 причиненных обществу «ТПК КВАНТЭКС» убытков в размере 252 711 рублей 97 копеек.

В судебном заседании истец иск поддержал.

Ответчик исковые требования оспорил, поддержав изложенные в ранее представленном отзыве на иск доводы.

Третьи лица, ФИО2 (директор общества) и ФИО3 (участник общества с долей участия 50%) в судебное заседание не явились, через представителя истца представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие, выразили несогласие с доводами ответчика.

Поскольку неявка третьих лиц в судебное заседание, уведомленных надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в их отсутствие.

Исследовав представленные доказательства, выслушав сторон, суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Торгово-промышленная компания КВАНТЭКС» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) зарегистрировано 04.12.2012, участниками общества являются ФИО3 и ФИО1, владеющие равными долями в уставном капитале общества по 50%. Директором ООО «ТПК КВАНТЭКС» является ФИО2.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Иркутска от 17.05.2024 по гражданскому делу № 2-1904/2024 удовлетворены исковые требования ФИО4 к ООО «ТПК КВАНТЭКС» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, о взыскании компенсации морального вреда. Всего с общества в пользу ФИО4 взыскано 182 554 рубля 87 копеек, в доход государства взыскана государственная пошлина в размере 4 651 рубль 10 копеек.

Кроме того, определением Ленинского районного суда г. Иркутска от 16.12.2024 по гражданскому делу № 2-1904/2024 с общества в пользу ФИО4 взысканы судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 65 000 рублей.

Также общество понесло расходы на представительство в суде общей юрисдикции на основании договора № 05/20244 на оказание юридической помощи от 19.03.2024 и дополнительного соглашения к нему от 30.03.2024, заключенным с адвокатом Гнилушей А.В.

В обоснование иска общество «ТПК КВАНТЭКС» пояснило, что данные убытки причинены именно действиями ФИО1, поскольку последний дал указание директору ФИО2 принять на должность контролера лома и отходов металла, пиротехника-дозиметриста, кассира-операциониста ФИО4, а за время нахождения директора ФИО2 за пределами города Иркутска, осуществляя фактическое руководство обществом, связался с ФИО2, сообщил об увольнении ФИО4 по собственному желанию с 03.10.2023 без двухнедельной отработки указав, что дата увольнения согласована с сотрудником, дал директору поручение незамедлительно подготовить и переслать ему приказ об увольнении данного работника.

Истец сослался на решение Ленинского районного суда г. Иркутска от 17.05.2024 и апелляционное определение Иркутского областного суда от 09.09.2024, вынесенные по гражданскому делу № 2-1904/2024, пояснив, что данные судебные акты имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела с учетом положений статьи 69 АПК РФ.

По мнению истца, выводы указанных выше судебных актов основаны на материалах гражданского дела № 2-1904/2024, в том числе на показаниях самого ФИО4 В протоколах судебных заседаний отражено, что работник ФИО4 лично подтвердил, что после задержания сотрудниками полиции на следующий день контактировал со ФИО1, а после увольнения опять же обращался непосредственно к ФИО1 для выяснения причин увольнения. ФИО4 подтвердил, что заявление на увольнение с открытой датой написано им по указанию ФИО1 при трудоустройстве. Также ФИО4 подтвердил, что решение об увольнении принято по указанию ФИО1

Со слов истца, именно ФИО1 являлся лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания директору ФИО2, обязательные для исполнения последним.

Как указывает истец, своими несогласованными с обществом действиями, нарушившими трудовые права работника ФИО4, и введением общества в заблуждение относительно обстоятельств подачи ФИО4 своего заявления на увольнение, участник общества «ТПК КВАНТЭКС» ФИО1 недобросовестно причинил значительные убытки на сумму 317 705 рублей 97 копеек (182554,87+4651,10+65000+65500).

Вместе с тем в просительной части искового заявления истец просит взыскать 252 711 рублей 97 копеек убытков.

Оспаривая заявленные истцом требования, ответчик указал на недоказанность его вины, непредставление истцом в материалы дела объективных доказательств, подтверждающих причинение убытков обществу действиями ФИО1, и на отсутствие таковых доказательств в материалах гражданского дела Ленинского районного суда г. Иркутска № 2-1904/2024.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Ответственность единоличного исполнительного органа и участника общества, как лица, входящего в состав высшего органа управления общества - общего собрания, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками, вину причинителя вреда.

Российское гражданское законодательство не устанавливает общего положения о презумпции недобросовестности и неразумности участника правоотношения. Равно не устанавливает презумпции наличия в действиях руководителя организации состава правонарушения.

Дела о взыскании убытков с органов управления обществом имеют ряд особенностей, а именно: только недобросовестность или неразумность действия (бездействий) органов юридического лица является основанием для привлечения к ответственности в случае причинения убытков юридическому лицу.

Вина в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий (бездействий), диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации. Вина, как элемент состава правонарушения при оценке действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности действий (бездействия) органов юридического лица. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. Противоправность в корпоративных правоотношениях состоит в нарушении лицом обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

В пунктах 1 - 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) разъяснено, что истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В силу толкования правовых норм, приведенных в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 года № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей,

Таким образом, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя общества к ответственности лежит на заявителе (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Таким образом, привлечение к ответственности руководителя юридического лица зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа. Руководитель не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал исходя из обычных условий делового оборота, либо в пределах разумного предпринимательского риска.

Убытки в рассматриваемой ситуации являются деликтными, а не вытекающими из заключенных договоров, в связи с чем, как уже указано выше, доказыванию подлежит именно следующая совокупность обстоятельств: противоправность поведения ответчика (неразумность и недобросовестность), наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственная связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками, вина причинителя вреда.

По результатам судебного разбирательства суд пришел к выводу об отсутствии всей совокупности обстоятельств для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае иск обществом предъявлен к одному из его участников, а не к единоличному исполнительному органу – директору ФИО2. В этой связи бремя доказывания того, что именно ФИО1 являлся лицом, контролировавшим деятельность общества, способным влиять на принятие корпоративных решений и принимавшим таковые решения, лежит на истце.

ООО «ТПК КВАНТЭКС» указывает, что ФИО1 ввел в заблуждение директора общества ФИО2 относительно обстоятельств увольнения сотрудника ФИО4, в связи с чем обществом понесены убытки по итогам рассмотрения судом общей юрисдикции трудового спора.

В силу части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Вопреки правовой позиции истца судом отклонен довод о том, что решение Ленинского районного суда г. Иркутска от 17.05.2024 и апелляционное определение Иркутского областного суда от 09.09.2024, вынесенные по гражданскому делу № 2-1904/2024, являются преюдициальными судебными актами именно как подтверждающими вину ФИО1 в причинении убытков обществу.

Руководствуясь установленными пределами преюдициальности, по итогам анализа вышеназванных судебных актов, суд пришел к выводу об отсутствии в них обстоятельств, являющихся обязательными при рассмотрении вопроса о привлечении к гражданско-правовой ответственности о взыскании убытков со ФИО1: ни в решении суда первой инстанции, ни в апелляционном определении областного суда не содержится указания на вину ФИО1 в незаконном увольнении работника ФИО4; фамилия участника общества ФИО1 вообще не фигурирует в данных судебных актах.

Напротив, при рассмотрении гражданского дела № 2-1904/2024 установлены следующие обстоятельства.

Приказом директора ООО «ТПК КВАНТЭКС» ФИО2 № 3 от 03.10.2023 трудовой договор, заключенный с ФИО4, прекращен, ФИО4 уволен 04.10.2023 на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника).

Суд обратил внимание, что в заявлении об увольнении отсутствует дата его написания, а также дата, с которой ФИО4 просит его уволить.

Также, согласно указанному заявлению, в нем отсутствует отметка о согласовании директором ООО «ТПК КВАНТЭКС» увольнения ФИО4

Как следует из пояснений истца ФИО4, что также не оспорено стороной ответчика в ходе судебного разбирательства, с приказом об увольнении ознакомлен он не был, каких-либо мер работодателем не предпринималось по ознакомлению работника с приказом о расторжении трудового договора. Акт об отказе работника ознакомиться с приказом о расторжении трудового договора не составлялся.

Суд также отметил, что указанный приказ о расторжении трудового договора, трудовая книжка направлены работодателем в адрес истца 14.10.2023, а получены последним 01.11.2023.

Учитывая то обстоятельство, что дата заявления об увольнении ФИО4 не указана, доказательств выяснения работодателем причины увольнения истца и разъяснений последствий написания заявления об увольнении по собственному желанию, право отозвать свое заявление об увольнении и в какие сроки, ответчиком не представлено, а также не представлено доказательств написания ФИО4 заявления об увольнении в октябре 2023 года, суд общей юрисдикции пришел к выводу, что нормативные положения, регулирующие порядок увольнения работника по собственному желанию, применены работодателем ООО «ТПК Квантэкс» неправильно, поскольку совокупность установленных судом обстоятельств свидетельствует о вынужденном характере данного волеизьявления истца и об отсутствии добровольного и осознанного волеизьявления истца на увольнение.

Предъявляя настоящий иск к участнику общества, истцом не приведено каких-либо доказательств принятия корпоративного решения об увольнении сотрудника ответчиком, равно как и не представлено доказательств, объективно подтверждающих подконтрольность деятельности общества ФИО1 Истец в обоснование своих доводов ссылается только на протокол судебного заседания, подписанный 03.05.2024, в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-1904/2024, в котором содержатся допросы уволенного сотрудника ФИО4 и директора ФИО2

При этом ссылка истца на представленный им же отзыв в рамках гражданского дела № 2-1904/2024, как на доказательство по настоящему спору, суд признает сомнительной: данное доказательство не является объективным, с достоверностью подтверждающим вину ФИО1, представляет собой лишь процессуальный документ по иному делу.

Фактически позиция истца по спору построена лишь на устных пояснениях ФИО4 и ФИО2, озвученных в судебных заседаниях по гражданскому делу № 2-1904/2024.

На предложение суда в судебном заседании, состоявшемся 02 октября 2025 года, представить доказательства принятия иных управленческих решений ФИО1, как то: подписание финансовых документов (совершение платежей за счет общества), наличия электронного ключа доступа (логин-пароль) к различным личным кабинетам общества, либо использование электронной цифровой подписи у ФИО1, представитель истца ответил, что иные документальные доказательства у него отсутствуют. Кроме того, истец пояснил, что ответчик сотрудником общества не является, только его учредителем.

При таких обстоятельствах, а также с учетом установленной преюдиции, судом отклонен довод о введении директора ФИО2 в заблуждение относительно обстоятельств увольнения сотрудника ФИО4

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам, связанным с применением статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 30.07.2025 (далее – Обзор от 30.07.2025) обязанность руководителя юридического лица действовать разумно (пункт 1 статьи 44 Закона № 14-ФЗ, пункт 3 статьи 53 ГК РФ) предусматривает в том числе обязанность организации системы управления юридическим лицом, включающую выбор и контроль за действиями (бездействием) соответствующих подразделений юридического лица. Руководитель отвечает за свои действия (бездействие), а не за действия (бездействие) сотрудников подразделений, поскольку упомянутые обязанности по организации системы управления, выбору и контролю являются собственными обязанностями руководителя.

При этом руководитель общества имеет право делегировать конкретные функции своим подчиненным, доверять их компетентности и профессионализму до обоснованного предела. Однако руководитель не может устраниться от контроля за выполнением делегированных им функций с учетом их значимости для достижения целей деятельности юридического лица.

Именно ФИО2 как руководителю надлежало проверить обстоятельства увольнения сотрудника, убедиться в волеизъявлении сотрудника на увольнение, надлежащим образом оформить соответствующие документы и разъяснить сотруднику право на отзыв заявления и срок такого отзыва. При этом суд отмечает, что директор общества должен отвечать за свои действия, не перекладывая вину на иных лиц, а в случае несогласия с распоряжениями участника общества, в случае если таковое имело место быть, действовать в интересах общества, как профессиональный управленец, не принимая идущих вразрез с законом решений. Суд также отмечает, что нахождение директора ФИО2 в командировке (доказательств ему не представлено) не явилось препятствием принятия им решения об увольнении сотрудника.

Более того, суд находит действия и доводы истца противоречивыми и исходит из необходимости применения к спорной ситуации принципа эстоппель и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению).

В силу международного правового принципа эстоппель действует запрет на противоречивое поведение стороны спора.

Главная задача принципа эстоппель - не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

При рассмотрении гражданского дела № 2-1904/2024 общество даже после заслушивания показаний ФИО4 придерживалось той же позиции, безотносительно действий участника общества ФИО1, о том, что директор ФИО2 знал и выяснил причину увольнения сотрудника; изложенное и нашло в последующем отражение в судебных актах суда общей юрисдикции. Однако в настоящем деле истец занимает диаметрально противоположную позицию.

У суда вызывает сомнение и довод о самом факте якобы неосведомленности директора общества, поскольку сам же истец указывает на контроль действий директора участником ФИО1, влиянием на принятие решений. При таких обстоятельствах абсолютно все действия по управлению обществом должны обсуждаться и приниматься совместно.

Согласно пункту 9.2. Устава ООО «ТПК КВАНТЭКС» высшим органом управления общества является общее собрание участников общества.

Суд повторно отмечает, что для целей привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, причиненных обществу, необходимо доказать, что участник общества ФИО1, как лицо, входящее в состав высшего органа управления общества - общего собрания, либо как лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания директору, причинил обществу убытки.

В рассматриваемом случае пункт 2 статьи 53.1 ГК РФ применению не подлежит, поскольку общим собранием не принималось решение об увольнении сотрудника. Более того, согласно пункту 9.14. Устава руководство текущей деятельностью общества осуществляет директор, который согласно подпункту 3 издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении.

В силу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица, обязаны действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несут ответственность за убытки, причиненные по их вине юридическому лицу.

Данные лица могут быть привлечены к ответственности за убытки, причиненные юридическому лицу, несмотря на то, что они не уполномочены в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица выступать от его имени (пункт 1 статьи 53 ГК РФ) и не являются членами коллегиальных органов юридического лица.

Вывод о фактической возможности лица осуществлять функции руководителя общества может быть сделан судом, например, из наличия соглашения участников общества об осуществлении действий по управлению обществом (пункт 1 статьи 67.2 ГК РФ), предусматривающего наделение одного из участников или иного лица функциями, связанными с управлением текущей деятельностью юридического лица, или иных обстоятельств, подтверждающих возможность лица давать обязательные для руководителя указания в отсутствие на то формальных полномочий.

В случае с доказыванием фактической возможности определять действия юридического лица, которому причинены убытки, как правило, отсутствуют формальные признаки такой возможности у ответчика. Поэтому вывод о фактической возможности лица осуществлять функции руководителя общества (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ) может быть сделан судом и тогда, когда соглашение между участниками общества достигнуто без составления письменного документа, но совокупность представленных доказательств подтверждает наличие согласия участников общества на осуществление функций руководителя соответствующим лицом, выполнение подразделениями юридического лица указаний этого лица и т.п. (пункт 3 статьи 67.2, пункт 1 статьи 162 ГК РФ).

Указанная правовая позиция нашла отражение в пункте 22 Обзора от 30.07.2025.

Обществом «ТПК КВАНТЭКС» не представлены доказательства того, что участник общества ФИО1 фактически управлял текущей деятельностью корпорации, функции руководителя общества исполнял директор ФИО2, который от управления обществом устранен не был.

Ясных, убедительных и объективных доказательств, с достоверностью подтверждающих вину участника общества ФИО1 в причинении обществу убытков в нарушение статьи 65 АПК РФ истцом не представлено. Доводы истца о том, что именно ФИО1 дал указания директору ФИО2 уволить сотрудника ФИО4, надлежащими доказательствами не подтверждены.

В пункте 7 Обзора от 30.07.2025 даны следующие разъяснения.

По смыслу положений пунктов 1 и 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пунктов 1 и 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью руководитель хозяйственного общества не вправе расходовать средства общества на свои личные нужды и нужды третьих лиц, не связанные с интересами общества.

В то же время юридическое лицо вправе заключить с юристом (адвокатом) договор возмездного оказания услуг, исполнение по которому будет осуществляться в пользу руководителя общества, участников общества и иных лиц в случае непосредственной заинтересованности хозяйственного общества в исходе сопровождаемых юристом мероприятий, имеющих прямое либо косвенное отношение к имущественному положению, деловой репутации самого хозяйственного общества.

В настоящем случае соглашение с адвокатом Гнилушей А.В. заключено самим обществом для защиты интересов общества при рассмотрении трудового спора. Данные расходы не подлежат взысканию с ответчика как в связи с изложенной выше позицией Верховного Суда РФ, так и в связи с недоказанностью требований о взыскании убытков с участника общества.

Проанализировав представленные сторонами доказательства, исследовав и оценив доводы сторон, установив обстоятельства спора, суд пришел к выводу об отсутствии всей совокупности обстоятельств для привлечения контролирующих лиц корпорации (ответчиков) к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Так, суд полагает, как минимум, не установлены: противоправность в действиях ответчика, причинно-следственная связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками, а также вина ответчика.

Суд констатирует необоснованность предъявленного иска и отсутствие оснований для его удовлетворения.

Всем существенным доводам сторон судом дана соответствующая оценка, что нашло отражение в данном решении; иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда не влияют.

Расходы по уплате государственной пошлины на основании статьи 110 АПК РФ относятся на истца и возмещению не подлежат.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражных судов в сети «Интернет» по адресу: https://kad.arbitr.ru/.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья Д.Х. Тах