АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА
ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121
http://fasszo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
19 декабря 2025 года
Дело №
А13-16306/2023
Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Мирошниченко В.В., Яковца А.В.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мустафаевой С.Э.,
при участии от арбитражного управляющего ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 29.01.2025 № 1),
рассмотрев 10.12.2025 с использованием системы веб-конференции в открытом судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 16.04.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2025 по делу №А13-16306/2023,
установил:
Определением Арбитражного суда Вологодской области от 15.01.2024 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО3 о признании ФИО4 несостоятельной (банкротом).
Определением суда от 28.05.2024 заявление признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.
Определением от 20.01.2025 прекращено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 в связи с погашением третьим лицом всех требований кредиторов, включенных в реестр. Вопрос о выплате вознаграждения финансовому управляющему и распределении расходов по делу о банкротстве выделен в отдельное производство.
Финансовый управляющий ФИО1 обратился 04.03.2025 в суд с ходатайством, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о возмещении за счет должника судебных расходов в размере 14 820 руб. 35 коп., взыскании с него фиксированной части вознаграждения в размере 25 000 руб., взыскании со ФИО5 процентной части вознаграждения в размере 442 562 руб. 70 коп.
Определением суда от 16.04.2025 со ФИО4 в пользу арбитражного управляющего ФИО1 взыскано 39 820 руб. 35 коп., в том числе: 25 000 руб. фиксированного вознаграждения финансового управляющего за процедуру реструктуризации долгов гражданина и 14 820 руб. 35 коп. в возмещение понесенных в деле о банкротстве расходов; со ФИО5 в пользу арбитражного управляющего ФИО1 взыскано 103 264 руб. 63 коп. процентного вознаграждения финансового управляющего; в остальной части требования отказано.
Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2025 определение от 16.04.2025 в части взыскания со ФИО5 в пользу арбитражного управляющего ФИО1 процентного вознаграждения финансового управляющего в сумме 103 264 руб. 63 коп. отменено, в удовлетворении требования в этой части отказано; в остальной части определение суда оставлено без изменения.
В кассационной жалобе арбитражный управляющий ФИО1, ссылаясь на необоснованность и незаконность постановления апелляционного суда, просит отменить его и оставить в силе определение суда первой инстанции.
Податель кассационной жалобы считает, что ФИО5 является контролирующим должника лицом, в ходе процедуры финансовым управляющим были созданы такие условия, которые побудили ее принять меры по погашению задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.
По мнению подателя кассационной жалобы, заявление ФИО5 о намерении погасить требования кредиторов к должнику в полном объеме было подано после инициирования спора о признании недействительной сделки, заключенной должником и ФИО5, что является основанием для взыскания с нее стимулирующего вознаграждения на основании пункта 3.1 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).
В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.
Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.
Как следует из материалов дела и установлено судами, 11.01.2024 ФИО4 и ФИО5 заключили договор дарения транспортного средства Субару Форестер, государственный регистрационный знак <***>, VIN <***>, 2015 года выпуска, цвет белый, свидетельство о государственной регистрации ТС 9959 762435.
ФИО4 и ФИО5 состоят в родственных отношениях, последняя является дочерью должника, что подтверждается поступившей 26.09.2024 из Управления ЗАГС Вологодской области записью актов о рождении.
Финансовый управляющий ФИО1 обратился 30.07.2024 в суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора от 11.01.2024, применении последствий недействительности.
19.11.2024 от ФИО5 поступило заявление о намерении удовлетворить в полном объеме требования кредиторов к должнику.
Определением суда от 13.01.2025 требования кредиторов ФИО4 в размере 1 475 209 руб. признаны погашенными, что послужило основанием для прекращения 20.01.2025 производства по делу о банкротстве ФИО4
Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что требования кредиторов погашены в полном объеме третьим лицом ФИО5 в результате его действий, в связи с чем, управляющий вправе рассчитывать на получение процентов по вознаграждению в размере 442 562 руб. 70 коп., подлежащих взысканию с третьего лица, обратился в суд с настоящим заявлением.
Суд первой инстанции, посчитав, что проделанная финансовым управляющим ФИО1 работа по оспариванию сделки должника привела к погашению требований кредиторов, в связи с чем он имеет право на процентное (стимулирующее) вознаграждение, удовлетворил заявление управляющего частично, взыскав со ФИО5 103 264 руб. 63 коп.
Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что материалы дела не содержат доказательств причинно-следственной связи между предпринятыми финансовым управляющим действиями в процедуре реструктуризации долгов и действиями третьего лица по погашению обязательств кредиторов.
Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены судом апелляционной инстанции правильно, а выводы этого суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.
В соответствии с пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных статьей 20.6 Закона о банкротстве, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.
Согласно пункту 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае исполнения гражданином утвержденного арбитражным судом плана реструктуризации его долгов составляет семь процентов размера удовлетворенных требований кредиторов; случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.
В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).
Пунктом 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве предусмотрено право арбитражного управляющего на получение стимулирующего вознаграждения, если он докажет, что погашение требований кредиторов (уполномоченного органа) вызвано подачей им заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности.
Исходя из абзацев второго, третьего и седьмого пункта 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве, стимулирующее вознаграждение представляет собой заранее оцененную компенсацию издержек арбитражного управляющего, возникших в связи с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.
Вопреки доводам кассационной жалобы, законодательством о потребительском банкротстве, регулирующим вопросы несостоятельности граждан, возможность привлечения к субсидиарной ответственности каких-либо лиц по обязательствам должника-гражданина не предусмотрена.
Само по себе проведение финансовым управляющим в процедуре реализации имущества гражданина мероприятий по оспариванию сделок должника не может являться основанием для возложения обязанности по выплате дополнительного стимулирующего вознаграждения по правилам пункта 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве на лицо, выразившее намерение погасить требования к должнику об уплате обязательных платежей.
В данном случае у финансового управляющего не может возникнуть право на получение стимулирующего вознаграждения в порядке пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, поскольку к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 не привлекалась, контролирующим должника лицом ФИО5 признана быть не может.
Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего о взыскании со ФИО5 процентного вознаграждения финансового управляющего в сумме 103 264 руб. 63 коп., суд апелляционной инстанции исходил из того, что мероприятия по оспариванию сделки должника не являлись экстраординарными, не привели к пополнению конкурсной массы должника.
Апелляционный суд отметил, что в рассматриваемом случае план реструктуризации долгов гражданина не утверждался и не исполнялся, реализация имущества должника в процедуре банкротства не производилась, что исключает возможность установления процентного вознаграждения финансовому управляющему.
Оснований не согласиться с указанными выводами у суда кассационной инстанции не имеется.
Судом апелляционной инстанции верно установлено, что обстоятельства деятельности финансового управляющего в деле о банкротстве должника не создают условий для выплаты стимулирующего вознаграждения за счет погасившего требования кредиторов лица.
Материалы дела не содержат доказательств причинно-следственной связи между предпринятыми финансовым управляющим действиями в процедуре банкротства должника и действиями третьего лица по погашению обязательств кредиторов, учитывая, что само по себе надлежащее исполнения финансовым управляющим возложенных на него обязанностей таким основанием не является, поскольку такое поведение - надлежащее исполнение обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина, является прямой обязанностью, предусмотренной Законом о банкротстве.
Ссылка арбитражного управляющего на постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № А70-16222/2021 не может быть принята во внимание, поскольку настоящий спор рассматривается в деле о банкротстве физического лица, а в деле № А70-16222/2021 должником выступает юридическое лицо, что исключает тождественность споров.
Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судом апелляционной инстанции правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.
Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа
постановил:
постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2025 по делу №А13-16306/2023 оставить без изменения, а кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 - без удовлетворения.
Председательствующий
Е.Н. Бычкова
Судьи
В.В. Мирошниченко
А.В. Яковец