РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Москва Дело №А40-222780/24-65-2470
25 сентября 2025 года
Резолютивная часть объявлена 01 сентября 2025 года.
Полный текст решения изготовлен 25 сентября 2025 года.
Арбитражный суд города Москвы в составе
Председательствующего судьи Бушкарева А.Н.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Киреевым Н.К.,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "НефтеГазИндустрия" (123242, г.Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Пресненский, пер Капранова, д. 3, стр. 2, помещ. 1/4, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 20.12.2004, ИНН: <***>)
к AF Energy SA (Switzerland, 1204 Geneva, Rue Robert-Ceard 6, CH-113.764.633)
третьи лица:
1. публичное акционерное общество "Сбербанк России" (117312, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 16.08.2002, ИНН: <***>)
2. Центральная энергетическая таможня (119034, г.Москва, вн.тер.г. Муниципальный округ Хамовники, ул Пречистенка, д. 9/9, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 02.10.2002, ИНН: <***>)
о взыскании денежных средств в размере 37 477 501, 44 долларов США
при участии:
от истца: ФИО1, паспорт, диплом, по доверенности от 02.12.2024г.
от ответчика: ФИО2, паспорт, диплом, по доверенности от 15.11.2024г., ФИО3, паспорт, диплом, по доверенности от 15.11.2024г.
от третьих лиц: (ПАО "Сбербанк России") ФИО4, паспорт, диплом, по доверенности от 12.02.2025г. (с опозданием).
УСТАНОВИЛ:
ООО «НефтеГазИндустрия» (далее - Истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к AF Energy SA (далее - Ответчик) о взыскании 37 477 501, 44 долларов США.
Исковые требования мотивированы неисполнением Ответчиком обязательств по оплате поставленного товара (нефтепродуктов) по Контракту № 2017-57exp/NGI от 20.11.2017 г., размер задолженности составляет 37 036 779,17 долларов США, и по Контракту № 2018-03exp/NGI от 25.07.2018 г., размер задолженности 440 722, 27 долларов США.
Представитель Истца в судебном заседании поддержал исковые требования полностью.
Представитель Ответчика в судебном заседании не признал иск, но факт заключения Контракта № 2017-57exp/NGI от 20.11.2017 г., и Контракта № 2018-03exp/NGI от 25.07.2018 г. и наличия задолженности не отрицал.
Судом, в порядке ст. 51 АПК РФ, в качестве третьих лиц не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены:
1. Публичное акционерное общество "Сбербанк России" в судебное заседание явился, фактические обстоятельства расчетов между сторонами и наличие задолженности Ответчика подтвердил документально.
2. Центральная Энергетическая Таможня ранее представила отзыв с подтверждением фактов вывоза товаров с территории Российской Федерации в соответствии с вывозными таможенными декларациями, надлежащим образом извещена о судебном разбирательстве, в судебное заседание не явилась.
Ответчиком в период рассмотрения дела заявлялось об оставлении искового заявления без рассмотрения, применительно к части 5 статьи 148 АПК РФ, поскольку между сторонами имеется действительное пророгационное соглашение о передаче спора в компетентный суд иностранного государства, каковым является суд Англии, как следствие, компетенция Арбитражного суда города Москвы по рассмотрению соответствующего спора исключена.
Истцом заявлены возражения, из которых следует, что ключевым обстоятельством, повлекшим обращение с настоящим иском в суд являются санкции и связанные с ними ограничения, в том числе, на доступ к правосудию, таким образом, именно Арбитражный суд города Москвы, согласно позиции ООО «НефтеГазИндустрия» является компетентным судом.
В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что имеется соглашение сторон о рассмотрении данного спора третейским судом, если любая из сторон не позднее дня представления своего первого заявления по существу спора в арбитражном суде первой инстанции заявит по этому основанию возражение в отношении рассмотрения дела в арбитражном суде, за исключением случаев, если арбитражный суд установит, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено.
Представитель истца против удовлетворения заявленного ответчиком ходатайства возражал.
На текущий момент введение иностранными государствами ограничительных мер (запрет въезда на территорию Европейского Союза, запрет перевода денежных средств, запрет на прием/получение денежных средств от российских граждан и организаций иностранными представителями, запрет иностранным гражданам и организациям оказывать юридические услуги, в том числе по представительству в судебных органах) в отношении российских граждан и организаций ограничивает их в правах, и тем самым заведомо ставит их в неравное положение с иными лицами.
В таких условиях вполне оправданы сомнения в том, что спор с участием российского лица будет рассмотрен в иностранных юрисдикциях с соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе касающихся беспристрастности суда.
В соответствии со ст. 248.1 АПК РФ Положения применяются также в случае, если соглашение сторон, в соответствии с которым рассмотрение споров с их участием отнесено к компетенции иностранного суда и международного коммерческого арбитража, находящихся за пределами территории Российской Федерации, неисполнимо по причине применения в отношении одного из лиц, участвующих в споре, мер ограничительного характера иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза, создающих такому лицу препятствия в доступе к правосудию.
При этом, в силу пункта 7.1 части 6 статьи 27 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации споры, указанные в статье 248.1 настоящего Кодекса, рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.
Таким образом, из буквального толкования положений п. 2 ч. 2 ст. 248.1 АПК РФ следует, что к исключительной компетенции арбитражных судов РФ прямо отнесены, в том числе споры одного иностранного юридического лица с другим иностранным юридическим лицом, если основанием для таких споров являются ограничительные меры, введенные в отношении граждан Российской Федерации. Поскольку в отношении истца исполнение пророгационного соглашения приведет к явному нарушению принципа справедливости или будет явно противоречить публичному порядку, суд пришёл к выводу о неисполнимости арбитражного соглашения. В удовлетворении ходатайства об оставлении иска без рассмотрения судом было отказано. Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2025 (полный текст определения изготовлен 04 марта 2025г.).
Дело рассмотрено в соответствии со статьями 121-124, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей Центральная Энергетической Таможни, извещенных надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела.
Рассмотрев материалы, исследовав и оценив по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные доказательства, заслушав представителей сторон и лиц участвующих в деле, суд пришел к следующему выводу.
Как следует из материалов дела и установлено судом, между Истцом и Ответчиком заключен контракт № 2017-57exp/NGI от 20.11.2017 г.
В рамках указанного контракта предметом поставки был Бензин газовый стабильный (Naphta) в объеме 1 800 000 тонн в период до 31.12.2019 г. Данный продукт российского производства подлежал поставке для дальнейшего вывоза с таможенной территории Российской Федерации морским транспортом (п.1.1. Контракта).
Поставка товара осуществлялась на условиях DAP (Delivery at Place) станция Вышестеблиевская-экспорт (код станции 523100) и/или станция Грушевая (эксп.) (код станции 521105) Северо-Кавказской железной дороги, в соответствии с правилами Инкотермс Международной торговой палаты 2010, которые являются частью Договора. (п.3.1. Контракта).
Право собственности на товар переходило от Продавца к Покупателю в момент прохода груза через погрузочный фланец морского судна при погрузке на борт судна в порту Тамань/или Новороссийск. Датой перехода права собственности от Продавца к Покупателю считается дата, указанная в морском коносаменте, выпущенном в порту Тамань/или Новороссийск. (п.5.2. Контракта).
В ходе исполнения обязательств в рамках настоящего Контракта сторонами было заключено 49 Дополнений к контракту с согласованием конкретных сроков танкерных партий. Ответчик не оплатил по следующим Дополнениям к контракту:
- дополнение № 45 от 13.02.19 на поставку 16 000 тонн;
- дополнение № 46 от 26.06.19 на поставку 4 000 тонн;
- дополнение № 47 от 05.03.19 на поставку 40 000 тонн;
- дополнение № 48 от 15.03.19 на поставку 20 000 тонн;
- дополнение № 49 от 03.04.19 на поставку 7 500 тонн.
Товар в соответствии с условиями контракта и указанных Дополнений был поставлен и погружен на следующие танкеры:
- Танкер Torm Resilience, количество товара – 16 000 тонн, что подтверждается Коносаментом №3 от 27.02.2019;
- Танкер Sea Pecos, количество товара – 4 000 тонн, что подтверждается Коносаментом №3 от 04.03.2019;
- Танкер Front Cougar, количество товара – 40 000 тонн, что подтверждается Коносаментом №2 от 12.03.2019;
- Танкер Aegeas, количество товара – 20 000 тонн, что подтверждается Коносаментом №2 от 19.03.2019;
- Танкер STI Solidarity, количество товара – 7 500 тонн, что подтверждается Коносаментом №2 от 07.04.2019.
В соответствии с условиями оплаты, согласованными Сторонами в Изменении №14 от 30.08.2019 к Контракту Истец должен был получить денежные средства за товар не позднее 30.06.2020, однако Ответчик не оплатил.
Изложенные выше обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами:
- железнодорожными накладными;
- реестрами вагоноцистерн, погруженных на танкер;
- коносаментами, подтверждающими погрузку товара на танкеры (перечислены выше).
Отгрузка товара также подтверждается временными и полными таможенными декларациями (ВТД и ПВД):
- ВТД 10006061/150219/0000736; ПВД 10006061/270319/0001639
- ВТД 10006061/270219/0000948; ПВД 10006061/040419/0001904
- ВТД 10006061/060319/0001115; ПВД 10006061/040419/0001906
- ВТД 10006061/180319/0001326; ПВД 10006061/120419/0002130
- ВТД 10006061/040419/0001910; ПВД 10006061/120419/0002132.
Кроме этого, указанная сделка находилась на валютном контроле в ПАО Сбербанк, что подтверждается ведомостью банковского контроля по контракту, предусмотренной Федеральным законом №173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле», в соответствии с данными которой размер задолженности составляет 37 036 779,17 долларов США.
Также между сторонами был заключен контракт № 2018-03exp/NGI от 25.07.2018 г.
В рамках указанного контракта предметом поставки было Дизельное топливо (Gasoil) в объеме 30 000 тонн в период до 31.10.2018 г. Данный продукт российского производства подлежал поставке для дальнейшего вывоза с таможенной территории Российской Федерации морским транспортом (п.1.1. Контракта).
Поставка товара осуществлялась на условиях FOB (Free On Board) Новороссийск 1 (одной) партией на судно, номинированное Покупателем в период с 22 октября 2018 по 31 октября 2018 года (обе даты включительно). (п.3.1. Контракта)
Право собственности на товар, поставляемый по настоящему Договору, переходило к Покупателю с момента перехода товара через неразъемное соединение заборного рукава судна в порту погрузки (п.6.1. Контракта).
Товар в соответствии с условиями Контракта и Дополнений был поставлен и погружен на танкер HIGH PRIORITY в объеме 30 005,6 тонн, что подтверждается Коносаментом №1 от 01.11.2018. Ответчик лишь частично оплатил поставку.
Сторонами подписывались дополнительные соглашения, корректирующие некоторые условия исполнения обязательств, в частности, сроки оплаты. Изменением №4 от 31.07.2019 к Контракту срок оплаты поставки был зафиксирован не позднее 30.06.2020 г.
На момент рассмотрения спора Ответчик указанную задолженность не погасил.
Изложенные выше обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами:
- железнодорожными накладными;
- реестрами вагоноцистерн, погруженных на танкер;
- коносаментом, подтверждающим погрузку товара на танкер;
Отгрузка товара также подтверждается временными и полными таможенными декларациями (ВТД и ПВД):
- ВТД 10006061/261018/0006530; ПВД 10006061/141118/0007089;
- ВТД 10006061/261018/0006529; ПВД 10006061/141118/0007090.
Кроме этого, указанная сделка находилась на валютном контроле в уполномоченном банке, что подтверждается ведомостью банковского контроля по контракту, предусмотренной Федеральным законом №173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле». Размер задолженности составляет 440 722, 27 долларов США.
Таким образом общий размер задолженности Ответчика в рамках указанных контрактов составляет 37 477 501,44 долларов США, срок погашения которой наступил 30.06.2020 г.
С целью урегулирования спора в досудебном порядке в августе 2020 г. и в феврале 2021 г. Истцом в адрес Ответчика были направлены претензии о ненадлежащем исполнении контрактов, которые были оставлены без ответа.
Данные обстоятельства послужили основанием для обращения в Арбитражный суд с заявленными требованиями.
Возражая против удовлетворения заявленных требований Ответчик заявил о пропуске срока исковой давности по требованиям Истца, в связи с чем просил отказать в удовлетворении искового заявления.
Данный довод судом был рассмотрен и отклонен по следующим основаниям.
Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64 (часть 1), 65 и 168 АПК РФ).
Согласно положений статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Согласно статье 1208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению.
В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1210 ГК РФ стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела.
В соответствии с п. 21.1 договора № 2017-57exp/NGI от 20.11.2017 и п.22.1 договора № 2018-03exp/NGI от 25.07.2018 регулируются английским правом с учетом выраженной воли сторон при их заключении.
Из разъяснений, изложенных в пункте 19 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 N 158 (далее - Информационное письмо N 158) и абзаце третьем пункта 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом" (далее - Постановление N 23), следует, что к сведениям о содержании норм иностранного права могут относиться: тексты иностранных правовых актов, ссылки на источники опубликования иностранных правовых актов, заключения о содержании норм иностранного права, подготовленные лицами, обладающими специальными познаниями в данной области.
Арбитражный суд Российской Федерации вправе считать содержание норм иностранного права установленным, если представленное одной из сторон заключение по вопросам содержания норм иностранного права содержит необходимые и достаточные сведения и не опровергнуто при этом другой стороной путем представления сведений, свидетельствующих об ином содержании норм иностранного права.
В обоснование заявления о пропуске Истцом срока исковой давности Ответчик ссылался на п. 11.3 Договора 2017-57exp/NGI и п.12.3 Договора №2018-03exp/NGI от 25.07.2018, которыми, по мнению Ответчика предусмотрен 2 (двухлетний) сокращенный срок исковой давности.
Истец по заявленной позиции возражал, представил в материалы дела заключение солиситора Поль-Рафаэль Шехаде относительно содержания норм английского права в части исковой давности.
В соответствии с представленным заключением специалиста по английскому праву (п. 5.) «… сроки исковой давности не исключают средства правовой защиты по праву справедливости», (п. 26) «Таким образом, если средство правовой защиты, запрашиваемое в иске, основанном на договоре, носит справедливый характер (например, расторжение, внесение изменений или конкретное исполнение), положения 36 не применяют срок исковой давности, применяемый положениями 5 или раздела 8…» и (п. 28) «Таким образом, суд не будет применять какой-либо установленный положениями законодательства срок исковой давности в отношении реального исполнения обязательств».
Ответчик представил заключение Солиситора Англии и ФИО5 Джерриш, в котором приведены доводы в поддержку заявления Ответчика об истечении сроков исковой давности со ссылками на условия заключенного договора и толкованием включенных формулировок по совокупности.
Представленное мнение солиситора ФИО6 основано на предоставленных Ответчиком информации и материалах, при этом оно имеет характер ограниченного толкования лишь полученных солиситором данных и не может отвечать критериям полноты и заменять собой процесс судебного исследования доказательств.
При этом, представленное мнение подтверждает, что английский правопорядок допускает применения к средствам правовой защиты по праву справедливости (в частности, требования о понуждении к исполнению договорной обязанности) иных сроков исковой давности, нежели установленных сторонами в договоре.
Кроме того, представленное мнение не содержит в себе однозначных выводов и характеризуется большим количеством предположений, в частности (п. 50) «.. суды крайне неохотно допускают средства правовой защиты по праву справедливости, которые свели бы на нет эту согласованную позицию. В коммерческих спорах, где стороны имеют равные конкурентные силы, суды, как правило, поддерживают выбор сторон…», (п. 52) «В свете этих факторов возможность смещения договорного ограничения посредством правовой защиты по праву справедливости весьма ограничена, если не полностью исключена», (п. 53) «Суды, скорее всего, сочтут этот пункт обязательным по существу в процессуальном плане». Таким образом, формулировки, используемые экспертом, не позволяют сделать однозначный вывод о невозможности заявления истцом требования о понуждении к исполнению обязательства за пределами договорного срока исковой давности.
Истцом также представлено заключение специалиста РАНХиГС ФИО7 по вопросам применения права Англии. Компетенция и опыт работы специалиста, в том числе по вопросам применения международного частного права, подтверждены документально.
В заключении приведена аргументация по применению статутного права, Закона «Об исковой давности» от 1980 года (шестилетний срок), а также применению иных законодательных норм и принципов английского права в части исковой давности применительно к рассматриваемому спору.
Разъяснены формулировки рассматриваемых двух договоров в части статьи об ограничении ответственности и корректного юридического значения перевода термина «claim» как претензия, а также дополнено ссылками на положения рассматриваемых договоров, которые не отвечают критериям разумности, и следовательно не подлежат применению судами, с учетом характера взаимоотношений сторон, отсутствия равной конкурентной силы и равных переговорных возможностей при заключении рассматриваемых договоров, а также удельного веса закупок Ответчиком в общем объеме экспорта продукции Истца в заданный период поставок.
Кроме того, ответчик также ссылался о применении к правоотношениям нормы российского права ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации о трехгодичном сроке исковой давности, с аргументацией, что нормы английского права о сроках исковой давности относятся к процессуальным, в связи с чем данные нормы не могут быть применены в данном споре со ссылкой на ст. 1190 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Истец по вопросу применения российского права в части сроков исковой давности возражал, по причине согласованного сторонами применимого английского права, а также прямой правовой нормы ст.1208 ГК РФ и существующей практики применения.
Так, в соответствии с п.7 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 № 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации», если иное не предусмотрено законом, в частности пунктом 2 статьи 1187 ГК РФ, толкование юридических понятий для целей определения применимой коллизионной нормы осуществляется в соответствии с российским правом, даже если применимая коллизионная норма впоследствии указывает на иностранное право (пункт 1 статьи 1187 ГК РФ). Само по себе то обстоятельство, что в праве соответствующего иностранного государства нормы о сроках исковой давности и порядке их исчисления относятся к процессуальному праву, не является основанием для неприменения положений статьи 1208 ГК РФ об определении права, подлежащего применению к исковой давности, поскольку в соответствии с российским правом исковая давность квалифицируется в качестве материально-правового института.».
В этой связи вопрос классификации правовых норм в иностранном государстве на материальные и процессуальные не входит в предмет доказывания по настоящему спору и никак не влияет на правила применения статьи 1208 ГК РФ в отношении исковой давности как материально-правового института.
В процессе судебного рассмотрения представленных в дело материалов и объяснений сторон суд считает ссылки на пропуск сроков исковой давности не подтвержденными документально в виду необоснованности аргументов, на которые ссылается Ответчик.
Рассмотрев материалы искового заявления, исследовав и оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, суд полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению в связи со следующим.
Истцом представлены надлежащие и не опровергнутые Ответчиком доказательства осуществленных Истцом хозяйственных операций по поставкам товаров, которые в свою Ответчик в нарушение заключенного договора не оплатил надлежащим образом.
Расчет задолженности судом проверен и признан верным, Ответчиком не оспорен.
В силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.
Как установлено ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.
В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
В соответствии с пунктом 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.
Согласованные применимые нормы английского права в отношениях сторон предполагают исполнение взятых на себя обязательств в полном объеме.
Указанное позволяет суду констатировать обоснованность искового требования.
Судебные расходы в части оплаты государственной пошлины подлежат взысканию с Ответчика на основании ст. 110 АПК РФ.
Руководствуясь применимыми нормами, а также статьями 1208 ГК РФ, 110, 167-170, 176 АПК РФ, Арбитражный суд
РЕШИЛ:
Взыскать с AF Energy SA в пользу ООО "НефтеГазИндустрия" долг по контрактам № 2017-57exp/NGI от 20.11.2017 и № 2018-03exp/NGI от 25.07.2018 в размере 37 477 501, 44 долларов США и расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятом арбитражном апелляционном суде.
Судья А.Н. Бушкарев