Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, <...>,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 06АП-1269/2025

15 мая 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 15 мая 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей Воробьевой Ю.А, Пичининой И.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Егожа А.К.

при участии в заседании:

представители лиц, участвующих в деле, не явились

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение от 04.03.2025

по делу №А73-4297/2024

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению ФИО2

о признании ее банкротом

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 25.03.2024 принято к производству заявление ФИО2 (ИНН <***>, далее - ФИО2, должник) о признании ее банкротом, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Решением суда от 06.06.2024 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3, из членов Ассоциации «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих «МЕРКУРИЙ».

04.12.2024 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о рассмотрении отчета финансового управляющего по результатам процедуры реализации имущества гражданина и завершении процедуры банкротства.

Определением от 04.03.2025 суд завершил процедуру реализации имущества гражданина в отношении ФИО2, не применив в отношении нее правила освобождения от дальнейшего исполнения обязательств.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда от 04.03.2025 в части неосвобождения ее от обязательств.

В обоснование жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что кредиторы с ходатайством о неосвобождении от обязательств не обращались, финансовым управляющим также такие основания не установлены. Приводит доводы об отсутствии доказательств недобросовестности поведения в процедуре банкротства.

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу поддержал позицию должника.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили.

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционной жалобы, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Из отчета финансового управляющего следует, что реестр требований кредиторов сформирован в размере 118 098,84 руб., которые были погашены за счёт доходов должника на сумму 24 946,58 руб.

Требования кредитора ПАО «Сбербанк России» возникли в размере 113 687,84 руб., из них: 112 422,39 руб. - основной долг, 1 265,45 руб. - неустойка, по договору на предоставление кредитной карты от 19.02.2011 №220220xxxxxx7926. Данные обязательства возникли при использовании кредитной карты в период с 17.10.2020 по 18.11.2022 за счёт расходных операций по карте. Начиная с 09.12.2022 указанная задолженность не погашалась.

При этом, общий объём обязательств должника, заявленных при подаче заявления о банкротстве и раскрытых перед арбитражным судом, в том числе не включенных в реестр требований АО «Альфа-Банк» по кредитному соглашению №TOPPAAWNNZ2101251343 от 25.01.2021 о выдаче наличных средств, составляет 685 391,87 руб.

Так, в целях выявления у должника имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, финансовым управляющим направлены запросы в государственные регистрирующие органы и кредитные организации.

Имущества, подлежащего включению в конкурсную массу и реализации, за должником не установлено. Конкурсная масса не сформирована.

На основании проведенного финансового анализа финансовым управляющим сделан вывод о невозможности восстановления платежеспособности должника. Признаков фиктивного и/или преднамеренного банкротства не выявлено. Сделок, подлежащих оспариванию в порядке главы III.1 Закона о банкротстве также не выявлено.

Учитывая, что мероприятия, проведенные в процедуре реализации имущества и направленные на обнаружение имущества должника и формирование за счет этого имущества и денежных средств конкурсной массы для расчетов с кредиторами выполнены финансовым управляющим, возможности для расчетов с кредиторами не имеется, арбитражный суд пришел к выводу о том, что ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина подлежит удовлетворению.

Определение суда от 04.03.2025 в указанной части не обжалуется.

Пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В соответствии с разъяснениям, изложенным в пунктах 45 и 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление №45), согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу, закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение защиты интересов кредиторов.

Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Вопросы, касающиеся таких незаконных действий гражданина, как совершение мошенничества, злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, представление кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, разрешаются судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника или при пересмотре этого определения по вновь открывшимся обстоятельствам. Доказывать, что гражданин действовал незаконно, должны лица, участвующие в деле (кредитор, финансовый управляющий, уполномоченный орган).

Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплен принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу этого принципа недозволенными (неправомерными), признаются злоупотреблением правом. Отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзацах 4 - 5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №25), поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

В силу пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве в процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним. Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

В силу правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 №307-ЭС22-12512, к таким действиям относятся действия должника по умышленному скрытию своих действительных доходов или имущества, на которые может быть обращено взыскание. Подобное поведение выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Судом первой инстанции установлено, что единственным доходом должника являлась пенсия по старости, а также до 19.06.2024 (момент расторжения трудового договора), заработная плата, среднемесячный объём которой составлял 31 964,83 руб. (после удержания НДФЛ). Как правильно указал суд первой инстанции, учитывая достижение должником пенсионного возраста, права на получение пенсии, расторжение трудового договора в ходе процедуры банкротства не может быть расценено в качестве недобросовестного поведения, поскольку в таком случае, реализация права на трудовую деятельность или отказ от неё, является правом пенсионера и не может свидетельствовать об ухудшении положения кредиторов.

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что денежные средства в виде заработной платы, за вычетом размера прожиточного минимума, были внесены должником в конкурсную массу.

Между тем, судом первой инстанции установлено, что с 22.11.1980 должник находится в браке с ФИО4, указанные лица проживают по одному адресу, в разводе не находятся, что предполагает применительно к положениям статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации режим совместной собственности супругов.

Пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве предусмотрено, что все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

При этом, супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности. К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 43 ГПК РФ). Подлежащее разделу общее имущество супругов не может быть реализовано в рамках процедур банкротства до разрешения указанного спора судом общей юрисдикции.

В этой связи, как правильно указал суд первой инстанции, по общему правилу, в отсутствии раздела имущества супругов, совместно нажитое ФИО2 и ФИО4 имущество подлежало реализации в ходе процедуры банкротства.

Судом первой инстанции установлено, что за должником имущество не регистрировалось, за исключением находящихся в общей собственности супругов земельного участка площадью 1000 кв.м с кадастровым №27:23:0051423:14 и расположенном на нём жилого дома площадью 112,2 кв.м с кадастровым №27:23:0051423:79, по адресу: <...>; которые в порядке статьи 446 ГПК РФ исключены из состава конкурсной массы как единственное жильё для должника и его супруга.

При этом, за ФИО4 в органах ГИБДД МВД России с 29.06.2004 зарегистрировано транспортное средство Isuzu Elf, 1991 г.в. кузов №NHR55E-7142658; транспортное средство УАЗ-3741, 2016 г.в., VIN <***>; также за супругом должника в ЕГРН зарегистрированы права на земельный участок для целей ведения личного подсобного хозяйства, площадью 1148 кв.м с кадастровым №27:17:0625001:1135, расположенного по адресу согласно ориентиру с.Краснореченское.

Судом первой инстанции из публичных источников в отношении объектов аналогов установлено, что сравнительная стоимость транспортного средства Isuzu Elf, 1991 г.в. варьируется в диапазоне от 160 000 руб. до 2 990 000 руб., в зависимости от состояния и оснащения транспортного средства; сравнительная стоимость транспортного средства УАЗ-3741, 2016 г.в. варьируется в диапазоне от 449 000 руб. до 865 000 руб. Также кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым №27:17:0625001:1135 составляет 400 835 руб. 68 коп.

В этой связи, как верно указано судом первой инстанции, с учётом общего подхода к равенству долей супругов, предполагаемая стоимость ? доли от вырученных средств в случае продажи имущества в процедуре банкротства, исходя из предполагаемого диапазона цен от 1 009 835 руб. до 4 255 835 руб., могло обеспечить поступление в конкурсную массу денежных средств в размере, сопоставимом с общим размером заявленных должником требований кредиторов, включая возможность покрытия реестра требований кредиторов.

Между тем, как установлено судом первой инстанции, ФИО4 обратился в Индустриальный районный суд г.Хабаровска с исковыми требованиями к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества, в частности, просил признать личной собственностью ФИО4 следующее имущество:

- транспортное средство Isuzu Elf, 1991 г.в. кузов №NHR55E-7142658;

- транспортное средство УАЗ-3741, 2016 г.в., VIN <***>;

- земельный участок для целей ведения личного подсобного хозяйства, площадью 1148 кв.м с кадастровым №27:17:0625001:1135.

Мотивами обращения в суд служило наличие разногласий в части определения порядка пользования имуществом, а также прекращение брачных отношений с декабря 2021 года, когда между сторонами составлена расписка от 26.12.2022 на сумму 550 000 руб.

В процессе рассмотрения дела ФИО4 заявлено ходатайство об утверждении мирового соглашения, подписанного без возражений ФИО2, по условиям которого заявленное имущество передано в личную собственность супруга должника, с признанием ФИО2 получения 550 000 руб. по расписке от 26.12.2022 и отказом ФИО2 от взыскания компенсации половины стоимости имущества, при этом сторонами спора в районном суде было заявлено об отсутствии нарушения прав третьих лиц.

Определением Индустриального районного суда г.Хабаровска от 07.12.2023 по делу №2-5529/2023 указанное мировое соглашение было утверждено.

В пункте 42 Постановления №45 разъяснено, что целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

При этом, исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений Постановления №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 №310-ЭС17-14013).

Учитывая, что освобождение гражданина от долгов по итогам банкротства (статья 213.28 Закона о банкротстве) является экстраординарным способом прекращения обязательств, суд первой инстанции верно указал, что при разрешении вопроса о возможности освобождения гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения обязательств суд исходит из необходимости обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и должника. В частности, правовой оценке подлежат обстоятельства принятия или непринятия трудоспособным должником мер к трудоустройству (в отсутствие сведений о постоянном источнике доходов на дату рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом), раскрытие таким должником перед финансовым управляющим и судом всех источников собственного финансирования и лиц, находящихся у него на иждивении (в том числе на приобретение продуктов питания и одежды), а также своевременность и полнота предоставленных должником сведений, имеющих значение для эффективного осуществления мероприятий в ходе процедуры банкротства и достижения цели института несостоятельности – соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Применительно к положениям статей 10, 309, 310 ГК РФ предполагается добросовестность поведения лица при вступлении в правоотношения в гражданском обороте, исполнение принятых на себя обязательств. Процедуры же банкротства, является экстраординарным способом освобождения от обязательств, исключительно в случае добросовестности должника и наличия объективных причин невозможности исполнения обязательств.

Суд первой инстанции, руководствуясь вышеуказанными разъяснениями и оценивая поведение должника при заключении мирового соглашения, предполагающего выбытие всего имущества в пользу супруга, оценивая цели заключения мирового соглашения должником и обстоятельства дела в совокупности, пришел к обоснованному выводу о существенном отклонении в поведении должника от общих принципов разумности и добросовестности поведения.

Как верно указал суд первой инстанции, супругами не производился раздел того имущества, который подпадал под критерии исполнительского иммунитета, несмотря на заявление о наличии разногласий именно в пользовании совместно нажитым имуществом. Раздел производился только в отношении имущества, не обладающего исполнительским иммунитетом. Кроме того, при обращении в суд общей юрисдикции ни должник, ни её супруг не раскрывали при утверждении мирового соглашения об обстоятельствах прекращения ФИО2 исполнения обязательств перед кредиторами, а равно о том, что исключительно данное имущество обеспечивает покрытие обязательств перед кредиторами.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что при подаче заявления о банкротстве предоставлены документы, часть из которых получены должником в период составления расписки от 26.12.2022 о получении от супруга денежных средств.

Кроме того, как обоснованно указал суд первой инстанции, расходится с пояснениями, данными в суде общей юрисдикции и общим поведением супругов, в частности, осуществление раздела транспортных средств и заявление о раздельном пользовании имуществом, учитывая обстоятельства того, что должником периодически посредством карты ВТБ (ПАО) осуществлялось расходование в период с 2021 года по 2024 год денежных средств на услуги автозаправочных станций (АЗС) с равной частотой, как до заявленного прекращения совместного проживания супругов, так и в период после прекращения заявленного совместного проживания, и после отнесения имущества к личной собственности супруга должника. Аналогичные операции также усмотрены по кредитной карте ПАО «Сбербанк России» в период 2022 года.

При этом, сведений об эксплуатации транспортных средств или о наличии прав на иные транспортные средства за исключением указанных транспортных средств, отчуждённых в пользу супруга должника, в арбитражный суд не представлено.

Далее, оценивая доводы о возможности расчёта супругом должника 26.12.2022 на сумму 550 000 руб. исключительно из собственных (личных) средств, не относившихся к общему имуществу супругов, суд первой инстанции принял во внимание, что данные обстоятельства должниками раскрыты перед финансовым управляющим посредством предоставления сведений о доходах супруга.

Из представленных сведений установлено, что в период 2022 года общий размер трудовых доходов ФИО5 с учётом удержанного НДФЛ составлял сумму 411 752,45 руб., также осуществлена выплата пенсии (с учётом снижения, ввиду осуществления трудовой деятельности) на сумму 201 396,12 руб., при том, что размер прожиточного минимума в период 2022 года, предполагающего поддержание минимальных стандартов проживания супруга должника, составлял в общем размере 231 702 руб. При этом, аналогичные выводы суд первой инстанции установил и из соотношения доходов и минимального размера расходов в предыдущие периоды.

В этой связи, как правильно указал суд первой инстанции, материалами дела не подтверждается возможность предоставления ФИО5 в пользу должника денежных средств в размере, заявленном в расписке от 26.12.2022, на которую ссылались супруги при заключении мирового соглашения и при отказе ФИО2 от прав на общее имущество.

Также судом принято во внимание, что ФИО2 не раскрыто документально обстоятельств расходования полученных денежных средств, с учётом наличия в период времени с даты составления расписки, задолженности перед кредиторами, которая не погашалась, а равно наличия у неё доходов.

Таким образом, суд первой инстанции правильно указал, что указанные обстоятельства свидетельствует о том, что должником в период возникновения обстоятельств прекращения погашения обязательств перед кредиторами и наличия потенциального риска обращения взыскания на общее имущество супругов, предприняты действия вместе с супругом по исключению из-под взыскания имущества, не обладающего исполнительским иммунитетом, включающие в себя совершение сделки по подписанию мирового соглашения при разделе имущества, признании отсутствовавшего встречного исполнения, что устранило возможность пополнения конкурсной массы за счёт реализации ликвидного и не ограниченного исполнительским иммунитетом от взыскания имущества супругов, общая стоимость которого в полной мере покрывала весь объём кредиторской задолженности.

Данное поведение прямо противоречит принципам и целям процедуры банкротства, при которых банкротом подлежит признанию лицо, которое в силу объективных обстоятельств, а не целенаправленных собственных действий, не может исполнить обязательства, в том числе, в отсутствии ликвидного имущества или достаточного объёма доходов, что и влечёт освобождение от дальнейшего взыскания кредиторами денежных средств и освобождение от обязательств в том случае, если лицом вело себя добросовестно.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции верно указал, что действия должника имели цель исключительно для освобождения от обязательств без возврата полученных средств и претерпевания негативных последствий процедуры в виде реализации имущества, что свидетельствует о злоупотреблении правом в соответствии со статьёй 213.28 Закона о банкротстве.

Довод жалобы об отсутствии доказательств недобросовестности поведения в процедуре банкротства не может быть принят во внимание, поскольку действия по продаже имущества непосредственно перед банкротством без раскрытия объективных обстоятельств отчуждения, без направления денежных средств на покрытие обязательств – имеют аналогичный по своему содержанию состав действий, как и сокрытие самого имущества, так как позволяют неправомерно должнику избежать негативных последствий и лишить кредиторов права рассчитывать на погашение своих долгов за счёт такого имущества.

Довод жалобы о том, что кредиторы с ходатайством о неосвобождении должника от обязательств не обращались, финансовым управляющим также такие основания не установлены, судом апелляционной инстанции отклоняется, учитывая, что Законом о банкротстве не предусмотрено обязательности обращения с таким ходатайством кого-либо из лиц, участвующих в деле.

Учитывая, что должником нарушены как формальные положения Закона о банкротстве, что само по себе влечёт неосвобождение от обязательств по результатам процедуры, так и фактически причинён вред конкурсной массе посредством сокрытия имущества и доходов от его реализации, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника в порядке пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве правил об освобождении от исполнения обязательств.

Выводы суда сделаны на основе полного и всестороннего исследования всех обстоятельств дела, с правильным применением норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах основания для отмены определения суда от 04.03.2025 в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб., в уплате которой предоставлялась отсрочка, подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 04.03.2025 по делу №А73-4297/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Т.Д. Козлова

Судьи

Ю.А. Воробьева

И.Е. Пичинина