ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

22 декабря 2025 года

Дело №А56-32059/2023/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена 10 декабря 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 декабря 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей А.Ю. Слоневской, И.В. Сотова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Э.Б. Аласовым,

при участии:

от финансового управляющего ФИО1: ФИО2 по доверенности от 09.09.2025,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 29.11.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-26060/2025) Хорошанского Артёма Евгеньевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2025 по обособленному спору А56-32059/2023/сд.3 (судья Терешенков А.Г.), принятое по заявлению финансового управляющего имуществом должника Чушкиной Анны Валентиновны к Шейкману Семёну Марковичу о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Хорошанского Артёма Евгеньевича,

третье лицо: АО «Навигатор»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратилось ООО «РЕНОМЭ» с заявлением о признании гражданина ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 13.04.2023 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 30.05.2023 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 107(7552) от 17.06.2023.

Решением арбитражного суда от 15.05.2024 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 90(7780) от 25.05.2024.

Определением от 25.02.2025 (резолютивная часть объявлена 24.02.2025) суд отстранил арбитражного управляющего ФИО6 от исполнения обязанностей финансового управляющего должником. Суд утвердил финансовым управляющим должником арбитражного управляющего ФИО1, члена Союза «СРО АУ СЗ».

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2025 определение арбитражного суда от 25.02.2025 об отстранении арбитражного управляющего ФИО6 отменено.

Определением от 09.06.2025 суд отстранил арбитражного управляющего ФИО6 от исполнения обязанностей финансового управляющего должником.

Определением от 19.06.2025 (резолютивная часть объявлена 16.06.2025) суд утвердил финансовым управляющим должником арбитражного управляющего ФИО1, члена Союза «СРО АУ СЗ».

Определением от 18.06.2025 суд ограничил право ФИО3 на выезд из Российской Федерации до вынесения арбитражным судом определения о завершении или прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве), в том числе в результате утверждения арбитражным судом мирового соглашения с изъятьем у ФИО3 паспорта, удостоверяющего его личность за пределами Российской Федерации.

В арбитражный суд 31.07.2025 от финансового управляющего ФИО1 поступило заявление, в котором просила:

- признать недействительной сделкой платежи по перечислению заработной платы ФИО3 в пользу ФИО5 в сумме 1 828 870 руб. 98 коп., применить последствия недействительности сделки, взыскав с ответчика в конкурсную массу должника указанные денежные средства;

- взыскать с ответчика в конкурсную массу ФИО3 проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 693 826 руб. 04 коп. по состоянию на 30.07.2025;

- взыскать с ответчика в конкурсную массу ФИО3 проценты за пользование чужими денежными средствами с 30.07.2025 по дату фактического исполнения определения арбитражного суда ответчиком.

Определением арбитражного суда от 23.09.2025 заявление финансового управляющего удовлетворено.

ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать. Податель жалобы указывает, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, наличие аффилированности не подтверждено надлежащими доказательствами, равно как и осведомлённость ответчика об ущемлении прав кредиторов должника и неплатежеспособность либо недостаточность имущества последнего, оснований для признания сделки недействительной не имелось.

ФИО3 также ссылается на то, что часть перечислений, совершённых после введения процедуры реструктуризации, оспариванию не подлежит. Исходя из расчёта финансового управляющего, в период с 30.05.2023 по 06.05.2024 должник получил от работодателя заработную плату в размере 1 828 780 руб. 98 коп. При этом в соответствии с положениями статьи 213.11 Закона о банкротстве расходы должника не могли превышать 50 000 руб. В этой связи из расчёта подлежит исключению сумма в размере 650 000 руб. Также управляющий не выплачивал должнику из конкурсной массы суммы прожиточного минимума на него и двух несовершеннолетних детей.

Кроме того, апеллянт считает, что заявителем пропущен срок исковой давности на подачу заявления о признании сделки недействительной, поскольку заявление подано 31.07.2025, а процедура реализации имущества в отношении должника введена на основании решения от 30.05.2023.

Финансовый управляющим ФИО1 представлен отзыв, в котором изложены возражения по апелляционной жалобе.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель финансового управляющего ФИО1 против удовлетворения жалобы возражал.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, возражения финансового управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта.

Из материалов дела и содержания обжалуемого определения следует, что в ходе анализа справок о доходах должника, банковских выписок, документов представленных работодателями должника, финансовым управляющим ФИО1 были выявлены платежи, совершенные работодателем должника – АО «НАВИГАТОР» вместо должника третьему лицу – ФИО5.

В качестве основания вышеназванных платежей указано на перечисление заработной платы по заявлению должника, дополнительному соглашению к трудовому договору.

Согласно представленным в материалы дела документам, в период с января 2022г. по апрель 2024г. АО «НАВИГАТОР» по заявлению ФИО3 перечислило на банковский счет ФИО5 заработную плату должника в общей сумме 1 828 870 рублей 98 копеек.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), по правилам главы III.1 3 А56-32059/2023 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться выплата заработной платы, в том числе премии.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 11 и 12 Постановления № 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если: а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве; б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как указал суд первой инстанции, наличие признаков неплатежеспособности у должника на дату совершения спорных платежей подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе

- постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2022 по обособленному спору № А56-97356/2018/суб.отв.2, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Промтехинвест»;

- постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2023 по делу № А56-97356/2018/суб.отв.2, определен размер субсидиарной ответственности ФИО3, перед уполномоченным органом, который составил 183 375 164,42 руб.;

- приговором Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга от 24.12.2019 № 1-1179/19 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 199 ч. 2 п. «б» Уголовного кодекса Российской Федерации. Указанным судебным актом исковое заявление о взыскании с ФИО3 ущерба, причиненного преступлением, оставлен без рассмотрения.

Решением Петроградского районного суда города Санкт-Петербурга от 17.06.2021 по делу № 2-322/2021 с ФИО3 в пользу Российской Федерации взыскано 77 629 048,04 руб. ущерба, причиненного преступлением, предусмотренным ст. 199 ч. 2 п. «б» УК РФ.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.10.2023г. по делу № А56-32059/2023/тр.1 требования уполномоченного органа в размере 261 004 212,46 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов.

В свою очередь, как указал суд первой инстанции, осведомленность получателя денежных средств – ФИО5 о неплатежеспособности ФИО3, а также о том, что в результате совершения спорных платежей будет причинен вред имущественным правам кредиторов должника подтверждается тем фактом, что ФИО5 является сыном бывшей супруги должника (от ее первого брака), проживает (зарегистрирован) по одному адресу с должником, в силу чего не мог не знать о причинах перевода ему крупных денежных сумм.

Кроме того суд первой инстанции отметил, что ранее при рассмотрении как материалов основного дела, так и отдельных обособленных споров судом установлено, что в период с 2017 по 2021 год включительно, должник совместно со своей супругой осуществлял умышленные действия, направленные на отчуждение всего принадлежащего им имущества в целях создания условий для преднамеренного личного банкротства и сокрытия всего имущества от предстоящего обращения на него взыскания со стороны кредитора – уполномоченного органа.

Вышеуказанные выводы, как посчитал суд первой инстанции, подтверждаются имеющимися в материалах основного дела о банкротстве должника документы, а также сведениями о том, что имеются объективные доказательства того, что первоначально утвержденным предложенным афиллированным к должнику кредитором управляющим ФИО6 недобросовестно исполнялись свои обязанности, своим бездействием и пассивным поведением он способствовал сокрытию имущества должника и его супруги, уклонился от установления имущества должника и его бывшей супруги, отчужденного за пределами периода подозрительности, а также в отношении бывшей супруги в период подозрительности.

Также суд первой инстанции сослался на то, что установлена фактическая аффилированность между должником и кредитором-заявителем ООО «Реномэ», в том числе через то, что представление интересов этого общества, его руководителей, должника ФИО3, АО «Промтехинвест» (руководителем которого являлся должник) в судах осуществлялось одними и теми же юристами.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, учитывая, что кандидатура финансового управляющего ФИО6 утверждена по предложению ООО «Реномэ», суд первой инстанции пришел к выводу о наличии аффилированности и заинтересованности этого управляющего к должнику и ООО «Рэноме».

В этой связи, как указал суд первой инстанции, согласованные действия кредитора - ООО «Реномэ», должника и финансового управляющего ФИО6, привели к введению в отношении ФИО3 контролируемой процедуры банкротства под руководством группы юристов.

Также при вынесении обжалуемого определения суд изложил ряд выводов относительно оценки действий управляющего ФИО6, в том числе сослался на бездействие данного управляющего при проведении мероприятий в процедуре банкротства должника, указал на наличие в отношении должника приговора по уголовному делу и на наличие значительной задолженности у должника в связи с его деятельностью в качестве контролирующего лица в отношении АО «Проминвест», с учетом чего должник предпринимал активные действия по выводу ликвидного имущества, ранее находившегося в его собственности.

С учетом изложенных обстоятельств, как указал суд первой инстанции, оспариваемые в рамках настоящего обособленного спора сделки представляют собой одно из умышленных незаконных действий должника, направленных на сокрытие своего имущества (в данном случае доходов, которые он получал во время процедуры своего личного банкротства от работодателей) от обращения на него взыскания.

Таким образом, суд первой инстанции посчитал доказанной совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в отношении заработной платы должника, перечисленной ФИО5 в период с января 2022г. по октябрь 2023г. на общую сумму 1 278 058 рублей 06 коп., необходимых для признания указанных платежей недействительными сделками.

В отношении платежей, совершенных с ноября 2023г. по апрель 2024 года на общую сумму 550 812 рублей 92 коп., суд первой инстанции указал на доказанность совокупности условий, необходимых для признания их недействительными сделками на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, как сделок с предпочтением.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 29.1 Постановления № 63, если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Как указал суд первой инстанции, учитывая, что в рассматриваемом споре кредитор (ответчик) не мог не знать об основаниях недействительности спорных платежей, то при их признании недействительными, на сумму, подлежащую возврату в конкурсную массу должника, подлежат начислению проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, начиная с самого первого платежа.

Оценивая доводы апелляционной жалобы и заявленные по ней возражения, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Оспариваемые платежи, как обоснованно указал суд первой инстанции, с учетом их совершения в подозрительный период, исходя из возбужденной в отношении ФИО3 процедуры личного банкротства, указывают на наличие условий, позволяющих их квалифицировать как сделки, обусловленные фактическим выводом ликвидного актива (денежных средств, причитающихся лично должнику в качестве заработной платы) на лицо, в отношении которого усматриваются признаки заинтересованности по отношению к должнику. Данные признаки (ответчик – сын бывшей супруги от первого брака, при наличии у него регистрации по месту жительства должника), хотя и указывают на их косвенный характер, однако в условиях фактического свойства по отношению к должнику (что презюмируется Верховным Судом РФ в качестве одного из признаков аффилированности и заинтересованности между физическими лицами), позволяют прийти к выводу о возложении повышенного стандарта доказывания на должника и ответчика, в контексте экономического и иного обоснования спорных платежей и фактической информированности ответчика о том, что должник в период осуществления платежей обладал признаками неплатежеспособности, в силу наличия в отношении должника ряда судебных разбирательств и судебных актов, связанных с привлечением должника к уголовной и гражданско-правовой ответственности. Со стороны должника и ответчика не было приведено должных обоснований в части необходимости перечисления заработной платы должника на счет третьего лица, обладающего признаками фактической аффилированности и заинтересованности, как и не опровергнуты обстоятельства, связанные с установлением в отношении должника признаков неплатежеспособности в связи в возникновением значительной кредиторской задолженности. Ссылки подателя жалобы на статью 19 Закона о банкротстве, как полагает апелляционный суд, не свидетельствуют о невозможности квалификации судом оспариваемых платежей, как совершенных должником с лицом, имеющим признаки заинтересованности либо аффилированности. Апелляционный суд исходит из того, что положения вышеназванной нормы Закона о банкротстве не носят императивный характер, тогда как косвенные и иные признаки фактической аффилированности между сторонами (в данном случае – между физическими лицами) судом первой инстанции были установлены и с данным выводом апелляционный суд полагает возможным согласиться. В свою очередь, доводы должника о фактическом проживании должника по иному месту жительства (не по месту регистрации) также, по мнению апелляционного суда, не являются достаточными и убедительными основаниями, позволяющими суду прийти к выводу о полной незаинтересованности должника по отношению к ответчику, вне зависимости от степени родства (либо свойства), поскольку объективных доводов о причинах перечисления должником оспариваемых платежей ответчику в подозрительный период в материалы дела не представлено.

Кроме того, как полагает апелляционный суд, нельзя в полной мере согласиться с позицией и доводами должника относительно пропуска со стороны финансового управляющего ФИО1 срока на подачу заявления об оспаривании платежей. Апелляционный суд исходит из того, что в рамках дела о банкротстве ФИО3 имеются вступившие в силу судебные акты, связанные с отстранением предшествующего финансового управляющего ФИО6 от исполнения соответствующих обязанностей а также с обжалованием его действий (бездействий), при этом в рамках мотивов отстранения и удовлетворения жалоб на действия (бездействие) управляющего суды двух инстанций пришли к выводам о наличии признаков заинтересованности на стороне вышеназванного управляющего по отношению к кредитору-заявителю и к должнику, в том числе суды сделали выводы о ненадлежащем исполнении управляющим ФИО6 своих обязанностей.

В свою очередь, арбитражный управляющий ФИО1 была утверждена судом в качестве финансового управляющего должника ФИО3 определением от 16.05.2025.

В этой связи, как полагает апелляционный суд, презумпцию процессуального правопреемства на стороне арбитражных управляющих необходимо устанавливать и учитывать, исходя из установления в деле о банкротстве должника конкретных обстоятельств, указывающих на то, что насколько последующий финансовый управляющий мог, действуя разумно и осмотрительно, узнать об обстоятельствах совершения тех или иных сделок должника, учитывая то обстоятельство, что предшествующий финансовый управляющий вел себя при исполнении соответствующих обязанностей недобросовестно, исходя из установления определенных признаков аффилированности (заинтересованности) по отношению к должнику и кредитору-заявителю.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что сокращенный срок исковой давности, обусловленный его установлением для целей подачи (инициации) арбитражными управляющими заявлений об оспаривании сделок с участием должника, в рассматриваемом случае следует признать для управляющего ФИО1 не истекшим, исходя из даты ее утверждения судом и возможности установления фактических обстоятельств совершения тех или иных сделок с участием должника.

Относительно довода должника о необходимости учета при применении последствий недействительности сделок (платежей должника) суммы денежных средств, на которые вправе претендовать должник в процедурах банкротства (на использование 50 000 руб. в процедуре реструктуризации и использования суммы прожиточного минимума) апелляционный суд полагает необходимым отметить следующее.

Вопрос об использовании должником вышеназванных сумм, исходя из норм Закона о банкротстве (в частности статьи 213.11 Закона о банкротстве) должен был разрешаться в условиях фактического формирования конкурсной массы должника и при наличии контроля со стороны финансового управляющего за поступающими должнику доходами в соответствующей процедуре, при том, что вышеназванная сумма предопределяет установление предельного размера использования должником соответствующих денежных средств во всей процедуре реструктуризации. В этой связи, как полагает апелляционный суд, при рассмотрении обособленных споров, связанных с оспариванием подозрительных сделок должника, вышеназванные вопросы не подлежат разрешению судом, и суды в рамках указанных споров не должны давать оценку наличию у должника того или иного права на получение определенных выплат, предусмотренных Законом о банкротстве. По мнению апелляционного суда, в рамках исполнения судебного акта либо в самостоятельном порядке должник вправе инициировать разрешение вопроса о возможном зачете причитающихся ему выплат (при раскрытии всех источников доходов), тогда как сами по себе платежи, как сделка, оспариваемая управляющим по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, могут быть рассмотрены и квалифицированы судом в качестве недействительных.

Как полагает апелляционный суд, в целом суд первой инстанции обоснованно квалифицировал оспариваемые платежи как сделки, совершенные с целью причинения вреда и сделки с предпочтением (в зависимости от периода оспаривания), а также правомерно признал их недействительными применительно к положениям статьи 61.2 (пункт 2) , 61.3 (пункт 2) Закона о банкротстве, с применением соответствующих последствий, наряду с начислением процентов за пользование денежными средствами, исходя из потенциальной и фактической информированности ответчика о финансовой неплатежеспособности должника и направленности платежей, связанных с выводом активов.

Вместе тем, как полагает апелляционный суд, процессуальной необходимости в подробном изложении судом обстоятельств, связанных с самой процедурой банкротства, в том числе относительно деятельности предшествующего управляющего, должника, кредитора-заявителя, не имелось, поскольку по предмету заявленного спора этого не требовалось.

Между тем, само по себе изложение судом первой инстанции соответствующих обстоятельств, как полагает апелляционный суд, не привело к заведомо неправильному судебному акту, поскольку вышеуказанные обстоятельства получили оценку в рамках рассмотрения иных обособленных споров, по которым имеются вступившие в силу судебные акты. Для целей разрешения настоящего обособленного спора повторное дублирование судом первой инстанции фактов, устанавливаемых в рамках иных споров в деле о банкротстве должника, как полагает апелляционный суд, не повлияло на права и интересы иных лиц и не повлекло, как таковых выводов преюдициального характера.

Учитывая изложенное, оснований для изменения либо отмены определения суда первой инстанции, применительно к доводам апелляционной жалобы, исходя из изложенных в настоящем постановлении выводов, не имеется, что влечет отказ в удовлетворении апелляционной жалобы должника.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2025 по обособленному спору № А56-32059/2023/сд.3 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

А.Ю. Слоневская

И.В. Сотов