Постановление по делу № 13АП-20136/2025 от 15.01.2026 | 13 арбитражный апелляционный суд

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

15 января 2026 года

Дело №А21-4292/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 января 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Геворкян Д.С.

судей Горбачевой О.В., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Долгановой А.А. (до перерыва; секретарем Орфеновым К.А. (после перерыва);

при участии:

от истца: ФИО1 (по доверенности от 06.10.2025), (онлайн-заседание), (до перерыва), не явился, извещен; (после перерыва);

от ответчика: не явился, извещен; (до перерыва), ФИО2 (по доверенности от 01.12.2025), (онлайн-заседание); (после перерыва);

от 3-го лица: не явился, извещен;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-20136/2025) индивидуального предпринимателя Косенкова Александра Борисовича, общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПб» на решение Арбитражного суда Калининградской области от 19.06.2025 по делу № А21-4292/2023, принятое

по иску индивидуального предпринимателя ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПб»

к индивидуальному предпринимателю ФИО4

3-е лицо: индивидуальный предприниматель Макаров Константин Борисович

о взыскании,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Зингер СПб» (далее – общество «Зингер СПб») обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании компенсации в размере 62 500 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 266060 (дело № А21-4294/2023).

Индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в Арбитражный суд Калининградской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании компенсации в размере 92 857 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак № 359303 (дело № А21-4292/2023)., с учетом заявленных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда первой инстанции указанные дела объединены в одно производство с присвоением № А21-4292/2023.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 28.11.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024, требования истцов удовлетворены частично: с ответчика в пользу ФИО3 взыскана компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 359303 в размере 2 764 руб. 97 коп.; с ответчика в пользу общества «Зингер СПб» взыскана компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 266060 в размере 2016 руб. 13 коп. В остальной части исков отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 21.06.2024 решение Арбитражного суда Калининградской области от 28.11.2023 по делу № А21-4292/2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024 по тому же делу, отменены. Дело № А21-4292/2023 направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 19.06.2025 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, индивидуальный предприниматель ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Зингер СПб» обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят решение отменить и принять по делу новый судебный акт. В обоснование доводов апелляционных жалоб заявители выражают несогласие с выводами суда первой инстанции о наличии признаков злоупотребления правом, основанные на непредставлении истцами доказательств использования товарных знаков в хозяйственной деятельности, указывая на наличие в материалах дела доказательств предложений к продаже лицензионной продукции, каталогов продукции, маркированной товарными знаками, ссылок на официальные сайты правообладателей, товарные накладные и другие доказательства использования товарного знака, которые позволяют усмотреть цель приобретения права на товарный знак, реальное намерение правообладателя его использовать. Полагают, что вывод суда о том, что в открытых сведениях (сети «Интернет») отсутствуют какие-либо сведения о производстве продукции с указанными товарными знаками, либо иное его реальное использование, не соответствует имеющимся в деле доказательствам.

В судебном заседании представитель истцов доводы апелляционной жалобы поддержал, представители ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

После объявлявшегося перерыва судебное заседание продолжено 22.12.2025 в прежнем составе суда.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество «Зингер СПб» является обладателем исключительного права на товарный знак «ZINGER» по свидетельству Российской Федерации № 266060, зарегистрированный в отношении товаров 6, 8, 14, 21, 26-го классов и услуг 35-го, 42-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ).

ФИО3 является правообладателем исключительного права на товарный знак «KAIZER» по свидетельству Российской Федерации № 359303, зарегистрированный 08.09.2008 в отношении товаров 3, 8, 11, 21, 26-го классов и услуг 35, 44-го классов МКТУ.

Обращаясь с заявленными требованиями, истцы указали на то, что 14.12.2022 в торговой точке по адресу: Калининград, ул. Багратиона, д. 93/95, ответчиком допущено предложение к продаже и реализация товара (инструмент для маникюра и педикюра (ножницы KAIZER), инструмент для маникюра (кусачки ZINGER), на упаковке которых нанесены обозначения, сходные, по мнению общества «Зингер СПб» и ФИО3, с защищаемыми товарными знаками.

В подтверждение данного обстоятельства в материалах дела представлены кассовый чек, диск с видеозаписью процесса приобретения товаров, а также сами товары.

Поскольку использование товарных знаков ответчиком с истцами не согласовывалось, в целях досудебного урегулирования спора истцами ответчику направлены претензии с предложением уплаты компенсации за нарушение их исключительных прав.

Неисполнение ответчиком в добровольном порядке требований истцов явилось основанием для обращения в суд с иском.

Решением суда первой инстанции от 28.11.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.02.2024, требования истцов удовлетворены частично.

Отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции указал на ошибочный вывод суда апелляционной инстанции о делении размера платежа на количество товаров 8-го класса МКТУ, в отношении которых предоставлено право использования товарного знака по лицензионному договору, что привел к принятию неверного решения и неправомерном исключении из расчета размера компенсации, заявленного ФИО3, разового паушального платежа.

На новом рассмотрении суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал.

Апелляционный суд, повторно исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы приходит к следующим выводам.

Согласно статье 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

В силу части 1 статьи 1225 ГК РФ товарные знаки и знаки обслуживания относятся к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана.

Часть 1 статьи 1477 ГК РФ предусмотрено, что товарным знаком является обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

В соответствии с частью 2 статьи 1477 ГК РФ правила ГК РФ о товарных знаках соответственно применяются к знакам обслуживания, то есть к обозначениям, служащим для индивидуализации выполняемых юридическими лицами либо индивидуальными предпринимателями работ или оказываемых ими услуг.

Как следует из частей 1 и 2 статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно части 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с частью 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу части 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Материалами дела подтверждается факт принадлежности ООО «Зингер СПб» прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак № 266060.

Наличие у общества «Зингер СПб» исключительного права на товарный знак «ZINGER», зарегистрированный в отношении товаров 6, 8, 14, 21, 26-го классов и услуг 35-го, 42-го классов МКТУ, подтверждается свидетельством о государственной регистрации обозначения в качестве товарного знака № 266060.

Наличие у ФИО3 исключительного права на товарный знак «KAIZER», зарегистрированный 08.09.2008 в отношении товаров 3, 8, 11, 21, 26-го классов и услуг 35, 44-го классов МКТУ, подтверждается свидетельством о государственной регистрации обозначения в качестве товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 359303.

Обращаясь с настоящими требованиями, истцы указали на то, что 14.12.2022 в торговой точке по адресу: Калининград, ул. Багратиона, д. 93/95, ответчиком допущено предложение к продаже и реализация товара (инструмент для маникюра и педикюра (ножницы KAIZER), инструмент для маникюра (кусачки ZINGER), на упаковке которых нанесены обозначения, сходные, по мнению общества «Зингер СПб» и ФИО3, с защищаемыми товарными знаками.

Указанные товары приобретены по договору розничной купли-продажи, в подтверждение которого истцами представлены чеки по операциям от 14.12.2022 на сумму 350 руб. и 160 руб.

В подтверждение факта продажи товара истцами в материалах дела представлена также видеосъемка, произведенная в порядке статьи 14 ГК РФ в целях самозащиты гражданских прав.

Как разъяснено в пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой ГК РФ» при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Представленная истцами в материалах дела видеозапись процесса закупки фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи (процесс выбора покупателем приобретаемого товара, проход покупателя к продавцу, оплату товара и выдачу продавцом чека), а также позволяет установить реализованный ответчиком товар и выявить идентичность запечатленного на видеозаписи чека и товара чеку и товару, представленным в материалах дела.

Представленной видеозаписью подтверждается, что закупка проводилась в торговой точке по указанному истцом адресу, приобретенный у ответчика товар на видеозаписи визуально соответствует товару, зафиксированному в торговой точке ответчика.

Следовательно, в совокупности с иными доказательствами (спорным товаром, видеозаписью процесса приобретения этого товара), вещественным доказательством, представленные истцом чеки по операциям подтверждает оплату истцами и, соответственно, реализацию ответчиком именно спорных товаров. Каких-либо доказательств того, что представленные в материалы дела чеки по операциям подтверждает оплату иного товара, чем тот, на который ссылаются истцы, и какие также имеется на видеозаписи, в материалы дела не представлено.

Таким образом, факт реализации ответчиком спорных товаров, приобщенных к материалам дела в качестве вещественных доказательств, подтверждается материалами дела.

При этом доказательств законности использования товара с изображением, сходным до степени смешения с товарным знаком истца, ответчиком в материалы дела не представлено.

Сравнение перечней товаров с целью определения их однородности показало, что товары (ножницы KAIZER) и инструмент для маникюра (кусачки ZINGER для которых зарегистрирован товарный знак истцов и товары, которые предлагаются к продаже ответчиком, однородны, поскольку относятся к одному роду и виду, имеют одно функциональное назначение, один круг потребителей, в связи с чем, указанные товары могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Представленные в материалах дела доказательства в своей совокупности и взаимосвязи подтверждают факт предложения ответчиком к продаже товаров, относящегося к классам, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки истцов.

При этом доказательств, подтверждающих передачу истцами ответчику в установленном законом порядке своих исключительных прав на товарные знаки, как и доказательства введения спорного товара в гражданский оборот с разрешения истца, из материалов не следует и ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ суду не представлено.

С учетом изложенного, истцами доказан факт нарушения его исключительного права на товарный знак со стороны ответчика.

Довод ответчика о злоупотреблении правом со стороны истцов является несостоятельным.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу указанной статьи злоупотребление правом не предполагается, а подлежит доказыванию в каждом конкретном случае.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Кодексом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Кодекса), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суд исходит из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ ГК РФ). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица.

Как разъяснено в пункте 154 Постановления № 10, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Правовые подходы относительно оценки действий правообладателей товарных знаков приведены в «Обзоре судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023) (далее – Обзор судебной практики от 15.11.2023).

В частности, в пункте 1 Обзора судебной практики от 15.11.2023 указано, что неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за судебной защитой, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Пунктом 2 Обзора судебной практики от 15.11.2023 предусмотрено, что приобретение лицом права на товарный знак с намерением предъявления исков к добросовестным участникам гражданского оборота о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на данный товарный знак в отсутствие экономического интереса и цели использовать товарный знак для индивидуализации товаров не допускается.

Истцами в материалах дела представлены доказательства использования правообладателем и третьими лицами товарного знака, в частности: каталог продукции KAIZER; товарные накладные о поставке продукции маркированной товарным знаком № 359303; скриншот сайта letu.ru; скриншот сайта megamarket.ru; информация о предложении к продаже товаров KAIZER в интернет-магазине OZON; информация о предложении к продаже товаров KAIZER в сервисе Купер; информация о предложении к продаже товаров KAIZER в сети магазинов Аптека Вита; информация о предложении к продаже товаров KAIZER в сети магазинов Золотое Яблоко; информация о предложении к продаже товаров KAIZER в сети магазинов ЛЭТУАЛЬ; информация о предложении к продаже товаров KAIZER в сети магазинов Улыбка Радуги; каталог продукции ZINGER; товарная накладная на поставку продукции 2022 года (между ИП ФИО5 и ООО «Плант»); товарная накладная на поставку продукции 2023 (между ИП ФИО5 и ООО «Плант»); товарная накладная на поставку продукции 2024 года(между ИП ФИО5 и ООО «Плант») ; платежные поручения о получении средств за поставку продукции Зингер.

Таким образом, истцом представлены доказательства использования товарного знака.

Доводы ответчика о недопустимости принятия указанных доказательств, основанные на том, что представленные договоры заключены с аффилированными с истцом лицами, подлежат отклонению, поскольку законом не запрещено заключение сделок между аффилированными лицами.

Кроме того, неиспользование товарного знака правообладателем само по себе не свидетельствует о злоупотреблении им правом.

Доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что действия истцов по регистрации товарных знаков и подаче иска являются злоупотреблением правом и имеют своей целью причинение вреда иным лицам, не являющимся правообладателями, в нарушение требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено.

Более того, в рамках дела СИП-975/2023 о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 266060 в отношении всех товаров 08-го класса и услуг 35-го класса Междунарожной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ), для которых он зарегистрирован, вследствие его неиспользования Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу о том, что ООО «Зингер СПб» подтвердил использование спорного знака в отношении товаров 8-го класса МКТУ «бритвы; кусачки для ногтей [электрические или неэлектрические]; кусачки для ногтей; кусачки для удаления заусенцев; кусачки; наборы маникюрных инструментов; наборы педикюрных инструментов; ножевые изделия; ножницы для ногтей [электрические или неэлектрические]; ножницы; ножницы механические для стрижки волос [ручные инструменты]; пилочки для ногтей; пинцеты; полировальные приспособления для ногтей [электрические или неэлектрические]; приборы столовые [ножи, вилки и ложки]; режущие инструменты; щипцы для ногтей; щипцы для удаления заусенцев; щипцы», с учетом критерия однородности и возможности объединения указанных товаров в одну родовую группу – маникюрные инструменты, в отношении которых обществом доказана широкая известность спорного товарного знака с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 166 Постановления № 10.

При таких обстоятельствах ссылка суда первой инстанции на правовую позицию, изложенную в пункте 2 Обзора судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023), в данном случае неприменима, поскольку ответчик, реализуя товары, маркированные названными товарными знаками и не обладая при этом правом их использования, не может быть признан добросовестным участником гражданского оборота.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными ГК РФ, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В пункте 59 Постановление Пленума № 10 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

В силу части 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно пункту 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и тому подобное), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, ООО «Зингер СПб» просит взыскать компенсацию в двукратном размере стоимости использования товарного знака № 266060 «ZINGER» в размере 62 500 руб. (750 000 руб./1 товарный знак/2 класса МКТУ/1 способ применения/12 месяцев)*2) за 1 месяц, то есть в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 1515 ГК РФ.

В обоснование заявленного требования истец предоставил в материалах дела лицензионный договор от 11.08.2021, заключенный между ООО «ЗИНГЕР СПб» (Лицензиаром) и ИП ФИО5 (Лицензиатом), согласно которому лицензиату предоставляется право использования товарного знака № 266060 в отношении товаров 08 класса МКТУ и услуг 35 класса МКТУ. Срок действия договора определен с даты государственной регистрации права использования Товарного знака до 11.08.2026.

Какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака, в материалах дела не представлены.

Пунктами 1.2 и 1.3 лицензионного договора от 11.08.2021 лицензиату предоставлено право использовать товарный знак на территории Российской Федерации в отношении товаров, включенных в 08 класс по Международной классификации товаров и услуг (МКТУ), а также услуг 35 класса МКТУ.

В соответствии с пунктом 2.1 лицензионного договора за предоставление права использования товарного знака Лицензиат уплачивает Лицензиару ежегодное вознаграждение в размере 750 000 руб.

Двукратный размер компенсации за использование товарного знака исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование такого объекта, в данном случае, как и указано истцом, составит 62 500 руб. (750 000 руб. размер вознаграждения в год / 12 месяцев / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения) * 2).

Исходя из характера нарушения, установленных в ходе рассмотрения дела и указанных выше фактических обстоятельств дела, степени вины, а также, исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, учитывая заявленный истцом ко взысканию двукратный размер компенсации, суд апелляционной инстанции полагает достаточным взыскание компенсации в указанном размере 62 500 руб. за нарушение прав истца на товарный знак № 266060.

В соответствии с заявлением об изменении исковых требований ИП ФИО3 избран вид компенсации, предусмотренный подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Согласно представленному им расчету размер компенсации составляет 92 857руб., определенной с учетом представленного в материалах дела лицензионного договора от 06.04.2021, исходя из расчета: 1 300 000 рублей / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ/ 4 способа применения) x 2.

Так, между истцом и ООО Торговый дом «КЬЮТ-КЬЮТ» заключен Лицензионный договор от 06.04.2021, предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов Международной классификации и услуг ( далее – МКТУ) и услуг 35, 44 классов МКТУ.

Согласно пункту 2 указанного Договора, Лицензиат выплачивает Лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение: разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303 составляет 1 000 000 (один миллион) рублей; ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300 000 (триста тысяч) рублей (фиксированное вознаграждение).

При определении размера компенсации суд соотнес условия лицензионного договора с совершенным ответчиком нарушением.

В пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое регулирование не должно препятствовать нахождению баланса интересов правообладателя и ответчиков (постановление Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П).

У суда отсутствуют основания не согласиться с расчетом компенсации, представленным истцом. Достоверных доказательств, свидетельствующих об иной стоимости правомерного использования товарных знаков Ответчик суду не представил.

Суд принял во внимание правовую позицию, Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее – постановление от 24.07.2020 № 40-П), согласно которой, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, компенсация имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Соответственно, компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав. Штрафной ее характер – наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя – должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Компенсация является мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного снижения компенсации со стороны суда.

С учетом вышеизложенного, проанализировав все имеющиеся в деле доказательства, суд не усмотрел оснований для определения иного размера компенсации. Проверив представленный истцом расчет компенсации применительно к обстоятельствам нарушения, суд соглашается с методикой расчета истца, в связи с чем исковые требования о взыскании компенсации подлежат удовлетворению в заявленном размере – 92 857 руб.

Ссылки ответчика на то, что истцами инициировано рассмотрение в арбитражных судах значительного количества аналогичных исков, апелляционный суд не принимает во внимание, поскольку само по себе обращение в суд за защитой нарушенных прав не может свидетельствовать о злоупотреблении истцом своими процессуальными правами. Напротив, приведенное ответчиком обстоятельство свидетельствует о значительном количестве нарушений участниками гражданского оборота исключительных прав владельцев результатов интеллектуальной деятельности.

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Относительно расходов на фиксацию доказательств апелляционный суд отмечает, что такие расходы не являются обязательными, истец мог самостоятельно зафиксировать нарушение его прав ответчиком, а потому их несение не делает такие расходы судебными. При обращении с исковым заявлением истец ссылался и представлял доказательства, что товар, обладающий признаками контрафактности, приобретен им в торговой точке, факт покупки подтвержден кассовым чеком и видеосъемкой, которые приобщены к материалам дела. Из материалов, представленных истцом в подтверждение несения расходов на собирание доказательств, не усматривается, каким образом производилось выявление и фиксация фактов незаконного использования объектов интеллектуальной собственности, что понимается под мониторингом оптово-розничного рынка исполнителем, какие действия, способствующие выявлению фактов правонарушений, совершались исполнителем по договору с истцом, в связи с чем, в удовлетворении заявленных требований в данной части надлежит отказать.

Несение расходов на приобретение товаров, а также расходов на оплату государственной пошлины за выдачу выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., подтверждено материалами дела, следовательно, указанные расходы в силу положений статьи 110 АПК РФ подлежат возложению на ответчика.

Учитывая вышеизложенное, апелляционный суд полагает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, судом неправильно применены нормы материального права.

Как следствие, обжалуемое решение подлежит отмене.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно части 5 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей.

В связи с полным удовлетворением исковых требований и апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Калининградской области от 19.06.2025 по делу № А21-4292/2023 отменить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 92 857 руб. компенсации за нарушение исключительного права, 350 руб. стоимости контрафактного товара, 157 руб. 20 коп. почтовых расходов, 2000 руб. расходов по уплате государственной пошлины по иску, 10 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы при новом рассмотрении дела.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПб» 62 500 руб. компенсации за нарушение исключительного права, 150 руб. стоимости контрафактного товара, 160 руб. 70 коп. почтовых расходов, 200 руб. расходов по получению выписки из ЕГРП, 2500 руб. расходов по уплате государственной пошлины по иску, 6000 руб. государственной пошлины за подачу апелляционной и кассационной жалоб при первоначальном рассмотрении дела.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Д.С. Геворкян

Судьи

О.В. Горбачева

М.Г. Титова