Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, <...>,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 06АП-4813/2025

30 января 2026 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 января 2026 года30 января 2026 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Воробьевой Ю.А.,

судей Козловой Т.Д., Савон А.Ф.

при ведении протокола секретарём судебного заседания Щербак Д.А.,

при участии в заседании:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 20.02.2024;

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 13.01.2026 (в режиме веб-видеоконференции после перерыва);

от ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 20.02.2025 (в режиме веб-видеоконференции после перерыва);

от УФНС России по Хабаровскому краю: главный государственный налоговый инспектор ФИО7 по доверенности от 27.05.2025 №43-18/019776 (до перерыва),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, ФИО1, Иващенко Сергея Александровича

на определение от 01.12.2025

по заявлению финансового управляющего Исмагилова Олега Герардовича

к ФИО5, ФИО3

о признании сделок недействительными (вх.№18386)

по делу № А73-11818/2023

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению Федеральной налоговой службы

о признании ФИО1 (ИНН: <***>, СНИЛС: <***>, ОГРНИП: <***>)) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба 25.07.2023 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 несостоятельным (банкротом). Определением от 09.03.2023 по делу №А56-128377/2022 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.06.2023 дело передано по подсудности на рассмотрение Арбитражного суда Хабаровского края.

Определением от 19.12.2023 по делу №А73-11818/2023 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8, числа союза арбитражных управляющих «Созидание».

Решением от 20.05.2024 ФИО1 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим его имуществом утвержден ФИО8

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий 31.01.2025 обратился в суд к ФИО5, ФИО3 с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи недвижимости от 08.09.2022 между обществом с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Мебельная компания «Олимп» и ФИО5 в отношении нежилых помещений общей площадью 991,9кв.м с кадастровым номером 27:22:0040505:615, расположенных по адресу: <...>; договора купли-продажи от 01.10.2024 между ФИО5 и ФИО3 в отношении вышеуказанных нежилых помещений; о применении последствий недействительности сделок в виде признания права собственности ФИО1 на спорное недвижимое имущество.

Заявление подано со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и обосновано заключением притворных договоров купли-продажи с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО1 в отсутствие какого-либо встречного предоставления.

Определением от 01.12.2025 заявление финансового управляющего удовлетворено.

Не согласившись с определением от 01.12.2025, ФИО3 01.12.2025 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт. Ответчик настаивает на том, что он полностью оплатил стоимость приобретенных им нежилых помещения, объект недвижимости приобретён для личных целей и развития бизнеса, на момент покупки помещений ФИО3 не имел сведений о банкротстве ФИО1 Также ответчик полагает, что финансовый управляющий не вправе заявлять требования о признании недействительной сделки, совершенной ООО «Мебельная компания «Олимп», как не относящееся к банкротству ФИО1, поскольку указанное общество должником в настоящем деле не является, процедура его ликвидации проходила добровольно, а не через банкротство, при этом имущество корпорации может быть передано её участнику только после полного расчета с кредиторами самого общества. Настаивает на том, что цена сделки соответствовала рыночной стоимости объекта недвижимости, при этом финансовым управляющим не представлено доказательств причинения ООО «Мебельная компания «Олимп» какого-либо ущерба и не обосновано, что сделки повлияли на интересы кредиторов ФИО1 или имеется сговор или взаимосвязь между участниками первой сделки. Отрицает наличие у него заинтересованности по отношению к ФИО5 и ФИО1

ФИО1 25.12.2025 также подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить обжалуемое определение, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего. Отмечает, что обосновывая вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов, суд фактически отождествил правоспособность и имущественную сферу юридического лица с правоспособностью и имуществом его участника, что противоречит основополагающим принципам гражданского законодательства Российской Федерации; полагает, что корпоративные права участника общества выражаются в совокупности управленческих и имущественных прав, связанных с участием в уставном капитале, но не трансформируются в право собственности на конкретные объекты имущества корпорации; сам по себе контроль над обществом либо принятие корпоративных решений не означают распоряжения имуществом участника и не позволяет рассматривать сделки юридического лица как сделки его участника; фактически рассматриваемые нежилые помещения никогда не входили в состав имущества ФИО1 как физического лица, таким образом вывод суда о том, что отчуждение имущества ООО «Мебельная компания «Олимп» повлекло выбытие актива ФИО1, является ошибочным, поскольку основан на недопустимом отождествлении правоспособности юридического лица и его участника и противоречит статьям 48, 49 и 56 ГК РФ. Считает пояснения ФИО5 от 21.11.2024, представленное финансовым управляющим, неотносимым и недопустимым доказательством по делу, не имеющим доказательственной силы и содержащим только субъективную позицию лица, не подтвержденную документально; указанный документ не удостоверяет юридически значимые факты, не заменяет собой доказательства исполнения или неисполнения договорных обязательств и не может опровергать документы, прямо подтверждающие реальность сделки; в то же время в ходе рассмотрения обособленного спора ФИО5 последовательно, через своего представителя, возражал по заявлению финансового управляющего и настаивал на действительности договора купли-продажи от 08.09.2022, представил доказательства его реального исполнения; факт государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество к ФИО5 сам по себе подтверждает возникновение у него вещного права и реализацию договорных обязательств. Считает вывод суда о совершении оспариваемой цепочки сделок между аффилированными лицами основанным на обстоятельствах, которые ни по отдельности, ни в совокупности не подтверждают наличие заинтересованности; факт знакомства должника и ФИО5 до заключения договора купли-продажи от 08.09.2022, наличие между ФИО1 и ФИО5 заёмных правоотношений не имеют правового значения для оценки действительности сделок, реальности исполнения либо наличия признаков притворности, не образуют признаков заинтересованности по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве и не свидетельствует о контроле, зависимости либо согласованности действий сторон; вывод суда о заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику также не основан на допустимых доказательствах, поскольку определение от 11.07.2025 обжалуется в суде кассационной инстанции и не может рассматриваться как бесспорное основание для вывода о заинтересованности третьих лиц; материалы настоящего обособленного спора не содержат доказательств родственных связей между ФИО1 и ФИО3 либо между ФИО1 и ФИО9 Суд также указал на участие ФИО3 в ООО «Восход КМС» и сослался на аффилированность ликвидатора указанного общества ФИО10 по отношению ФИО1, установленную при проведении налоговой проверки, однако указанные обстоятельства не имеют правового значения для настоящего спора; сам по себе факт участия ФИО3 в уставном капитале юридического лица, ликвидированного задолго до принятия обжалуемого судебного акта, не свидетельствует о его заинтересованности по отношению к ФИО1 либо о согласованности действий при совершении оспариваемых сделок; кроме того, вывод об аффилированности ФИО10 с должником в рамках налоговой проверки не влечет аффилированности всех лиц, когда-либо состоявших в правоотношениях с ФИО10 либо с возглавляемыми им организациями; суд не установил и не доказал наличие договорных, корпоративных, служебных или связей между ФИО10 и ответчиками ФИО3 и ФИО5, а также их влияние на совершение оспариваемых сделок. Также ФИО1 полагает, что судом не учтено, что рыночная стоимость имущества существенно не превышает фактическую цену его реализации (в два или более раза), вследствие чего вывод суда о наличии признаков неравноценности встречного исполнения противоречит материалам дела; финансовым управляющим не доказана ни цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, ни сам факт причинения такого вреда, ни осведомленность другой стороны сделки о подобной цели. Более того, из материалов дела следует, что стоимость имущества соответствует рыночной, денежные средства в сумме 1500000руб. фактически поступили на счёт ООО «Мебельная Компания «Олимп», далее направлены на расчёты по текущим обязательствам общества; при таких обстоятельствах объективные признаки причинения вреда отсутствуют, а вывод о наличии у должника умысла на вывод актива основан на предположениях, что прямо противоречит статье 65 АПК РФ. Обращает внимание на то, что судом сделка фактически квалифицирована как притворная на основании статьи 170 ГК РФ, вместе с тем указанные основания не заявлены финансовым управляющим, который ссылался исключительно на возможность признания сделок недействительными как подозрительных в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и положения статьи 174 ГК РФ; суд исходил их притворности сделки, подразумевая, что она прикрывает сделку на иных условиях, однако суд не указывает, в чем конкретно заключается эта притворность и какие именно иные условия якобы скрывает сделка; признание сделки недействительной по основаниям статей 10, 168 ГК РФ возможно, однако только в том случае, если заявитель доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки; таким образом суд вышел за пределы предмета и основания иска и самостоятельно изменил правовую квалификацию сделки. Суд указал на транзитный характер движения денежных средств и усомнился в платёжеспособности покупателя, однако из выписок по счетам ФИО5 следует, что за год до совершения сделки на его счета поступило более 35 миллионов рублей; денежные средства поступали из разных источников, в том числе из предпринимательских доходов; последующее снятие либо перераспределение средств не свидетельствует о фиктивности оплаты, поскольку законодательство не ограничивает покупателя в распоряжении принадлежащими ему деньгами. Указывает на ошибочность вывода суда об отсутствии оснований для применения реституции; суд сослался на формальный характер документооборота, однако отсутствие формального соответствия документов не может служить основанием для вывода о недействительности сделки или отказе в применении последствий недействительности, если фактическое исполнение имеет место (фактическая воля сторон). Выводы суда о мнимости либо сомнительности расчётов по договору купли-продажи от 08.09.2022 считает основанными на формальном анализе назначения отдельных платежей и не соответствующими обстоятельствам дела и требованиям закона; соглашение о задатке от 27.06.2022 подтверждает начало исполнения обязательств покупателем задолго до подписания основного договора купли-продажи и свидетельствует о реальности намерений сторон совершить сделку; внесение задатка и последующих платежей до заключения договора само по себе не противоречит действующему законодательству и широко применяется в гражданском обороте; отсутствие в договоре купли-продажи прямого указания на полную предварительную оплату не означает запрета на её совершение и не делает такие платежи неправомерными либо подозрительными; суд принял во внимание, что часть денежных средств внесена ФИО5 наличными через кассу банка, а также внесение на его счёт наличных средств в сумме 1000000руб. непосредственно перед перечислением продавцу, однако законодательство не содержит запрета на внесение наличных денежных средств на счёт физического лица либо на расчеты через кассу банка; сам по себе способ внесения денежных средств не свидетельствует о мнимости сделки и не образует признаков злоупотребления правом; судом не установлено и финансовым управляющим не доказано, что внесённые ФИО5 наличные средства имели незаконное происхождение, предоставлены самим должником либо возвращены покупателю после зачисления на счёт ООО «Мебельная компания «Олимп»; доказательства транзитного характера перечисления денег, их возврата либо передачи ФИО1 в материалы дела не представлены. Не согласен с выводом суд о том, что ни подконтрольное ФИО5 общество, ни ИП ФИО3 не представили сведений о наличии у них иных помещений, используемых под сдачу в аренду, а также иных арендаторов, помимо ООО «ЧМП» и ООО «Мебель КНАМ», поскольку вопрос о предоставлении подобных документов не ставился ни сторонами, ни судом, и не исследовался; соответственно, отсутствие таких документов не может быть истолковано как доказательство отсутствия фактической деятельности по аренде.

ФИО5 обратился с апелляционной жалобой 04.01.2026, просит отменить обжалуемое определение, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего. Ответчик указал, что финансовый управляющий ссылается на пункт 2 статьи 174 ГК РФ, фактически действуя со стороны участника ООО «Мебельная компания «Олимп», оспаривает действия ликвидатора юридического лица (на момент совершения сделки продавец находился в процедуре ликвидации), в связи с чем доказыванию подлежит факт причинения ущерба именно ООО «Мебельная компания «Олимп»; однако материалами дела подтверждается, что денежные средства по договору от 08.09.2022 поступили на счет ООО «Мебельная компания «Олимп» в полном объеме, отсутствуют доказательства сговора либо иных совместных действий представителей (ликвидатора ООО «Мебельная компания «Олимп» и покупателя) в ущерб интересам представляемого; при отсутствии материального ущерба на стороне продавца при оспаривании сделки по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 174 ГК РФ, вопрос о наличии возможности оплаты имущества не подлежал рассмотрению по настоящему спору; вместе с тем из материалов дела следует, что ФИО5 в течение нескольких лет имел доход, позволяющий приобретать имущество и накапливать наличные средства; выводы суда об отсутствии у ФИО5 финансовой возможности приобрести нежилые помещения опровергаются выпиской по счету ООО «Мебельная компания «Олимп»; кроме того, у покупателя имелись наличные средства, накопленные за предыдущие годы; суд пришел к выводу о нетипичности наличных расчетов при покупке недвижимого имущества, между тем оспариваемые сделки совершались физическими лицами, для которых не запрещены наличные расчеты и не установлена обязанность вести бухгалтерский учет. Обращает внимание, что физическое состояние ФИО5 не позволяло составить и направить письмо финансовому управляющему.

До начала судебного заседания через систему «Мой арбитр» поступили отзывы финансового управляющего, в которых он просит оставить апелляционные жалобы без удовлетворения и указал на наличие признаков аффилированности между сторонами оспариваемой сделки, на отсутствие доказательств наличия у ФИО5 финансовой возможности совершения оплаты по оспариваемым договорам. Настаивает на том, что имущество отчуждено при формальном документообороте и проведении транзита денежных средств должника, которые выведены в подконтрольные ФИО1 организации.

Федеральная налоговая служба в отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 просит оставить обжалуемое определение. без изменения и ссылается на то, что при реализации продукции в мебельном магазине ООО «Мебельная Компания «Олимп» извлекало прибыль от своей деятельности, а заключив договор купли-продажи от 08.09.2022, общество фактически лишило себя ликвидного имущества, которое позволяло вести деятельность. Принимая во внимание, что менее чем через год после заключения договора купли-продажи от 08.09.2022 ООО «Мебельная Компания «Олимп» ликвидировано, полагает, что причинен вред должнику и его кредиторам, поскольку в случае ликвидации общества, у которого на балансе имеется имущество, оно подлежало бы передаче его участникам. Уполномоченный орган поддерживает выводы суда об отсутствии у ФИО3 финансовой возможности совершить оплату ФИО5 в размере 15300000руб., о наличии признаков аффилированности сторон, а также о наличии у должника признаков неплатёжеспособности на момент совершения сделки.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 14.01.2026 до 15 часов 30 минут 28.01.2026. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 №99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

В судебном заседании, которое проведено с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел», поддержали апелляционные жалобы по изложенным в них доводам. Обратили внимание, что в любом случае подлежала применению двухсторонняя реституция, однако ФИО5 не получил внесенные по сделке деньги.

Суд, руководствуясь статьёй 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей, оценив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, ООО «Мебельная компания «Олимп» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 04.12.2008; единственным участником и директором общества до назначения председателя ликвидационной комиссии являлся ФИО1

ООО «Мебельная Компания «Олимп» (продавец, ОГРН: <***>) и ФИО5 (покупатель) 08.09.2022 заключили договор купли-продажи недвижимого имущества в отношении спорных нежилых помещений, расположенных в жилом многоквартирном доме по адресу: <...>. По условиям пункта 3.1 договора купли-продажи от 08.09.2022 цена сделки составила 15000000руб.

Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке 08.09.2022, имущество передано покупателю по акту приема-передачи от 08.09.2022.

ООО «Мебельная Компания «Олимп» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 24.04.2023 в связи с ликвидацией.

В последствии ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.10.2024, по которому ФИО5 передал спорное имущество в собственность ФИО3, цена сделки составила 15300000руб.

Переход права зарегистрирован 07.10.2024.

Согласно консультационной справке ООО «ДОМ Оценки» от 27.01.2025, полученной финансовым управляющим, рыночная стоимость спорных нежилых помещений по состоянию 08.09.2022 составляла 14752000руб.

Ссылаясь на совершение сделки по отчуждению объекта недвижимости, принадлежащего ООО «Мебельная Компания «Олимп», единственным участником которого являлся ФИО1, в пользу аффилированного лица и в отсутствие встречного исполнения, то есть с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд.

Удовлетворяя заявление в полном объеме, суд первой инстанции суд правомерно руководствовался следующим.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При рассмотрении заявления суд правильно исходил из того, что по смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве должника могут быть оспорены не только сделки должника, но и сделки, совершенные за счет его имущества.

Общим признаком сделок, которые возможно оспорить в рамках дела о банкротстве должника, является их направленность на уменьшение имущественной массы, в том числе посредством действий не самого должника, а иных лиц.

Доля в уставном капитале общества является имуществом должника и подлежит включению в конкурсную массу в деле о его банкротстве. Ценность этого имущества зависит от стоимости активов общества.

Таким образом безвозмездное выбытие имущества общества, в котором должник является единственным участником, либо необоснованное принятие им на себя обязательств, а соответственно уменьшение стоимости самого юридического лица и принадлежащей должнику в нем доли, дают финансовому управляющему или кредиторам основания полагать, что исполнением сделки причинен вред кредиторам самого должника. В этой связи применительно к обстоятельствам настоящего спора суд правильно исходил из того, что конечной целью совершения цепочки сделок являлось исключение возможности обращения взыскания на активы подконтрольного ФИО1 общества.

Суд принял во внимание пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3(2021), согласно которому по смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием «сделки», предусмотренным статьёй 153 ГК РФ. К числу подобных фактов могут быть отнесены действия, направленные на исполнение любых обязательств должника; совершенные третьими лицами сделки за счет должника и прочие.

С учётом изложенного доводы апелляционных жалоб о невозможности оспаривания сделки ООО «Мебельная Компания «Олимп» в деле о банкротстве участника корпорации основаны на неверном толковании норм права, поскольку первая в цепочке сделка (договор от 08.09.2022) совершена с имуществом, входящим в активы ООО «Мебельная Компания «Олимп», следовательно, и в активы должника по настоящему делу ФИО1

Суд также правомерно принял во внимание, что необходимо учитывать сохранение правоспособности конечного приобретателя по сделке, что позволяет проверить ее на незаконность и применить соответствующие последствия недействительности сделки в случае признания ее таковой, если у истца имеется законный интерес в признании договора недействительным, поскольку у ликвидированного лица отсутствует необходимость в реализации права на защиту против иска (определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2019 №306-ЭС16-9687(3), от 28.05.2019 №302-ЭС18-8995(2)). Доводы апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению.

Заявление о признании ФИО1 банкротом принято к производству определением от 09.03.2023, а оспариваемые финансовым управляющим сделки совершены 08.09.2022 и 01.10.2024, то есть в пределах периода подозрительности, установленного как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума №63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как разъяснено в пункте 5 постановление Пленума №63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума №63 разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 указанного Федерального закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления Пленума №63).

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В пункте 9 постановления Пленума №63 также разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной нормы (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Как указано в пункте 21 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2021), сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленного спора, исходя из заявленных финансовым управляющим оснований оспаривания, имеют обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи и фактического контроля над объектом, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.

При рассмотрении спора судом установлено, что ФИО1 (ИНН <***>) осуществлял предпринимательскую деятельность в период с 20.07.2004 по 28.05.2024 по основному виду деятельности «производство мебели для офисов и предприятий торговли» (код ОКВЭД 31.01). Кроме того ИП ФИО1 осуществлял розничную торговлю мебелью.

Для расширения своей деятельности и сохранения права использовать специальный налоговый режим (ЕНВД) в 2006 году ФИО1 зарегистрировал ООО «Мебельная компания «Олимп» с основным видом экономической деятельности «производство мебели» (ОКВЭД 31.10). Фактически общество вело деятельность по оптовой торговле мебелью и розничной торговле, осуществляемой через объекты стационарной торговой сети, имеющие торговые залы.

По результатам проверки налогового органа актом от 23.09.2021 установлено нарушение ИП ФИО1 условий, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), что выразилось в создании ФИО1 (как ИП и учредителя/руководителя организаций, осуществляющих деятельность через сеть магазинов «Олимп мебель») «схемы» минимизации налоговых обязательств в виде дробления бизнеса с участием ООО «Мебельная компания «Олимп», ООО «Мебельная фабрика «Олимп», ИП ФИО10, ООО «Садко», ООО «Эверест», ИП ФИО11 с целью получения необоснованной налоговой экономии в виде разницы в налоговых обязательствах, возникшей при применении общего режима налогообложения и специальных налоговых режимов (единый налог на вмененный доход для отдельных видов деятельности и упрощенная система налогообложения).

Таким образом оспариваемые сделки (от 08.09.2022 и 01.10.2024) совершены после проведения в отношении ИП ФИО1 выездной налоговой проверки и привлечения его к налоговой ответственности. При этом договор от 01.10.2024 между ФИО5 и ФИО3 заключен после возбуждения дела о банкротстве ФИО1

Кроме того судом установлено, что по состоянию на 08.09.2022 у ФИО1 имелись просроченные обязательства перед конкурсными кредиторами в размере более 51,7 миллиона рублей, то есть долги наращивались в условиях проведения налоговой проверки, а решение о ликвидации ООО «Мебельная компания «Олимп» принято 10.08.2022и опубликовано журнале «Вестник государственной регистрации» 07.09.2022.

Судом принято во внимание, что в период последовательного отчуждения должником принадлежащих ему активов (и активов подконтрольных ему обществ) 28.04.2021 по договору купли-продажи в собственность ФИО9 (дочь ответчика ФИО3) передан автомобиль «Lexus RX350», и определением от 11.07.2025 указанный договор признан недействительной (мнимой) сделкой.

Финансовый управляющий представил в материалы дела письменные пояснения ФИО5 21.11.2024 в ответ на запрос об обстоятельствах заключения договора купли-продажи от 08.09.2024, в которых ответчик указал, что фактически спорные нежилые помещения в его собственность не приобретались, денежные средства по сделке он не уплачивал, 15 миллионов рублей у него не имелось; помещения фиктивно попросил оформить на него ФИО1 без пояснения целей, в дальнейшем должник попросил оформить имущество на своего родственника, отца сожительницы ФИО9, в связи с чем подписан договор от 07.10.2025 с ФИО3, денежные средства при продаже по договору от 07.10.2024 ФИО5 не получил. Достоверность вышеуказанных пояснений как доказательства, их подлинность ФИО5 не опровергнута, о фальсификации доказательств не заявлено, при этом названный ответчик несмотря на требования суда в заседание не явился, а его представитель занимал противоположную позицию.

Представитель ФИО5 в судебном заседании пояснил, что ответчик подписал вышеуказанный документ, не оценив все риски, в том числе для себя, а кроме того подпись получена обманом. Однако ответчик лично в суд не явился, мотивы непоследовательного поведения не раскрыл, ранее о совершении в отношении него преступления не заявлял.

Судом установлено, что до заключения договора купли-продажи от 08.09.2022 ФИО1 и ФИО5 заключили несколько договоров займа на общую сумму 24272492руб.

При рассмотрении обособленного спора заинтересованности или юридической аффилированности между должником и ответчиком ФИО3 не установлено, однако суд установил их фактическую аффилированность, поскольку определением от 11.07.2025 по настоящему делу дочь ответчика ФИО9 признана заинтересованным лицом по отношению к должнику. Кроме того налоговой проверкой (акт от 23.12.2021) установлена аффилированность ФИО1 и ФИО10, ликвидатора ООО «Восход КМС», участником которого являлся ФИО3

Таким образом суд правильно заключил, что оспариваемые договоры входят в цепочку сделок и представляют собой единую сделку с имуществом ООО «Мебельная компания «Олимп».

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума №63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судом также установлено, что в период заключения договора купли-продажи от 08.09.2022 у ФИО1 имелась задолженность по налогам, в том числе по налогу на добавленную стоимость (НДС) в размере 58399434руб., налогу на доходы физических лиц (НДФЛ) в размере 26008772руб. Кроме того, ИП ФИО1 привлечен к налоговой ответственности за неуплату (неполную уплату) вышеуказанных налогов, начислен штраф в сумме 7624957руб. и пеня в сумме 28956373руб. ИП ФИО1 также привлечен к ответственности за непредставление налоговых деклараций по НДС и НДФЛ и документов по требованию налогового органа в размере 5025544руб. и 24850руб.

Оспариваемые сделки совершены непосредственно после окончания налоговой проверки, на момент заключения договора купли-продажи от 08.09.2022 должник отвечал признаку неплатежеспособности, поскольку иного обоснования просрочки исполнения обязательств помимо отсутствия денежных средств не раскрыто.

Возражения ФИО3 относительно отсутствия у него сведений о наличии признаков неплатежеспособности ФИО1 суд не принимает с учётом установленной аффилированности сторон. Презумпция наличия сведений о наличии у ФИО1 просроченных обязательств не опровергнута надлежащими доказательствами кроме возражений ответчика.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 постановления Пленума №63).

Рассматривая вопрос о несоразмерности встречном представлении по сделке, суд первой инстанции установил, что 29.12.2016 Комитет по управлению имуществом Администрация города Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края и ООО «Мебельная компания «Олимп» заключили договор купли-продажи спорного имущества, по которому общество приобрело объект на цене 24961897руб.46коп.

Возражая по заявлению, должник сослался на значительный спад рынка коммерческой недвижимости в 2022 году в целом по стране и в г.Комсомольске-на-Амуре в частности, обусловленный пандемией короновируса, общим состоянием потребительского рынка и экономики России. Указанные доводы обоснованно отклонены судом, поскольку из материалов дела следует, что ООО «Мебельная компания «Олимп» с момента приобретения спорного объекта систематически сдавало нежилые помещения в аренду, при этом в акте приема-передачи от 05.07.2017 зафиксировано техническое состояние и обеспеченность помещения коммунальными системами и оборудованием без фиксации технических недостатков, в акте приема-передачи от 01.10.2022 зафиксировано удовлетворительное состояние объекта аренды также без фиксации технических недостатков; после продажи помещений договоры аренды не расторгнуты, в том числе в связи с порывами канализации (на что ссылается ФИО3).

В этой связи доводы о соответствии стоимости спорного объекта недвижимости его рыночной стоимости обоснованно отклонены судом, поскольку доказательств, обосновывающих снижение стоимости помещений более чем на 40%, не представлено.

Возражения должника относительно самостоятельного исследования судом соответствия цены оспариваемой сделки рыночной в отсутствие возражений сторон относительно стоимости имущества, что фактически свидетельствует о признании факта совершения сделки по рыночной цене, апелляционный суд отклоняет, поскольку в делах о банкротстве признание сторонами обстоятельств стоимости или факта совершения действий (часть 3 статьи 70 АПК РФ) само по себе не освобождает сторону от необходимости их доказывания.

Судом также исследованы обстоятельства, связанные с реальностью оплаты стоимости нежилых помещений, в том числе финансовая возможность приобрести имущество по цене оспариваемых сделок.

В материалы дела представлены платёжные документы и выписки по счету ООО «Мебельная компания «Олимп», согласно которым оплата по договору купли-продажи от 08.09.2022 внесена ФИО5 следующими по платёжным поручениям от 28.06.2022, 29.06.2022, чеку-ордеру от 12.07.2022 в качестве оплаты по соглашению о задатке от 27.06.2022 №1 за нежилое помещение №1001 с кадастровым номером 27:22:0040505:615, по чекам-ордерам от 29.07.2022, 02.08.2022, 24.08.2022, 07.09.2022 в качестве оплаты по договору купли-продажи от 26.07.2022 №1 за нежилое помещение №1001 с кадастровым номером 27:22:0040505:615.

Согласно соглашению о задатке от 27.06.2022 (л.д.130 том 1) ООО «Мебельная компания «Олимп» как продавец получило от ФИО5 как покупателя задаток в сумме 5000000руб. в обеспечение исполнения обязательств по договору купли-продажи нежилого помещения №1001 площадью 991,9кв.м, расположенного по адресу: <...>.

Судом установлено, что назначения платежей от 29.07.2022, 02.08.2022, 24.08.2022, 07.09.2022 содержат некорректные данные. Кроме того по условиям договора купли-продажи от 08.09.2022 (пункт 3.3) оплата помещения в суме 10000000руб. согласована в день заключения договора, при этом указаний на полную оплату имущества до фактического заключения договора и регистрации права собственности ФИО5 в договоре не имеется.

В результате анализа выписок по счетам ООО «Мебельная компания «Олимп» и ФИО5 суд установил, что денежные средства в сумме 1000000руб. внесены на счет ФИО5 наличными непосредственно перед перечислением в пользу ООО «Мебельная компания «Олимп». Оставшиеся платежи по пояснениям представителя ФИО5 внесены через кассу банка на счет продавца наличными.

В обоснование финансовой возможности оплаты стоимости договора от 08.09.2022 ФИО5 указал, что получал доход от деятельности ООО «ЧОО «ПАЛЛАДА», однако судом установлено, что денежные средства, поступающие на счета ответчика, в том числе от ООО «ЧОО «ПАЛЛАДА», списывались при оплатах товаров и услуг, переводов в пользу третьих лиц, при этом доказательств изъятия из оборота ООО «ЧОО «ПАЛЛАДА» с передачей под отчет ФИО5 в период с июня по август 2022 года денежных средств в сумме 15000000руб. не представлено, а также принято во внимание, что непосредственно перед приобретением спорного объекта недвижимости ФИО5 выдал должнику несколько займов, для чего требовались свободные денежные средства.

В качестве доказательств оплаты по договору купли-продажи от 01.10.2024 в материалы дела представлена копия расписки ФИО3 от 01.10.2024 о получении ФИО5 денежных средств в сумме 15300000руб.

В обоснование своей финансовой возможности оплаты цены указанного договора ФИО3 представил пояснения о заключении 01.09.2024 договора займа с ФИО12 на сумму 15000000руб., в подтверждение чего также представлена копия расписки.

Срок возврата денежных средств установлен в пунктом 2.2 договора займа до 31.08.2028. Возврат долга предусмотрен ежемесячно не позднее 30-го (31-го) числа каждого месяца в соответствии с графиками оплаты основного долга и процентов. Отсрочка исполнения обязательств по возвращению займа предоставлена до 01.06.2025 (пункт 2.3 договора).

В подтверждение возвращения займодавцу денежных средств в сумме 1560000руб. представлены расписки ФИО12 от 21.06.2025 на 860000руб., от 21.07.2025 на 700000руб.

Однако суд критически оценил обстоятельства, на которые сослался ответчик в обоснование возможности приобретения объекта по цене 15300000руб., поскольку избранный порядок оформления оплаты между ФИО5 и ФИО3, а также между последним и ФИО12, принимая во внимание ведение всеми вышеуказанными лицами предпринимательской деятельности, наличными деньгами по распискам отличается от обычной практики расчетов субъектами экономической деятельности.

Также при исследовании финансовой возможности ФИО3 ссылался на использование при расчетах с ФИО5 денежных средств в сумме 700000руб., вырученных от продажи гаража по договору от 06.10.2023, однако доводы ответчика отклонены судом, поскольку доказательств права собственности ФИО3 на гараж, как и фактического получения выручки в материалы обособленного спора не представлено.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений. Кроме того в делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания, который предполагает исключение любых разумных сомнений.

При рассмотрении обособленного спора не устранены обоснованные сомнения заявителя и не доказано наличие у ответчиков денежных средств для приобретения спорного объекта недвижимости по согласованной участниками правоотношений цене, а также не раскрыты обстоятельства расходования ФИО5 денежных средств, предположительно полученных от ФИО3 по договору купли-продажи от 01.10.2024.

Вышеуказанные сомнения основаны именно на совокупности обстоятельств совершения сделок, продажи здания после установления налоговым органом дробления бизнеса с участием в том числе ООО «Мебельная компания «Олимп», фактической аффилированности сторон и процессуального поведения ФИО5

Таким образом при рассмотрении обособленного спора установлен факт совершения единой сделки по передаче объекта недвижимости в собственность аффилированного лица в отсутствие доказательств оплаты имущества по рыночной цене.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Таким образом из пункта 2 статьи 170 ГК РФ и разъяснений по его применению следует, что при совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду. Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Для признания сделки притворной необходимо установить, какую цель преследовали обе стороны при ее заключении, и на что направлена действительная воля каждой из сторон.

Отсутствие достоверных доказательств оплаты стоимости нежилых помещений, фактическая аффилированность должника и ответчиков, их процессуальное поведение при рассмотрении обособленного спора приводят к выводу о совершении ими путем формального подписания документов притворной сделки, прикрывающей вывод ликвидного имущества ранее подконтрольному должнику общества.

Таким образом в преддверии банкротства должника оформлена безвозмездная передача имущества в собственность аффилированного лица и последующая передача права собственности на данное имущество от первого приобретателя ко второму ответчику по цепочке сделок, чем создана лишь видимость вовлечения имущества в гражданский оборот и последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (притворные сделки), а в действительности совершена одна прикрываемая сделка по выводу актива во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов.

В качестве дополнительного свидетельства намеренного вывода должником спорного активов на аффилированных лиц судом обоснованно принято во внимание совершение подконтрольным должнику ООО «Мебельная фабрика «Олимп» и ИП ФИО3 сделки по отчуждению 5/6 долей в праве собственности на нежилое помещения по адресу: <...> по договору от 04.04.2022, что опровергает доводы ФИО3 о случайном получении информации о продаже спорного имущества.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на совершивших её лицах, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем финансовый управляющий; предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 №305- ЭС18-3009). При рассмотрении настоящего спора заинтересованные в исходе дела лица не представили достоверных доказательств оплаты стоимости спорного имущества, реализации правомочий собственников (кроме формальной смены арендодателя в ранее заключенных договорах аренды), что в данном случае свидетельствует о совершении единой притворной сделки, оформленной двумя договорами, во избежание обращения взыскания по долгам ФИО1

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 указанного Федерального закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В этой связи судом правильно применены последствия недействительности оспариваемой сделки в виде возвращения спорного имущества непосредственно в конкурсную массу ФИО1 с учетом представленного уполномоченным органом ликвидационного баланса ООО «Мебельная компания «Олимп», в котором не отражено наличие кредиторской задолженности. В применении двусторонней реституции также отказано правомерно, поскольку установлено создание формального документооборота и бесспорно не подтверждены расчёты со стороны ФИО5 за счёт собственного имущества.

Обстоятельства спора установлены судом первой инстанции в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено. Несогласие с оценкой обстоятельств дела и иное толкование положений действующего законодательства не являются основанием для отмены обжалуемого определения.

Руководствуясь статьями 223, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 01.12.2025 по делу №А73-11818/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение месяца со дня принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Ю.А. Воробьева

Судьи

Т.Д. Козлова

А.Ф. Савон