Решение по делу № А79-5518/2024 от 11.07.2025 | АС Чувашской Республики

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ-ЧУВАШИИ

428000, <...> http://www.chuvashia.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Чебоксары

Дело № А79-5518/2024

11 июля 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 10 июля 2025 года. Полный текст решения изготовлен 11 июля 2025 года.

Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии в составе: судьи Максимовой М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Овчинниковой В.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

Прокуратуры Чувашской Республики,

(428000, <...>),

к акционерному обществу «Научно-производственная фирма «Современные технологии»,

(428003, <...>, ОГРН <***>) и

обществу с ограниченной ответственностью «Энергия»,

(115184, <...>, ОГРН <***>),

о признании недействительными договоров поставки и взыскании 2 053 780 руб.,

с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,

- Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике,

(428018, Чувашская Республика, ул. Нижегородская, д. 8, ОГРН <***>),

- Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу,

(603000, <...>, ОГРН <***>),

- Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Чувашской Республике,

(428018, <...>, ОГРН <***>),

при участии:

от истца – ФИО1, удостоверение серии ТО № 369839,

от АО «НПФ «Современные технологии» - ФИО2, доверенность от 22.01.2025 (сроком по 22.01.2026),

от УФНС России по Чувашской Республике – ФИО3, доверенность от 27.12.2024 № 35-11/9 (сроком по 31.12.2025),

установил:

Прокуратура Чувашской Республики (далее – истец) обратилась в арбитражный суд с иском к акционерному обществу «Научно-производственная фирма «Современные технологии» (далее – АО «НПФ «Современные технологии», Общество, налогоплательщик) и обществу с ограниченной ответственностью «Энергия» (далее - ответчики) о признании недействительными (ничтожными) договора поставки товара от 22.03.2022 № СТ-Энергия/22 и разовой сделки купли-продажи, оформленной универсальным передаточным документом от 22.04.2022 № 4220001, и применении последствий их недействительности в виде взыскания в доход федерального бюджета 2 053 780 руб.

Определением суда от 28.06.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике и Межрегиональное управление Федеральной службы по Финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу (далее – третьи лица).

Требования основаны на статьях 168, 169 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) и мотивированы совершением оспариваемых сделок путем создания формального документооборота в целях незаконного применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) в отсутствие доказательств, подтверждающих реальные отношения сторон.

Определением суда от 05.09.2024 производство по делу приостанавливалось до вступления в законную силу судебного акта Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии по делу № А79-5784/2023. Определением суда от 13.05.2025 производство по делу возобновлено.

В судебном заседании представитель истца требования поддержал полностью по изложенным в иске основаниям, указав, что сделки, заключенные между ответчиками на поставку товара являются мнимыми и совершены с целью уменьшения налогооблагаемой базы, причинения ущерба бюджету, совершены с целью, противной основам правопорядка и нравственности.

Представитель третьего лица УФНС России по Чувашской Республике в судебном заседании требования истца поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в отзыве от 29.07.2024, указав, что по результатам проверки и анализа бухгалтерских документов, ООО «Энергия» не могло быть реальным поставщиком товаров для АО «НПФ «Современные технологии», документы оформлены последним и сторонами с целью создания видимости взаимоотношений между контрагентом и проверяемым лицом, имело место сознательное искажение сведений о фактах хозяйственной деятельности для получения необоснованной налоговой экономии в виде возмещения из бюджета НДС, источник возмещения которого не сформирован. Пояснила, что сумма доначисленного налога на добавленную стоимость по спорным взаимоотношениям полностью оплачена.

Представитель ответчика в судебном заседании требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве от 16.06.2025, указав на отсутствие специальной нормы для взыскания заявленной суммы в бюджет, а статья 169 Кодекса, на которую ссылается истец, носит отсылочный характер и подразумевает нарушение неписанных прав, взыскание в доход государства приведет к двойному наказанию и никоим образом требования прокуратуры не связаны с восстановлением нарушенного права в сфере законодательства о налогах и сборах, статья 169 Кодекса не предусмотрена налоговым законодательством. Пояснил, что ответчиком полностью оплачены в бюджет все недоимки и штрафы по решению налогового органа от 31.03.2023 по делу № 26-08/5.

Иные лица, будучи надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, отзыв на иск не представили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, и изучив материалы дела, суд установил следующее.

Акционерное общество «Научно-производственная фирма «Современные технологии» зарегистрировано в качестве юридического лица 16.07.2001 администрацией Ленинского района города Чебоксары Чувашской Республики. 22.11.2002, присвоен ОГРН <***> с основным видом деятельности: 46.69.5 - торговля оптовая производственным электротехническим оборудованием, машинами, аппаратурой и материалами.

Инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Чебоксары проведена выездная налоговая проверка акционерного общества «Научно-производственная фирма «Современные технологии» за период с 01.01.2019 по 30.06.2022, по результатам которой составлен акт от 22.02.2023 № 26-08/2 и принято решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 31.03.2023 № 26-08/5 (далее – Решение от 31.03.2023 № 26-08/5) со штрафом в размере 3 348 019 руб. и недоимкой в сумме 69 136 239 руб., удержан неудержанный налог и предложено перечислить в бюджет 132 730 руб., а также произвести перерасчет налоговой базы и суммы налога по страховым взносам на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.

По результатам выездной налоговой проверки установлено, что АО «НПФ «Современные технологии», кроме прочего, неправомерно предъявлен к вычету из бюджета налог на добавленную стоимость за 2 квартал 2022 года в сумме 342 296 руб. 67 коп. по документам, оформленным от имени ООО «Энергия» (ИНН <***>).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 27.12.2024 по делу № А79-5784/2023 акционерному обществу «Научно-производственная фирма «Современные технологии» в требовании о признании Решения от 31.03.2023 № 26-08/5 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения недействительным отказано.

Полагая, что совместными действиями ответчиков совершены фиктивные сделки в целях незаконного обогащения за счет бюджетных средств, чем нарушены основы правопорядка Российской Федерации, прокурор обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

На основании части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о применении последствий недействительности сделок, совершенных в целях уклонения от исполнения обязанностей и процедур, предусмотренных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, законодательством о налогах и сборах, валютным законодательством Российской Федерации, правом Евразийского экономического союза в сфере таможенных правоотношений и законодательством Российской Федерации о таможенном регулировании.

В соответствии со статьей 8 Кодекса гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее – Закон № 115-ФЗ) настоящий закон направлен на защиту прав и законных интересов общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма.

По смыслу пункта 2 статьи 7 Закона № 115-ФЗ признаки легализации доходов, полученных преступным путем, могут усматриваться, в частности, в запутанном или необычном характере сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели.

Согласно статьи 14 Закона № 115-ФЗ, надзор за исполнением настоящего закона осуществляют Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры.

Обзором по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденным 08.07.2020 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, раскрываются положения Закона № 115-ФЗ, предусматривается порядок проверки обстоятельств, касающихся возможного обращения участников оборота к суду в целях легализации доходов, полученных с нарушением законодательства, и предлагается механизм по противодействию указанным действиям.

Согласно пункту 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденным 08.07.2020 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, выявление при разрешении экономических и иных споров, возникающих из гражданских отношений, обстоятельств, свидетельствующих о направленности действий участников оборота на придание правомерного вида доходам, полученным незаконным путем, может являться основанием для вывода о ничтожности соответствующих сделок как нарушающих публичные интересы и для отказа в удовлетворении основанных на таких сделках имущественных требований, применении последствий недействительности сделок по инициативе суда.

Из части 1 статьи 170 Кодекса следует, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки (часть 2 статьи 170 Кодекса).

Для признания сделки недействительной на основании части 1 статьи 170 Кодекса необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (часть 1 статьи 170 Кодекса). Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный частью 1 статьи 10 Кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (части 1 и 2 статьи 168 Кодекса).

Согласно статье 10 Кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Кодекса).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как следует из материалов дела, 22.03.2022 между акционерным обществом «Научно-производственная фирма «Современные технологии» (покупатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Энергия» (поставщик) заключен договор поставки товара от 22.03.2022 № СТ-Энергия/22, по условиям которого поставщик обязался поставить продукцию (товар), в количестве, ассортименте, по ценам и срокам, указанным в спецификациях, а покупатель обязался принять и оплатить поставляемый товар (т. 1 л.д. 60-67).

В подтверждение реальности взаимоотношений, сторонами оформлен универсальный передаточный документ от 22.04.2022 № 4220001 на поставку ООО «Энергия» в адрес АО НПФ «Современные технологии» товара на сумму 2 053 780 руб. (т.1 л.д. 58-59).

В ходе анализа указанного универсального передаточного документа налоговым органом установлены недочеты, связанные с не заполнением следующих строк: идентификатор государственного контракта, договора (соглашения) (при наличии); данные о транспортировке и грузе; дата отгрузки, передачи (сдачи); иные сведения об отгрузке, передаче.

По результатам проверки УФНС России по Чувашской Республике пришло к выводу, что налогоплательщиком документально не подтверждено наличие и использование в деятельности товарно-материальных ценностей, отраженных в документах от спорных контрагентов.

Между тем, судом при рассмотрении дела № А79-5784/2023 установлено, что формальный документооборот с участием ООО «Энергия» организован самим налогоплательщиком АО «НПФ «Современные технологии», доказательств подтверждающих реальную поставку товара не представлено.

АО «НПФ «Современные технологии» в проверяемом периоде осуществляло деятельность по производству электрической распределительной и регулирующей аппаратуры.

УФНС России по Чувашской Республике пришло к выводу, что финансово-хозяйственная деятельность заявителя со спорными контрагентами не осуществлялась, заявителем был создан формальный документооборот, без реального исполнения сделки указанными лицами.

Из анализа информации на обнаруженной в ходе выемки флеш-накопителя, УФНС России по Чувашской Республике пришло к выводу, что АО «НПФ «Современные технологии» само формировало данные об электротехнических товарах и комплектующих, необходимые для последующего отражения в счетах-фактурах от имени вышеперечисленных «проблемных» контрагентов, в том числе, ООО «Энергия», для последующего заявления налогового вычета по НДС и отражения в расходах по налогу на прибыль организаций, наличие указанных электронных документов свидетельствует о том, что АО «НПФ «Современные технологии» создавался фиктивный документооборот, имитирующий наличие финансово-хозяйственных взаимоотношений между заявителем и контрагентами с целью оформления реально не произведенных операций по приобретению товаров и дальнейшему учету данных операций для целей налогообложения.

В ходе рассмотрения дела № А79-5784/2023 судом также установлено, что наличие у АО «НПФ «Современные технологии» договора и спецификаций к нему с ООО «Энергия» в электронном виде, обнаруженных в ходе выемки, свидетельствует о том, что наименование, количество и цены комплектующих определены должностными лицами проверяемого налогоплательщика.

В ходе проверки уполномоченным органом установлены обстоятельства, указывающие на согласованность действий проверяемого налогоплательщика со спорными контрагентами: в ходе мероприятий налогового контроля установлено отсутствие закупа товара как контрагентами 1 звена, так и последующими звеньями; представление контрагентами I звена и их последующими звеньями «нулевых» налоговых деклараций по НДС, либо их аннулирование налоговыми органами в связи с внесением в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности в тех налоговых периодах, в которых АО «НПФ «Современные технологии» отражало приобретение электротехнических изделий и комплектующих; отсутствие оплаты за электротехнические изделия и комплектующие контрагентами I звена, их последующим звеньям; обналичивание денежных средств спорными контрагентами; заключение договоров и отражение поставки на значительные суммы в день регистрации контрагентов; отсутствие необходимости в приобретении электротехнических изделий, комплектующих материалов от «проблемных» контрагентов при выполнении работ и оказании услуг, так как работы выполнялись на давальческом сырье.

Совокупность установленных УФНС России по Чувашской Республике в ходе выездной налоговой проверки обстоятельств и полученных доказательств опровергает возможность реального исполнения сделки сторонами и подтверждает наличие умысла АО «НПФ «Современные технологии», направленного на необоснованное завышение вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль организаций, и, как следствие, на минимизацию налоговых обязательств.

В рассматриваемом случае, УФНС России по Чувашской Республике установлены факты, свидетельствующие о том, что спорная сделка по приобретению товаров Обществом является фиктивной, данные товары фактически контрагентами не поставлялись, что свидетельствует о согласованности действий ответчиков.

Действия АО «НПФ «Современные технологии» и его контрагентов носят согласованный характер и являются недобросовестными, направленными на получение необоснованной выгоды по НДС и по налогу на прибыль. Спорные контрагенты использовались заявителем для оптимизации налоговой нагрузки налогоплательщика, данные организации в поставке товара не участвовали, в виду отсутствия фактической поставки, сделки не имели деловой цели.

Спорная ситуация стала возможной вследствие взаимосвязанности налогоплательщика и контрагентов, что следует из совокупности установленных в ходе проверки обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив доказательства по делу, а также принимая во внимание выводы арбитражного суда по делу № А79-5784/2023, суд в настоящем случае полагает обоснованными довода прокурора о недействительности заявленных сделок.

При этом оспариваемые сделки, выбор по ним контрагентов, обладающих схожими признаками, а также систематичность совершения АО «НПФ «Современные технологии» подобных сделок позволяет суду сделать вывод об их мнимости и совершении действий по получению имущественной выгоды в обход закона.

Совокупность установленных обстоятельств, имеющихся в материалах дела доказательств, подписание сторонами универсального передаточного документа в отсутствие факта реальности правоотношений по ним, не отвечают критерию добросовестности, вызывают неустранимые сомнения относительно реальности правоотношений, положенных в основу требования.

Опровержение названных сомнений возлагается на ответчиков, как лиц, непосредственно участвующих в данных правоотношениях.

Формальное соответствие документов не свидетельствует само по себе о возникновении правоотношений сторон, поскольку мнимая (притворная) сделка сама по себе совершается в целях придания правомерного вида передачи денежных средств или иного имущества, что и было подтверждено в рамках указанного дела и не опровергнуто ответчиками.

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки.

Оценка направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом осуществляется с учетом признаков, указанных в пункте 2 статьи 7 Закона № 115-ФЗ, в частности, запутанный или необычный характер сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, принимая во внимание типологии незаконных финансовых операций, подготовленные Росфинмониторингом.

С учетом того, что в рассматриваемом деле действия (сделки) участников оборота вызывают сомнения, суд, в целях устранения сомнений, в частности, имеющих значение для оценки действительности сделок, предложил участвующим в деле лицам дать необходимые объяснения по этим обстоятельствам и представить доказательства.

Вместе с тем, ответчиками не представлено иных доказательств подтверждающих реальность совершенных сделок.

Злоупотребление правом в рамках дела носит явный и очевидный характер, сомнений в истинной цели совершения сделки нет.

Таким образом, суд полагает правомерным признание арбитражным судом оспариваемых сделок недействительными.

В силу пункта 1 статьи 167 Кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Кодекса), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности (пункт 4 статьи 167 Кодекса).

В то же время, в соответствии с положениями статьи 169 Кодекса определена возможность взыскания в доход Российской Федерации полученного по ничтожной сделке сторонами, в случае ее заключения с целью, противной основам правопорядка или нравственности.

Согласно пункту 1 статьи 8 Кодекса гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 названной статьи одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей являются договоры и иные сделки, предусмотренные законом, а также договоры и иные сделки, хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему.

В силу статьи 153 Кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с частью 1 статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным кодексом под угрозой наказания.

Таким образом, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности, по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления, например, сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т.п.

Вместе с тем, квалификация одних и тех же действий как сделки по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и как преступления по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации, влечет разные правовые последствия: в первом случае - признание сделки недействительной (ничтожной) и применение последствий недействительности сделки судом в порядке гражданского судопроизводства либо посредством рассмотрения гражданского иска в уголовном деле, во втором случае - осуждение виновного и назначение ему судом наказания и иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, либо освобождение от уголовной ответственности и наказания или прекращение дела по нереабилитирующим основаниям в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствия необходимости в исправлении таких последствий.

Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьей 168 данного кодекса.

Однако если сделка не просто незаконна, а совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 08.06.2004 № 226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Вместе с тем, статьей 169 Кодекса предусмотрено, что такая сделка влечет последствия, установленные статьей 167 данного кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно статье 167 Кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 Кодекса необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Кодекса (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Таким образом, признание сделки ничтожной на основании статьи 169 Кодекса влечет общие последствия, предусмотренные статьей 167 этого кодекса, в виде двусторонней реституции, а взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом.

Однако, в качестве такого закона, устанавливающего гражданско-правовые последствия недействительности сделок, не могут рассматриваться нормы Уголовного кодекса Российской Федерации о конфискации имущества.

Так, в силу статьи 2 Уголовного кодекса Российской Федерации задачами данного кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений (часть 1).

Для осуществления этих задач данный кодекс устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений (часть 2).

Согласно части 1 статьи 3 этого же кодекса (принцип законности) преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным кодексом.

Конфискация имущества относится к иным мерам уголовно-правового характера (глава 15.1 Уголовного кодекса Российской Федерации) и согласно части 1 статьи 104.1 названного кодекса состоит в принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества: а) денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных, в том числе, статьей 290 этого кодекса; б) денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных статьями, указанными в пункте "а" данной части, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2018 № 17 "О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве", конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера, состоящей в принудительном безвозмездном его изъятии и обращении в собственность государства, что связано с ограничением конституционного права граждан на частную собственность и осуществляется в точном соответствии с положениями Конституции Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Согласно абзацу второму пункта 4 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по делам о коррупционных преступлениях деньги, ценности и иное имущество, переданные в виде взятки или предмета коммерческого подкупа, подлежат конфискации и не могут быть возвращены взяткодателю либо лицу, совершившему коммерческий подкуп, в том числе в случаях, когда они освобождены от уголовной ответственности.

С учетом приведенных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, предусмотренная статьей 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании постановления суда, вынесенного по результатам рассмотрения уголовного дела, а не решения суда по гражданскому делу.

Платежными поручениями от 29.05.2023 № 105, от 09.06.2023 № 112, от 14.06.2023 № 114, № 116, от 28.06.2023 № 117, № 120, от 05.07.2023 № 123, от 14.07.2023 № 128, от 26.07.2023 № 130, № 131, от 02.08.2023 № 133, № 136, № 138, от 10.08.2023 № № 141 - 143, 145 - 150, от 11.08.2023 № 152, от 16.08.2023 № 154, № 157, № 158, от 21.12.2023 № 2933, № 2935 и от 22.12.2023 № 2957 Обществом оплачены доначисленные налоги на добавленную стоимость по спорным взаимоотношениям и налоговые платежи по Решению от 31.03.2023 № 26-08/2 на общую сумму 79 419 731 руб. 47 коп.

Как следует из постановления от 28.03.2024 старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Чувашской Республике, уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО4, являющегося исполнительным директором АО «НПФ «Современные технологии», по факту уклонения от уплаты налогов и страховых взносов, подлежащих уплате организацией, совершенного в особо крупном размере, то есть совершения преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 199 УК РФ, прекращено в связи с возмещением ущерба, причиненного бюджетной системе Российской Федерации в полном объеме.

Этим же постановлением прекращено уголовное преследование и в отношении ФИО5, осуществляющего фактическое руководство деятельностью Общества, по факту организации и руководства уклонения от уплаты налогов и страховых взносов, подлежащих уплате организацией, совершенного в особо крупном размере, то есть совершения преступления, предусмотренного частью 3 статьи 33, пункта «б» части 2 статьи 199 УК РФ, в связи с возмещением ущерба, причиненного бюджетной системе Российской Федерации в полном объеме.

Применение принудительных мер уголовно-правового характера в порядке гражданского судопроизводства, тем более в отсутствие уголовного преследования, при возмещении ущерба в полном объеме, который определен решением налогового органа, вступившим в законную силу, которым определено окончательное наказание виновному лицу, привлеченному за совершение налогового правонарушения, является недопустимым, поскольку никто не может быть повторно «осужден» за одно и то же преступление (часть 1 статьи 50 Конституции Российской Федерации).

При этом гражданское судопроизводство не может использоваться для исправления недостатков и упущений, если таковые имели место.

Предусмотренная же статьей 243 Кодекса конфискация, не является мерой уголовно-правового характера, однако применяется только в случаях, предусмотренных законом.

По настоящему делу за совершение преступления, предусмотренного статьей 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, виновные должностные лица Общества освобождены от уголовного преследования ввиду полного возмещения бюджету Российской Федерации ущерба.

В связи с чем, суд не находит оснований для удовлетворения требования прокурора в силу статьи 169 Кодекса, предусматривающих в качестве последствий ничтожности сделки взыскание в доход государства.

Аналогичная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2024 по делу № 69-КГ23-15-К7.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 04.07.2024 приняты обеспечительные меры в виде запрета Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве вносить в Единый государственный реестр юридических лиц сведения (запись) об исключении общества с ограниченной ответственностью «Энергия» (ИНН <***>) из Единого государственного реестра юридических лиц до вступления решения суда по настоящему делу в законную силу.

В силу статей 96, 97 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по вступлении в законную силу настоящего судебного акта, указанные обеспечительные меры подлежат отмене.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчиков.

Так как прокурор от уплаты государственной пошлины освобожден в соответствии подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчиков в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

иск удовлетворить частично.

Признать недействительными договор поставки товара от 22.03.2022 № СТ-Энергия/22 и универсальный передаточный документ от 22.04.2022 № 4220001, заключенные между акционерным обществом «Научно-производственная фирма «Современные технологии» и обществом с ограниченной ответственностью «Энергия» на сумму 2 053 780 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать солидарно с акционерного общества «Научно-производственная фирма «Современные технологии» и общества с ограниченной ответственностью «Энергия» в доход федерального бюджета 50 000 (Пятьдесят тысяч) руб. государственной пошлины.

Обеспечительные меры, принятые определением суда от 04.07.2024, отменить.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд, г. Владимир, в течение месяца с момента его принятия.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Волго-Вятского округа, г. Нижний Новгород, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Кассационная жалоба может быть подана в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемых решения, постановления арбитражного суда.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

Судья

М.А. Максимова