ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
03 июня 2025 года
Дело №
А33-32995/2023
г. Красноярск
Резолютивная часть постановления объявлена «26» мая 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен «03» июня 2025 года.
Третий арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего Морозовой Н.А.,
судей: Паюсова В.В., Чубаровой Е.Д.,
при ведении протокола судебного заседания ФИО1,
при участии: от истца (общества с ограниченной ответственностью «Красноярский завод железобетонных изделий №1») – ФИО2, представителя по доверенности от 22.01.2025, от ответчика (ФИО3) – ФИО4, представителя по доверенности от 11.12.2023, от ответчика (ФИО5) – ФИО6, представителя по доверенности от 01.04.2025 серии 24 АА № 5967982,
рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5
на решение Арбитражного суда Красноярского края
от «14» марта 2025 года по делу № А33-32995/2023,
установил:
общество с ограниченной ответственностью «Красноярский завод железобетонных изделий №1» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ФИО3 (далее – ответчик) о взыскании 7 969 762 рублей 70 копеек убытков, 62 849 рублей государственной пошлины.
Определением Арбитражного суда Красноярского края от 22.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.
Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20.02.2024 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5.
Решением Арбитражного суда Красноярского края от 14.03.2025 судом исковые требования к ФИО5 удовлетворены, в удовлетворении исковых требований к ФИО3 отказано.
Не согласившись с данным судебным актом, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт.
В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает следующее:
- судом первой инстанции необоснованно возложил на ответчика ФИО5 бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно;
- законодательство не содержит конкретных указаний в отношении порядка передачи документов бывшим руководителем общества и не устанавливает императивного требования к форме, в которой происходит такая передача, свои обязательства ФИО5 по передачи первичной документации юридического лица исполнил в полном объеме. Реальная возможность истребовать документы первичной бухгалтерской отчетности и кадровые документы и представить их в суд у ответчика отсутствовала;
- суд первой инстанции ошибочно пришел к выводу о причинении ответчиком ФИО5 убытков от трудоустройства ФИО7 в сумме 631 455 рублей 45 копеек в виде заработной платы сотрудника и 108 835 рублей 03 копеек за уплату страховых взносов;
- доказательств получения ответчиком ФИО5 информации о наличии обстоятельств, игнорирование которых повлечет за собой необоснованное начисление заработной платы и уплаты страховых взносов и как следствие убытков у юридического лица, в материалах дела не представлено;
- суд первой инстанции не исследовал и не установил причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ФИО5 и фактическим отсутствием товарно-материальных ценностей на общую сумму 7229 572 рубля 22 копейки.
Истец представил в материалы дела отзыв на апелляционную жалобу, в котором возразил против удовлетворения жалобы, настаивая на законности и обоснованности обжалуемого судебного акта.
В судебном заседании представители сторон поддержали свои позиции.
Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.
ООО «КЗЖБИ №1» зарегистрировано в качестве юридического лица, созданного в результате реорганизации в форме преобразования, 29.12.2012 (правопредшественник - ЗАО «КЗЖБИ №1»).
С момента создания юридического лица в форме преобразования до 28.11.2022 единоличным исполнительным органом общества являлся ФИО5.
Согласно материалам дела (протокол заседания совета директоров № 1, № 2 от 04.06.2004, протокол заседания совета директоров № 1, № 2 от 08.06.2007, протокол годового общего собрания акционеров № 23 от 08.06.2010, протокол внеочередного общего собрания участников № 3/2017 от 29.03.2017, протокол внеочередного общего собрания участников № 1/2020 от 26.05.2020) генеральным директором общества в период с 04.06.2004 до 28.11.2022 являлся ФИО5
Протоколом внеочередного общего собрания участников от 28.11.2022 полномочия генерального директора ФИО5 прекращены в связи с заявлением об увольнении по собственному желанию, генеральным директором общества назначена ФИО8
ФИО3, являющийся зятем ФИО5, что не отрицается сторонами, с 2004 года занимал различные должности как в ЗАО «КЗЖБИ №1», так и в ООО «КЗЖБИ №1».
27.12.2010 решением Совета директоров ЗАО «КЗЖБИ №1» ФИО3 на период лечения генерального директора ФИО5 назначен исполняющим обязанности генерального директора. В Единый государственный реестр юридических лиц сведения об исполнении ФИО3 обязанностей генерального директора не вносились.
21.11.2017 ФИО3 уволился из ООО «КЗЖБИ №1».
02.09.2019 ФИО3 принят на должность исполнительного директора ООО «КЗЖБИ №1» (трудовой договор № 39/1 от 02.09.2019, приказ о приеме на работу от 02.09.2019).
15.12.2022 ФИО3 уволился с должности исполнительного директора общества.
На протяжении всей трудовой деятельности в обществе ФИО3 являлся фактическим и «теневым» директором, в подтверждение чего истец указывает на следующие обстоятельства:
- ФИО3 имел доверенности от имени общества, подписанные ФИО5, предоставляющие полномочия по управлению обществом (представление интересов общества по всем вопросам деятельности, заключать от имени общества любые сделки (договоры, контракты), подписывать документы, связанные с исполнением заключенных договоров, контролировать исполнение сделок, управлять и распоряжаться имуществом общества, открывать расчетные счета в банках, пользоваться и распоряжаться этими счетами, проводить любые банковские операции от имени общества, получать товарно-материальные ценности и т.д.).
- ФИО3 фактически определял организационную структуру предприятия, утверждал штатное расписание, принимал и увольнял работников ООО «КЗЖБИ №1» (приказ о внесении изменений в штатное расписание №1-шр от 28.02.2022) и т.д.
- в период с 2017 года по 2022 год ФИО3, действуя с собственных интересах, вывел часть бизнеса ООО «КЗЖБИ №1» на подконтрольные (аффилированные) ему фирмы – ООО «ТЕРРА» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, учредитель и генеральный директор ФИО9), ООО «БАЗЭСМЕХАНИЗАЦИЯ» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, учредитель и директор ФИО9) и ООО «БАЗЭСКОНСТРУКЦИЯ» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, учредитель и генеральный директор ФИО3).
- ФИО3 лично согласовывал все платежи и давал прямые указания бухгалтерии ООО «КЗЖБИ №1» на оплату контрагентам за товары и услуги, подписывая реестры платежей (представлены копии реестров платежей с подписью ФИО3, протокол адвокатского опроса заместителя генерального директора по безопасности от 12.02.2024).
- 15.11.2021 ФИО3 распорядился выдать заем в сумме 10 000 000 рублей на подконтрольную (аффилированную) ему фирму ООО «Базэсмеханизация» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) с последующим согласованием и подписанием договора займа со стороны ООО «КЗЖБИ №1» генеральным директором ФИО5 (тесть ФИО3), а со стороны ООО «Базэсмеханизация» его супругой – ФИО10
- в период осуществления трудовой деятельности в обществе, в связи с выявленной недостачей по итогам инвентаризации товарно-материальных ценностей на предприятии в сумме 89 205 401 рубль 71 копейка, ФИО3 издал приказ № 99 от 15.12.2021 с указанием подчиненным ему сотрудникам предоставить акты о списании товарно-материальных ценностей.
28.11.2022 ФИО5 уволился с должности генерального директора по собственному желанию (протокол внеочередного собрания участников ООО «КЗЖБИ №1» от 28.11.2022, решение Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 10.03.2023 по делу № 2-1140/2023).
После назначения ФИО8 на должность генерального директора ООО «КЗЖБИ №1» уволился ФИО3 (приказ о прекращении/расторжении трудового договора № 60-у от 15.12.2022).
После смены генерального директора, по результатам проведенной на основании приказа генерального директора ООО «КЗЖБИ №1» № 60 от 29.12.2022 инвентаризации имущества, финансовых и иных обязательств по состоянию на 31.12.2022 выявлена недостача товарно-материальных ценностей (ТМЦ) на общую сумму 7 229 472 рубля 22 копейки.
Указанные в инвентаризационной описи №20-01 от 09.01.2023 недостающие ТМЦ приняты ФИО3 на имя ООО «КЗЖБИ №1», оплачены обществом в полном объеме, что подтверждается УПД № СР1-0810 от 08.10.2020, № АНВ1507-055 от 15.07.2021, № УП-10392 от 28.07.2022, № УП-11939 от 07.09.2021, № УП-12866 от 08.09.2022, № 004044/2 от 31.07.2021, № 380945/101702 от 23.09.2021, № 498941/101702 от 30.10.2021, № 230 от 20.05.2022, № 332 от 12.07.2022, платежными поручениями № 2074 от 08.10.2020, № 1948 от 16.08.2021, № 397 от 10.02.2022, № 1492 от 20.05.2022, № 1542 от 26.05.2022, № 1848 от 17.06.2022, № 2179 от 12.07.2022, № 2525 от 12.08.2022, товарно-транспортными накладными.
Кроме того, ФИО3 в ООО «КЗЖБИ №1» принят подсобным рабочим ФИО7 (приказ о приеме на работу № 21-п от 21.06.2021 и трудовой договор № 21 от 21.06.2021 подписаны ФИО3 в качестве исполнительного директора). Приказом № 40-у от 06.09.2022 ФИО7 уволен (приказ об увольнении также подписан ФИО3).
Из объяснений работников ООО «КЗЖБИ №1» следует, что ФИО7 фактически на рабочем месте никогда не появлялся, подсобным рабочим на заводе не работал, числился работником формально, однако, ему выплачивалась заработная плата.
За период работы с 21.06.2021 по 06.09.2022 ФИО7 выплачено 631 455 рублей 45 копеек, в том числе: 514 731 рубль 17 копеек – выплачено путем перевода (выдачи) заработной платы, 29 635 рублей 28 копеек - путем удержания из заработной палы в счет погашения займа и процентов по договору займа №30/12/21 от 30.12,2021 и договору займа №01/07/22 от 01.07.2022, заключенным между ООО «КЗЖБИ №1» и ФИО7, 87 089 рублей - уплачено в бюджет налог на доходы физических лиц. Также, ООО «КЗЖБИ №1» произвело уплату страховых взносов за ФИО7 на общую сумму 108 835 рублей 03 копейки.
Как указывает истец, убытки ООО «КЗЖБИ №1» в результате фиктивного трудоустройства ФИО7, составили 740 290 рублей 48 копеек (631 455,45 ++ 108 835,03).
22.08.2023 ФИО3 направлено требование (претензия) № 389 от 18.08.2023 предоставить пояснения по факту недостачи ТМЦ, возвратить указанные в претензии ТМЦ либо, в случае их отсутствия, возместить их стоимость, а также предоставить пояснения по факту фиктивного трудоустройства ФИО7, возместить выплаченную заработную плату ФИО7 и уплаченные за него страховые взносы. Претензия оставлена без удовлетворения.
Причинение обществу убытков послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.
Исследовав представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.
Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.
Согласно положениям части 1 статьи 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.
Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.
В соответствии с частью 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.
В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно (часть 4 статьи 53.1 ГК РФ).
Согласно пункту 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.
Такое лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.
Предметом настоящего спора является требование о взыскании убытков с бывшего директора общества и лица, по мнению, истца, фактически осуществляющего функции директора общества.
Убытки определяются в соответствии с правилами, установленными пунктом 1 статьи 15 (далее ГК РФ), согласно которому лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Согласно статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон № 14-ФЗ), члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.
Частью 4 статьи 35 Федерального закона № 14-ФЗ установлено, что руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.
К компетенции исполнительного органа общества относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества (статья 40 Федерального закона № 14-ФЗ).
Единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества, выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия, издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания.
Таким образом, в силу нормативных положений единоличный исполнительный орган вправе давать обязательные для юридического лица указания либо иным образом имеет возможность определять его действия.
В соответствии с частью 2 статьи 44 Федерального закона № 14-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.
С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (часть 5 статьи 44 Федерального закона № 14-ФЗ).
По заявленному требованию истец должен доказать следующие обстоятельства:
- наличие фактической возможности у ФИО3 определять действия юридического лица;
- совершение ответчиками виновных неразумных, недобросовестных действий, повлекших возникновение у общества убытков, их размер;
- наличие причинно-следственной связи между неправомерными действиями ответчиков и возникновением у общества убытков;
- вину ответчиков в форме умысла или неосторожности.
Из смысла названной нормы права следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков.
В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.
Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.
Заявитель должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.
Ответчик по данному иску должен доказать правомерность, обоснованность и разумность совершенных действий; направленность спорных действий к достижению положительного результата для общества; привести доказательства, опровергающие доводы истца о причинении по его вине убытков.
Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
Как указывал истец, сумма убытков складывается из стоимости ТМЦ (за вычетом НДС), которые по итогам проведенной после увольнения генерального директора ФИО5 и исполнительного директора ФИО3 инвентаризации не были обнаружены на складах общества.
Согласно инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей № 20-01 от 09.01.2023 произведено снятие фактических остатков ценностей по состоянию на 31.12.2022. В результате комиссия обнаружила фактическое отсутствие товарно-материальных ценностей на общую сумму 7 229 572 рубля 22 копейки:
№
Наименование
Кол-во по инв. Ведомости №20-01 от 09.01.2023
Стоимость по инв. Ведомости №20-01 от 09.01.2023 (рублей)
№ УПД, сч/ф, товарной накладной, в соответствии с которыми были приобретены недостающие ТМЦ
Кол-во ТМЦ по УПД, сч/ф, товарной накладной
Стоимость по УПД, сч/ф, товарной накладной (без НДС) (рублей)
1
Лист г/к 2.0 *1250 *2500
0,250
11 562,50
УП-10392 от 28.07.2022
0,250
11 562,50
2
Лист г/к 3.0. *1250* 2500
0,380
17 416,67
УП-10392 от 28.07.2022
0,380
17 416,67
3
Труба профильная 15 *15 *1.5
0,298
15 669,83
УП-10392 от 28.07.2022
0,298
15 669,83
4
Труба профильная 20 *20* 1.5
8,027
429 375,17
УП-10392 от 28.07.2022
5,528
290 680,67
УП-12866 от 08.09.2022
2,499
138 694,50
5
Труба профильная 40 *20 *1.5
7,809
417 917,83
УП-10392 от 28.07.2022
5,308
279 112,33
УП-12866 от 08.09.2022
2,501
138 805,59
6
Труба профильная 40 *40 *3
1,493
73 530,25
УП-10392 от 28.07.2022
1,493
73 530,25
7
Труба профильная 50* 50 *4.0
4,004
209 709,50
УП-10392 от 28.07.2022
2,002
98 598,50
УП-12866 от 08.09.2022
2,002
111 111,00
8
Труба профильная 60 *40 *2.0
9,327
517 648,50
УП-12866 от 08.09.2022
9,327
517 648,50
9
Труба профильная 60 *40 *3
5,418
266 836,50
УП-10392 от 28.07.2022
5,418
266 836,50
10
Труба профильная 60* 40* 3* 6000
5,676
315 018,00
УП-12866 от 08.09.2022
5,676
315 018,00
11
Труба профильная 80 *40* 3.0
23,809
2 028 104,17
230 от 20.05.2022
14,750
1256 437,50
332 от 12.07.2022
9,059
771 666,67
12
Профнастил ОЦ Н757 0,8
134,568
176 516,21
498941/101702 от 10.11.2021
134,568
176 516,21
13
Лента ОЦ ,8
0,145
14 379,17
498941/101702 от 10.11.2021
0,145
14 379,17
14
Песчано-гравийная смесь
62,000
9 558,33
004044/2 от 31.07.2021
62,000
9 558,33
15
Лист г/к 2.0* 1250 *2500
0,250
22 187,50
АНВ1507-055 от 15.07.21
0,250
22 187,50
16
Лист г/к 3.0. *1250 *2500
0,380
33 408,33
АНВ1507-055 от 15.07.21
0,380
33 408,33
17
Труба профильная 100* 50* 3
1,199
84 529,50
АНВ1507-055 от 15.07.21
1,199
84 529,50
18
Труба профильная 15* 15 *1.5
0,298
27217,33
АНВ1507-055 от 15.07.21
0,298
27217,33
19
Труба профильная 20* 20* 1.5
2,498
223 987,33
АНВ1507-055 от 15.07.21
2,498
223 987,33
20
Труба профильная 40* 20* 1.5
2,398
213 022,33
АНВ1507-055 от 15.07.21
2,398
213 022,33
21
Труба профильная 60* 40* 2.0
2,807
230 641,83
АНВ1507-055 от 15.07.21
2,807
230 641,83
22
Труба профильная 60 40 3
4,412
314 722,67
АНВ1507-055 от 15.07.21
4,412
314 722,67
23
Труба профильная 80 40 3.0
4,536
323 568,00
АНВ1507-055 от 15.07.21
4,536
323 568,00
24
Дизельное топливо
25,340
998 818,33
СР1-0810 от 08.10.2020
25,340
998 818,33
25
Труба профильная 100 100 4.0
0,569
33 002,00
УП-11939 от 07.09.2021
0,569
33 002,00
26
Труба профильная 40 20 2.0
0,082
5 576.00
УП-11939 от 07.09.2021
0,082
5 576.00
27
Труба профильная 20 20 2.0
0,155
12 090,00
УП-11939 от 07.09.2021
0,155
12 090,00
28
Профнастил ОЦ Н757 0,8
124,956
186 058,44
380945/101702 от 23.09.2021
124,956
186 058,44
29
Лента ОЦ ,8
0,150
17 500,00
0,150
17 500,00
ИТОГО 7 229 472 рубля 22 копейки
В силу пункта 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с частью 1 статьи 19 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект обязан организовать и осуществлять внутренний контроль совершаемых фактов хозяйственной жизни.
Согласно информации Минфина РФ № ПЗ-11/2013 «Организация и осуществление экономическим субъектом внутреннего контроля совершаемых фактов хозяйственной жизни, ведения бухгалтерского учета и составления бухгалтерской (финансовой) отчётности» (пункты 11, 12, 12.1) положения, касающиеся организации внутреннего контроля, являются частью учредительных и внутренних организационно-распорядительных документов экономического субъекта (приказов, распоряжений, положений, должностных и иных инструкций, регламентов, методик, стандартов бухгалтерского учета экономического субъекта).
Из содержания информации Минфина РФ № ПЗ-11/2013 следует, что не существует единого внутреннего документа об организации внутреннего контроля экономического субъекта.
Согласно пункту 1 статьи 7 Закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.
Учитывая содержание пунктов 1, 3, 4 и 5 статьи 9 Закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.
В соответствии с пунктом 26 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н, для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности организации обязаны проводить инвентаризацию имущества и обязательств, в ходе которой проверяются и документально подтверждаются их наличие, состояние и оценка. Порядок (количество инвентаризаций в отчетном году, даты их проведения, перечень имущества и обязательств, проверяемых при каждой из них, и т.д.) проведения инвентаризации определяется руководителем организации, за исключением случаев, когда проведение инвентаризации обязательно.
Проведение инвентаризации обязательно, в том числе при смене материально ответственных лиц (пункт 27 Положения).
Согласно пункту 2.2 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Минфина России от 13.06.1995 № 49 (далее - Методические указания), для проведения инвентаризации в организации создается постоянно действующая инвентаризационная комиссия.
До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств (пункт 2.4 Методических указаний).
По смыслу пункта 2.8 Методических указаний проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц.
Основанием для включения данных ценностей в инвентаризационную опись явились следующие УПД и счета-фактуры в количестве 10 штук на общую сумму 7 229 572 рубля 22 копейки:
* УПД № СР1-0810 от 08.10.2020 на приемку ООО «КЗЖБИ №1» дизельного топлива в количестве 25,340 тонн на сумму 1 198 582 рубля подписано ФИО3, оплачено ООО «КЗЖБИ №1 платежным поручением №2074 от 08.10.2020. По имеющейся транспортной накладной от 06.10.2020, приложенной к УПД №СР1-0810 от 08.10.2020, груз доставлен ИП ФИО11 (<...>), водитель ФИО12, на автомобиле SCANIA R440LA4X2MEB, гос. номер E 507 OC 124 с полуприцепом, гос. номер HA 1703 42 RUS.
Как указывал истец, указанный груз в ООО «КЗЖБИ №1» не доставлялся и его приобретение для ООО «КЗЖБИ №1» не требовалось, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства:
- в транспортной накладной от 06.10.2020 в разделе 7 «груз принял» нет отметки о получении груза грузополучателем – ООО «КЗЖБИ №1»;
- в ООО «КЗЖБИ №1» нет возможности (емкостей) для приемки и хранения подобного вида и рода грузов (дизельное топливо);
- в соответствии с установленным в ООО «КЗЖБИ №1» порядком пропуска на территорию ООО «КЗЖБИ №1», все въезды и выезды транспортных средств и груза фиксируются в журнале ввозимого и вывозимого имущества. В журнале ввозимого и вывозимого имущества за 20.07.2020 по 05.11.2020 06.10.2020 автомобиль SCANIA R440LA4X2MEB, гос. номер E 507 OC 124 с полуприцепом, гос. номер HA 1703 42 с дизельным топливом на территорию ООО «КЗЖБИ №1» не заезжал;
- у ООО «КЗЖБИ №1» нет потребности в приобретении дизельного топлива ввиду небольшого количества транспортных средств и наличия прямого договора с ООО «Газпромнефть-Корпоративные продажи» № KM074004525 от 11.08.2015, в соответствии с которым заправка транспортных средств осуществляется по топливным картам в сети АЗС Газпромнефть. В доказательство приобретения ООО «КЗЖБИ №1» дизельного топлива, в том числе в октябре 2020 года, в рамках договора KM074004525 от 11.08.2015 представлено УПД CSC0000000870969 от 31.10.2020.
Как следует из материалов дела, в 2020 году на праве собственности и праве аренды у ООО «КЗЖБИ №1» имелись следующие транспортные средства, использующие дизельное топливо:
1) автомобиль: LAND ROVER RANGE ROVER (2017 года выпуска, VIN <***>, гос. номер <***>).
2) 25.12.2020 ООО «КЗЖБИ №1» приобретен в лизинг автомобиль LAND ROVER RANGE ROVER (2020 года выпуска, VIN <***>, гос. номер <***>).
3) автобус ПАЗ-32053 (гос. номер <***>) арендовался ООО «КЗЖБИ №1» у ФИО5 по договору от 01.01.2019 .
4) автомобиль Nissan CABSTAR (гос. номер <***>) арендовался ООО «КЗЖБИ №1» у ФИО10 по договору от 03.03.2018.
5) автомобиль Toyota Land Cruiser 200 (госномер В777ОХ) арендовался у ООО «Терра» по договору от 01.03.2018.
Иных транспортных средств, заправляющихся дизельным топливом, принадлежащих на праве собственности, аренды или ином праве в период октябрь 2020 - 2021 годы, у ООО «КЗЖБИ №1» не имелось. Нужды завода в дизельном топливе обеспечивались путем заправки на АЗС Газпромнефть по топливной карте либо в ООО «Терра» и оплачивались в адрес указанных компаний, что подтверждается представленными в материалы дела универсальными-передаточными документами, составленными между обществом и ООО «Газпромнефть-Корпоративны продажи», ООО «Терра».
Указание ответчика на то, что отсутствие в журнале учета ввозимого /вывозимого имущества сведений о въезде 06.10.2020 данного автомобиля SCANIA на производственную территорию истца по адресу: <...>, не свидетельствует о том, что дизельное топливо не поступило истцу, поскольку оприходование дизельного топлива массой 25,340 т, приобретенного в 2020 году, оформлено в 2021 году, комиссией в составе заместителя генерального директора по безопасности ФИО13, а также заместителя главного бухгалтера ФИО14, актом на списание материалов № 62 от 30.11.2021 подтверждено его расходование в полном объеме, обоснованно отклонено судом первой инстанции.
Материалами дела подтверждается, что в период осуществления ФИО5 и ФИО3 трудовой деятельности в обществе, в связи с выявленной недостачей по итогам инвентаризации товарно-материальных ценностей на предприятии в сумме 89 205 401 рубля 71 копейки, ФИО3 издал приказ № 99 от 15.12.2021 с указанием подчиненным ему сотрудникам предоставить акты о списании товарно-материальных ценностей, при этом оправдательные документы, подтверждающие обоснованность списания ТМЦ отсутствуют.
Данное обстоятельство подтверждается отчетом ООО «СибГарантАудит плюс», подготовленным по результатам оказания услуг по оценке правильности отражения информации в бухгалтерском учете, в бухгалтерской и в налоговой отчетности ООО «Красноярский завод железобетонных изделий №1» за период с 01.01.2021 по 31.12.2021, согласно которому на основании приказа №95 от 24.11.2021 Обществом проведена инвентаризация материалов и готовой продукции, в ходе которой выявлена недостача в размере 89 205 407 рублей 71 копейки. На запрос аудитора о причинах недостачи обществом представлены пояснения №499 от 02.06.2022, в соответствии с которыми, основной причиной недостачи являлось несвоевременное отражение списания материалов в бухгалтерском учете. Обществом принято решение не отражать недостачу на счетах бухгалтерского учета, а провести списание материалов на себестоимость продукции. Аудитором рекомендовано провести подробную помесячную проверку производственных отчетов, восстановить документы, подтверждающие отпуск материалов (помесячно) на производство на основании данных этих отчетов (по всем цехам), и определить, имела ли место недостача (стр. 14 отчета).
С учётом изложенного, результаты инвентаризации и списания ТМЦ, произведенным в период руководства обществом ФИО5, и к приказу, подписанному ФИО3, № 99 от 15.12.2021 о списании товарно-материальных ценностей, нельзя признать достоверными.
Ответчик указывал, что на производственной территории по адресу: <...>, для слива, налива и хранения дизельного топлива использует следующие резервуары, которые оснащены оборудованием для перекачки и заправки дизельным топливом:
1) емкость металлическая объемом 8 м3 – горизонтальная цистерна (бочка);
2) контейнер 6000*2500*2500 – топливозаправочный пункт в сухогрузном контейнере (типоразмер контейнера (type): 1CC; ГОСТ 18477-79);
3) топливные модули для дизельного топлива (еврокуб IBC объемом 1 м3) в качестве минизаправок.
Используемые истцом емкость металлическая и контейнер отражены в оборотно-сальдовых ведомостях по счету 01 за 2020, 2021 и 2022 годы в качестве основных средств, списаны в 2022 году. Совокупный внутренний объем резервуаров на производственной территории истца достаточен, чтобы вместить не только 25,340 т, но и больше дизельного топлива. Потребность истца в использовании дизельного топлива не ограничена только заправкой транспортных средств, истец расходовал топливо при использовании дизельного генератора (электростанции), а также в целях разжижения мастики для гидроизоляции железобетонных изделий.
Между тем, судом первой инстанции обоснованно отклонены данные доводы как не имеющие правового значения, поскольку первичных документов, в том числе производственных отчетов, подтверждающих использование дизельного топлива, приобретенного по спорной УПД, для производственных нужд общества в материалы дела не представлено.
Истец подтверждает наличие на территории завода списанного ТРК (топливнораздаточный комплекс), расположенного в контейнере. Емкость резервуара составляет исходя из размеров: 2,2х2,1х4,8=22,174 м.куб., за минусом объема на расширение. Данная заправочная емкость вмещает в себя максимально (при полном отсутствии в ней топлива) – 21 кубометр топлива или в пересчете на литры - 21 000 литров.
Объем в размере 28 000 литров не мог быть выгружен в указанную емкость как физически, ввиду меньшего заправочного объема, так и фактически, в связи с тем, что на территорию ООО «КЗЖБИ №1» автомобиль SCANIA R440LA4X2MEB, гос. номер E 507 OC 124 с полуприцепом, гос. номер HA 1703 42 RUS, указанный в ТТН от 06.10.2020, приложенной к УПД №СР1-0810 от 08.10.2020, с дизельным топливом не заезжал, что подтверждается журналом учета.
Кроме того, как следует из материалов дела, в документах ООО «КЗЖБИ №1» имеются все три экземпляра транспортной накладной от 06.10.2020, приложенной к УПД №СР1-0810 от 08.10.2020 (для грузоотправителя, грузополучателя и грузоперевозчика), ни на одном из них нет отметки о приемке груза ООО «КЗЖБИ №1». В УПД № СР1-0810 от 08.10.2020 имеется только подпись ФИО3, подпись материально-ответственного лица за прием ТМЦ отсутствует.
Указанные обстоятельства, свидетельствуют о том, что принятое ФИО3 от ООО «Сибирский рысак» дизельное топливо в количестве 25,340 тонн на сумму 1 198 582 рубля (с учетом НДС 20%) получено ФИО3 не для целей и нужд ООО «КЗЖБИ №1».
* УПД № УП-10392 от 28.07.2022 на сумму 1 264 088 рублей 70 копеек, № УП-12866 от 08.09.2022 на сумму 1 465 533 рубля, № 498941/101702 от 10.11.2021 на сумму 229 074 рубля 45 копеек подписаны исполнительным директором ФИО3
*№ УП-11939 от 07.09.2021 на сумму 1 264 088 рублей 70 копеек, № 380945/101702 от 23.09.2021 на сумму 244 270 рублей 13 копеек подписаны ФИО15, не являющимся сотрудником общества, согласованы ФИО3
Товар по указанным УПД оплачен обществом.
Согласно представленным в материалы дела транспортным накладным к УПД № УП-11939 от 07.09.2021, № 380945/101702 от 23.09.2021, № 498941/101702 от 10.11.2021 транспортные накладные подписаны лицом, принявшим груз для перевозки (ФИО15, ФИО16) и грузополучателем (ФИО17).
Товар доставлялся перевозчиком ООО «БАЗЭС-МЕХАНИЗАЦИЯ» (компания ФИО3) на объект по адресу: <...>, тогда как у ООО «КЗЖБИ №1» какое-либо имущество по указанному адресу отсутствует.
Согласно пояснениям ответчика ФИО3 общество закупает оптом изделия из металла, что позволяет истцу получать значительные скидки на металлопрокат, а также увеличить кредитные лимиты и сроки оплаты металлопроката, что в свою очередь позволяет истцу без дополнительных банковских кредитов обеспечивать производственный процесс и удешевляет производство продукции.
При этом часть металла, закупаемого оптом, продается истцом сторонним потребителям и не участвует в процессе производства железо-бетонных изделий.
По утверждениям ФИО3, товарно-материальные ценности, принятые ФИО3 по указанным УПД № УП-10392 от 28.07.2022, № УП-12866 от 08.09.2022, № 498941/101702 от 10.11.2021, № УП-11939 от 07.09.2021, № 380945/101702 от 23.09.2021, были в последующем проданы обществом третьему лицу ФИО17 Соответственно убытки у общества отсутствуют.
В подтверждение указанных доводов ответчиком ФИО3 в материалы дела представлено нотариально удостоверенное заявление ФИО17 от 31.10.2024, согласно которому ФИО17 предоставлен земельный участок с кадастровым номером 24:50:0200005:314 по адресу: <...> (впоследствии земельному участку присвоен адрес: <...> з/у 65в). Земельный участок предоставлен на основании договора аренды земельного участка № 434 от 18.10.2019, заключенного им с департаментом муниципального имущества и земельных отношений администрации г. Красноярска, на срок с 02.09.2019 по 01.09.2022 для завершения строительства многоуровневой автостоянки (объекты незавершенного строительства с кадастровыми номерами 24:50:0200005:394 и 24:50:0200005:395). Также в нотариально удостоверенном заявлении от 31.10.2024 ФИО17 указано, что все заявки на продажу металла и изделий из него делались им в отдел снабжения истца, металл и изделия из него принимались ФИО17 лично.
Последующая продажа данного металла и изделий из него ФИО17 объясняет, почему в журнале учета ввозимого /вывозимого имущества отсутствуют сведения о въезде транспортных средств на производственную территорию истца по адресу: <...>.
Кроме того, ответчиком ФИО3 в материалы дела представлены не заверенные копии отчётов кассира ООО «Красноярский завод железобетонных изделий №1» за период с 01.01.2021 по 31.12.2022, подтверждающие поступление в кассу ООО «Красноярский завод железобетонных изделий №1» денежных средств от реализации товарно-материальных ценностей ФИО17, полученных последним по УПД № УП-10392 от 28.07.2022, № УП-12866 от 08.09.2022, № 498941/101702 от 10.11.2021, № УП-11939 от 07.09.2021, № 380945/101702 от 23.09.2021.
С целью проверки указанных фактов судом первой инстанции у истца запрошены выписки из кассовых книг общества за спорный период.
Согласно представленным в материалы дела истцом выпискам из кассовых книг и выпискам со счета 50 бухгалтерского учета общества, в спорный период денежные средства от ФИО17 в счет оплаты товара, полученного по УПД № УП-10392 от 28.07.2022, № УП-12866 от 08.09.2022, № 498941/101702 от 10.11.2021, № УП-11939 от 07.09.2021, № 380945/101702 от 23.09.2021, в кассу ООО «Красноярский завод железобетонных изделий №1» не поступало.
Поскольку из представленных в материалы дела доказательств не следует, что товарно-материальные ценности, принятые ФИО3 по указанным УПД, использовались в производственной деятельности общества, доставлялись в адрес истца, оплачивались ФИО17, доводы ответчика правомерно отклонены судом первой инстанции.
* УПД № 4044/2 от 31.07.2021 на сумму 11 470 рублей подписан исполнительным директором ФИО3
Транспортные накладные от 28.07.2021, 29.07.2021, 30.07.2021 на перевозку груза (песчано-гравийной смеси) в кол-ве 53,000 м3 подписаны лицом, принявшим заказ на перевозку (ФИО18), лицами, принявшими груз для перевозки (ФИО19, ФИО20) и грузополучателем (ФИО21), не являющимся сотрудником общества.
Согласно пояснениям ответчика ФИО3, покупка данной песчано-гравийной смеси осуществлена истцом специально для продажи третьим лицам. Последующая продажа песчано-гравийной смеси ФИО21 подтверждается его нотариально удостоверенным заявлением от 31.10.2024. Соответственно убытки у общества отсутствуют.
Вместе с тем, как указывал истец, и не оспаривает ответчик, песчано-гравийная смесь по указанной УПД была доставлена перевозчиком ООО «БАЗЭС-МЕХАНИЗАЦИЯ» на земельный участок ФИО3, расположенный по адресу: <...>, что подтверждается счетом-фактурой № 004044/2 от 31.07.2021, товарной накладной № 4044/2 от 31.07.2021 на сумму 11 470 рублей и транспортными накладными от 28.07.2021, от 29.07.2021, от 30.07.2021. Оплата в пользу АО «СМ» 11 470 рублей подтверждается актом сверки взаимных расчетов №20-278 от 24.01.2022 за 2021 год.
О том, что доставка песчано-гравийной смеси по указанным выше документам осуществлялась на земельный участок ФИО3 и использовалось им в личных целях, свидетельствует протокол адвокатского опроса ФИО21 от 28.02.2024, в котором опрашиваемый ФИО21 сообщил, что в 2021 – 2022 годах он со своей бригадой выполнял строительно-монтажные работы, в том числе, в 2021 году делали демонтаж цокольного этажа недостроенного частного жилого дома, обратную засыпку котлована песчано-гравийной смесью. «Позже мы начали строительство гаража. Работы осуществлялись по заказу ФИО3 на его личном земельном участке, расположенном по адресу: <...>». Также ФИО21 сообщил, что приобретением и доставкой всех строительных материалов, а также предоставлением техники занимался ФИО3 ФИО21 также подтвердил, что он, по поручению ФИО3 для выполнения работ по обратной засыпки котлована на участке по адресу <...>, получал товар по транспортным накладным от 28.07.2021, от 29.07.2021, от 30.07.2021, в соответствии с которыми от АО Строймеханизация (грузоотправитель) для ООО «КЗЖБИ №1» (грузополучатель) передавал по адресу <...> груз (песчано-гравийная смесь (ПГС)).
С целью проверки фактов продажи ООО «КЗЖБИ №1» песчано-гравийной смеси ФИО21 судом первой инстанции у истца запрошены выписки из кассовых книг общества за указанный период.
Согласно представленным в материалы дела истцом выпискам из кассовых книг и выпискам со счета 50 бухгалтерского учета общества, в спорный период денежные средства от ФИО21 в счет оплаты товара, полученного по УПД № 4044/2 от 31.07.2021, в кассу ООО «Красноярский завод железобетонных изделий №1» не поступало.
На основании изложенного доводы ответчика обоснованно отклонены.
* УПД № АНВ1507-055 от 15.07.2021 на сумму 1 767 941 рубль 80 копеек подписан исполнительным директором ФИО3, продавец ООО «А ГРУПП» (ОГРН <***>; ИНН <***>).
Из дополнительных пояснений истца следует, что на запрос истца от ООО «А ГРУПП» поступил ответ о том, что доставка товара осуществлялась самовывозом. Получил продукцию по доверенности от истца ФИО22, который не является сотрудником или уполномоченным лицом общества, он же расписался в одном экземпляре УПД, оставшемся у продавца, второй экземпляр возвратил истцу.
Как указывал ответчик, данное обстоятельство подтверждает довод, что целью подписания ответчиком УПД в целом являлось своевременное оформление фактов хозяйственной жизни истца, фактическое получение/принятие ответчиком товара (работ, услуг) при подписании УПД не происходило.
Ответчик полагал, что истец осознанно не предоставил транспортную накладную, а равно сведения о транспортном средстве, на котором ФИО22 осуществил перевозку приобретенного истцом товара.
Возражая на представленные доводы, истец указывал, что товар, принятый ФИО3 на имя ООО «КЗЖБИ №1» по УПД № АНВ1507-055 от 15.07.2021 на сумму 1 767 941 рубль 80 копеек (с учетом НДС 20%) (оплачено ООО «КЗЖБИ №1» в пользу ООО «А ГРУПП» 1 767 941 рубль 80 копеек, что подтверждается платежным поручением №1948 от 16.08.2021), не доставлялся на территорию завода. ФИО3 расписался в указанной УПД не только как ответственный за правильность оформления хозяйственной жизни, но и как лицо, принявшее товар.
Применительно к указанной УПД ответчик также указывает, что фактически, товар, указанный в УПД № АНВ1507-055 от 15.07.2021, был продан обществом третьему лицу ФИО22, в подтверждение чего представлены копии отчётов кассира ООО «Красноярский завод железобетонных изделий №1» за период с 01.01.2021 по 31.12.2022, подтверждающие поступление в кассу ООО «Красноярский завод железобетонных изделий №1» денежных средств от реализации товарно-материальных ценностей третьим лицам.
Вместе с тем, согласно представленным в материалы дела истцом выпискам из кассовых книг и выпискам со счета 50 бухгалтерского учета общества, в спорный период денежные средства от ФИО22 в счет оплаты товара, полученного по УПД № АНВ1507-055 от 15.07.2021, в кассу ООО «Красноярский завод железобетонных изделий №1» не поступало.
Поскольку из представленных в материалы дела доказательств не следует, что товарно-материальные ценности, принятые ФИО3 по УПД № АНВ1507-055 от 15.07.2021, использовались в производственной деятельности общества, доставлялись в адрес истца, доводы ответчика верно отклонены судом первой инстанции.
* УПД № 230 от 20.05.2022 на сумму 1 507 725 рублей, УПД № 332 от 12.07.2022 на сумму 1 507 725 рублей подписаны ФИО3
Ответчик указывал, что транспортные накладные истцом не предоставлены в материалы дела.
Истец в свою очередь указывал, что товар согласно указанным УПД не доставлялся и не принимался в ООО «КЗЖБИ №1».
Товар приобретен в ООО «КРАСРЕМОНТСТРОЙ» за счет и на имя ООО «КЗЖБИ №1» по УПД № 230 от 20.05.2022 на сумму 1 507 725 рублей, УПД №332 от 12.07.2022 на сумму 926 000 рублей (оплата ООО «КЗЖБИ №1» в пользу ООО «КРАСРЕМОНТСТРОЙ» на сумму 2 552 697 рублей, что подтверждается платежными поручениями № 397 от 10.02.2022, № 1492 от 20.05.2022, № 1542 от 26.05.2022, № 1848 от 17.06.2022, № 2179 от 12.07.2022, № 2525 от 12.08.2022).
В соответствии с данными УПД товар получен ФИО3, в ООО «КЗЖБИ №1» не доставлялся, указанные в УПД документы об отгрузке отсутствуют. Согласно журналам ввозимого и вывозимого имущества за 09.02.2022 по 23.06.2022 и 24.06.2022 по 19.09.2022 подобный груз ООО «КЗЖБИ №1» не завозился.
Возражения ответчика о наличии неправильности ведения истцом бухгалтерского учета обоснованно отклонены судом первой инстанции, так как при проведении инвентаризации после увольнения генерального директора ФИО5 и исполнительного директора ФИО3 проведены мероприятия внутреннего контроля и проверки первичных документов за период 2021 года включительно, было обнаружено, что в регистрах бухгалтерского учета проведено списание дизельного топлива и товарно-материальных ценностей на себестоимость железобетонной продукции, при этом оправдательных документов среди первичной бухгалтерской документации не обнаружено, в связи с чем в регистрах бухгалтерского учета отменена операция по списанию тех материалов, которые не могли быть отнесены на себестоимость.
При этом, для взыскания убытков правильность бухгалтерского и налогового учета не имеет значения, поскольку в основу иска положены первичные документы по получению ответчиком ТМЦ.
Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ответчик ФИО5 является лицом, ответственным за причинение обществу убытков в размере 7 969 762 рублей 70 копеек.
Доводы заявителя о том, что суд первой инстанции не исследовал и не установил причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ФИО5 и фактическим отсутствием товарно-материальных ценностей на общую сумму 7 229 572 рубля 22 копейки, отклоняются коллегией судей как несостоятельные.
Как ранее указано, истцом заявлялись убытки, причиненные ООО «КЗЖБИ №1» в результате фиктивного трудоустройства ФИО7 в сумме 740 290 рублей 48 копеек (631 455,45 + 108 835,03).
В апелляционной жалобе заявитель указал, что суд первой инстанции ошибочно пришел к выводу о причинении ответчиком ФИО5 убытков от трудоустройства ФИО7 в сумме 631 455 рублей 45 копеек в виде заработной платы сотрудника и 108 835 рублей 03 копеек за уплату страховых взносов.
Так, по мнению заявителя, в материалах дела отсутствует подтверждение доведения информации до ответчика ФИО5 об отсутствии сотрудника на рабочем месте или предложения уволить сотрудника по аналогичным основаниям со стороны ответственных сотрудников подразделения.
Апелляционный суд отклоняет данные доводы на основании следующего.
Как следует из материалов дела, ФИО7 – гражданин Республики Узбекистан, в 2021 году временно пребывавший на территории Российской Федерации на основании приказа № 21-п от 21.06.2021 принят на постоянную работу на неопределенный срок подсобным рабочим в подразделение ЖБИ без испытательного срока, приказ подписан ФИО3
Из объяснений работников ООО «КЗЖБИ №1» и начальника отдела ЖБИ следует, что ФИО7 фактически на рабочем месте не появлялся, подсобным рабочим на заводе не работал, числился работником формально. Вместе с тем, ФИО7 выплачивалась заработная плата.
Как указывает истец, ФИО7 фактически работал в частном доме ФИО5, что подтверждается пояснениями заместителя генерального директора по безопасности ФИО13
В судебном заседании на вопрос суда ФИО3 пояснил, что не обладает информацией, выполнял ли фактически ФИО7 трудовые функции в структурном подразделении завода, поскольку отслеживание нахождения сотрудников на рабочем месте не входило в его должностные обязанности. В частном доме ФИО5 ФИО3 видел ФИО7, однако с какой целью он там находился, ФИО3 не знает.
При этом указанные пояснения вызывают у суда разумные сомнения, поскольку первоначально ФИО3 заявил, что просто подписал трудовой договор с ФИО7 и лично с ним не знаком. Однако в последующем заявил, что видел ФИО7 в частном доме ФИО5 При этом разумных пояснений относительно того, как ФИО3 идентифицировал ФИО7, если он с ним не знаком, ответчик не представил.
ФИО5 также не представил суду письменных пояснений относительно указанного факта.
В силу пункта 1 статьи 44 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.
Согласно разъяснениям, изложенным в 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.
Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.
В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.
С учетом изложенного, вопреки доводам заявителя, судом первой инстанции верно распределено бремя доказывания в части возложения на директора, ФИО5, отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица.
В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пунктом 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, в том числе единоличный исполнительный орган общества, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.
Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского (делового) оборота или обычному предпринимательскому риску (абзац второй пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункт 3 статьи 44 Закона N 14-ФЗ).
По смыслу указанных положений законодательства установленная статьей 53.1 Гражданского кодекса ответственность органов управления хозяйственным обществом является средством внутрикорпоративного регулирования: единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) отвечает перед обществом и участниками за управление доверенным ему обществом, а также за представление интересов общества при заключении сделок с иными участниками оборота.
Лицо, которому участниками хозяйственного общества доверено руководство его деятельностью, должно использовать предоставленные ему полномочия для удовлетворения общих интересов общества, не вправе подменять интересы корпорации своим личным интересом либо интересами третьих лиц (конфликт интересов) и обязано возместить убытки, причиненные обществу, если в условиях конфликта интересов такое лицо действовало недобросовестно.
Из приведенных положений гражданского и корпоративного законодательства следует, что отношения между участниками хозяйственного общества и единоличным исполнительным органом юридического лица (директором) носят фидуциарный характер, поскольку директору со стороны участников доверено управление текущей деятельностью общества и представление интересов общества в отношении третьих лиц.
В силу своего назначения на должность директор получает широкие возможности по управлению имуществом доверенного ему юридического лица, не являясь собственником или законным владельцем соответствующих активов.
Судом первой инстанции верно установлено, что согласно материалам дела (протокол заседания совета директоров № 1, № 2 от 04.06.2004, протокол заседания совета директоров № 1, № 2 от 08.06.2007, протокол годового общего собрания акционеров № 23 от 08.06.2010, протокол внеочередного общего собрания участников № 3/2017 от 29.03.2017, протокол внеочередного общего собрания участников № 1/2020 от 26.05.2020) генеральным директором общества в период с 04.06.2004 до 28.11.2022 являлся ФИО5
Материалами дела подтверждаются доводы истца, что принятые ФИО3 по спорным УПД товарно-материальные ценности в производственной деятельности не использовались, на территорию завода не завозились, денежные средства от третьих лиц в счет оплаты указанных ТМЦ в кассу или на счет общества не поступали, товарно-материальные ценности были списаны по итогам инвентаризации, проведенной в период руководства деятельностью общества ФИО5 при отсутствии первичных документов, подтверждающих их использование в производственной деятельности завода.
К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица.
При этом ФИО5 как единоличный исполнительный орган самостоятельно создал такую ситуацию, при которой исполнительный директор общества ФИО3 (зять ФИО5) подписывал первичные документы о приемке товарно-материальных ценностей, при этом со стороны генерального директора не предпринимались меры по контролю за деятельностью исполнительного директора, при том, что последний в силу представленной в материалы дела должностной инструкции подчиняется непосредственно генеральному директору.
На основании изложенного, апелляционный суд соглашается с выводом судом первой инстанции об удовлетворении исковых требований к единоличному исполнительному органу ФИО5
Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения солидарной ответственности на ФИО3 и оценке его как «теневого», фактического руководителя общества.
Согласно положениям части 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.
При этом в материалы дела истцом не представлены доказательства того, что ФИО3 фактически давал обязательные указания генеральному директору относительно осуществления текущей деятельности общества.
Как следует из материалов дела, и не отрицается истцом, ФИО5 являлся действующим директором, подписывал от имени общества договоры, выступал от имени общества в отношениях с участниками, подписывал отчетность общества, осуществлял иные функции, возложенные на единоличный исполнительный орган Федеральным законом № 14-ФЗ.
Равным образом в материалы дела не представлены доказательства осуществления ФИО3 полномочий на основании доверенностей, выданных ФИО5 на имя последнего с функционалом, аналогичным полномочиям генерального директора.
Подписание внутренних документов общества, прием и увольнение сотрудников, подписание универсальных-передаточных документов ФИО3 осуществлял в рамках должностных обязанностей исполнительного директора, при этом, как следует из материалов дела, прием ТМЦ по первичным документам в обществе осуществлял не только ФИО3, но и иные сотрудники, на имя которых были оформлены соответствующие доверенности.
В материалы дела представлены договоры, спецификации к договорам, внутренние документы общества (акты, отчеты о работе структурных подразделений, планы работы структурных подразделений, табели учета рабочего времени, приказы, протоколы), подписанные ФИО5
Представление в материалы дела выборочных договоров, приказов, подписанных ФИО3 не свидетельствует о фактическом руководстве обществом со стороны последнего.
Кроме того, как следует из открытой информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел, ООО «КЗЖБИ №1» предъявлены исковые требования о возмещении убытков к ФИО5 также в рамках дела А33-28081/2024 (по иным эпизодам). При этом в рамках указанного дела ФИО3 в числе ответчиков не заявлен. При такой ситуации позиция истца относительно того, что ФИО3 являлся фактическим, «теневым» директором, является непоследовательной, поскольку по одним эпизодам ответственность, по мнению истца, должен нести исключительно ФИО5, как единоличный исполнительный орган, а по другим эпизодам – ФИО3 как фактический, «теневой» директор.
Попустительство со стороны генерального директора ФИО5 к действиям, совершаемым его зятем, как исполнительным директором общества, безусловно, свидетельствует о недобросовестных действиях единоличного исполнительного органа, но сами по себе не свидетельствуют о наличии правовых оснований для возложения солидарной ответственности за причиненные убытки на ФИО3
Доводы о делегировании полномочий, по сути, означают, что ответчик ФИО5 допустил ситуацию, при которой устранился от ведения и контроля за финансово-хозяйственной деятельностью ООО «КЗЖБИ №1». Однако материалами дела указанные обстоятельства не подтверждаются.
Несмотря на осуществление каким-либо доверенным лицом повседневного руководства деятельностью общества, его руководство не могло являться абсолютным, поскольку ФИО5 являлся руководителем должника и в этом качестве должен был контролировать деятельность доверенных лиц с точки зрения интересов общества, располагая для этого всеми необходимыми полномочиями.
В материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что ФИО5 принимал какие-либо меры для надлежащего исполнения своих обязанностей с той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, в то время как заявителем приведены конкретные факты, указывающие на возникновение убытков, причиненных действиями ответчика.
В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).
Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2014 № 9324/13, в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями представителей, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.
Именно недобросовестными и неразумными действиями ответчика ФИО5 причинены убытки, повлекшие для истца негативные последствия. Доказательств отсутствия вины в причинении вреда ответчиком не представлено.
С учетом изложенного, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении исковых требований в отношении ответчика ФИО3 в связи с недоказанностью факта выполнения последним обязанностей генерального директора.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования истца в заявленном размере в отношении ответчика ФИО5 и отказал в удовлетворении исковых требований в отношении ответчика ФИО3
Решение суда является законным и обоснованным.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.
Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Красноярского края от «14» марта 2025 года по делу № А33-32995/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.
Председательствующий
Н.А. Морозова
Судьи:
В.В. Паюсов
Е.Д. Чубарова