АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА
ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121
http://fasszo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
23 мая 2025 года
Дело №
А56-91757/2019
Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Чернышевой А.А., ФИО1,
при участии от конкурсного управляющего акционерным обществом «Международный банк Санкт-Петербурга» - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» представителя ФИО2 (доверенность от 24.12.2024), от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Интерлизингстрой» ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 09.01.2025), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 02.08.2024), от ФИО7 представителя ФИО8 (доверенность от 13.02.2023), от ФИО9 представителя ФИО10 (доверенность от 13.02.2023),
рассмотрев 13.05.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО7, ФИО9 и ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.07.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.01.2025 по делу № А56-91757/2019/суб.1,
установил:
Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.12.2019 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы (далее – ФНС России) о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Интерлизингстрой», адрес: 194044, Санкт-Петербург, Крапивный пер., д. 5, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).
Определением от 12.12.2019 принято к производству в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве Общества заявление ООО «Бизнес-центр «Глобус», ОГРН <***>, ИНН <***>.
Определением от 31.01.2020 заявление ФНС России оставлено без рассмотрения.
Решением от 25.03.2021 заявление ООО «Бизнес-центр «Глобус» признано обоснованным, Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО11.
Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021 решение от 25.03.2021 отменено в части утверждения ФИО11 конкурсным управляющим Обществом, в указанной части принят новый судебный акт об утверждении ФИО12, конкурсным управляющим Обществом, в остальной части решение от 25.03.2021 оставлено без изменения.
Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.10.2021 решение от 25.03.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 30.06.2021 отменены в части утверждения конкурсного управляющего, дело в указанной части направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение, в остальной части решение от 25.03.2021 и постановление от 30.06.2021 оставлены без изменения.
Определением от 08.12.2021 конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО3.
В рамках названного дела о банкротстве ФИО3 29.07.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО7 (ИНН <***>) и Татьяны Васильевны (ИНН <***>), ФИО13 (ИНН <***>), ФИО14 (ИНН <***>), ФИО15 (ИНН <***>), акционерной компании с ограниченной ответственностью «Летс консалтинг Инк» (зарегистрирована 18.10.2010 за номером 1610075 на территории Британских Виргинских островов, далее - Компания), ООО «ВологдаБиоЭкспорт» (ОГРН <***>, ИНН <***>), к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.
Определением от 25.09.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО5 (ИНН <***>), в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО16, финансовый управляющий ФИО7, и ФИО17, финансовый управляющий ФИО9
Определением от 02.07.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО19, Компании и ООО «ВологдаБиоЭкспорт» по пункту 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а также ФИО19, ФИО13, ФИО14, ФИО5 - по статье 61.12 Закона о банкротстве, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами.
Постановлением апелляционного суда от 10.01.2025 определение от 02.07.2024 в части приостановления производства по определению размера субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве отменено, в указанной части дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение в остальной части определение от 02.07.2024 оставлено без изменения.
В кассационных жалобах ФИО19, ФИО5, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить определение от 02.07.2024 и постановление от 10.01.2025 в части привлечения каждого из них к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в указанной части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.
По мнению ФИО19, при определении их статуса как контролирующих должника лиц судами допущено неправильное применение нормы статьи 61.10 Закона о банкротстве, поскольку не установлено ни одного обстоятельства, в том числе косвенно свидетельствующего о возможном влиянии ФИО19 на деятельность должника.
Как указывают податели жалоб, сделки, совершенные должником в декабре 2013 года не могут вменяться ни одному из ответчиков, поскольку не соответствуют критериям статей 61.10 и 61.11 Закона о банкротстве, при этом ФИО19 уже привлечены за совершение сделки кредитования между акционерным обществом «Международный банк Санкт-Петербурга» (далее – Банк) и Обществом, следовательно привлечение указанных ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному основанию повлечет двойное взыскание, что является недопустимым.
ФИО19 считают, что судами неверно установлены причины банкротства должника, а также дата объективного банкротства, что исключает привлечение их к субсидиарной ответственности по основанию статьи 61.12 Закона о банкротстве, при том, что причины банкротства Общества не зависели от контролирующих должника лиц.
Податели жалоб полагают, что выводы суда апелляционной инстанции о привлечении ФИО19 к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) противоречат нормам пункта 3.1 статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.
Как указывает ФИО5, судами не учтено, что признаки объективного банкротства у должника возникли не ранее первого квартала 2019 года, при этом возникновение у Общества признаков неплатежеспособности не обязывало его руководителя и учредителей обращаться в суд с заявлением о банкротстве.
По мнению подателя жалобы, обязательства перед Банком правомерно не учитывались ФИО5 при выявлении признаков банкротства должника, так как обязанность возврата денежных средств была предусмотрена лишь 12.04.2019, а кроме того указанные обязательства были обеспечены залогом имущества должника на сопоставимую сумму, при этом погашение задолженности перед иными кредиторами планировалось за счет доходов от сдачи имущества в аренду, в связи с чем невозможность погашения требований кредиторов возникла не вследствие недобросовестных действий ФИО5
В отзыве, поступившем в суд 28.04.2025 в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО3 возражает против удовлетворения кассационных жалоб.
В судебном заседании представители ФИО7, ФИО9 и ФИО5 поддержали доводы своих кассационных жалоб, а представители конкурсного управляющего и Банка возражали против их удовлетворения, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.
Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.
Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.
Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций:
- ФИО7 являлся участником Общества в период с 27.11.2009 по 30.05.2011,
- ФИО9 являлась участником Общества в период с 25.05.2009 по 27.11.2009,
- ФИО13 осуществлял полномочия генерального директора Общества в период с 04.04.2013 по 12.12.2018,
- ФИО14 осуществляла полномочия генерального директора Общества в период с 12.12.2018 по 24.03.2021, а также являлась ликвидатором Общества,
- Компания являлась участником Общества с долей в размере 99 % в период с 30.05.2011 по 27.12.2017,
- ФИО15 являлась участником Общества с долей в размере 1 % в период с 19.10.2012 по 12.12.2018,
- ФИО5 являлась бенефициарным владельцем Общества в период с 27.12.2017 по 12.12.2018, а также генеральным директором в период с 11.02.2013 по 26.06.2019 и участником ООО «Полюс» (ИНН <***>) с долей в размере 99 %, являющегося в свою очередь участником Общества с долей в размере 99 % в период с 27.12.2017 по 12.12.2018.
Судами принято во внимание, то судебными актами по делу № А56-140063/2018/суб.1 установлено, что ФИО19 являлись контролирующими Банк лицами.
При этом после выхода из состава участников Общества ФИО19 продолжали осуществлять фактический контроль над Обществом, поскольку их доли в уставном капитале должника переданы подконтрольной им Компании и ФИО15, которая также являлась членом совета директоров Банка, что отражено в судебных актах по делу № А56-140063/2018/сд.1.
В обоснование своего заявления конкурсный управляющий также ссылался на то, что ООО «ВологдаБиоЭкспорт» являлось выгодоприобретателем по сделке, совершенной в ущерб кредиторам, а ФИО19 являлись фактическими руководителями и бенефициарами Общества, а также лицами, контролирующими Банк, ООО «ВологдаБиоЭкспорт» и Компанию.
Ссылаясь на совершение указанными лицами цепочки сделок на невыгодных для должника условиях, в результате совершения которых у должника наступило состояние объективного банкротства, а также на необращение ФИО19, ФИО5 и ФИО14 в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.
Частично удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения ФИО19, Компании и ООО «ВологдаБиоЭкспорт» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также ФИО19, ФИО13, ФИО14 и ФИО5 - по статье 61.12 Закона о банкротстве. При этом суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и отказал в удовлетворения заявления в остальной части, приостановив производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности.
Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводами суда первой инстанции о приостановлении производства по определению размера субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, постановлением от 10.01.2025 отменил определение от 02.07.2024 в указанной части и направил вопрос в суд первой инстанции на новое рассмотрение, в остальной части определение от 02.07.2024 оставил без изменения.
В соответствии со статьей 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.
Предметом кассационного обжалования в рассматриваемом случае является вопрос о наличии/отсутствии оснований для привлечения ФИО19, и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.
Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и отзыва на них, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.
Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано 29.07.2022, тогда как обстоятельства, на которых основаны заявленные требования имели место в период с 2013 года по 2019 год, руководствуясь положениями Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), пришли к правильному выводу, что в части процессуальных норм подлежат применению положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, тогда как в части материальных норм подлежат применению положения Закона о банкротстве как в редакции Закона № 134-ФЗ, так и в редакции Закона № 266-ФЗ.
Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.
Аналогичные положения содержались в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве.
В силу абзаца первого пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.
Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.
Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что 16.12.2013 на внеочередном общем собрании участников Общества ФИО15 и Компанией одобрена крупная сделка по заключение кредитного договора, а также по предоставлению финансовой помощи ООО «ВологдаБиоЭкспорт».
Между Обществом и Банком 17.12.2013 заключен кредитный договор № 5606-13 на сумму 396 118 618,02 руб.
На момент заключения кредитного договора у должника имелись неисполненные обязательства перед Банком на сумму более 200 млн руб. по кредитным договорам от 26.09.2006 № 2326-06, от 28.03.2007 № 2640-07 со сроком исполнения 28.12.2017.
В день заключения кредитного договора с Банком, 17.12.2013, Общество и ООО «ВологдаБиоЭкспорт» заключили договор на оказание финансовой помощи в размере 396 118 618,02 руб., в соответствии с которым кредитные денежные средства, полученные от Банка, предоставлены должником ООО «ВологдаБиоЭкспорт» на безвозмездной и безвозвратной основе.
В последующем, 28.12.2017, Общество и Банк заключили соглашение о новации № 5770-17, согласно которому заемные обязательства Общества, вытекающие из кредитных договоров от 26.09.2006 № 2326-06, от 28.03.2007 № 2640-07, от 17.12.2013 № 5606-13, заменены новым обязательством, в соответствии с которым Общество обязалось 12.04.2019 возвратить Банку в полном объеме 626 526 194,69 руб. основного долга и сумму невыплаченных процентов, при этом на сумму основного долга начисляются проценты по ставке 0,1 % годовых, начиная с даты заключения соглашения по дату фактического погашения основного долга. Уплата процентов за весь период действия соглашения производится Обществом не позднее 12.04.2019.
В обеспечение исполнения должником обязательств по соглашению о новации стороны пришли к соглашению заключить договор последующего залога (ипотеки) недвижимого имущества от 28.12.2017 № 5770-17/ДИ1, в соответствии с пунктом 2.2 которого стоимость имущества Общества (предмета залога) составила 450 849 420 руб.
Кроме того, указанным соглашением не предусмотрено сохранение действия поручительства иностранной компании «Hervet Investments Ltd.» за должника по кредитному договору от 17.12.2013 № 5606-13, которое было выдано ранее в целях соблюдения Банком нормативов Центрального Банка Российской Федерации по уровню обеспеченности кредитов и недопущения выдачи предписаний о доформировании резервов.
При этом судами учтено, что в рамках спора № А56-140063/2018/суб.1 установлено, что Банк и Общество находились под контролем ФИО19, а иностранная компания «Hervet Investments Ltd.» принадлежит ФИО18 – брату ФИО9, в силу чего также находилась под непосредственным контролем ФИО19, что и обусловило вывод указанной иностранной компании из числа поручителей Общества.
Судами первой и апелляционной инстанций также установлено, что согласно выпискам по расчётным счетам ООО «ВологдаБиоЭкспорт» денежные средства, полученные от должника, в тот же день перечислены обратно в Банк, что свидетельствует о транзитном характере сделок.
Суды сделали вывод о том, что действия по получению должником денежных средств от Банка и их последующей передаче ООО «ВологдаБиоЭкспорт» были направлены на намеренное вовлечение должника в схему кругового движения денежных средств с последующим возвращением их Банку для пополнения оборотных средств Банка и достижения формального соответствия его финансовых показателей требованиям Центрального Банка Российской Федерации.
Как правильно указали суды, поставленная в вину ответчикам цепочка убыточных сделок была совершена 17.12.2013, то есть в период исполнения ФИО13 полномочий руководителя должника, тогда как Компания и ФИО15 (с долей в размере 1 %) одобрили ее совершение, а сама цепочка сделок совершена при фактическом контроле Общества ФИО5, ФИО19
Приняв во внимание изложенное и установив, что заключение указанной цепочки сделок по получению кредитных денежных средств и предоставлению их на безвозмездной основе ООО «ВологдаБиоЭкспорт» привело финансовое состояние должника к критическому, когда объем обязательств превышал возможности должника для погашения задолженности и несмотря на наличие залога должник не мог исполнить обязательства по погашению задолженности перед Банком и другими кредиторами, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО19, Компании и ООО «ВологдаБиоЭкспорт» (как выгодоприобретателя по сделке) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
Доказательств, опровергающих указанные выводы, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.
Руководствуясь пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве и приняв во внимание невозможность определения размера субсидиарной ответственности ФИО19, ООО «ВологдаБиоЭкспорт» и Компании до момента завершения всех мероприятий конкурсного производства, установленного Законом о банкротстве, суды пришли к обоснованному выводу о приостановлении производства по делу в указанной части до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.
Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).
Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.
Из материалов дела следует, что производство по делу о банкротстве Общества возбуждено определением от 11.12.2019 по заявлению ФНС России.
Судами установлено, что признаки неплатежеспособности должника возникли 28.12.2017 в момент заключения договора о новации, поскольку именно к этому моменту должник уже не мог исполнить в полном объеме все свои обязательства.
К указанной дате задолженность Общества составила 626 526 194,69 руб., из которых 625 025 574,02 руб. – задолженность по кредиту и 1 500 620,57 руб. – проценты за пользование кредитом, установленные соглашением о новации.
Таким образом, как правильно указано судами, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 13 Постановления № 53, ФИО19, ФИО13, ФИО14 и ФИО5 с учетом определенного судами их статуса и периода руководства Обществом должны были обратиться с самостоятельным заявлением о признании Общества банкротом.
В этой связи суды также пришли к верному выводу о наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Вопреки доводам подателей жалоб, полномочиями по оценке доказательств наделены суды первой и апелляционной инстанций. В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.
Доводы кассационных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела, либо опровергали выводы судов, свидетельствуют о несогласии ФИО19, ФИО5 с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств.
Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права.
Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.
Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа
постановил:
определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.07.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.01.2025 по делу № А56-91757/2019 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО7, ФИО9 и ФИО5 - без удовлетворения.
Председательствующий
Ю.В. Воробьева
Судьи
А.А. Чернышева
ФИО1