АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 октября 2025 года

Дело №

А56-98492/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 30 сентября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 октября 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Богаткиной Н.Ю., Троховой М.В.,

при участии от конкурсного управляющего ООО «Альтаир» представителя ФИО1 (доверенность от 09.01.2025), от ООО «Озон Фарм» представителя ФИО2 (доверенность от 01.01.2022),

рассмотрев 30.09.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Альтаир» ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.01.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025 по делу № А56-98492/2023/тр.90,

установил :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Альтаир», адрес: 195009, Санкт-Петербург, ул. Комсомола, д. 1-3, лит. АУ, пом. 6-Н , ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Общество), ООО «Озон Фарм», адрес: 445043, г.о. Тольятти, 3-я магистраль, тер. ОЭЗ ППТ, уч. 11, стр. 1, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Компания), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов задолженности в размере 99 745 596 руб. 50 коп. основного долга, 1 288 985 руб. 30 коп. пеней, а также 200 000 руб. государственной пошлины.

Определением от 20.01.2025, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025, требование Компании в размере 99 745 596 руб. 50 коп. основного долга и 1 288 985 руб. 30 коп. пеней признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов. Производство по заявлению в остальной части прекращено.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Обществом ФИО3 просит определение от 20.01.2025 и постановление от 10.04.2025 отменить, признать требование Компании подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Податель жалобы ссылается на то, что бенефициары Общества - ФИО4 и Компании - ФИО5 совместно являются участниками ООО «Аэросила»; на протяжении периода поставок товара (24.01.2022 - 27.02.2023) ФИО4 являлся генеральным директором ООО «Аэросила» (с 13.06.2017 года), а ФИО5 в период с 29.12.2018 по 16.11.2022 владел долей в уставном капитале данного общества в размере 51 %, что также свидетельствует о наличии фидуциарных отношений между указанными лицами.

По мнению конкурсного управляющего Обществом, о наличии фактической аффилированности между должником и Компанией свидетельствуют недоступная иным контрагентам маркетинговая политика, нехарактерное для внутренней политики Компании поведение в отношении просроченной задолженности, которое выражается в том, что Общество было единственным должником, задолженность которого не взыскивалась длительное время.

Податель жалобы считает, что группа компаний «ОЗОН ФАРМАЦЕВТИКА» низко оценивала возможность реального поступления денежных средств от Общества в 2022 и 2023 годах и полагала, что данная задолженность будет выражена в виде ожидаемых кредитных убытков (уровень убытков в размере 100%), что свидетельствует о том, что Компании было достоверно известно о финансовых проблемах Общества и неистребование рассматриваемой задолженности фактически является компенсационным финансированием.

В отзыве на кассационную жалобу Компания просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего Обществом поддержал доводы жалобы, а представитель Компании возражал против ее удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых определения и постановления проверена в кассационном порядке в пределах доводов жалобы, а именно в части очередности удовлетворения требования Компании.

Как установлено судами, решением Арбитражного суда Самарской области от 08.04.2024 по делу № А55-34859/2023 (с учетом определения от 18.04.2024 об исправлении опечатки), с Общества в пользу Компании взыскана задолженность за поставленный по договорам от 16.10.2027 и от 01.04.2022 товар в общем размере 99 745 596 руб. 50 коп., 1 288 985 руб. 30 коп. неустойки, а также 200 000 руб. расходы по уплате государственной пошлины.

Определением от 19.10.2023 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением от 28.11.2023 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3

Решением от 07.05.2024 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства.

Компания, ссылаясь на то, что решение суда 08.04.2024 по делу № А55-34859/2023 не исполнено, обратилась в суд с рассматриваемым заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов Общества.

Конкурсный управляющий Обществом, возражая против удовлетворения заявления Компании, ссылалась на необходимость его субординации как компенсационного финансирования, выраженного в неистребовании задолженности.

В пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), разъяснено, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

В соответствии с пунктом 3 Обзора требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов.

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. Также разновидностью финансирования является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о расчетах.

Согласно пункту 4 Обзора в том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, но аффилированный с последним и предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что, финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику - юридическому лицу признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, а также лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В данном случае судами установлено, что руководителем Общества до 29.04.2024 был ФИО4, который также является единственным участником ООО «Альтаир САНКТ-ПЕТЕРБУРГ», которому принадлежит доля в размере 99.998 % в уставном капитале Общества, что свидетельствует о том, что ФИО4 является лицом, контролирующим Общество.

Единственным участником Компании c 07.05.2013 являлось ООО «ОЗОН ФАРМАЦЕВТИКА», директором которого являлся ФИО5. ООО «ОЗОН ФАРМАЦЕВТИКА» 02.05.2024 реорганизовано в АО «ОЗОН ФАРМАЦЕВТИКА», директором которого до 20.05.2024 также являлся ФИО5 Таким образом, как правильно указали суды, ФИО5 являлся контролирующим лицом по отношению к Компании.

Конкурсный управляющий Обществом ссылалась на то, что названные лица совместно владеют долями в уставном капитале ООО «Аэросила». По ее мнению, совместное участие в ООО «Аэросила» свидетельствует о том, что ФИО4 и ФИО6 «не просто люди, связанные участием в одном юридическом лице, а люди, увлеченные общей идеей – построением и модернизацией самолетов», и данное юридическое лицо фактически является совместным хобби ФИО4 и ФИО5

Как правильно указали суды, данное обстоятельство не свидетельствует о юридической аффилированности кредитора и должника, поскольку Компания и его контролирующие лица не входят в состав участников Общества и не имеют возможности давать ему обязательные для исполнения указания, также как и Общество и его контролирующие лица не входят в состав участников Компании и не могут давать последней обязательные для исполнения указания. Общее хобби бенефициаров, не влияющее на принятие деловых решений в отношении Общества и Компании, не свидетельствует о наличии признаков фактической аффилированности между ними.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Конкурсный управляющий ссылалась на то, что сделки между Обществом и Компанией являлись нетипичными и заключались на условиях не доступных иным хозяйствующим субъектам, поскольку, товар поставлялся должнику с отсрочкой платежа («товарный кредит») до 120 дней. При этом должник продавал товар в розницу дешевле, чем покупал у Компании на оптовом рынке, то есть заключение рассматриваемых в настоящем споре сделок являлось убыточным для Общества.

Суд установили, что Компания предоставляет отсрочку платежа и иным своим контрагентам, так как данное условие поставки является стандартным на фармацевтическом рынке. При этом реализация Компанией товара осуществлялась по государственно-регулируемым ценам, по аналогичным ценам товар продавался и другим участникам фармацевтического рынка. Суды пришли к выводу, что несмотря на незначительные отличия между средней ценой за единицу товара в закупке и средней ценой продажи товара в розницу – 51,95 руб. и 49,38 руб., с учетом реализуемой маркетинговой политики, договоры были экономически выгодным для Общества. С учетом примененных стимулирующих выплат Общество регулярно получало финансовую премию (48%) с учетом объема закупаемой продукции. Кроме того суды пришли к выводу о недоказанности того, что Компания влияла или могла повлиять на ценовую политику должника при продаже товара в розницу и извлекала какую-либо выгоду из поведения контролирующих Общество лиц.

Как установлено судами, Компания представила в материалы дела доказательства заключения аналогичных сделок с другими контрагентами (в том числе, в части применения маркетинговой политики), прайс-листы, универсальные передаточные документы и иные документы, свидетельствующие об отсутствии оснований полагать, что заключенный с Обществом договор по условиям отличается от обычного делового оборота либо является нетипичным для самой Компании.

Таким образом, с учетом изложенных обстоятельств, суды пришли к обоснованным выводам о том, что ни продажа должником ряда товаров в розницу по цене ниже закупочной, ни поставка товара с предоставлением Обществу отсрочки платежа сами по себе не свидетельствует об осуществлении Компанией контроля над хозяйственной деятельностью должника, а их сотрудничество на изложенных условиях продиктовано объективными факторами, в частности особенностями осуществления деятельности на фармацевтическом рынке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, спорная задолженность должника возникла в связи с неисполнением им обязательств по оплате товара, поставленного Компанией в период с 21.01.2022 по 22.02.2023, досудебная претензия о погашении задолженности была направлена Компанией должнику 02.08.2023, а с иском в суд Компания обратилась 26.10.2023 (дело А55- 34859/2023).

Суды пришли к выводу, что, с учетом длительного характера правоотношений сторон (с 2013 года), обращение в суд с иском о взыскании задолженности в такие сроки, не может расцениваться как предоставление отсрочки погашения (истребования) задолженности на нерыночных условиях.

Суды обоснованно отклонили доводы конкурсного управляющего о создании группой компаний «ОЗОН ФАРМАЦЕВТИКА» резерва на просроченную задолженность и учитывании в нем задолженности Общества. Суды установили, что в аудиторском заключении при оценке торговой и прочей дебиторской задолженности применен упрощенный подход, оценочный резерв определяется в соответствии с матрицей резервов, которая основана на количестве дней просрочки, а доводы конкурсного управляющего основаны на обезличенном анализе данных о дебиторской задолженности по всей группе компаний.

С учетом изложенного, оценив в совокупности установленные обстоятельства, суды пришли к выводу о недоказанности наличия у Компании статуса контролирующего должника лица либо подконтрольности их единому центру (бенефициару), а также недоказанности предоставления Компанией компенсационного финансирования, в связи с чем обоснованно включили ее требования в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, получили правовую оценку судов и не опровергают их выводы, а направлены на переоценку обстоятельств спора, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых определения и постановления.

Нормы материального права применены судами верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил :

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.01.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Альтаир» ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

Н.Ю. Богаткина

М.В. Трохова