ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А
http://13aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Санкт-Петербург
09 июня 2025 года
дело №А56-29342/2023/сд.4
Резолютивная часть постановления оглашена 27 мая 2025 года
Постановление изготовлено в полном объёме 09 июня 2025 года
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего Н.А.Морозовой,
судей А.В. Радченко, М.В. Тарасовой,
при ведении протокола секретарём судебного заседания Э.Б. Аласовым,
при участии в судебном заседании:
от АО «СФК»: представитель ФИО1 по доверенности от 09.02.2025, представитель ФИО2 по доверенности от 16.12.2024,
от финансового управляющего ФИО3 ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 09.01.2025,
от ФИО6: представитель ФИО7 по доверенности от 22.10.2024,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-4960/2025) ФИО8 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.01.2025 по обособленному спору № А56-29342/2023/сд.4, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 к ФИО8, ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,
установил:
акционерное общество «Северная Финансовая Компания» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).
Определением от 20.04.2023 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил дело о банкротстве.
Определением от 22.09.2023 (резолютивная часть от 19.09.2023) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввёл в отношении ФИО3 процедуру реструктуризации долгов гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО4 - члена Ассоциации Ведущих Арбитражных Управляющих «Достояние».
Названные сведения опубликованы на портале ЕФРСБ 21.09.2023 (сообщения №12494565 и 12504957).
Решением от 12.06.2024 (резолютивная часть от 28.05.2024) суд признал должника несостоятельным (банкротом), ввёл в отношении него процедуру реализации имущества, утвердил финансовым управляющим ФИО4
Соответствующие сведения опубликованы на портале ЕФРСБ 29.05.2024 (сообщение №14498041).
Финансовый управляющий 15.08.2024 подал в арбитражный суд заявление (с учётом его уточнения) о признании недействительными договора купли-продажи транспортного средства, заключённого 03.03.2022 должником с ФИО8, сделки, на основании которой произведена регистрация автомобиля за ФИО6, и о применении последствий их недействительности в виде передачи автомобиля и правоустанавливающих на него документов финансовому управляющему.
Определением от 16.01.2025 суд первой инстанции признал недействительными последовательность сделок по отчуждению автомобиля в пользу ФИО6, а именно: договор купли-продажи транспортного средства от 03.03.2022, заключённый между должником и ФИО8, и договор купли-продажи транспортного средства от 01.02.2024, подписанный ФИО8 с ФИО6, обязав ФИО3 передать финансовому управляющему автомобиль.
Не согласившись с законностью судебного акта, ФИО8 направил апелляционную жалобу, настаивая на наличии у него финансовой возможности оплатить приобрётенный автомобиль, на соответствии цены приобретения имущества его действительной стоимости, длительном владении автомобилем ФИО8, невозможности признания сделки недействительной исключительно в связи с аффилированностью сторон сделки.
В судебном заседании представители ФИО6, компании и финансового управляющего возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.
Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем судебное заседание проведено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие.
Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.
Как усматривается из материалов дела, между ФИО3 (продавец) и ФИО8 03.03.2022 заключён договор купли-продажи транспортного средства марки Land Rover Range Rover, 2014 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***> по цене 3 500 000 руб.
Согласно пункту 3.2. договора от 03.03.2022 покупатель оплачивает стоимость автомобиля путём перечисления денежных средств на банковский счет продавца либо наличными денежными средствами.
Исходя из ответа Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 04.03.2024 № 3/247802387209, автомобиль зарегистрирован за ФИО8 03.03.2022.
Впоследствии, транспортное средство отчуждено ФИО8 (продавец) ФИО6 (покупатель) по договору купли-продажи от 01.02.2024 по цене 3 450 000 руб., которая оплачена покупателем платёжным поручением от 01.02.2024 №905548.
В соответствии с ответом ГУ МВД России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 04.03.2024 №3/247802387209 автомобиль зарегистрирован за ФИО6 01.02.2024.
Полагая, что данные договоры представляют собой единую цепочку сделок по незаконному отчуждению имущества, принадлежащего должнику, которое фактически из владения последнего не выбыло, финансовый управляющий оспорил их на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).
В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — постановление №63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления).
Исходя из абзаца четвертого пункта 4 постановления №63 и пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).
Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Для квалификации совершенной сделки как мнимой суду следует установить, совпадает ли волеизъявление сторон сделки с их действительной общей волей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2013 №5-КГ13-113).
Исходя из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также постановления Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 «7204/12, определения ВС РФ от 20.09.2016 №5-КГ16-114, для создания видимости правовых последствий совершённой мнимой сделки стороны могут осуществить для вида её формальное исполнение, в силу чего формальное исполнение такой сделки лишь для вида не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой.
Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.
В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.
Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон.
Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).
При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.
Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.
В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
То есть, при злоупотреблении правом стороны не преследуют другой цели и каких-либо иных последствий, кроме как причинение вреда другому лицу, причем такая цель имеется у обеих сторон сделки. Целью сторон при совершении такой сделки является осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.
Исходя из части 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
При рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции установил, что ФИО8 является сводным братом бывшей супруги должника ФИО9. Означенное не оспаривалось и не опровергалось апеллянтом. Следовательно, в силу статьи 19 Закона о банкротстве ФИО8 является заинтересованным лицом по отношению к должнику.
ФИО6 подтвердила, что ранее у неё также имелись дружеские отношения с должником.
Исходя из отчёта финансового управляющего от 28.11.2024, должнику принадлежит квартира по адресу: <...>, лит. А, кв.34, а также парковочное место (11-Н) в этом же доме.
В соответствии с письмом председателя товарищества собственников жилья «Графтио» от 22.02.2024 ФИО3 пользуется поименованным парковочным местом, размещая автомобиль Лэнд Ровер с государственным регистрационным номером <***>.
В материалы дела также представлены фотографии с камер видеонаблюдения, подтверждающие приведённые в письме от 22.02.2024 обстоятельства.
Согласно страховому полису №AI50747037/2 от 03.03.2022 по страхованию автотранспортных средств от ущерба, угона и иных сопутствующих рисков, оформленному в публичном акционерном обществе «Росгосстрах», к управлению спорным автомобилем допущены ФИО3, ФИО10 Ни ФИО8, ни другие члены его семьи не поименованы в этом полисе в качестве таковых субъектов.
ФИО6 настаивала на том, что фактическим владельцем транспортного средства до и после заключения договора купли-продажи от 01.02.2024 являлся должник, а осуществление оплаты стоимости имущества произведено ею для создания видимости реальности отношений.
Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели (определения ВС РФ от 15.12.2014 №309-ЭС14-923, от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647(1), 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 №306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 №305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 №306-КГ16-13687, 306-КГ16-13672, 306-КГ16-13671, 306-КГ16-13668, 306-КГ16-13666).
Применение к аффилированным лицам высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.
В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.
В настоящем споре материалами дела подтверждено, что исследуемое имущество не выбывало из владения должника, а все документы, в том числе по оплате стоимости транспортного средства, оформлены сторонами исключительно для целей создания видимости реальности его отчуждения без фактической передачи покупателям.
Проанализировав всё выше перечисленное, арбитражный суд правомерно констатировал мнимый характер сделок по предмету спора, пороки которых явно выходят за пределы специальных оснований статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В этой связи, не имеет правового значения для разрешения настоящего спора довод апеллянта об отсутствии у него сведений о неплатёжеспособности должника по состоянию на 03.03.2022.
Последствия недействительности сделок применены судом правильно.
При таком положении суд первой инстанции вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены которого апелляционная инстанция не выявила.
Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил:
определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.01.2025 по делу № А56-29342/2023/сд.4 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.
Председательствующий
Н.А. Морозова
Судьи
А.В. Радченко
М.В. Тарасова