ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Москва
28 октября 2025 года Дело № А40-194496/20
Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2025 года
Полный текст постановления изготовлен 28 октября 2025 года
Арбитражный суд Московского округа в составе:
председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,
судей: Мысака Н.Я., Усачевой Е.В.,
при участии в заседании:
от ФИО1: ФИО2, доверенность от 12.10.2022;
от арбитражного управляющего ФИО3: ФИО3, паспорт;
рассмотрев 14 октября 2025 года в судебном заседании кассационную жалобу
ФИО1 с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания)
на определение Арбитражного суда города Москвы
от 07 марта 2025 года,
на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда
от 20 июня 2025 года
об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО3 убытков в размере 5.850.531,52 руб.
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,
УСТАНОВИЛ:
Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2021 ФИО1 (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3
Сообщение о признании гражданина банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 24.07.2021 № 129.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2023 завершена реализация имущества ФИО1
В Арбитражный суд города Москвы 24.06.2024 поступило заявление ФИО1 о взыскании с ФИО3 убытков в размере 5.850.531,52 руб.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.12.2024 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора привлечен Банк ВТБ (ПАО) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.12.2024 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора привлечена ФИО4 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 07 марта 2025 года в удовлетворении заявленных требований отказано.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 июня 2025 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.
В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.
Арбитражный управляющий ФИО3 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.
Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.
Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, 01.08.2023 финансовый управляющий ФИО3 включил в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сообщение № 12096043 о результатах торгов, в котором сообщалось о заключении договора купли-продажи от 27.07.2023 квартиры (<...> корп. 5А, кв. 114, кадастровый номер 77:06:0003013:11809) с единственным участником Бессмертной Л.Г. по цене 10.507.500 руб.
В соответствии с отчетом финансового управляющего залоговому кредитору - Банку ВТБ (ПАО) перечислено 4.656.968,48 руб., платежным поручением от 13.10.2023, платежным поручением от 07.11.2023.
Финансовый управляющий ФИО3 направил денежные средства в размере 5.907.802,21 руб. кредитору по текущим платежам - Банк ВТБ (ПАО).
Обращаясь в арбитражный суд с соответствующим заявлением, ФИО1 указал, что финансовый управляющий ФИО3 должен был перечислить оставшиеся от реализации залогового имущества денежные средства в размере 5.850.531 руб. ФИО1 с целью приобретения замещающего жилья.
Отказывая ФИО1 в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из отсутствия допустимых доказательств в их подтверждение, а также правомерно руководствовались следующим.
Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.
Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве, при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.
В силу пункта 2 статьи 20.3 и пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве, на арбитражного управляющего, помимо прочего, возложена обязанность по организации финансово-хозяйственной деятельности должника, которая прежде всего связана с принятием мер по обеспечению сохранности вверенного ему имущества.
Согласно пункту 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.
В силу разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.
Ответственность арбитражного управляющего является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.
Возмещение убытков является мерой ответственности компенсационного характера, которая направлена на восстановление правового и имущественного положения потерпевшего лица, и отказом в правомерном возмещении убытков потерпевшего (кредитора) поддерживается (стимулируется) правонарушающее поведение должника (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12).
По смыслу названных норм лицо, требующее возмещение убытков, в соответствии с общим правилом статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно доказать нарушение своего права, факт нарушения такого права именно лицом, к которому предъявляются требования, наличие причинной связи между нарушением права и возникшими убытками, а также размер убытков.
Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью (пункт 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации).
В пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, сформулирована правовая позиция, согласно которой юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов.
Частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации определено, что в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.
Как отметили суды, ранее вступившими в законную силу судебными актами установлена недобросовестность ФИО1 и отсутствие у спорной квартиры статуса единственного жилья.
Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2022 по делу № А40-194496/20 удовлетворено заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным договора дарения от 09.09.2019, заключенного между ФИО1 и ФИО4 Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО1 квартиру, общей площадью 38,3 кв.м, находящуюся по адресу: <...> корп. 5А, кв. 114.
Указанным судебным актом установлено, что совершая сделку дарения, ФИО1 действовал недобросовестно с целью причинения вреда экономическим интересам кредиторов. В ходе рассмотрения указанного обособленного спора судом установлено, что квартира не является единственным жильем должника, у супруги должника имеется жилой дом (101,3 кв.м, Тульская область, Ленинский район, деревня Хопилово, микрорайон «Солнечный», Центральный проезд, дом 4).
Аналогичные выводы сделаны судом при рассмотрении заявления ФИО1 об исключении спорной квартиры из конкурсной массы. Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2023 года по делу № А40-194496/20 отказано в удовлетворении заявления ФИО1 об исключении квартиры из конкурсной массы.
По результатам проведенных торгов заключен договор купли-продажи от 27.07.2023, в соответствии с условиями которого, квартира продана Бессмертной Л.Г. по цене 10.507.500 руб.
Судами установлено, что окончательный расчет по договору осуществлен 15.08.2023, денежные средства, вырученные от реализации квартиры, в полном объеме включены в конкурсную массу должника.
С учетом того, что реализованная с торгов квартира являлась предметом залога по обязательствам ФИО4 перед Банком ВТБ (ПАО), финансовый управляющий приступил к погашению требования кредитора, обеспеченного залогом имущества должника.
В первоочередном порядке погашено требование Банка ВТБ (ПАО) в размере 4.656.968,48 руб., обеспеченное залогом квартиры, в том числе: - 4.367.944,75 руб. погашено 13.10.2023, - 289.023,73 руб. погашено 13.10.2023.
При распределении денежных средств, вырученных от реализации квартиры с торгов, финансовый управляющий действовал добросовестно, в соответствии с требованиями действующего законодательства, в том числе статьи 138 Закона о банкротстве.
В соответствии с абзацем 2 пункта 3.22 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П суды - согласно положениям статьи 17 Конституции Российской Федерации, которым корреспондируют и положения пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, - вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет согласно абзацу второму части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в его взаимосвязи с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, если по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления.
Среди обстоятельств, которые могли бы иметь значение в соответствующей оценке поведения должника, предшествующего взысканию долга, суды, помимо прочего, вправе учесть и сопоставить, с одной стороны, время присуждения долга этому гражданину, в том числе момент вступления в силу соответствующего судебного постановления, время возбуждения исполнительного производства, а также извещения должника об этих процессуальных событиях и, с другой стороны, время и условия, в том числе суммы (цену) соответствующих сделок и других операций (действий), если должник вследствие их совершения отчуждал деньги, имущественные права, иное свое имущество, с тем чтобы приобрести (создать) объект, защищенный исполнительским иммунитетом.
Исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае.
В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.
В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены. При этом замещающее жилье должно быть предоставлено в том же (как правило) населенном пункте и не меньшей площадью, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма.
Именно такой правовой позиции придерживались суды, отказывая в удовлетворении заявления ФИО1 об исключении спорной квартиры из конкурсной массы.
В частности, определением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2023 по делу № А40-194496/20 установлено, что должник в короткий промежуток времени произвел отчуждение всего своего имущества: автомобиль по договору купли-продажи от 06.09.2019; квартира по договору дарения от 09.09.2019; доля в уставном капитале ООО «ИТР ГРУПП» (ИНН: <***>) по договору дарения от 03.10.2019.
Наличия у квартиры, обремененной ипотекой, статуса единственного пригодного для постоянного проживания помещения, в силу абзаца второго пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не наделяет ее исполнительским иммунитетом.
Наличие ипотеки в отношении квартиры ФИО1 в совокупности с недобросовестными действиями должника по отчуждению имущества, послужили основанием для лишения квартиры исполнительского иммунитета и отказа в удовлетворении заявления должника об исключении квартиры из конкурсной массы.
Наряду с этим, при принятии решения о распределении денежных средств, вырученных от реализации квартиры и оставшихся после погашения требований залогового кредитора, финансовый управляющий руководствовался иными сведениями о недобросовестных действиях должника, полученных в период проведения процедуры банкротства.
Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2021 по делу № А40-194496/20 установлено, что после возбуждения процедуры банкротства должник заключил с Банком ВТБ (ПАО) два кредитных договора: от 25.12.2020 № 625/0000-1517807 на сумму - 4.638.000 руб., и от 25.12.2020 № 625/0000-1517836 на сумму 4.137.000 руб.
Таким образом, в рамках указанного спора, задолженность по кредитному договору от 25.12.2020 № 625/0000-1517807 и кредитному договору от 25.12.2020 № 625/0000-1517836 является текущей.
То есть, после возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО1 получил в банке кредитные ресурсы в размере 8.775.000 руб., что сопоставимо со стоимостью квартиры и не принял никаких мер для улучшения своих жилищных условий.
При этом, судами установлено, что денежные средства были сняты в наличной форме и материалы дела о банкротстве ФИО1 не содержат сведений о том, на какие цели они были израсходованы. Аналогичным образом, ФИО1 не проявлял заботу о своих жилищных условиях при заключении сделки с ФИО4, в результате исполнения которой в дар последней передана квартира ФИО1, являвшаяся для него единственным жильем.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2024 по делу № А40-194496/20 процедура банкротства в отношении ФИО1 завершена без освобождения от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. Указанным судебным актом установлено, что совокупный размер обязательств, учтенных в реестре требований кредиторов должника, составил 609.390.475,68 руб. В ходе реализации имущества гражданина произведено погашение требований кредиторов на сумму 4.656.968,48 руб., что составляет 0,76% удовлетворения.
Судами установлено, что ФИО1 в преддверии банкротства совершены действия по выводу ликвидных активов с одновременным, необоснованным увеличением кредиторской задолженности, следствием чего стало причинение ущерба экономическим интересам кредиторов, требования которых учтены в третьей очереди реестра требований кредиторов.
Зная о продаже квартиры и о распределении денежных средств, ФИО1 не был лишен права обратиться к финансовому управляющему с заявлением о выплате ему денежных средств, вырученных от реализации квартиры и оставшихся после погашения требований залогового кредитора, либо с заявлением в суд о разрешении разногласий в порядке статьи 60 Закона о банкротстве. ФИО1 с указанным ходатайством в суд не обращался.
Вместо совершения указанных действий ФИО1, спустя 6 месяцев после распределения денежных средств и завершения процедуры банкротства, обратился в суд с заявлением о взыскании убытков, якобы причиненных действиями арбитражного управляющего, что свидетельствует о злоупотреблении правом с его стороны.
С учетом изложенного, отсутствовали основания для выплаты ФИО1 денежных средств, оставшихся от реализации предмета залога после удовлетворения требования залогового кредитора. В этой связи, финансовый управляющий принял решение о погашении задолженности ФИО1 по текущим платежам.
В рассматриваемом случае, при принятии решения о распределении денежных средств, вырученных от продажи квартиры ФИО1, были учтены факты недобросовестного поведения должника, установленные судебными актами, вступившими в законную силу, что послужило основанием для лишения исполнительского иммунитета квартиры и денежных средств, оставшихся после погашения требований залогового кредитора.
При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.
Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.
Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.
Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.
Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.
Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.
Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда города Москвы от 07 марта 2025 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 июня 2025 года по делу № А40-194496/20 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.
Председательствующий-судья В.В. Кузнецов
Судьи Н.Я. Мысак
Е.В. Усачева