Постановление по делу № 15АП-753/2025 от 30.05.2025

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

город Ростов-на-Дону дело № А53-5051/2022

30 мая 2025 года 15АП-753/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Гамова Д.С.,

судей Димитриева М.А., Пипченко Т.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Делибоженковым С.А.,

в отсутствие сторон,

рассмотрев апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.12.2024 по делу № А53-5051/2022 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО1 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, третье лицо: ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО2 (далее – управляющий) обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделками договоров купли-продажи транспортных средств от 02.07.2019 и 06.07.2019, заключенных между должником и ФИО1 (далее – ответчик) и применении последствий недействительности сделок.

Определением от 18.12.2024 договор купли-продажи от 02.07.2019 по отчуждению должником в пользу ответчика транспортного средства Фольксваген Тигуан, г/з Т333МХ161, VIN <***> признан недействительной сделкой. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 093 334 руб. Признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 06.07.2019 по отчуждению должником в пользу ответчика транспортного средства Хендэ I40 г/з О222АТ161, VIN <***>. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 721 667 руб. Распределены расходы по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обжаловала определение суда первой инстанции от 18.12.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), и просила обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции не дана ненадлежащая оценка доводам ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности. По мнению апеллянта, транспортные средства приобретены по рыночной стоимости с учетом технического состояния автомобилей на момент их приобретения. Судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание результаты экспертных исследований, представленных ответчиком. Представленный финансовым управляющим отчет об оценке транспортных средств не может быть принят в качестве надлежащего доказательства цены транспортных средств, поскольку оценка произведена на дату по истечении более трех лет со дня продажи автомобилей. Ответчик указывает на отсутствие аффилированности с должником, а также отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на даты совершения сделок.

Ответчик направил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы по определению рыночной стоимости транспортных средств на дату заключения договоров.

Рассмотрев ходатайство ответчика о назначении по делу экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оно не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения, возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу. Удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

По смыслу названных норм суд может отказать в назначении экспертизы, если у него исходя из оценки уже имеющихся в деле доказательств сложилось убеждение, что имеющиеся доказательства в достаточной мере подтверждают или опровергают то или иное обстоятельство.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для проведения судебной оценочной экспертизы, поскольку назначение экспертизы приведет к необоснованному затягиванию процедуры реализации имущества гражданина и увеличению текущих расходов, апелляционная жалоба может быть рассмотрена по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Вопрос о назначении судебной экспертизы относится к исключительной прерогативе суда и разрешается в каждом отдельном случае судом самостоятельно.

Признав, что основания для назначения экспертизы отсутствуют и проведение ее нецелесообразно, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы надлежит отказать.

При этом, отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы, судебная коллегия принимает во внимание, что на момент рассмотрения настоящего обособленного спора, проведение судебной экспертизы по определению рыночной стоимости транспортных средств является нецелесообразным, поскольку с момента продажи данного автомобиля должником прошло уже более шести лет и фактически установить рыночную стоимость автомобиля на дату продажи можно только на основании документов и имеющейся информации о его состоянии.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям

Как следует из материалов дела, определением от 18.02.2022 возбуждено производство по делу о банкротстве. Решением суда от 23.05.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий обратилась с заявлением о признании недействительным договоров купли-продажи транспортных средств 02.07.2019 и 06.07.2019, заключенных между должником и ФИО1 и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявления финансовый управляющий должника указал следующие фактические обстоятельства.

В ходе анализа подозрительных сделок финансовым управляющим установлено, что за должником были зарегистрированы два транспортных средства: "Фольксваген Тигуан", VIN <***> и "Хендэ I40", VIN <***>.

Согласно договору купли продажи от 02.07.2019, должником в пользу ФИО1, по договору произведено отчуждение транспортного средства "Фольксваген Тигуан", г/з Т333МХ161, VIN <***> по цене 100 000 руб.

Согласно договору купли продажи от 06.07.2019, должником в пользу ФИО1, по договору произведено отчуждение транспортного средства "Хендэ I40" г/з О222АТ161, VIN <***> по цене 100 000 руб.

Полагая, что сделки совершены должником в ущерб интересов кредиторов должника, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, и направлены на отчуждение ликвидного имущества должника из конкурсной массы по заниженной стоимости, то есть, заключена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 27.03.2020 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, суд первой инстанции руководствуясь 32, 61.1, 61.2, 61.6 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63) пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемого перечисления денежных средств недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проверка материалов дела показывает, что основания для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется, судебный акт является законным и обоснованным.

Из материалов дела следует, что заявленные финансовым управляющим требования об оспаривании сделки мотивированы заключением договоров по явно заниженной цене в условиях наличия у должника признаков неплатежеспособности. При этом оспариваемые договоры заключены 02.07.2019 и 06.07.2019, т.е. в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве на основании определения от 16.09.2020. С учетом заявленных кредиторами требований и периода совершения сделки суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что сделка может быть оспорена по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Суд первой инстанции установил, что в реестр требований кредиторов должника ФИО3 включены требования следующих кредиторов:

1. ПАО Сбербанк в размере 28 909,97 руб.

2. Банк ВТБ (ПАО) в размере 1 509 683,45 руб., из которых: 1 273 213,57 рублей – основной долг, 137 626,07 рублей – проценты, 98 843,81 рублей – неустойка.

3. ООО "Сентинел Кредит Менеджмент" в размере 3 445 738,10 рублей, из которых: 2 989 020,24 руб. – основной долг, 456 717,86 руб. – проценты.

В связи с вышеизложенным, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки заключены должником при наличии признаков неплатежеспособности.

Вместе с тем, проанализировав реестр требований кредиторов, а также исследовав судебные акты, на основании которых включены требования указанных выше кредиторов, суд апелляционной инстанции установил, что ранее даты совершения оспариваемых сделок (02.07.2019 и 06.07.2019) должником заключены:

- договор о предоставлении возобновляемой кредитной линии от 18.12.2013, заключенный с ПАО "Сбербанк России";

- кредитный договор <***> от 09.02.2019, заключенный с Банк ВТБ (ПАО).

При этом из материалов электронного дела следует, что просрочка исполнения обязательств по кредитному договору, заключенному с ПАО "Сбербанк России" допущена должником только в 2022 году. Задолженность по кредитному договору <***> от 09.02.2019 также являлась несущественной.

Обязательства перед иными кредиторами должника, включенными в реестр требований кредиторов, возникли после заключения оспариваемых сделок.

Так, обязательства перед Банком ВТБ (ПАО) возникли в результате ненадлежащего исполнения обязательств, вытекающих из кредитных договоров <***> от 23.10.2019, № 625/0055-0625002 от 06.04.2020.

Обязательства перед ООО "СЕНТИНЕЛ КРЕДИТ МЕНЕДЖМЕНТ" возникли в результате ненадлежащего исполнения обязательств, вытекающих из кредитного договора <***> от 05.12.2019.

В этой связи, судебная коллегия признает необоснованным вывод суда первой инстанции о наличии у должника признаков неплатежеспособности на даты совершения оспариваемых сделок (02.07.2019 и 06.07.2019).

Между тем, отклоняя доводы ответчика об отсутствии цели причинения вреда кредиторам, суд апелляционной инстанции исходит их того, что согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной необходимо доказать наличие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Из буквального содержания названного положения закона следует, что необходимым условием является либо установление факта недостаточности имущества, либо установление факта неплатежеспособности.

В силу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Оценивая имущественное положение должника на момент совершения оспариваемых сделок, суд апелляционной инстанции установил, что должником ФИО3 обязательства перед кредиторами ПАО "Сбербанк России" и Банк ВТБ (ПАО) приняты на себя до отчуждения спорных транспортных средств. Кроме того, в период непродолжительного периода времени (от 3 до 9 месяцев) должником также приняты на себя дополнительные обязательства по иным кредитным договорам, заключенным с Банк ВТБ (ПАО) и Банк "Возрождение" (ПАО).

При этом на момент принятия на себя обязательств перед кредиторами у должника имелось следующее имущество:

- транспортное средство Фольксваген Тигуан, г/з Т333МХ161, VIN <***>.

- транспортное средство Хендэ I40 г/з О222АТ161, VIN <***>.

Согласно отчету финансового управляющего, иное имущество, принадлежащее должнику на праве собственности, в рамках процедуры банкротства не выявлено.

Помимо этого, судом апелляционной инстанции принято во внимание, что согласно справке 2-НДФЛ должником в 2019 году получен доход в размере 1 665 945,69 руб.

При этом, общая сумма принятых на себя обязательств по всем кредитным обязательствам, включенным в реестр требований кредиторов составляла более 4 млн. руб.

Соответственно, имущества должника и его дохода было недостаточно для покрытия принятых на себя обязательств, что свидетельствует о недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых сделок. В свою очередь, недостаточность имущества должника (в отсутствие признаков неплатежеспособности) является самостоятельным условием для применения правил пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, отклоняя возражения ответчика об отсутствии у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности, суд апелляционной инстанции исходит из позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013, о том, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене (безвозмездно) и аффилированность стороны сделки - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки.

Судебная коллегия отмечает, что ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.). Указанные выводы приведены в Определении Верховного Суда РФ № 310-ЭС22-7258 от 01.09.2022 и в пункте 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023.

Обращаясь в суд с заявлением об оспаривании сделки, финансовый управляющий ссылался на значительное занижение стоимости транспортных средств. В качестве обоснования факта занижения стоимости реализации транспортного средства, управляющий представили в материалы дела объявления с сайта <...> drom.ru о продаже автомобилей Фольксваген Тигуан, г/з 2014 года выпуска и Хендэ I40 2013 года выпуска (материалы электронного дела от 24.11.2024).

Согласно представленным объявлениям о продаже аналогичных транспортных средств, стоимость автомобиля Фольксваген Тигуан, г/з 2014 год выпуска варьируется от 990 000 руб. до 1 250 000 руб., автомобиля Хендэ I40 2013 года выпуска от 650 000 руб. до 830 000 руб., что существенно превышает стоимость, по которой транспортные средства отчуждены ответчику (по 100 тыс. руб.).

Довод апеллянта о том, что суд первой инстанции определил рыночную стоимость автомобиля исходя из недопустимых доказательств, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку ответчик не представил доказательства в опровержение сведений о цене предложения на рынке на аналогичные транспортные средства, представленных в материалы дела.

Признавая доводы финансового управляющего обоснованными, судебная коллегия исходит из того, что условия оспариваемых договоров купли-продажи от 02.07.2019 и 06.07.2019 не содержат указаний на недостатки отчуждаемых транспортных средств, подписаны без замечаний и возражений в отношении технического состояния имущества.

На основании статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из текста договоров не следует, что продаваемые транспортные средства имеют дефекты или является технически неисправным. Таким образом, довод ответчика о том, что на момент совершения сделки транспортные средства имели какие-либо неисправности, препятствующие его эксплуатации и повлиявшие на определение цены, документально не подтвержден.

Постановка на учет транспортных средств возможна в случае их исправного технического состояния в целях допуска к эксплуатации.

Ответчик не представил надлежащие и достоверные доказательства, свидетельствующие о неисправном состоянии автомобилей в 2019 году и наличии у него повреждений, а также о том, что указанные выше обстоятельства существенным образом повлияли на техническое состояние и определенную в договорах стоимость 100 тыс. руб.

Довод ответчика о том, что стоимость транспортных средств на дату сделки соответствовала их фактическому техническому состоянию, отклоняется судебной коллегией, поскольку ответчик не представил доказательства, достоверно свидетельствующие о технической неисправности транспортных средств на момент заключения договоров (02.07.2019 и 06.07.2019), с учетом того, что в самих договорах купли-продажи сведения о неисправностях и повреждениях автомобилей не указаны.

Доводы апеллянта о том, что факт неудовлетворительного состояния автомобилей подтверждается актом дефектовки от 08.08.2019, подлежит отклонению поскольку указанный акт в материалах дела отсутствует.

Ссылка ответчика на то обстоятельство, что транспортные средства приобретены по рыночной стоимости, что подтверждается представленными в материалы дела экспертными заключениями, подготовленными Региональным Центром Судебных Экспертиз и Исследований, также не принимается судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку как следует из экспертных заключений стоимость транспортных средств определена экспертом с учетом неудовлетворительного технического состояния автомобилей, однако как указывалось ранее указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения при рассмотрении обособленного спора.

Кроме того, экспертные заключения составлены 12.08.2019, то есть спустя более чем один месяц после приобретения транспортных средств.

Суд апелляционной инстанции также дополнительно отмечает, что стоимость транспортных средств, определенная экспертом, также существенно превышает стоимость, по которой ответчиком приобретены спорные автомобили. Так, экспертом указано, что стоимость Фольксваген Тигуан, г/з 2014 год составляет 481 954 руб., стоимость Хендэ I40 2013 года выпуска составляет 379 303 руб.

Рассмотрев доводы и возражения участвующих в деле лиц, проанализировав представленные в материалы дела документы, установив, что спорные транспортные средства отчуждены должником в пользу ответчика по цене 100 тыс. руб. за каждый автомобиль, что с учетом представленного финансовым управляющим отчета об оценке, ниже их рыночной стоимости (1 093 334 руб. и 721 667 руб.), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ликвидное недвижимое имущество отчуждено в пользу ответчика по многократно заниженной стоимости, что нельзя признать соответствующим интересам должника и его кредиторов.

Обстоятельства заключения договоров купли-продажи от 02.07.2019 и 06.07.2019 свидетельствуют о направленности действий сторон на причинение вреда имущественным правам кредиторам должника. При этом ответчик не мог не знать об указанной цели в силу того, что цена транспортных средств занижена многократно.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

Приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя, и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Занижение цены продаваемого имущества в несколько раз, при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

Принимая во внимание совокупность представленных доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что должник реализовал в пользу ответчика транспортные средства по многократно заниженной стоимости. Доводы ответчика и представленные им доказательства не подтверждают равноценность совершенной сделки.

Действия сторон по заключению сделки реализации имущества по заниженной цене, с целью причинения вреда кредиторам, в трехлетний период до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, являются квалифицирующими признаками подозрительной сделки, предусмотренными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод ответчика о том, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие заинтересованность ответчика по отношению к должнику, не свидетельствует о наличии оснований для отмены обжалуемого определения. В данном случае совершение сделок по заниженной в несколько раз стоимости имущества свидетельствует о заключении договоров с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Установив, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, в результате совершения сделок произошел вывод ликвидных объектов недвижимости в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика, в связи с чем уменьшился размер имущества должника, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы ответчика о пропуске финансовым управляющим срока на оспаривание сделок, подлежат отклонению, поскольку из материалов дела следует, что заявление об оспаривании сделок подано финансовым управляющим 04.07.2024, то есть в пределах трех месяцев после даты его утверждения (14.03.2024) и в пределах одного месяца после получения ответа ГИБДД, содержащего сведения об отчуждении должником транспортных средств (30.03.2024).

Апелляционный суд установил, что ФИО5 исполнял обязанности финансового управляющего в период с введения процедуры реализации имущества решеением от 23.05.2022 и до своего отстранения определением от 10.03.2023 - т.е. менее десяти месяцев. Причиной отстранения ФИО5 стало привлечение его решением Арбитражного суда Кемеровской области от 12.12.2022 по делу № А27-17175/2022, оставленным без изменения Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2023, к административной ответственности по ч. 3.1 ст. 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, назначено наказание в виде дисквалификации.

ФИО6 исполняла обязанности финансового управляющего должника с 13.04.2023 и по 05.03.2024, т.е. менее одиннадцати месяцев. Причиной отстранения ФИО6 стало привлечение её решением Арбитражного суда Волгоградской области от 18 декабря 2023 года (резолютивная часть решения объявлена 13 декабря 2023 года) по делу № А12-29120/2023, оставленным без изменения Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 февраля 2024 года, к административной ответственности по ч. 3.1 ст. 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде дисквалификации.

Таким образом, арбитражные управляющие ФИО5 и ФИО6 осуществляли полномочия менее одного года, а отстранены от исполнения обязанностей по причине ненадлежащего исполнения обязанностей в рамках иных дел о банкротстве и неоднократных фактов привлечения их административной ответственности, информация о чём имеется в Картотеке арбитражных дел.

ФИО2 утверждён финансовым управляющим должника определением от 05.03.2024.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии специальных оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Это правило касается и подачи иска конкурсными кредиторами (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 названной статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 30 Постановления N 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано только в процедурах внешнего управления или конкурсного производства.

Само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. (пункт 32 Постановления N 63).

Течение срока исковой давности начинается с момента, когда оспаривающее сделку лицо узнало не только о самом факте совершения сделки, но и о ее неправомерности, поскольку в обычных условиях гражданского оборота сделки, как правило, совершаются правомерно (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7).

С рассматриваемым заявлением финансовый управляющий обратился в суд 04.07.2024, т.е. через четыре месяца после своего утверждения.

С учётом приведенных выше разъяснений суд апелляционной инстанции полагает возможным произвести исчисление срока на оспаривание сделки с даты утверждения финансовым должника – ФИО2 (14.03.2024), поскольку ранее назначенные финансовые управляющие ФИО5 и ФИО6 отстранены от исполнения возложенных на них обязанностей в связи привлечением к административной ответственности и назначением административного наказания в виде дисквалификации.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции верно установил, что транспортное средство было ответчиком отчуждено в пользу ФИО4, в связи с чем с ФИО1 взыскана рыночная стоимость транспортных средств, установленная на основании оценки управляющего.

Ввиду того, что судом первой инстанции не установлено факта оплаты по договорам купли-продажи от ответчика в пользу должника, судом не восстановлено встречное обязательство должника. Однако отсутствие указания на восстановление права требования не является основанием для отмены определения суда, поскольку не лишает ответчика обратиться в суд с заявлением о включении требований в реестр при представлении соответствующих доказательств.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Иное толкование заявителем положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

При таких обстоятельствах основания к удовлетворению апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

1. В удовлетворении ходатайства о проведении судебной экспертизы отказать.

2. Определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.12.2024 по делу № А53-5051/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

3. Возвратить ФИО1 с депозитного счёта Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда 40 000 рублей, внесенные ФИО1 31.03.2025 в соответствии с чеком по операции СУИП 951196398982ЕFRG, по реквизитам, указанном в её ходатайстве (при поступлении).

4. Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.С. Гамов

Судьи Т.А. Пипченко

М.А. Димитриев