АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года

Дело №

А21-9432/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Герасимовой Е.А., Колесниковой С.Г.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 22.11.2023),

рассмотрев 02.12.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Бамтоннельстрой-Мост» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 18.04.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2025 по делу № А21-9432/2017,

установил :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Строительная компания Изотерма», адрес: 236022, Калининград, ул. Чернышевского, д. 36, пом. 11, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), конкурсный кредитор акционерное общество «Бамтоннельстрой-Мост», адрес: 117292, Москва, пр. 60-летия Октября, д. 10А, пом. 1/5, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Компания), обратился в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о взыскании с ФИО1 34 150 000 руб. убытков.

Определением суда от 25.11.2021 обособленные споры объединены для совместного рассмотрения, в качестве соответчика привлечен ФИО4.

Определением от 10.02.2022 в качестве соответчика привлечен ФИО5, наследник главного бухгалтера должника ФИО6.

С учетом принятых судом уточнений требований конкурсный управляющий ФИО3 просил взыскать с ФИО1 38 590 050 руб. убытков 15 коп., а Компания - привлечь его к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, а также взыскать в пользу Общества убытки с ФИО4 в размере 1 500 000 руб., а с ФИО5 - 27 700 000 руб.

Определением от 19.02.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2024, установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении заявлений в остальной части отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.08.2024 определение от 19.02.2024 и постановление от 17.04.2024 в части установления наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества отменено, дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение.

Определением от 18.04.2025, оставленным без изменения постановлением от 09.09.2025, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе Компания просит определение от 18.04.2025 и постановление от 09.09.2025 отменить, а дело направить на новое рассмотрение в другой арбитражный суд первой инстанции.

Податель жалобы полагает, что судебные акты вынесены при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, а выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела.

Компания считает, что сделки должника с ООО «ПГ-Стройинвест», ООО «Деловой партнер» и ООО «БалтЛКМ» являлись мнимыми, доказательств, достоверно подтверждающих факт исполнения указанными организациями обязательств по заключенным с ними договорам, в материалы дела не представлено.

По мнению подателя жалобы, действия ФИО1 по заключению сделок с ООО «ПГ-Стройинвест», ООО «Деловой партнер» и ООО «БалтЛКМ» являются едиными и взаимосвязанными, преследующими цель вывода и последующего обналичивания денежных средств через организации-посредников.

Также Компания полагает, что сделки по перечислению должником денежных средств в пользу ООО «Мавигон», ООО «Балтстрой», ООО «Торговый Дом АТЛАНТ», ООО «Сигма», являются недействительными (ничтожными) в силу положений пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), поскольку данные организации обладают признаками фирм-однодневок, платежи, совершенные в их адрес, носят транзитный характер, а сами общества между собой находятся в состоянии фактической аффилированности.

Податель жалобы считает, что судами не дана оценка доводам о непринятии ФИО1 мер по взысканию дебиторской задолженности на сумму не менее 60 200 066 руб. 49 коп., а также о выплате ему дивидендов и расходовании денежных средств должника на личные нужды.

Кроме того, Компания полагает, что вывод судов о том, что должник вел активную коммерческую деятельность, ошибочен, поскольку данных о том, что Обществом велась производственная деятельность материалы дела не содержат. Более того, в финансовом анализе содержится вывод о том, что уже в 2016 году деловая активность должника значительно снизилась.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель ФИО1 возражал против удовлетворения жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, определением от 25.12.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением от 27.05.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Определением от 18.06.2019 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, а определением от 20.09.2019 управляющим утвержден ФИО3

Компания обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, конкурсный управляющий должником с заявлением о взыскании убытков.

В качестве оснований для возложения на ФИО1 ответственности заявители ссылались на снятие с расчетного счета Общества за период с февраля 2016 года по декабрь 2018 года 7 994 000 руб.; непринятие ФИО1 мер по взысканию 76 726 000 руб. дебиторской задолженности; осуществление должником в период с 01.02.2016 по 18.10.2017 платежей, в том числе в пользу ФИО1, по договорам займа, выплату дивидендов за 2016 год, предоставление займов ФИО4 и ФИО6, а также осуществление платежей в пользу ООО «Мавигон» и ООО «Балтстрой» в общей сумме 9 601 480 руб. и в пользу ООО «Торговый Дом АТЛАНТ» и ООО «Сигма» в общей сумме 5 465 313 руб.

Перечисленные обстоятельства имели место как до, так и после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», которым Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве, следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению как статья 10 Закона о банкротстве, так и статья 61.11 Закона о банкротстве.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также действовавшая ранее норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривают возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно пункту 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана среди прочего сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В силу разъяснений пункта 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Как установлено судами, Общество в лице директора ФИО1 и ФИО4 (родной брат ФИО1) заключили договоры займа от 19.01.2016 № 1 и от 06.10.2016 № 6.

Кроме того, 19.01.2016 между Обществом (займодавец) и ФИО6 (заемщик) заключен договор займа № 2, по которому должник предоставил ФИО6 1 500 000 руб.

Помимо этого, между Обществом и ФИО1 были заключены договоры займа от 15.02.2016 № 3, от 01.05.2017 № 1 и от 01.08.2017 № 2 на общую сумму 25 700 000 руб., которые от имени Общества подписаны его главным бухгалтером ФИО6

ФИО1, возражая против удовлетворения заявления, ссылался на то, что признаки неплатежеспособности у Общества возникли не ранее 18.12.2017, поскольку до этого момента должник вел активную хозяйственную деятельность и производил расчеты с кредиторами; денежные средства, полученные по договорам займа ФИО4 и ФИО6, были своевременно возвращены в кассу Общества, денежные средства по договорам займа, выданным лично ФИО1, были направлены на расчеты наличными денежными средствами с контрагентами по договору субподряда от 10.03.2015 № 06-15 в общей сумме 28 290 000 руб., договору поставки материалов от 12.01.2015 № 29 на сумму 2 379 800 руб., договору от 12.01.2015 № П-14 на сумму 1 147 400 руб., а также на выплату заработной платы сотрудникам Общества в общем размере 4 452 008 руб.

Кроме того, ФИО1 пояснил, что дивиденды за 2016 год были начислены и выплачены до вынесения судом апелляционной инстанции постановления от 06.03.2017 по делу № А21-6934/2014, то есть до возникновения обязательств перед Компанией, а иные полученные наличные денежные средства были израсходованы в интересах Общества.

Суды, изучив в совокупности документы, представленные в обоснование расчетов с ООО «ПГ-Стройинвест», ООО «Деловой партнер» и ООО «БалтЛКМ» (договор субподряда № 06-15 от 10.03.2015, квитанции к приходным ордерам, справки о стоимости выполненных работ и затрат (формы № КС3), акты о приемке выполненных работ (формы № КС-2), договор поставки материальных ресурсов от 12.01.2015 № П-14, квитанции к приходным ордерам, копии товарных накладных по форме ТОРГ № 12 на поставку песка просушенного 1 класса, купершлака, договор поставки материалов от 12.01.2015 № 29, квитанции к приходным ордерам, копии товарных накладных по форме ТОРГ № 12 на поставку эмали ЭП-525, огнезащитного состава «Феникс СТС», грунтовочного состава Stelpant PU-Repair, краски Stelpant PU-Cover и Stelpant PU-MICA UV, комбинезонов Beaver, пришли к выводу о доказанности наличия у должника обязательств перед соответствующими контрагентами и их размера.

В связи с этим, как правильно указали суды, с учетом наличия равноценного встречного предоставления со стороны контрагентов, осуществление расчетов с ними, в том числе путем внесения ФИО1 наличных денежных средств в кассу соответствующих организаций, не может служить основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

При этом судами установлено, что возврат ФИО1 полученных им займов был осуществлен путем зачета встречных однородных требований, а займы, выданные ФИО4 и ФИО6, были возвращены.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку обстоятельств спора и представленных документов, что не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов и не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В период с 16.02.2016 по 17.03.2017 ФИО1 были выплачены дивиденды на общую сумму 5 277 000 руб. (20.02.2016 в размере 2 275 000 руб.; 23.12.2016 в размере 652 500 руб.; 01.02.2017 в размере 522 500 руб.; 07.04.2017 в размере 827 000 руб.; 07.04.2017 в размере 1 000 000 руб.).

Вступившими в законную силу определениями от 01.04.2021 и 05.04.2021 по иным обособленным спорам судом установлено, что выручка Общества за 2016 год составила 43 917 980 руб.

Суды установили, что оборот денежных средств за 2016 - 2017 годы составлял более 100 млн руб. и до декабря 2017 года должник вел хозяйственную деятельность.

Учитывая тот факт, что дивиденды были выплачены до момента возникновения у должника признаков банкротства, а также финансовое состояние должника в соответствующий период, суды пришли к выводу, что данные действия не могли привести к возникновению признаков объективного банкротства и не являются основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности или взыскания с него убытков.

Рассмотрев довод о непринятии ФИО1 мер по взысканию дебиторской задолженности суды установили, что задолженность ООО «Гидронефтестрой» была взыскана в пользу Общества решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.07.2017 по делу № А56-37184/2017, вступившим в законную силу 10.10.2018.

Исполнительный лист был выдан Обществу 24.10.2018.

Поскольку ООО «Гидронефтестрой» указанную задолженность не погасило, Общество под руководством ФИО1 обратилось в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гидронефтестрой». Определением от 08.02.2019 возбуждено производство по делу № А56-1733/2019 о несостоятельности данного лица.

В отзывах на заявление ФИО1 пояснил, что остальная сумма, отраженная в бухгалтерском балансе за 2016 год, является задолженностью самой Компании, а также ООО «Юникс», ФИО1, ФИО4 и ФИО6 При этом дебиторская задолженность ООО «Юникс» была реализована конкурсным управляющим на открытых торгах, а задолженность по договорам займа, заключенным с ФИО1, ФИО4 и ФИО6, была погашена.

При этом, суд апелляционной инстанции, повторно изучив материалы дела, согласился с судом первой инстанции о недоказанности того, что сделки с ООО «ПГСтройинвест», ООО «Деловой партнер», ООО «БалтЛКМ», ООО «Мавигон», ООО «Балтстрой», ООО «Торговый Дом АТЛАНТ» и ООО «Сигма», а также выплата дивидендов, невзыскание дебиторской задолженности и расходование средств должника с учетом характера и масштабов его деятельности были существенно убыточными для Общества и привели как по отдельности, так и в совокупности к его объективному банкротству.

Суды пришли к выводу, что в данном случае имелись объективные обстоятельства, приведшие к банкротству должника, в том числе невозможность взыскания дебиторской задолженности ООО «Гидронефтестрой» и произведенный в соотносимый период времени частичный поворот исполнения решения суда по делу № А21-6934/2014 в результате которого с Общества в пользу Компании взыскано 20 228 518 руб.68 коп., ранее уплаченных в пользу должника на основании названного решения суда.

Суд кассационной инстанции в данном случае не находит оснований не согласиться с выводом судов, доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов, а несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых определения и постановления.

Нормы материального права применены судами верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил :

определение Арбитражного суда Калининградской области от 18.04.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2025 по делу № А21-9432/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу акционерного общества «Бамтоннельстрой-Мост» – без удовлетворения.

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

Е.А. Герасимова

С.Г. Колесникова