АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА
Именем Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
г. Краснодар
Дело № А32-66999/2023
11 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2025 года
Постановление в полном объеме изготовлено 11 июня 2025 года
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Артамкиной Е.В., судей Афониной Е.И. и Твердого А.А., при участии в судебном заседании от истца – общества с ограниченной ответственностью «Краснодар Водоканал» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 25.12.2024), в отсутствие ответчика – ФИО2, третьего лица – товарищества собственников недвижимости «Южный берег» (ИНН <***>, ОГРН <***>), извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Краснодар Водоканал» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.12.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2025 по делу № А32-66999/2023, установил следующее.
ООО «Краснодар Водоканал» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании 791 328 рублей 51 копейки в порядке субсидиарной ответственности по долгам ТСН «Южный берег».
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ТСН «Южный берег» (далее – товарищество).
Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.10.2024 произведена процессуальная замена ответчика ФИО3, на ее наследника – ФИО2.
Решением от 17.12.2025, оставленным без изменения постановлением от 20.03.2025, в удовлетворении исковых требований отказано. Судебные акты мотивированы тем, что обстоятельств, подтверждающих недобросовестность действий (бездействий) ответчика, которые могут служить основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам товарищества, в данном конкретном деле нет.
В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты и удовлетворить требования. По мнению заявителя, обществом доказана необходимая совокупность условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Заявитель указывает, что в материалах дела отсутствует информация о предоставлении бухгалтерской отчетности товарищества с 2020 года.
Отзыв на жалобу не поступил.
В судебном заседании представитель общества настаивал на доводах жалобы.
Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав представителя общества, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.
Как установили суды, общество обратилось в арбитражный суд с исковыми требованиями о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по долгам товарищества, установленные решениями Арбитражного суда Краснодарского края по делам № А32-25519/2019, А32-1999/2020, А32-57607/2019, А32-8129/2019.
Обществом получены исполнительные листы, возбуждено исполнительное производство.
Судебным приставом исполнителем ОСП по Западному округу города Краснодар ГУ ФССП России по Краснодарскому края вынесены постановления об окончании и возвращении исполнительного документа взыскателю по вышеуказанным судебным делам.
Общая задолженность по постановлениям об окончании и возвращении исполнительных листов взыскателю по делам № А32-25519/2019, А32-1999/2020, А32-57607/2019, А32-8129/2019 на 15.11.2023 составляет 791 328 рублей 51 копейка.
Исполнительное производство прекращено в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущество либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях.
Общество полагает, что поскольку ФИО3, являясь председателем товарищества, не предприняла мер для погашения задолженности перед обществом, действовала недобросовестно и неразумно, то наследник ФИО3 – ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам товарищества.
При разрешении спора суды правомерно руководствовались следующим.
На основании подпункта 4 пункта 3 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица, являющиеся некоммерческими организациями, могут создаваться, в частности, в организационно-правовой форме товариществ собственников недвижимости, к которым относятся, в том числе, товарищества собственников жилья.
В силу абзаца первого пункта 1 статьи 65.1 Гражданского кодекса Российской Федерации товарищества собственников недвижимости являются корпоративными юридическими лицами (корпорациями).
Согласно пункту 3 статьи 65.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в корпорации образуется единоличный исполнительный орган (директор, генеральный директор, председатель и т.п.).
В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, статьи 123.12 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.
В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 Гражданского кодекса).
Участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.
При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, о чем указано в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».
Таким образом, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота.
Основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами стало невозможным, при том, что кредиторы оказались лишены возможности удовлетворения своих требований в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства.
При этом закон не ставит возможность удовлетворения иска к контролирующему лицу в зависимость от даты возникновения основного (неисполненного) обязательства.
Согласно разъяснениям, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290, правовая позиция, выработанная судебной практикой по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, исключенного из ЕГРЮЛ, применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим ("брошенным"), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов "брошенных" юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.
Как следует из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) на момент рассмотрения спора товарищество является действующим.
Проверяя доводы истца о том, что неисполнение судебных актов по делам № А32-25519/2019, А32-1999/2020, А32-57607/2019, рассмотренным в порядке упрощенного производства, № А32-8129/2019 связано с неправомерными действиями ФИО3, суды запросили выписки по счетам товарищества, согласно которым за 2019, 2020, 2021 годы основную строку расходов товарищества составляют выплата заработной платы сотрудникам товарищества, оплата за услуги по обращению с ТКО, а также бюджетные платежи (т. 1, л. д. 99).
Конкретных обстоятельств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и тем, что долг перед кредитором не был погашен, а также, что ответчик предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств, при наличии возможности такого исполнения (достаточных денежных средств, имущества), судами не установлено.
Вместе с тем, наличие у товарищества непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате долга.
Таким образом, из материалов дела не следует, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ФИО3 уклонилась от погашения задолженности перед истцом, выводила активы, скрывала имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга (при обращении в суд с иском истец также не ссылался на совершение ответчиком действий, направленных на вывод имущества из общества в пользу третьих лиц на невыгодных условиях), допускала нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и товарищества.
Довод кассационной жалобы об отсутствии информации о предоставлении бухгалтерской отчетности товарищества с 2020 года, что свидетельствует об умышленном бездействии ФИО3, направленном на фактическое прекращение деятельности юридического лица, подлежит отклонению ввиду следующего.
Инспекция Федеральной налоговой службы № 1 по городу Краснодару во исполнение определения Арбитражного суда Краснодарского края от 12.03.2024 представила бухгалтерскую отчетность товарищества за 2020 год, указав, что иные сведения в информационном ресурсе отсутствуют.
По информации нотариальной палаты Краснодарского края от 12.09.2024 исходящий № 636 ФИО3 умерла 14.07.2021.
Таким образом, в рассматриваемом случае тот факт, что ФИО3 в связи со смертью не представляла бухгалтерскую отчетность с 2021 года, не может служить основанием для вывода об умышленном бездействии ФИО3, направленном на фактическое прекращение деятельности юридического лица с целью избежать расчета с кредиторами.
В данном конкретном деле, суды оценили всю совокупность обстоятельств дела, установленных на основе представленных в дело доказательств, и пришли к выводу об отсутствии признаков виновных действий (бездействий) контролирующего лица товарищества – ФИО3, поэтому оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ее наследника – ФИО2 не установили.
Доводы жалобы признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку повторяют доводы апелляционной жалобы, не опровергают выводы судов, были проверены и учтены судебными инстанциями при рассмотрении дела, не влияют на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов и по существу направлены на переоценку доказательств.
С учетом изложенного основания для отмены или изменения обжалуемых судебных актов отсутствуют.
Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.12.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2025 по делу № А32-66999/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.
Председательствующий Е.В. Артамкина
Судьи Е.И. Афонина
А.А. Твердой