АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА
ул. Якубовича, <...>
http://fasszo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Санкт-Петербург
22 декабря 2025 года Дело № А56-38832/2021
Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Воробьевой Ю.В., Чернышевой А.А.,
при участии от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Рентинвест» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 14.10.2025),
рассмотрев 11.12.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Рентинвест» ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2025 по делу № А56-38832/2021/суб.1,
установил:
Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.05.2021 принято к производству заявление акционерного общества «Петербургская сбытовая компания» о признании общества с ограниченной ответственностью «Рентинвест», адрес: 192212, Санкт-Петербург, Белградская ул., д. 30, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве должника.
Определением суда от 18.08.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.
Решением от 14.12.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.
Конкурсный управляющий ФИО4 20.05.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении бывшего руководителя ФИО5 и единственного участника ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Определением суда от 28.02.2025 новым конкурсным управляющим Общества утверждена ФИО1.
Определением суда первой инстанции от 17.03.2025 установлено наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за неподачу заявления о банкротстве должника; установлено наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за неподачу заявления о банкротстве должника и непередачу хозяйственной документации должника; производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявления отказано.
Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2025 определение от 17.03.2025 в обжалуемой части отменено, в удовлетворении заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за неподачу заявления о банкротстве должника отказано.
В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судом норм материального права, просит постановление от 30.07.2025 отменить, оставить в силе определение от 17.03.2025.
По мнению подателя жалобы, у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для освобождения ФИО6 от ответственности по мотиву порочности запросов, ранее направленных конкурсным управляющим, поскольку непередача бухгалтерских и иных документов должника является самостоятельным основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности; конкурсный управляющий указывает на обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.
Конкурсный управляющий ФИО1 полагает, что постановление от 30.07.2025 не содержит мотивов, на основании которых суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что датой наступления у ответчиков обязанности по подаче заявления о признании Общества банкротом является 30.04.2016.
В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы кассационной жалобы поддержал.
Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.
Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.
Как следует из материалов дела, ФИО6 с 15.10.2014 по 20.02.2019 занимал должность руководителя Общества, а также является его единственным участником; ФИО5 с 21.02.2019 и до даты открытия
конкурсного производства являлся лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени должника.
В обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на совершение сделок должника, в результате которых имущественным правам кредиторов был причинен существенный вред (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, а также неисполнение обязанности по направлению бухгалтерской и налоговой отчетности Общества в компетентные органы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве.
Суд первой инстанции исследовал представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, оценил позиции участвующих в деле лиц, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления в части. Суд установил, что в удовлетворении оспариваемых конкурсным управляющим сделок отказано по мотиву наличия со стороны контрагента равноценного встречного предоставления, следовательно, основания для привлечения ответчиков к ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют. В части привлечения ответчиков к ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд отметил, что, поскольку ФИО5 не представил доказательств надлежащего исполнения обязательств по передаче всей имеющейся у него документации должника арбитражному управляющему, он, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом ФИО6 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному основанию, поскольку являлся учредителем Общества. Кроме того, суд счел необоснованным довод конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по направлению бухгалтерской и налоговой отчетности Общества в компетентные органы. Ответственность ФИО6 и ФИО5 за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, суд посчитал доказанной, заявление в означенной части удовлетворил.
Суд апелляционной инстанции повторно исследовал материалы дела, доводы конкурсного управляющего и возражения ФИО6, в результате чего пришел к выводу, что все долги Общества основаны на договорах,
предусматривающих повременные платежи, которые заключены до появления признаков объективного банкротства, следовательно, ФИО6 привлечению к субсидиарной ответственности не подлежит.
Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.
В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.
Одним из оснований, с которыми закон связывает обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника, является наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества (абзац шестой пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве).
Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника подлежит направлению в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.
В соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 этого Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. Размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).
Для решения вопроса о привлечении руководителей к ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, необходимо установить: 1) возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) дату возникновения соответствующего обстоятельства, являющегося основанием для обращения в суд; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств; 4) размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
Поскольку ответственность за необращение руководителя должника с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, не является формальной, при ее применении должны учитываться общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности.
Помимо объективной стороны правонарушения необходимо установить вину субъекта ответственности, а также причинно-следственную связь между действиями руководителя и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, исполнения обязательств должника.
При недоказанности хотя бы одного из вышеперечисленных обстоятельств (условий ответственности) требование о привлечении соответствующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворению не подлежит.
Как разъяснено в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановления № 53), контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.
В силу пункта 19 Постановления № 53 при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не
свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.
Суд апелляционной инстанции указал на недоказанность обстоятельств, свидетельствующих о возникновении у ФИО6 обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве Общества, поскольку все долги Общества основаны на договорах, предусматривающих повременные платежи, заключенных до проявления признаков объективного банкротства.
В обоснование заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям, изложенным в статье 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал на наличие у Общества с октября 2015 года просроченных обязательств, которые увеличивались.
В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.
Указанная позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211.
Однако, из материалов дела следует, что после 30.04.2016 у должника не возникли новые обязательства, а соответственно должник не вводил в заблуждение кредитора о своем финансовом положении.
Суд апелляционной инстанции указал, что реестр требований кредиторов Общества полностью состоит из требований по длящимся обязательствам, а именно договоров от 2001 – 2014 г.г.
ФИО6 будучи директором Обществ не вводил кредиторов в заблуждение, гражданские правоотношения с ними носили длящийся характер.
При таких обстоятельствах суд правомерно признал, что обязанность по подаче заявления о банкротстве Общества не могла возникнуть у ФИО6 в заявленный период.
Суд кассационной инстанции обращает внимание, что определением от 17.03.2025 установлено наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за неподачу заявления о банкротстве должника; ФИО5 – за неподачу заявления о банкротстве должника и непередачу документации Общества.
С апелляционной жалобой на определение от 17.03.2025 обратился ФИО6 в части привлечения его к субсидиарной ответственности.
ФИО7 не обращалась с апелляционной жалобой на определение от 17.03.2025 в части отказа в признании наличия оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за непередачу документации Общества.
В связи с чем, суд апелляционной инстанции рассматривал жалобу ФИО6 в пределах его доводов.
С учетом совокупности обстоятельств настоящего спора суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о банкротстве должника.
Доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о нарушении или неправильном применении судом апелляционной инстанции норм материального права, направлены на переоценку установленных судом фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд кассационной инстанции не установил.
Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.
Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.10.2025 конкурсному управляющему ФИО1 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы. В связи с отказом в удовлетворении кассационной жалобы с Общества на основании подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации следует взыскать в доход федерального бюджета 50 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.
Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа
постановил:
постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2025 по делу № А56-38832/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с
ограниченной ответственностью «Рентинвест» ФИО1 - без удовлетворения.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рентинвест» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 50 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.
Председательствующий Н.Ю. Богаткина Судьи Ю.В. Воробьева А.А. Чернышева