СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
634050, <...> Ушайки, 24
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Томск Дело № А45-27312/2022
Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 28 января 2026 года
Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Чащиловой Т.С.,
судей Иванова О.А.,
ФИО1,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Хохряковой Н.В. с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам производства, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявление финансового управляющего ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН: <***>) – ФИО3 о признании недействительной цепочки сделок, направленных на отчуждение объекта недвижимости: жилого помещения с кадастровым номером: 54:35:091050:1696 по адресу: <...>, площадью 89,0 кв.м., оформленных договором купли-продажи от 26.03.2022 г. между должником и ФИО4, договором купли-продажи между ФИО4 и ФИО5,
при участии в судебном заседании:
от ФИО6: ФИО7, доверенность от 19.12.2023, паспорт; финансовый управляющий ФИО3, лично, паспорт;
от финансового управляющего ФИО2: ФИО8 по доверенности от
07.05.2025, паспорт;
финансовый управляющий ФИО2, лично, паспорт;
от ФИО6, лично, паспорт;
от ФИО4: ФИО9, доверенность от 06.02.2024, паспорт (техническое
подключение не обеспечено);
иные лица, участвующие в деле, не явились, надлежащее извещение,
УСТАНОВИЛ:
Решением от 04.05.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО3.
18.09.2023 в суд поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной цепочки сделок, направленных на отчуждение объекта недвижимости: жилого помещения с кадастровым номером: 54:35:091050:1696 по адресу: <...>, площадью 89,0 кв.м., оформленных договором купли-продажи от 26.03.2022 г. между должником и ФИО4, договором купли-продажи между ФИО4 и
ФИО5
Определением суда от 24.03.2025 заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника удовлетворено в части; признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 26.03.2022 между должником и ФИО4; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу должника 8 250 000 руб.; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.
Не согласившись с вынесенным определением, ФИО4, ФИО10 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, в удовлетворении заявления отказать.
В обоснование апелляционных жалоб апеллянты указали на нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судом при рассмотрении обособленного спора.
По мнению должника, отсутствуют доказательства умысла на вывод его активов в результате совершения оспариваемой цепочки сделок. Сделка оформляла возврат предмета залога после погашения займа. Она представляла собой соглашение о выкупе (репо). В материалы дела представлено достаточное количество доказательств реальности заемных отношений. Ответчики не являются заинтересованными к должнику лицами, никто не знаком друг с другом. Судом некорректно оценена стоимость квартиры. Кроме
того, на момент сделки должник владел долей в ООО «Кредитэкс», стоимость которой превышает все его обязательства и исключает недостаточность имущества.
ФИО4 считает, что между ООО «Кредитэкс» и ООО «Инвестком» сложились реальные заемные правоотношения. Общество «Инвестком» создано только в 2016 г., по причине просроченных обязательств по выплате банкам ранее взятых денежных сумм в кредит банки отказали обществу в предоставлении заемных денежных средств. После отказа банков в выдаче кредита обществу ФИО4 обратился в кредитные организации за получением потребительских кредиторов как физическое лицо, но также получил отказ ввиду низкого персонального кредитного рейтинга. Ответчик ФИО11 исчерпал все возможности получения кредита в банках под разумный процент. Таким образом, цель договора займа очевидна. Стороны исполнили обязательства по сделкам из договоров займа с элементами обеспечения. В ситуации недостаточности средств Общества «Инвестком» для исполнения контрактов, и одновременно, отказа банков в предоставлении кредитных средств, финансирование ФИО4 своего Общества путем получения в займ денежных средств у частных лиц под высокий процент с обеспечением займа (единственного жилья) следует признать единственно возможной, и добросовестной, и разумной моделью поведения. Кроме этого, в этот же период ФИО4 продолжал занимать денежные средства у физических лиц под такой же процент. Цели продать квартиру у ФИО4 не было. Сделка займа с обеспечением (действительная сделка) прав кредиторов не нарушает. Напротив, на дату заключения оспариваемой сделки (13.09.2019) должник ФИО2 вел предпринимательскую деятельность, производил расчеты с кредиторами. Наличие задолженности перед отдельными кредиторами на момент совершения оспариваемой сделки не влечет признание договора займа недействительным, доказательства наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения сделки в материалы дела не представлены.
ФИО10 полагает, что обжалуемый судебный акт, затрагивающий ее права и обязанности, принят без привлечения ее к участию в деле, что является безусловным основанием для его отмены. Вывод суда о недоказанности возврата суммы займа ФИО4 ФИО2 через его доверенное лицо не соответствует фактическим обстоятельствам дела.
Определением от 16.09.2025 апелляционные жалобы приняты к совместному производству.
Определением от 09.10.2025 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции.
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО12 и его финансовый управляющий ФИО13, ФИО10, ФИО14.
Судебные заявления неоднократно откладывались судом для истребования и предоставления дополнительных доказательств по делу, в связи с привлечением к участию в деле третьих лиц.
Определением от 16.12.2025 судебное заседание отложено на 14.01.2026 для предоставления дополнительных пояснений по делу.
В судебном заседании лица, участвующие в судебном заседании, настаивали на позициях, изложенных в отзывах на заявление.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в порядке ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения спора в их отсутствие.
Финансовым управляющим ФИО2 заявлено ходатайство о фальсификации доказательств по делу – акта от 23.03.2022 о возврате денежных средств по договору займа № 27.
Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2025
ООО «Кредитэкс» и ООО «Инвестком» предложено представить в апелляционный суд подлинник Акта от 23.03.2022, составленного между ООО «Кредитэкс» и
ООО «Инвестком», о возврате денежных средств по договору займа № 27.
В распоряжении ООО «Кредитэкс», в лице конкурсного управляющего ФИО15, отсутствует подлинник Акта от 23.03.2022 , составленного между ООО «Кредитэкс» и ООО «Инвестком», о возврате денежных средств по договору займа № 27.
ООО «Кредитэкс», в лице конкурсного управляющего ФИО15, полагает, что акт возврата денежных средств от 23.03.2022 г. по договору займа № 27 от 27.09.2018 г. мог быть сфальсифицирован сторонами.
Впервые ФИО2 и ООО «Инвестком» приобщили Акт в рамках спора о взыскании денежных средств с ООО «Интерпром» по исковому заявлению
ООО «Кредитэкс» (дело № А45- 14149/2025).
Акт был приобщен к материалам дела в судебном заседании, которое состоялось 06.10.2025.
Более того, с сентября 2023 года рассматривается настоящий обособленный спор, в котором ФИО2, ООО «Инвестком», ФИО4 принимают активное участие. Однако стороны до 06.10.2025 не ссылались на наличие данного документа.
24.06.2024 в рамках дела о банкротстве ООО «Кредитэкс» (дело № А45-15820/2023), ФИО2 передавал конкурсному управляющему ФИО15 документацию должника в соответствии с пунктом 2 статьи 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве).
Однако акт возврата денежных средств от 23.03.2022 по договору займа № 27 от 27.09.2018 передан не был.
С учетом того, что подлинник указанного документа не был представлен в материалы дела, возможность проведения судебной экспертизы с целью определения давности его составления, у апелляционного суда отсутствует.
С учетом вышеизложенных обстоятельств, апелляционный суд отказывает в удовлетворении заявления о фальсификации доказательств.
Однако согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа.
В связи с тем, что копия акта представлена в суд по истечении двух лет после возбуждения производства по настоящему обособленному спору, оригинал акта не представлен, с учетом возражений сторон, у апелляционного суда имеются разумные сомнения относительно давности изготовления указанного документа, что не позволяет принять указанный документ в качестве допустимого доказательства возврата денежных средств по договору займа № 27 от 27.09.2018.
В отношении заявления ф/у ФИО3 от 11.07.2024 о фальсификации доказательства с учетом уточнения от 21.11.2024 - расписки от 21.09.2018, суд приходит к следующим выводам. Заявителем ходатайство о проведении судебной экспертизы не заявлялось. Определением от 18.06.2024 суд обязал ФИО4 приобщить в материалы дела оригиналы расписки о получении займа от должника, документов, подтверждающих исполнение договора займа (акт сверки и т.п.). Определение исполнено не было.
С учетом иных документов, представленных в материалы дела, и с учетом изложенного выше, руководствуясь ч.1 ст.161 АПК РФ, суд приходит к убеждению, что рассматриваемая расписка является документом, изготовленным должником и ФИО4 в рамках мнимого документооборота.
В отзыве ФИО4 от 12.01.2026 заявлено ходатайство об истребовании доказательств, а именно: истребовать в Управлении Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области регистрационное дело в полном объеме по объекту недвижимости: Квартира, расположенная по адресу: Новосибирская область, город Новосибирск, Первомайский район, улица Героев Революции, дом 5/2, квартира 35, Кадастровый номер: 54:35:083180:86.
С учетом мнения лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд отказал в удовлетворении указанного ходатайства в связи с тем, что истребуемые доказательства не имеют отношения к предмету настоящего обособленного спора.
Как следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРН от 28.03.2023 № КУВИ-001/2023-72321349 на имя должника было зарегистрировано жилое помещение с кадастровым номером: 54:35:091050:1696, по адресу: <...>
д. 18, кв. 42.
Дата государственной регистрации права - 19.09.2018 (основание регистрации - Договор купли-продажи от 13.09.2018).
Дата государственной регистрации прекращения права - 31.03.2022.
Согласно выписке из ЕГРН от 22.05.2023 № КУВИ-001/2023-117103255 собственником помещения в настоящее время является ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
Из Роскадастра по Новосибирской области в суд поступили следующие документы:
- Договор купли-продажи от 26.03.2022, в соответствии с которым должник продал, а ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в лице представителя ФИО10, купил указанное жилое помещение за 4 001 000 рублей.
Согласно п.3.3 договора купли-продажи от 26.03.2022 сумма в размере
4 001 000 рублей, передана ФИО4 должнику до подписания договора в полном объеме.
Доказательства оплаты должнику суммы в размере 4 001 000 рублей отсутствуют.
Согласно выписке из ЕГРН от 22.05.2023 № КУВИ-001/2023-117103255 дата государственной регистрации права собственности ФИО5 на вышеуказанное имущество - 15.09.2022.
Заявление о признании должника банкротом принято судом 10.10.2022.
Таким образом, оспариваемые сделки совершены в годичный период до принятия заявления о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), то есть в период подозрительности, установленный п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.
Финансовый управляющий полагает, что вышеуказанное имущество безвозмездно выбыло из собственности должника в преддверии банкротства, что свидетельствует о неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороны сделки, что является основанием для признания сделки недействительной.
Проанализировав объявления о продаже имущества аналогичного спорному, финансовый управляющий полагает, что стоимость указанная сторонами в договоре, занижена.
Так, согласно анализу цен на аналогичное имущество, средняя рыночная стоимость одного квадратного метра составляет 81 095,22 рублей, учитывая площадь помещения в размере 89,0 кв.м., рыночная стоимость спорного имущества – около 7 218 000 рублей.
Таким образом, даже в случае оплаты ФИО4 в пользу должника по договору купли-продажи от 26.03.2022 суммы в размере 4 001 000 рублей, что составляет 55,43 % от рыночной стоимости имущества, указанная сумма занижена на
3 217 000,00 рублей.
Переход права собственности на квартиру в пользу ФИО5 15.09.2022 г. направлен на вывод имущества должника из-под правопритязания кредиторов: - продажа имущества при наличии неисполненных требований кредиторов.
На момент совершения сделки 26.03.2022 г., должник не исполнил обязательства перед кредиторами ФИО6 (договоры займа от 25.04.2019, от 14.11.2019), ФИО16 (договор займа от 15.04.2019), ФИО17 (договор займа от 01.10.2019), ФИО18 (договоры займа от 22.12.2017, от 26.04.2018), ФИО19 (договор займа от 28.11.2018), ФИО20 (договор займа от 16.03.2019), ФИО21 (договор займа от 08.04.2020), ФИО22 (договоры займа от 09.10.2019, от 28.10.2019), ФИО7 (договор займа от 22.10.2020) на общую сумму 21 000 000 руб.;
- короткий промежуток времени между сделками (отчуждение должником спорного имущества произведено 26.03.2022, регистрация перехода права собственности на имущество в пользу ФИО5 осуществлено 15.09.2022, т.е. менее чем через полгода);
- специфика расчета по договору купли-продажи от 26.03.2022 - согласно договору, передача столь крупной суммы в размере 4 001 000 руб., до подписания договора, в отсутствии подтверждающих это документов;
- заниженная цена продажи по сравнению ценами на объекты аналогичные продаваемому. Заключая с должником, а также между собой договоры купли-продажи по заведомо для всех сторон сделки заниженной цене участники сделок не могли не осознавать, что
данными действиями причиняется вред имущественным правам потенциальных кредиторов должника.
Совокупность вышеуказанных обстоятельств, позволяет сделать вывод, по мнению финансового управляющего, о недобросовестном поведении участников цепочки сделок, а значит и об отсутствии оснований для признания ФИО5 добросовестным приобретателем. Спорные сделки привели к сокращению конкурсной массы должника и уменьшению вероятности удовлетворения требований его кредиторов за счет конкурсной массы.
Заявитель просил признать недействительной цепочку сделок, направленных на отчуждение объекта недвижимости: жилого помещения с кадастровым номером: 54:35:091050:1696 по адресу: <...>
д. 18, кв. 42, площадью 89,0 кв.м., оформленных: - договором купли-продажи от 26.03.2022 г. между ФИО2 и ФИО4; - договором купли-продажи между ФИО4 и ФИО5; применить последствия недействительности сделок в виде возврата в собственность должника указанного жилого помещения.
Рассмотрев представленные в материалы дела документы, выслушав участников судебного заседания, апелляционный суд приходит к следующим выводам.
Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
Конкурсный управляющий в силу статьи 61.9 и пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве вправе оспаривать сделки, а также заявлять о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.
В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия
указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).
Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).
В пунктах 5 и 6 Постановления от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил следующее.
Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо
одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Из материалов дела следует, что заявителем оспаривается цепочка сделок должника, направленных на отчуждение объекта недвижимости: жилого помещения с кадастровым номером: 54:35:091050:1696 по адресу: Новосибирская область, г. Новосибирск,
ул. Лесосечная, д. 18, кв. 42, площадью 89,0 кв.м., оформленных договором купли-продажи от 26.03.2022 г. между должником и ФИО4, договором купли-продажи между ФИО4 и ФИО5 от 13.09.2022.
Заявление о признании должника банкротом было принято к производству суда определением от 10.10.2022.
Таким образом, оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве.
Неплатежеспособность должника на момент совершения цепочки сделок, подтверждается прекращением исполнения части своих денежных обязательств, в связи с недостаточностью денежных средств, что подтверждается:
- Решением Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 01.11.2021 г. по делу № 2-1595/2021, (в пользу ФИО6 взыскана задолженность ФИО2 по договору займа № КЮ-03 от 25.04.2019 г., в связи с неисполнением должником своей обязанности по возврату займа 25.04.2020 г.) Данное решение послужило основанием для обращения кредитора с заявлением о возбуждении дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2
- Ответом должника от 07.04.2022 г. на претензию кредитора ФИО19, согласно которому должник сообщает, что не располагает денежными средствами для возврата задолженности кредитору.
Как следует из заявления, на момент совершения сделки 26.03.2022, должник не исполнил обязательства перед кредиторами ФИО6 (договоры займа от 25.04.2019, от 14.11.2019), ФИО16 (договор займа от 15.04.2019), ФИО17 (договор займа от 01.10.2019), ФИО18 (договоры займа от 22.12.2017, от 26.04.2018), ФИО19 (договор займа от 28.11.2018), ФИО20 (договор займа от 16.03.2019), ФИО21 (договор займа от 08.04.2020), ФИО22 (договоры займа от 09.10.2019, от 28.10.2019), ФИО7 (договор займа от 22.10.2020) на общую сумму 21 000 000 руб.
Как указывает ответчик, в действительности приобретение и отчуждение квартиры должником опосредовали заемные отношения между должником и ФИО4, то есть договор купли-продажи является притворной сделкой, прикрывающей установление залога в пользу должника в обеспечение займа, предоставленного должником
ФИО4 После того, как вся сумма была возвращена заемщиком, стороны заключили договор купли-продажи, в соответствии с которым право собственности на квартиру было возвращено ФИО4
В подтверждение указанных доводов ответчиком указывается на то, что должник в квартиру не вселялся, коммунальные платежи за ее содержание не осуществлял, ФИО4 и иными лицами регулярно осуществлялись платежи в пользу должника.
Суд соглашается с доводом заявителя о наличии признаков фактической аффилированности сторон. На наличие между сторонами сделки фактической аффилированности указывают наличие общих экономических интересов и согласованность и скоординированность действий, в том числе процессуальных.
Между юридическими лицами, подконтрольными ФИО2 (ООО «Кредитэкс», ИП ФИО23) с одной стороны, и ФИО4 (ООО «ИнвестКом»,
АО «Уралгидросталь»), имелись длительные договорные отношения, что подтверждается непосредственно сторонами, а также материалами дела.
В частности, между ООО «Кредитэкс» и ООО «ИнвестКом» имелись заемные правоотношения по договору займа № 27 от 27.09.2018 г., что подтверждается выпиской по счету ООО «Кредитэкс», а также представленной в материалы дела копией платежного поручения № 82 от 27.09.2018 г. на сумму 500 000 рублей, согласно которому
ООО «Кредитэкс» перечислило ООО «ИнвестКом» указанную сумму.
Кроме того, АО «Уралгидросталь» перечислило 643 640 рублей 23.03.2022
ИП ФИО23 в счет погашения займа ООО «ИнвестКом» (также представлено платежное поручение № 670 от 23.03.2022).
Также суд соглашается с доводом заявителя о согласованности и скоординированности действий, в том числе процессуальных, сторон: ФИО2 и ФИО4 предоставляют в суд согласованную позицию и идентичные сканы документов.
Согласно картотеке арбитражных дел 03.04.2024 с учетных записей ФИО2 и ФИО9 (представитель ФИО4) были поданы в электронном виде отзывы ФИО2 и ФИО4 на заявление управляющего, содержащие одинаковую позицию относительно заявления.
Примечательным является то, что сканы документов, прилагаемых к отзывам сторон, идентичны друг другу, в том числе и по расположению документов при сканировании, что характерно для сканирования документов на одном устройстве.
Аналогичная ситуация с отзывами ФИО2 от 19.11.2024 г. и ФИО4 от 21.11.2024 г., которые также были направлены в материалы дела в электронном виде, которые также содержат одинаковую позицию, и к которым также приложены сканы документов, идентичных друг другу, в том числе и по расположению документов при сканировании, что характерно для сканирования документов на одном устройстве.
Таким образом, ответчику должно было быть известно о финансовых трудностях у должника.
Позиция ответчика и должника о том, что заключенные между должником и ответчиком договоры купли-продажи прикрывали сделку по обеспечению заемных обязательств, судом оценивается критически, поскольку такая модель отношений между участниками договора займа или по его поводу противоречит поведению самостоятельных, добросовестных и разумно поступающих участников экономического оборота не только в силу прямого противоречия моделям отношений, установленным законодательством, но и в силу возникающих рисков (в частности, в случае смерти «притворного» собственника).
Отклоняется довод ответчика о том, что должник не вселялся в приобретенное жилье, не менял замков, не заключал сделки по распоряжению квартирой.
Как следует из материалов дела, должник имеет на праве собственности иное жилье. Само по себе бездействие по отношению к приобретенному имуществу не означает мнимости соответствующих отношений собственности. При этом судом отмечается, что должником в период его собственности в отношении спорной квартиры осуществлялись налоговые отчисления. При этом сведения об их компенсации ему иными заинтересованными лицами в материалы дела не представлены. Также с должника в порядке исполнительного производства был взыскан долг по коммунальным платежам. Также суд соглашается с доводами заявителя о противоречивости позиции должника в отношении «залоговых» отношений по поводу спорной квартиры.
Как пояснял сам ФИО2 так называемый «залог» в виде сделки купли- продажи, заключался сторонами для скорейшей продажи квартиры в случае нарушения сроков возврата займа со стороны заемщика.
В данном случае, стороны подтверждают, что ФИО4 допускал нарушения по возврату займа и уплате процентов.
Однако, со стороны должника каких-либо санкций, в том числе продажи спорной квартиры в целях погашения задолженности не произошло.
Таким образом, заявленная цель заключения спорной сделки купли-продажи, как залога, не подтверждается материалами дела.
Ссылка на увеличение процентов по займу, заявлена только после появления возражений со стороны кредитора, и в отсутствии доказательств этого.
Какое-либо соглашение к договору займа, закрепляющего повышение процентной ставки, причины повышения и момент, с которого она повышается, в материалы дела не представлено.
К представленным со стороны должника отчетам по заемщикам за период с июня по ноябрь 2021 года суд относится критически, поскольку установить достоверность указанных в них сведений не представляется возможным.
При этом суд отмечает, что доказательства были раскрыты ФИО2 11.02.2025 (спустя более года судебного разбирательства), финансовому управляющему такие документы представлены в рамках дела о банкротстве не были, в иные обособленные споры также не представлены.
При этом заем должнику погашают третьи лица: двоюродная сестра ФИО4 и главный бухгалтер АО «УРАЛГИДРОСТАЛЬ», начальник ОМТС
АО «УРАЛГИДРОСТАЛЬ» со своих счетов. Иные третьи лица исполняют заемные обязательства путем перечисления денежных средств на счет ФИО24, с которым как ответчиком, так и его супругой ведется переписка в мессенджерах. Во всех платежах, на которые ссылается ответчик, полагая, что ими оформлялся возврат процентов по заемным обязательствам, отсутствует назначение платежа, согласно которому данные платежи возможно отнести к договорам займа. Оплата же третьими лицами в пользу должника, ФИО24 (без назначения платежа и раскрытия характера договорных отношений) не подтверждают доводы ответчика об исполнении указанными лицами его собственных обязательств.
Позиция ФИО4 о снятии наличных денежных средств с карты третьего лица ФИО25 в столь крупном объеме вызывает у суда разумные сомнения в достоверности предлагаемой должником версии развития событий.
При этом ФИО4 не поясняет, почему при возникновении экономических проблем нельзя было сразу прибегнуть к помощи данного финансово обеспеченного лица с учетом того обстоятельства, что ранее заемные обязательства между указанными лицами существовали и надлежащим образом оформлялись, доказательство чему представлены в материалы дела ФИО4
Суд соглашается с позицией заявителя, что сам факт отсутствия у ФИО4 оригинала расписки, следуя его же логике, может свидетельствовать, что свои обязательства по выкупу собственности путем погашения займа он не исполнил, а титул на имущество был ему возвращен ввиду договоренности с должником, избавляющимся от активов в условиях очевидной неизбежности банкротства.
Предварительный договор купли-продажи от 21.09.2018 не может являться доказательством заемных отношений между ФИО2 и ФИО4 по причине отсутствия в материалах дела подтверждения его исполнения.
Спорный договор заключен только 26.03.2022 г. и на иных условиях, нежели те, что указаны сторонами в предварительном договоре.
Даже с учетом дополнительного соглашения от 21.12.2018 к предварительному договору купли-продажи от 21.09.2018, срок для заключения такого договора определен сторонами не позднее 11.04.2019.
При этом, в материалы дела также представлена копия предварительного договора купли-продажи от 02.11.2021 между ФИО2 и ФИО26, согласно которому, стороны обязуются заключить договор купли-продажи в отношении спорной квартиры, не позднее 02.12.2021 на условиях предварительного договора купли-продажи.
Договор купли-продажи со ФИО26 должником также не был заключен. Суд также отмечает, что подписание соглашения о расторжении договора займа не свидетельствует о его исполнении и не влечет прекращения неисполненных сторонами обязательств.
Договор займа между должником и ФИО4 не представлен.
Расписка от 21.09.2018 не является подтверждением выдачи соответствующего займа должником, равно как и согласования сторонами залогового обеспечения займа в отношении спорной квартиры.
Довод должника о том, что договор не оформлялся, а обозначения в РКО № 839 от 21.09.2018 года на сумму 1,8 млн. рублей и РКО № 856 от 27.09.2018 года на сумму 1,4 млн. рублей «по договору АМ-21 от 21.09.2018» и «по договору АМ-27 от 27.09.2018» поименованы так для внутреннего учета, судом отклоняется в силу прямого противоречия п.1 ст.808 ГК РФ.
Также судом учитывается, что расписка от 21.09.2018 на сумму 3,2 млн. руб. была оформлена раньше получения самих денежных средств – по РКО № 839 от 21.09.2018 года на сумму 1,8 млн. рублей и РКО № 856 от 27.09.2018 года на сумму 1,4 млн. рублей.
В противоречие с позицией ответчика и должника, из представленных документов (РКО, приобщенные с отзывом должника 10.12.2024) следует, что было заключено
2 договора: от 21.09.2018 – на сумму 1,8 млн. руб., 27.09.2018 – на сумму 1,4 млн.руб. Также судом обращается внимание, что в представленных должником РКО (приобщены должником с отзывом от 10.12.2024) из назначения расходных операций не следует заключение договора займа с должником («по договору АМ-21» и «по договору АМ-27»), поскольку при включении в реестр требований к должнику кредиторами представлялись договоры, в названии которых указывались инициалы должника - «КЮ».
Апелляционный суд соглашается с позицией заявителя, согласно которой в условиях расписки не указано на наличие обеспечения займа путем предоставления в залог спорной квартиры, отдельный договор залога также отсутствует; представленный предварительный договор купли-продажи не подтверждает наличие заемных правоотношений, как и не указывает на наличие залога в отношении спорной квартиры.
Суд учитывает позицию ФИО6, согласно которой либо ФИО4 получил от ФИО2 наличные денежные средства в размере 6400000 руб., либо расписка была безденежной.
Подтверждением этих фактов является указание в РКО № 839 от 21.09.2018 на дог. № 21 от 21.09.2018 и РКО № 856 от 27.09.2018 на дог. № 27 от 27.09.2018.
С учетом различия номеров и дат займов отнести указанные приходные кассовые ордера к заемным отношениям по расписке от 21.09.2018 невозможно.
С учетом отсутствия в материалах дела надлежащего доказательства (оригинала) договора займа (расписка) от 21.09.2018 и присутствия оригиналов расходных кассовых ордеров РКО № 839 от 21.09.2018 на дог. № 21 от 21.09.2018 и РКО № 856 от 27.09.2018 на дог. № 27 от 27.09.2018 не представляется возможным сделать заключение о наличии заемных и залоговых отношений у ФИО4 и должника.
Также суд соглашается с доводом ФИО6 о том, что ФИО4 в материалы дела предоставляется противоречивая информация о условиях займа: -согласно представленной копии расписки от 21.09.2018 займ был выдан под 3,5 % в месяц; - согласно сообщения от 23.03.2022 проценты составляют 25000 в месяц от 500000 тыс. это 5 % в месяц (информация взята из протокола осмотра доказательств от 03.10.2024 приложенному к отзыву ФИО4 № 4 от 21.10.2024 вотсап на телефоне ФИО26); -согласно акта сверки, полученного в сообщении от 23.03.2020 проценты по займу, составляли 3,8% в месяц (информация взята из протокола осмотра доказательств от 13.06.2024 вотсап на телефоне ФИО4); -согласно договора денежного займа от 27.09.2018 (Кредитэкс –ИнвестКом) займ был выдан под 3,0 % в месяц.
Также сторонами не был представлен расчет процентов по договору займа между займодавцем – должником и заемщиком – ФИО4, несмотря на то, что в соглашении от 03.11.2021 о расторжении договора займа от 21.09.2018 указывается, что ФИО4 уплачены проценты за все время фактического пользования заемными денежными средствами (вместе с тем, ФИО4 указывается на перечисление процентов по займу на банковские карты ФИО24 и ФИО2).
Также судом учитывается, что в противоречие с нормальным поведением независимых участников гражданского оборота, расторгнув договор займа в связи с его исполнением 03.11.2021, ФИО4 не предъявлялось каких-либо требований к должнику, подписавшему договор купли-продажи спорной квартиры (как утверждают должник и ФИО4 – предмета залога по договору займа) лишь 26.03.2022.
Также судом учитывается, что, как следует из представленной ФИО4 в с/з 16.07.2024 расписки, ФИО27 получил от ФИО26 в качестве задатка по предварительному договору от 02.11.2021 в отношении спорной квартиры 3,4 млн.
Также судом учитывается противоречивость позиции должника, утверждающего, что договор залога квартиры не оформлялся установленным образом, поскольку для реализации предмета залога нужно получить соответствующий судебный акт.
Но вместе с тем гарантией возврата квартиры к прежнему собственнику стороны считают предварительный договор (от 21.09.2018), который сам по себе не является условием заключения последующего договора купли-продажи, должен быть заключен в особой форме (п.2 ст.429 ГК РФ), а обязать отказывающуюся от заключения основного договора сторону может лишь суд (п.5 ст.429, п.4 ст.445 ГК РФ).
При этом, как следует из материалов дела, в период оформления за должником права собственности на спорную квартиру, он передавал ее в залог по договору о залоге имущества № КЮ-28/3 от 28.12.2020 в пользу ООО «ГЕОНЕК-СИБ».
В отношении позиции должника и ФИО4 о займе между ООО «Кредитэкс» и ООО «Инвестком».
Как указывается в отзыве должника 04.04.2024, он передал в заём свои личные денежные средства ФИО4 – 3,2 млн. руб. При этом если в предыдущих пояснениях от ФИО4 указывалось, что соглашение о расторжении договора займа от 03.11.2021 было связано с исполнением договора займа на 3,2 млн. руб. между должником и ФИО4 (что подтверждается распиской от 21.09.2018), то в отзыве от 03.06.2024 ФИО4 указывается, что займ был предоставлен
ООО «Кредитэкс» в пользу ООО «Инвестком», часть средств была передана наличными
должником ФИО4, а другая часть – безналичным переводом на счет
ООО «ИнвестКом» от ООО «Кредитэкс».
23.03.2022 платежным поручением № 670 ОАО «Уралгидросталь» за подписью руководителя ФИО4 по указанию ФИО24 перечисляет 643 640 рублей на счет ИП ФИО23 с назначением платежа «Возврат по договору займа за
ООО «Инвестком».
В перечисленную сумму входит основной долг 500 000 рублей, коммунальные платежи в размере 104 000 рублей, принудительно взысканные судебными приставами с ФИО2 за квартиру по ул. Лесосечная, и проценты за пользование займом.
В предыдущих пояснениях должника освобождение спорной квартиры от залога в пользу ООО «ГЕОНЕК-СИБ» с взаимоотношениями со ФИО4 никаким образом не связывалось.
Также критически судом оцениваются доводы ФИО4 о перечислениях по его обязательству займа (или ООО «Инвестком», или ОАО «Уралгидросталь») иными лицами (при этом, согласно материалам дела, в таких перечислениях отсутствует назначение платежа).
При этом представителем ФИО4 в заседании пояснялось, что
ФИО4 не помнит, кто и сколько мог за него платить по договору займа с должником, а в дополнительном отзыве № 7 от 13.01.2025 ФИО4 указывается, что непоступление дополнительных сведений в банковских выписках препятствует ему произвести расчет перечисленных должнику процентов.
Такое поведение очевидно не соответствуют нормальной практике добросовестных и независимых участников экономического оборота.
Представленные ФИО4 переписки по электронной почте, в мессенджере Вотс-ап об условиях займа и т.п. судом оцениваются критически, поскольку противоречат последующему оформлению должником и ФИО4 договора купли-продажи спорной квартиры.
С учетом изложенного, апелляционный суд, выявив явные неустранимые сомнения в реальности заемных отношений сторон, приходит к выводу о наличии оснований для признания сделки между должником и ФИО4 недействительной.
В материалы дела не представлено ни одного допустимого и относимого доказательства займа между ФИО2 и ФИО4
Многочисленные доводы, ходатайства и дополнения апеллянтов по мнению апелляционного суда направлены на затягивание рассмотрения настоящего обособленного спора.
Оспаривание сделок должника в рамках дела о банкротстве направлено на защиту прав кредиторов должника, чьи интересы нарушаются действиями по выводу активов должника из конкурсной массы должника.
В случае, если при рассмотрении обособленного спора будет установлено неразумное и недобросовестное поведение должника и лиц, участвующих в таких сделках, которое также приравнивается к злоупотреблению правом, суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие его действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.
В настоящем споре на рассмотрение суда представлены две позиции:
1) совершение должником сделки купли-продажи в отношении имущества,
направленное на его безвозмездное отчуждение, в целях сокрытия такого имущества от реализации, и таким образом причинения вреда имущественным
правам кредиторов, то есть совокупность обстоятельств по п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве;
2) совершение должником мнимых сделок купли-продажи, которые были
направлены на обеспечение обязательств по займу между ФИО2 и
ФИО4
Из вышеизложенного следует, что для подтверждения первой позиции, заявителю необходимо подтвердить наличие совокупности обстоятельств, предусмотренных п.2. ст.61.2. Закона о Банкротстве, с учетом разъяснений Постановления Пленума ВАС РФ 23.12.2010 № 63, а для подтверждения второй позиции ответчику и поддерживающему его должнику необходимо доказать реальность займа между ними - раскрыть перед судом условия займа, предоставить доказательства выдачи займа, его возврата, выплаты процентов, а также предоставить доказательства экономической обоснованности выбора такого поведения сторон.
При этом, судебной практикой сформированы подходы к порядку доказывания как первой, так и второй позиции.
Наличие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения сделки подтверждается следующим.
Следуя разъяснениям Постановления Пленума ВАС РФ 23.12.2010 № 63, а также сложившейся судебной практике, финансовый управляющий предоставил доказательства наличия у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения сделки купли-продажи от 26.03.2022 г.
Согласно представленному перечню обязательств и активов должника (приложение № 1 к Итоговым пояснениям от 12.12.2024 г.), на момент совершения сделки, размер
денежных обязательств ФИО2 в размере 55 069 550,31 руб. превышал размер стоимости его активов в размере 34 307 221,43 руб. на 20 762 328,88 руб.
Кроме того, ввиду отчуждения квартиры активы должника снизились на сумму
8 250 000,00 рублей, что составляет 24,04 % от общего размера активов должника.
Опровержение указанного расчета сторонами сделки не представлено.
Таким образом, даже без учета процентов, начисленных по основным обязательствам должника, превышение задолженности ФИО2 над его активами, очевидно.
Кроме того, в материалы дела представлены копия решения Железнодорожного районного суда г. Новосибирска от 01.11.2021 г. по делу № 2-1595-2021, а также ответ должника от 07.04.2022 г. на претензию кредитора ФИО19 от 06.04.2022 г., которые подтверждают прекращение исполнения своих денежных обязательств должником, в связи с недостаточностью денежных средств.
В ответе сам должник указывает на невозможность исполнения им своих обязательств.
Доводы апеллянтов и должника об отсутствии в материалах дела доказательств наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения сделки прямо противоречат вышеуказанному.
При этом в материалах дела отсутствуют доказательства оплаты по договору купли-продажи от 26.03.2022 г., что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов по результатам совершения сделки. Сами стороны подтверждают, что оплата не была произведена. То есть, должник и ответчик осознанно, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, безвозмездно произвели отчуждение квартиры. Соответственно, второе обстоятельство, предусмотренное п.2 ст.61.2. Закона о банкротстве, также подтверждено материалами дела.
Осведомленность ответчика о целях сделки, также подтверждается материалами дела и поведением сторон. Согласно позиции ВС РФ, изложенной в Определении Верховного Суда от 04.08.2022 № 305-ЭС21-21196(5) осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через: 1) опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой; 2) знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества.
При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника. Добросовестность контрагента определяется
через сопоставление его поведения с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.
Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными.
Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.
В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего.
Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.
В данном случае материалы дела не содержат доказательства оплаты должнику спорной квартиры. Цена, указанная в договоре купли-продажи занижена в значительном размере (более чем на 30 процентов от рыночной стоимости).
Кроме того, сами стороны указывают на отсутствие оплаты по договору.
В совокупности с такими обстоятельствами как:
- наличие общих экономических интересов между должником и ФИО4,
- согласованность и скоординированность действий, в том числе процессуальных, недобросовестное поведение ФИО4, подтвержден факт осведомленности ответчика о противоправной цели должника.
Таким образом, материалами дела подтверждается совокупность положений п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.
Принимая во внимание наличие возражений со стороны управляющего и кредиторов, относительно реальности займа, а также заявления о фальсификации, суд пришел к выводу о наличии явных неустранимых сомнений в реальности заемных отношений сторон. Так, учитывая, что финансовый управляющий не является стороной исследуемой сделки (сделок), он явно ограничен в предоставлении доказательств их недействительности. Вместе с тем, учитывая отягощённость спора банкротным элементом, заявление разумных сомнений и предоставление суду доказательств prima facie, подтверждающих существенность сомнений в реальности займа, повлекли для должника и ответчика необходимость подтверждения своей позиции в условиях повышенного стандарта доказывания.
При этом ФИО2 и ФИО4, как непосредственным участникам сделки, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно они должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений.
Однако, допустимые и относимые доказательства в опровержение заявленных сомнений сторонами не представлены.
Вместо того, чтобы предоставить в материалы дела надлежащие доказательства - оригинал договора займа (расписки) от 21.09.2018 г., а также раскрыть перед судом подробную расшифровку платежей и расчет задолженности, стороны ссылаются на множество не относимых и недопустимых доказательств, пытаясь создать видимость реальности заявленных правоотношений.
Не предоставление в материалы дела оригинала расписки от 21.09.2018 г., несмотря на прямое предписание суда, указывает на создание препятствий со стороны ответчика и должника для проведения экспертизы давности ее составления.
Суд пришел к выводу о том, что рассматриваемая расписка является документом, изготовленным должником и ФИО4 в рамках мнимого документооборота.
Кроме того, сам факт отсутствия у ФИО4 оригинала расписки, следуя его же логике, может свидетельствовать, что свои обязательства по выкупу собственности путем погашения займа он не исполнил, а титул на имущество был ему возвращен ввиду договоренности с должником, избавляющимся от активов в условиях очевидной неизбежности банкротства.
Предоставляемые в качестве подтверждения заемных и залоговых отношений предварительные договоры купли-продажи, не могут являться доказательством таких отношений между ФИО2 и ФИО4, так как данные договоры не исполнялись сторонами.
Спорный договор заключен только 26.03.2022 г. и на иных условиях, нежели те, что указаны сторонами в предварительном договоре.
Кроме того, в материалы дела представлена копия предварительного договора купли-продажи от 02.11.2021 между ФИО2 и ФИО26, согласно которому, стороны обязуются заключить договор купли-продажи в отношении спорной квартиры, не позднее 02.12.2021 на условиях предварительного договора купли-продажи. Договор купли-продажи со ФИО26 должником также не был заключен.
Подписание соглашения от 03.11.2021 о расторжении договора займа от 21.09.2018 г. не свидетельствует о его исполнении и не влечет прекращения неисполненных сторонами обязательств.
В противоречие с нормальным поведением независимых участников гражданского оборота, расторгнув договор займа в связи с его исполнением 03.11.2021,
ФИО4 не предъявлялось каких-либо требований к должнику, подписавшему договор купли-продажи спорной квартиры лишь 26.03.2022.
Расходные кассовые ордера, на которые ссылается апеллянт, не подтверждают заем, так как имеют отличные реквизиты (номера договоров АМ-21 и АМ-27) и оформлены на разные даты.
Более того, оформление расписки 21.09.2018 на полную сумму до фактической выдачи денег по РКО № 839 от 21.09.2018 и РКО № 856 от 27.09.2018 противоречит логике.
Также стоит отметить, что Расходный кассовый ордер (далее - РКО) - это кассовый документ, применяемый для оформления выдачи наличных денег из кассы организации (подп. 4.1 п. 4 Указания Банка России от 11.03.2014 N 3210-У "О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями"). То есть, даже если РКО и выдавались ФИО2, они не имею никакой юридической силы и значения для настоящего спора.
Кроме того, в РКО поименованы договоры с обозначением АМ-21 и АМ-27, отличные от договоров займов, заключавшихся ФИО2 со своими контрагентами, в названии которых указывались инициалы «КЮ», в подтверждение чего просим приобщить копию договора займа «КЮ» (Приложение 3).
При этом, позиция самого должника, который предоставляя в качестве подтверждения выдачи и возврата займа неподписанные РКО и приходно-кассовые ордера (к отзыву от 03.04.2024 г.), занимает кардинально противоположную позицию, в ином обособленном споре.
Так, в рамках дела № А45-3346/2021 (дело о банкротстве ФИО12, в котором ФИО2 является кредитором), ФИО2 возражая против требований одного из кредиторов ФИО12, указывает (абз.2 стр.2) – «Представленные в материалы дела расходные кассовые ордеры не содержат обязательных реквизитов первичных документов, а именно в расходных кассовых ордерах отсутствует подпись самого должника, как индивидуального предпринимателя, так и подпись бухгалтера. (приложение 4). Таким образом, ФИО2 поддерживает позицию о том, что неверно оформленные первичные документы, не могут являться надлежащим доказательством.
Ссылка о личном перечислении ФИО28 денежных средств должнику материалами дела не подтверждается.
Ни одного перечисления ФИО28 на счета должника не было.
Как не было и перечислений ответчику со стороны ФИО2
Довод сторон о том, что денежные средства перечислялись должнику через третьих лиц, равно как и о внесении денежных средств в кассу займодавца, также не подтверждается материалами дела.
Суд оценил критически данный довод, учитывая, что в таких перечислениях отсутствует назначение платежа, указывающее на заем должника и ответчика.
Также апелляционный суд принял во внимание позицию самого ФИО4, который сообщил, что не помнит, кто и сколько мог за него платить по договору займа с должником, а в дополнительном отзыве № 7 от 13.01.2025 ФИО4 указывается, что непоступление дополнительных сведений в банковских выписках препятствует ему произвести расчет перечисленных должнику процентов.
Такие поведение очевидно не соответствуют нормальной практике добросовестных и независимых участников экономического оборота.
Имеются явные противоречия в условиях займа (размер процентов варьировался от 3,5% до 5% в разных документах и переписке), что дополнительно свидетельствует о неустранимых сомнениях в реальности займа.
Таким образом, ФИО2 и ФИО4, будучи непосредственными участниками сделки, не представили допустимые и относимые доказательства в подтверждение своей позиции о совершении должником мнимых сделок купли-продажи, которые были направлены на обеспечение обязательств по займу между ФИО2 и ФИО4
Важно отметить противоречивость позиций должника и ответчика, которая на протяжении всего судебного разбирательства неоднократно менялась. К судебному заседанию на 12.02.2025 г., финансовым управляющим представлена таблица противоречий в отзывах сторон (Приложение 5). В данной таблице подробно изложены приводимые сторонами доводы, и отражено их изменение и (или) противоречивость материалам дела, после заявления возражений управляющего.
Так, в своем отзыве от 03.04.2024 г. ФИО2 указывал (последний абз.), что «… при схожих обстоятельствах я выдавал заем ФИО29 и брал у него в залог квартиру на ул. Блюхера 61/1-100, которая номинально оформлялась в мою собственность по договору купли-продажи. Когда ФИО29 вернул мне заем, то я вернул ему заложенную недвижимость» (приложение 6).
Стоит отметить, что в данном случае должник ссылается на другой обособленный спор в рамках своего дела о банкротстве, в котором судом первой инстанции было
признано недействительным соглашение о расторжении договора купли-продажи между должником и ФИО30, так как было установлено, что должник не получил возврата денежных средств при расторжении договора купли-продажи, и фактически из его собственности безвозмездно выбыло дорогостоящее недвижимое имущество.
Были применены последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность квартиры по адресу <...>. 9)
Важно, что в названном обособленном споре, принимал участие друг и бизнес-партнер должника ФИО29, который также ссылался на якобы заемные правоотношения с должником, и на заключение договора купли-продажи в качестве залога. Однако, в материалы дела также не было представлено договора займа, не раскрыты условия его выдачи, возврата, выплаты процентов, не был представлен расчет по займу и т.д. При данных обстоятельствах суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего, а суд апелляционной инстанции оставил определение Арбитражного суда Новосибирской области без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. (Приложения 7-8).
Не менее важным является и то, что должник до возникновения спора по квартире Блюхера 61/1-100, заявлял о реальности сделки купли-продажи.
Так, в деле о банкротстве ФИО12 (А45-3346/2021), в своем ходатайстве о приобщении документов ФИО2, в ответ на запрос суда (о предоставлении пояснений относительно приобретения ФИО2 недвижимого имущества (адрес объекта: <...>) в декабре 2018 года и расчетах по договору купли-продажи), указал следующее: «11.12.2018 г. между ФИО2 и ФИО30 был заключен договор купли-продажи, предметом которого являлась квартира, расположенная по адресу: <...>.
Оплата по вышеуказанному договору производилась ФИО2 наличными денежными средствами в размере 8 000 000 рублей.
Право собственности на квартиру зарегистрировано за ФИО2 24.12.2018 . Однако, в связи с отсутствием согласия супруга продавца на продажу вышеуказанной квартиры, 14.08.2020 г. стороны пришли к соглашению расторгнуть договор купли- продажи, продавец возвратил покупателю денежные средства, что подтверждается соглашением, приложенным к настоящему ходатайству». (Приложение 9-10).
Таким образом, должник систематически пытается ввести суд в заблуждение относительно совершаемых им сделок, заявляя противоречивые доводы.
Также до возникновения настоящего спора, сведения о наличии заемных и (или) залоговых отношений (сделок) со ФИО4 должником финансовому управляющему не передавались.
Должник в своем ответе от 22.08.2023 г. (последний абз. 2-й страницы) в перечне сделок с движимым и недвижимым имуществом указывает оспоренную сделку купли-продажи от 26.03.2022 г. Именно указывая ее как «Продажа квартиры <...>». (приложение 11).
В реестрах передаваемых должником документов, также отсутствуют договоры займа со ФИО4 и ФИО29, несмотря на то, что имеются договоры займа датированные с 2017-2021 гг. (приложение 12).
Приводимая ответчиком судебная практика по сделкам не может быть отнесена к настоящим правоотношениям ввиду того, что все перечисленные в качестве практики дела, связаны с правоотношениями конкретных участников сделки. То есть, правоотношения были именно между участниками сделок займа и так называемого обеспечения в виде сделок купли-продажи, а не между третьими лицами. Для возможности применения такого подхода к сложившимся правоотношениям важна воля непосредственных участников сделки, которая была бы действительно направлена на заключение займа и обеспечения в виде залога. Однако, в данном случае заключение займа между должником и ответчиком не подтверждено материалами дела, как и не подтверждено его исполнение. Все заемные правоотношения, на которые ссылаются стороны имели место быть между третьими лицами, и на условиях явно отличающихся от первоначально заявленных. Стороны, преследуя цель сокрытия имущества, пытаются подвести обстоятельства дела к якобы использованию ими сложного механизма обеспечения, в отсутствии доказательств основного критерия таких правоотношений – займа.
При этом апелляционный суд не находит оснований для признания недействительной сделки между ФИО4 и ФИО5
Материалами дела не подтверждается наличие каких-либо экономических отношений, аффилированности или заинтересованности между должником и ФИО5 Занижение стоимости спорной квартиры в договоре по просьбе одной из сторон (в настоящем случае – продавца ФИО4) является распространенной практикой и само по себе не может свидетельствовать об экономической заинтересованности между ФИО5 и ФИО4 и тем более между
ФИО5 и должником. При этом ФИО5 представлены достаточные доказательства наличия финансовой возможности приобретения спорной квартиры, учитывая представленные платежные документы, выписки по счетам и свидетельские показания ФИО31 По убеждению суда, представленные в материалы дела документы не подтверждают позицию заявителя о том, что оспариваемые им сделки представляют собой единое правоотношение, направленное на отчуждение имущества от должника к ФИО5
Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи между ФИО4 и ФИО5 недействительным.
Заявителем 18.06.2024 приобщена справка об оценке рыночной стоимости спорной квартиры № 12962-2024 от 17.06.2024 по состоянию на 26.03.2022 – 8 250 000 руб.
Каких-либо обоснованных возражений против вышеуказанного размера рыночной стоимости спорной квартиры не заявлено.
С учетом вышеизложенного, апелляционный суд определение Арбитражного суда Новосибирской области от 24.03.2025 по делу № А45-27312/2022 отменяет с принятием по делу нового судебного акта, которым заявление финансового управляющего имуществом ФИО2 о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника подлежит удовлетворению в части признания недействительной сделкой договора купли-продажи от 26.03.2022, заключенного между должником и ФИО4, применения последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу должника со ФИО4 8 250 000 руб. В удовлетворении заявления в остальной части апелляционным судом отказано.
Поскольку заявителю была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления (6000 руб.), а также за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер (3000 руб.), по правилам ст.110 АПК РФ указанные расходы возлагаются на ответчика ФИО4
В связи с отказом от апелляционной жалобы, поступившем от ФИО10, апелляционный суд прекращает производство по апелляционной жалобе указанного лица. Государственная пошлина подлежит возврату апеллянту в связи с прекращением производства по апелляционной жалобе.
Руководствуясь пунктом 2 статьи 269, статьей 271, пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Новосибирской области от 24.03.2025 по делу
№ А45-27312/2022 отменить, принять по делу новый судебный акт.
Заявление финансового управляющего имуществом ФИО2 о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника удовлетворить в части.
Признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 26.03.2022, заключенный между должником и ФИО4.
Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу должника со ФИО4 8 250 000 руб.
В удовлетворении заявления в остальной части отказать.
Прекратить производство по апелляционной жалобе ФИО10 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 24.03.2025 по делу № А45-27312/2022 в связи с отказом апеллянта от апелляционной жалобы и его принятием судом.
Возвратить ФИО10 из федерального бюджета 10 000 рублей государственной пошлины, уплаченной по квитанции от 09.09.2025 № 1-103-130-136-793.
Выдать справку на возврат государственной пошлины.
Взыскать со ФИО4 9 000 рублей государственной пошлины в доход федерального бюджета.
Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.
Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».
Председательствующий Т.С. Чащилова
Судьи О.А. Иванов
ФИО1