ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

22 мая 2025 года

Дело №А56-773/2023/субс.1

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 мая 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Морозовой Н.А., Радченко А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Галстян Г.А.,

при участии:

от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 15.02.2016),

от конкурсного управляющего – представителя ФИО3 (доверенность от 10.04.2025),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (регистрационный номер 13АП-5775/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.01.2025 по обособленному спору №А56-773/2023/субс.1 (судья Пахомова Э.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Форт»,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 23.03.2023 по заявлению ООО «СПБ Реновация» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Форт» (далее - должник).

Решением арбитражного суда от 14.04.2023 (резолютивная часть от 07.04.2023) должник признан банкротом, в отношении ООО «Форт» открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

В арбитражный суд 28.07.обратился конкурсный управляющий с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего генерального директора - ФИО1 (далее - ответчик) по статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за непередачу документов и сведений должника, необходимых для взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок должника и формирования конкурсной массы; приостановить производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 20.01.2025 арбитражный суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Форт» ФИО1, приостановил производство спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами ООО «Форт».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 20.01.2025, принять новый судебный акт об отказе удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В обоснование жалобы ее податель ссылается на то, что суд первой инстанции неполно исследовал обстоятельства дела. ФИО1 утверждает, что 15.11.2023 сдавал в канцелярию суда отзыв с приложениями, свидетельствующими о передаче конкурсному управляющему финансово-экономической документации ООО «Форт», которые приобщены к материалами дела. Среди данных документов имеются доказательства изъятия части бухгалтерской документации, включая базу 1-С, правоохранительными органами. Апеллянт полагает, что управляющий не был лишен возможности сам обратиться в правоохранительные органы с ходатайством о выдаче копий документов. Таким образом, ФИО1 объективно не мог исполнить установленную законом обязанность по передаче документации ООО «Форт» в полном объеме. Управляющий не сообщил, каким образом отсутствие документов повлияло на возможность формирования конкурной массы, принимая во внимание, что оспаривал сделки в настоящем деле на общую сумму 37 755 962 рублей. Сумма реституционных требований по таким сделкам сопоставима с размером активов. Требования о признании сделок недействительными и о привлечении к субсидиарной ответственности направлены на удовлетворение одного и того же экономического интереса, что противоречит действующему законодательству.

В отзыве конкурсный управляющий возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе; представитель конкурсного управляющего – возражал против ее удовлетворения.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 в период с 05.03.2013 до 07.04.2023 являлся генеральным директором ООО «Форт», а также осуществлял обязанности главного бухгалтера, а в период с 08.05.2014 по настоящее время является учредителем должника с долей в уставном капитале - 100%, что подтверждается приказом ООО «Форт» №1 от 05.03.2013, решением от 01.03.2018, выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц.

Полномочия ФИО1 прекращены 14.04.2023 в связи с признанием должника банкротом.

Ответчик направил 07.11.2023 почтой в адрес конкурсного управляющего оригиналы документов ООО «Форт» согласно описи, а также объяснения о причинах невозможности представления базы программы 1-С на электронных носителях, оборотно-сальдовых ведомостей по всем счетам бухгалтерского учета, а также книги покупок и продаж (с приложение копии протокола обыска (выемки) от 30.10.2020).

До настоящего момента ФИО1 в полном объеме не передал конкурсному управляющему документы, отражающие финансово-хозяйственную деятельность должника, в том числе, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, договоры с ООО «ТПК-Альянс», ООО «ХОП-Инжиниринг», а также о числившихся и снятых с учета транспортных средств, активы должника на сумму 149 638 000 рублей (согласно бухгалтерскому отчетности за 2020 год).

Таким образом, обращаясь в суд с заявленными требованиями, конкурсный управляющий указал на неисполнение ФИО1 в полном объеме обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, что повлекло за собой затруднительность формирования конкурсной массы и невозможность погашения требований кредиторов.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования, сделав вывод, что ФИО1 отвечает за невозможность полного погашения требований кредиторов, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления №53).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России, к моменту введения наблюдения (признания должника банкротом) отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 24 постановления №53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документов (отсутствие в них полной информации или наличие в документах искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска, при этом, как ранее, так и в настоящее время, действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, руководитель утаивает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Непосредственно причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Наличие механизма судебного истребования документации не исключает безусловную обязанность руководителя должника самостоятельно передать хозяйственные документы общества. Истребование документов является правом, а не обязанностью конкурсного управляющего.

Отсутствие судебного акта о понуждении бывшего руководителя передать конкурсному управляющему документы и материальные ценности должника не носит определяющий характер при оценке обоснованности применения установленных законом презумпций виновной причастности контролирующего лица к ответственности за невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Исследуя обстоятельства, связанные с наличием оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленным доводам, установив, что управляющему не была передана в полном объеме бухгалтерская и иная документация должника, подтверждающая или опровергающая наличие у должника активов, не были переданы активы ООО «Форт», числящиеся в последнем, сданном в налоговый орган, бухгалтерском балансе за 2020 год, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что данные обстоятельства послужили препятствием для формирования конкурсной массы, исходя из того, что ФИО1 являлся руководителем должника, а также из того, что мероприятия, выполняемые управляющим в ходе конкурсного производства для целей пополнения конкурсной массы, определяются именно содержанием передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и кредиторов, получение же конкурсным управляющим информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, а также текущие затраты на процедуру.

Суд первой инстанции обоснованно признал доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае причинно-следственной связи между непередачей управляющему документации и активов должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, а также наступившими негативными последствиями для конкурсных кредиторов, не имеющих возможности получить удовлетворение своих требований.

Возражения ответчика, приведенные в апелляционной жалобе, по существу дублируют его доводы, заявленные в суде первой инстанции.

ФИО1 в апелляционной жалобе ссылается, что был лишен возможности передать управляющему документы, так как они были изъяты в ходе проведения следственных мероприятий, а также на то, что конкурсная масса в настоящий момент наполнена, отсутствуют доказательства затруднительности проведения процедур банкротства.

Указанные доводы не создают оснований для отмены судебного акта.

Материалами дела подтверждается, что по месту нахождения ООО «Форт» при производстве следственных действий изъята часть документации общества, в том числе база 1-С.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что данное обстоятельство не исключает ответственность ФИО1 за отсутствие документов и непередачу активов ООО «Форт» управляющему. ФИО1 не был лишен возможности производить копирование документов, изъятых при производстве предварительного следствия, восстановление документации.

Как усматривается из материалов дела, конкурсный управляющий как самостоятельно, так и при содействии арбитражного суда осуществлял розыск документов, изъятых правоохранительными органами. Мероприятия не принесли результата, поскольку Октябрьский районный суд города Санкт-Петербурга, Прокуратура Адмиралтейского района, СУ МВД по Адмиралтейскому району дали взаимоисключающие ответы по вопросу местонахождения материалов уголовного дела и изъятых документов.

В свою очередь, ФИО1 не предоставил доказательств, что обращался после изъятия с ходатайством об ознакомлении с документами, предпринимал меры по снятию с них копий, обращался к поставщикам и подрядчикам с целью восстановления копий документов.

Апелляционный суд также принимает во внимание, что документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, договоры с ООО «ТПК-Альянс», ООО «ХОП-Инжиниринг», а также о числившихся и снятых с учета транспортных средств, активы должника на сумму 149 638 000 рублей в протоколе обыска (выемки) от 30.10.2020 не фигурируют.

Более того, как отметил конкурсный управляющий, имеются объективные сомнения в том, что ФИО1 не располагает копиями документов, поскольку в рамках спора между ООО «ТПК Альянс» и ООО «Форт» (№А56-773/2023/сд.1) представлен договор поставки между ООО «ТПК «Альянс» и ООО «Форт», который не поименован ни в протоколе обыска, ни в перечне документов частично переданных от ФИО1

Также не поименованы ни в протоколах обыска, ни в документах, переданных управляющему договоры с ФИО2, ФИО5, договоры с ООО «Хоп-инжиниринг» по купле-продаже транспортных средств (предмет спора №А56-773/2023/сд.5), не переданы договоры купли-продажи, инвентарные карточки, которые впоследствии представлены в дело ФИО6 (сделка по оспариванию отчуждения автомобиля).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ответчик скрывает документацию ООО «Форт», предоставляя ее в суд и управляющему в зависимости от выбранной линии защиты (процессуальной позиции), выгодной для него.

Кроме того, у ответчика конкурсным управляющим истребована документация должника за период с 23.03.2020, тогда как протокол обыска и изъятия, на который ФИО1 ссылается как доказательство наличия объективных препятствий к передаче документации, составлен 30.10.2020. Таким образом, является обоснованным довод конкурсного управляющего о том, что ответчик удерживает необходимую документацию должника, которая следственными органами не изымалась, и отражает хозяйственную деятельность должника за период, как минимум, с 01.11.2020 по дату открытия конкурсного производства.

Ссылка ответчика на то, что в результате оспаривания сделок конкурсная масса пополнилась дебиторской задолженностью (реституционные требования) подлежит отклонению, поскольку данное обстоятельство, во-первых, не свидетельствует о реальном поступлении денежных средств в результате признания сделок недействительными, а во-вторых, не исключает привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за причинение вреда кредиторам.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

В случае реального пополнения конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности с ответчиков по сделкам, будет произведен расчет с кредиторами ООО «Форт». Данное обстоятельство будет учитываться при определении размера субсидиарной ответственности ФИО1 Производство в данной части требований (установление размера) судом первой инстанции приостановлено, то есть риска «двойного взыскания», как полагает апеллянт, не имеется.

Суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы суда первой инстанции соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Несогласие ответчика с выводами суда, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятом по спору судебном акте нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.01.2025 по обособленному спору №А56-773/2023/субс.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Н.А. Морозова

А.В. Радченко