АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА
ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121
http://fasszo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
17 ноября 2025 года Дело № А56-31146/2024
Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Кравченко Т.В. и Тарасюка И.М.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Эйсмонт Ш.Х.,
при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 22.08.2024), от акционерного общества «Траст Инвест М» представителя ФИО3 (доверенность от 02.10.2025) (посредством онлайн-связи),
рассмотрев 10.11.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО4 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2025 по делу № А56-31146/2024/сд.1,
установил:
Общество с ограниченной ответственностью «Промсвязь Инжиниринг» (далее – ООО «Промсвязь Инжиниринг») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании гражданина ФИО1 несостоятельным (банкротом). Определением от 05.04.2024 заявление было принято к производству.
Определением от 26.06.2024 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.
Финансовый управляющий 02.10.2024 обратилась с заявлением о признании недействительными заключенного 26.09.2017 между
ФИО1 и ФИО5 договора дарения земельного участка с кадастровым номером 47:07:0602004:120, площадью 1700 кв. м, расположенного по адресу: 188683, Ленинградская обл., Всеволожский р-н, пгт. им. Свердлова, Овцинская ул., 8-я линия, уч. 9а, и расположенного на указанном земельном участке жилого дома с кадастровым номером 47:07:0602004:157, площадью 310,9 кв. м (далее – имущество), применении последствий недействительности сделки в виде
возврата ФИО5 в конкурсную массу ФИО1 спорного имущества.
Определением от 22.01.2025 заявленные финансовым управляющим требования удовлетворены в полном объеме.
Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2025 определение от 22.01.2025 отменено, принят новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований.
Не согласившись с вынесенным судом апелляционной инстанции постановлением, финансовый управляющий ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит отменить постановление от 07.05.2025, направить обособленный спор на новое рассмотрение.
Податель кассационной жалобы полагает, что судом апелляционной инстанции были сделаны неверные выводы об отсутствии признаков злоупотребления правом сторонами при совершении оспариваемой сделки, не дана оценка доводу финансового управляющего о наличии у сделки признаков мнимости.
Податель жалобы настаивает на том, что начиная с 2016 года подконтрольное ФИО1 общество с ограниченной ответственностью «СК «Монолитстрой» (далее – Общество) не могло исполнять принятые на себя договорные обязательства, в результате чего росла кредиторская задолженность Общества. Таким образом, с указанного периода
ФИО1, предвидел риск банкротства Общества, вывел ликвидные активы, безвозмездно передав спорное имущество в собственность аффилированному лицу.
Податель жалобы не согласен с выводами суда апелляционной инстанции о том, что дарение объектов недвижимого имущества близкому родственнику является обычной практикой гражданского оборота и не выходит за рамки семейных отношений и добросовестного поведения.
Податель жалобы не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о невозможности оспаривания сделки в связи с защитой имущества исполнительским иммунитетом.
В отзывах на кассационную жалобу ФИО1 и ФИО5 возражали против ее удовлетворения, акционерное общество «Траст Инвест М» (далее – Компания) поддержало кассационную жалобу финансового управляющего.
В судебном заседании представитель Компании просил удовлетворить кассационную жалобу финансового управляющего, поддержал доводы, изложенные в отзыве. Представитель должника просил постановление от 07.05.2025 оставить без изменения.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о
времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.
Законность обжалуемого постановления проверена в кассационном порядке.
Как установлено судами, финансовый управляющий в рамках проведения мероприятий по пополнению конкурсной массы ФИО1 выявила, что 26.09.2017 ФИО1 осуществил безвозмездное отчуждение принадлежавшего ему с 12.10.2012 спорного имущества в пользу своей дочери – ФИО5 на основании договора дарения, государственная регистрация которого произведена 29.09.2017.
Указывая на то, что действия ФИО1 по безвозмездному отчуждению ликвидного имущества в пользу аффилированного лица совершены в преддверии банкротства подконтрольного ему Общества и содержат в себе признаки злоупотребления правом, поскольку направлены на предотвращение возможного обращения взыскания на это имущество в процедуре банкротства, финансовый управляющий обратилась в суд с настоящим заявлением о признании договора дарения недействительным по общегражданским основаниям (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).
Суд первой инстанции признал договор дарения недействительной сделкой и применил последствия ее недействительности.
Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, не выявил правовых и фактических оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего, в связи с чем отказал в признании сделки недействительной.
Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.
В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.
Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I–III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,
совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Дело о банкротстве должника возбуждено 05.04.2024, оспариваемая сделка совершена 29.09.2017, то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве.
Следовательно, такая сделка не может быть оспорена по специальным основаниям.
Согласно сложившейся судебной практике для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).
Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.
Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный
интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.
При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).
Отказывая в признании сделки недействительной вследствие ее ничтожности по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что правовых оснований для вывода о злоупотреблении правом при ее совершении не имеется.
Апелляционный суд отметил, что доказательств того, что на дату совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, в материалы дела не представлено.
Суд апелляционной инстанций правомерно заключил, что поскольку задолженность перед ООО «Промсвязь Инжиниринг», публичным акционерным обществом «Банк ВТБ», Компанией, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, возникла после совершения оспариваемой сделки, а определением арбитражного суда от 23.01.2023 по обособленному спору № А56-71/2021/суб.1 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, возникшим не ранее 2018 года, установлено, что моментом объективного банкротства Общества является 01.03.2019, то указанные обстоятельства не могут свидетельствовать об очевидном злоупотреблении правом должником в целях сокрытия имущества от обращения взыскания по долгам при отчуждении имущества в 2017 году.
Оснований не согласиться с выводом суда апелляционной инстанции о том, что отсутствие при совершении должником оспариваемого договора дарения кредиторов, чьим правам и законным интересам мог быть причинен вред, исключает применение к спорным правоотношениям положений статьи 10 ГК РФ, у суда округа не имеется.
При этом ссылка на обстоятельства, установленные определением от 20.08.2019 по делу № А56-43907/2017/суб1, в соответствии с которым с ФИО1 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 взыскано 2 238 725 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственности «Монолит», созданного в порядке реорганизации Общества, подлежит отклонению, поскольку указанная задолженность была погашена должником (определение от 24.09.2020 по делу № А56-23992/2020 о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1).
Убедительных доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении спорного договора дарения стороны действовали согласованно, исключительно с противоправной целью причинить вред иным лицам либо заведомо не намеревались создать соответствующие сделкам правовые последствия, финансовым управляющим также не приведено.
Сам по себе факт заинтересованности сторон договора не может служить основанием для признания его недействительным. Договор дарения по своей правовой природе носит лично-доверительный характер и заключается, как правило, между связанными между собой определенным образом лицами. Таким образом, стремление должника одарить дочь не свидетельствует о нарушении дарением принципа добросовестности, выходе договора дарения за пределы обычной внутрисемейной сделки и совершении сделки с целью причинить вред кредиторам должника.
Кроме того, как правильно отметил суд апелляционной инстанции, вмененные ФИО1 нарушения в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которая в рассматриваемом случае не может быть применена.
Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что сделки совершены при злоупотреблении правом, сторонами сделок выступили аффилированные лица – должник и его дочь, а в результате заключения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, не представила доказательств наличия пороков оспариваемых сделок, выходящих за пределы состава подозрительной сделки, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Исходя из недоказанности наличия у данной сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, что исключает ее оспаривание по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, а также недоказанности мнимости или притворности указанной сделки (статья 170 ГК РФ), форма которой в данном случае в целом отвечает ее содержанию и действительной направленности воли сторон на переход права собственности от дарителя к одаряемой, в то время как доказательства иного отсутствуют, притом что пояснения относительно обстоятельств совершения сделки не опровергнуты, оснований для применения к спорным отношениям
статьи 10 ГК РФ и признания сделки ничтожной, вопреки доводам кассационной жалобы, не имелось.
Кроме того, отказывая в удовлетворении заявления, апелляционный суд также исходил из того, что отчужденный жилой дом является единственным пригодным для проживания ФИО1 жилым помещением и на него в соответствии со статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации распространяется исполнительский иммунитет, в связи с чем совершение оспариваемой сделки не привело к уменьшению конкурсной массы и, как следствие, причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.
Названный вывод суда соотносится с разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», согласно которым целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом.
Судом апелляционной инстанции правильно применены нормы материального права, выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, судом апелляционной инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.
Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом оценки суда апелляционной инстанции, выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке доказательств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств. Между тем оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).
Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемого судебного акта
(статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.
При изложенных обстоятельствах кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.
Поскольку при принятии кассационной жалобы к производству удовлетворено ходатайство финансового управляющего о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, подпунктом 20
пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 20 000 руб. за подачу кассационной жалобы.
Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд
Северо-Западного округа
постановил:
постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2025 по делу № А56-31146/2024/сд.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу финансового управляющего ФИО4 – без удовлетворения.
Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины.
Председательствующий А.А. Чернышева
Судьи Т.В. Кравченко И.М. Тарасюк