Актуально на:
14 октября 2019 г.

Решение Верховного суда: Определение N 56-КГ17-18 от 02.10.2017 Судебная коллегия по гражданским делам, кассация

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

№56-КП7-18

ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 2 октября 2017 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда

Российской Федерации в составе

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Фролкиной СВ., Вавилычевой Т.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании 2 октября 2017 г гражданское дело по иску Шипиловой Н.О. к прокуратуре Приморского края о признании незаконным заключения служебной проверки об отмене дисциплинарного взыскания, о восстановлении на службе взыскании денежного содержания за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда

по кассационной жалобе Шипиловой Н.О. на решение Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 24 июня 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 20 сентября 2016 г., которыми в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной СВ., выслушав объяснения Шипиловой Н.О., поддержавшей доводы кассационной жалобы, представителя прокуратуры Приморского края по доверенности Гавриловой М.Н., возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Шипилова Н.О. обратилась в суд с иском к прокуратуре Приморского края и с учетом уточнения исковых требований просила признать незаконным заключение служебной проверки от 6 мая 2016 г отменить приказ исполняющего обязанности прокурора Приморского края от 6 мая 2016 г. № 146-ш об освобождении ее от должности помощника прокурора Первореченского района г. Владивостока и об увольнении из органов прокуратуры за нарушение Присяги прокурора, совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника, признать незаконными освобождение ее от должности и увольнение по основаниям названным в этом приказе, восстановить ее на службе в ранее занимаемой должности, взыскать денежное содержание за время вынужденного прогула со следующего рабочего дня после дня незаконного увольнения (6 мая 2016 г.) по дату восстановления на службе в размере 121 990 руб. 85 коп. и компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб.

В обоснование заявленных требований Шипилова Н О . указала, что проходила службу в органах прокуратуры в должности помощника прокурора Первореченского района г. Владивостока.

Приказом исполняющего обязанности прокурора Приморского края от 6 мая 2016 г. № 146-ш Шипилова И.О. была освобождена от занимаемой должности и уволена со службы в органах прокуратуры на основании пункта 1 статьи 404, статей 18, 41 7 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», пунктов 1.3, 1.4, 3.1, 3.2 и 3.3 Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации, пункта 2 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 17 марта 2010 г. № 114 «Об утверждении и введении в действие Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации и Концепции воспитательной работы в системе прокуратуры Российской Федерации», пункта 14 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть за нарушение Присяги прокурора, совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника.

Основанием для издания данного приказа явилось заключение по результатам служебной проверки от 6 мая 2016 г., которой было установлено совершение Шипиловой Н О . порочащего честь прокурорского работника проступка, выразившегося в изготовлении анонимного обращения клеветнического характера в отношении помощника прокурора г. Владивостока Клениной А.А., направленного на ее дискредитацию и ухудшение деловой репутации перед коллегами и руководством прокуратуры края.

Шипилова Н.О. полагала, что примененное к ней дисциплинарное взыскание в виде освобождения от занимаемой должности и увольнения со службы в органах прокуратуры несоразмерно тяжести вменяемого ей в вину дисциплинарного проступка, при наложении дисциплинарного взыскания не учитывалось ее предшествующее поведение, отношение к труду.

Кроме того, по мнению Шипиловой Н.О., сам факт совершения ею проступка, порочащего честь прокурорского работника, надлежащим образом не доказан, а дисциплинарное взыскание применено с нарушением установленной процедуры.

Решением Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 24 июня 2016 г. в удовлетворении исковых требований Шипиловой Н.О отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 20 сентября 2016 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе Шипиловой Н.О. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены решения Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 24 июня 2016 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 20 сентября 2016 г., как незаконных, и принятия нового решения об удовлетворении иска.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 24 марта 2017 г. судьей Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л.М дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной С В . от 18 августа 2017 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, а также письменные возражения на кассационную жалобу прокурора Приморского края Бессчасного С.А., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Шипилова Н.О. с 10 сентября 2012 г. проходила службу в органах прокуратуры, с 2 сентября 2013 г. - в должности помощника прокурора Первореченского района г. Владивостока.

13 апреля 2016 г. старший помощник прокурора Приморского края по обеспечению собственной безопасности и физической защиты Подольский В.В. обратился к прокурору Приморского края с рапортом о том что по поручению прокурора Приморского края от 4 апреля 2016 г. им была проведена проверка обращения, поступившего в прокуратуру края через интернет-приемную от гражданина Маркова К.Д., в отношении помощника прокурора г. Владивостока Клениной А.А., которая принимает участие в откровенных конкурсах - фитнесс-бикини, демонстрируя свое тело открыто, тем самым нарушая Кодекс этики прокурорского работника Российской Федерации. В рапорте приведена информация о наличии оснований полагать, что указанное обращение было подготовлено и направлено в интернет-приемную прокуратуры края не Марковым К.Д., а помощником прокурора Первореченского района г. Владивостока Шипиловой НО., в связи с чем предложено проверить данную информацию в рамках служебной проверки (служебного расследования) в отношении помощника прокурора Первореченского района г. Владивостока Шипиловой Н.О. в соответствии с требованиями приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 18 апреля 2008 г. № 70 (т. 1, л.д. 90).

Прокурором Приморского края Бессчасным С А. 13 апреля 2016 г. было принято решение о проведении служебной проверки по данному факту, о чем свидетельствует резолюция на указанном рапорте.

6 мая 2016 г. исполняющим обязанности прокурора Приморского края Шайбековым В.Р. было утверждено заключение по материалам служебной проверки в отношении помощника прокурора Первореченского района г. Владивостока Шипиловой Н.О. Из заключения по материалам служебной проверки следует, что 4 апреля 2016 г. в прокуратуре Приморского края зарегистрировано обращение от имени Маркова К.Д. в отношении помощника прокурора г. Владивостока Клениной А.А поступившее в прокуратуру края 2 апреля 2016 г. через интернет-приемную.

В данном обращении указано, что Кленина А.А. принимает участие в откровенных конкурсах - фитнес-бикини, демонстрируя свое тело открыто тем самым нарушая Кодекс этики прокурорского работника Российской Федерации, а также дана критическая оценка работе органов государственной власти во взаимосвязи с увлечениями прокурорских работников.

В ходе служебной проверки установлено, что это обращение с использованием вымышленного имени Маркова К.Д. было направлено помощником прокурора Первореченского района г. Владивостока Шипиловой Н.О. с компьютера (автоматизированное рабочее место № 3), находящегося в помещении интернет-кафе «Интерфейс принадлежащего индивидуальному предпринимателю Гапоненко О.В. и расположенного по адресу: г. Владивосток, ул. Семеновская, д. 8. Согласно заключению по материалам служебной проверки целью указанного обращения клеветнического характера являлась дискредитация помощника прокурора г. Владивостока Клениной А.А., ухудшение ее деловой репутации как прокурорского работника перед коллегами и руководством прокуратуры края В заключении сделан вывод о нарушении помощником прокурора Первореченского района г. Владивостока Шипиловой Н.О. Присяги прокурора, положений пунктов 1.3, 1.4, 3.1, 3.2 и 3.3 Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации, утвержденного приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 17 марта 2010 г. № 114, и тем самым о совершении проступка, порочащего честь прокурорского работника, в связи с чем предложено рассмотреть вопрос о привлечении Шипиловой Н.О. к дисциплинарной ответственности.

Приказом исполняющего обязанности прокурора Приморского края от 6 мая 2016 г. № 146-ш на основании заключения по материалам служебной проверки Шипилова Н.О. освобождена от занимаемой должности и уволена со службы в органах прокуратуры на основании пункта 1 статьи 40 , статей 18, 41 7 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», пунктов 1.3, 1.4, 3.1, 3.2 и 3.3 Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации, пункта 2 приказа Генерального прокуратура Российской Федерации от 17 марта 2010 г. № 114 «Об утверждении и введении в действие Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации и Концепции воспитательной работы в системе прокуратуры Российской Федерации», пункта 14 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть за нарушение Присяги прокурора, совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Шипиловой Н.О., суд первой инстанции сослался на положения статей 40, 40% 40 , пункта 1 статьи 41 , подпункта «в» пункта 1 статьи 43 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации утвержденного приказом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 17 марта 2010 г. № 114, и исходил из того, что факт совершения Шипиловой Н.О. проступка, порочащего честь прокурорского работника, за который она была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы в органах прокуратуры, действительно имел место, он подтверждается заключением по материалам служебной проверки. По мнению суда первой инстанции, прокуратурой Приморского края были соблюдены установленные законом требования как при проведении в отношении Шипиловой Н.О. служебной проверки, так и при ее увольнении со службы в органах прокуратуры на основании приказа исполняющего обязанности прокурора Приморского края от 6 мая 2016 г. № 146-ш. Суд первой инстанции указал, что исполняющим обязанности прокурора Приморского края при принятии решения о применении к Шипиловой Н.О. дисциплинарного взыскания в виде увольнения из органов прокуратуры были учтены все сведения о ее личности, семейном и материальном положении, а также тяжесть и характер дисциплинарного проступка.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев дело по апелляционной жалобе Шипиловой НО., согласился с выводами суда первой инстанции.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает указанные выводы судебных инстанций основанными на неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и сделанными с существенным нарушением норм процессуального права.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 40 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации служба в органах и учреждениях прокуратуры является федеральной государственной службой. Прокурорские работники являются федеральными государственными служащими, исполняющими обязанности по должности федеральной государственной службы с учетом требований названного федерального закона. Правовое положение и условия службы прокурорских работников определяются данным федеральным законом. Трудовые отношения работников органов и учреждений прокуратуры регулируются законодательством Российской Федерации о труде и законодательством Российской Федерации о государственной службе с учетом особенностей предусмотренных указанным федеральным законом.

Из содержания пункта 1 статьи 40 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» следует, что лицо, впервые назначаемое на должность прокурора, принимает Присягу прокурора, в том числе обязуется постоянно совершенствовать свое мастерство, дорожить своей профессиональной честью, быть образцом неподкупности, моральной чистоты, скромности, свято беречь и приумножать лучшие традиции прокуратуры. Нарушение Присяги несовместимо с дальнейшим пребыванием в органах прокуратуры.

Прокурорский работник в служебной и во внеслужебной деятельности обязан стремиться в любой ситуации сохранять личное достоинство, быть образцом поведения, добропорядочности и честности во всех сферах общественной жизни, избегать личных и финансовых связей, конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его чести и достоинству, репутации прокуратуры Российской Федерации (пункты 1.3, 1.4 Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации, утвержденного приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 17 марта 2010 г. № 114 (далее - Кодекс этики прокурорского работника).

Взаимоотношения между прокурорскими работниками должны основываться на принципах товарищеского партнерства, взаимоуважения и взаимопомощи, критика недостатков в работе должна быть объективной взвешенной, принципиальной и с пониманием приниматься тем работником, к которому она обращена, не допускается оказание воздействия на своих коллег в целях принятия желаемого для прокурорского работника или иных лиц противозаконного и (или) необоснованного решения (пункты 3.1 - 3.3 Кодекса этики прокурорского работника).

За неисполнение или ненадлежащее исполнение работниками своих служебных обязанностей и совершение проступков, порочащих честь прокурорского работника, руководители органов и организаций прокуратуры имеют право налагать на них дисциплинарные взыскания, в том числе в виде

7 увольнения из органов прокуратуры (пункт 1 статьи 41 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»).

Согласно подпункту «в» пункта 1 статьи 43 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» служба в органах и учреждениях прокуратуры прекращается при увольнении прокурорского работника Помимо оснований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о труде, прокурорский работник может быть уволен в связи с выходом в отставку и по инициативе руководителя органа или организации прокуратуры, в частности в случае нарушения Присяги прокурора, а также совершения проступков, порочащих честь прокурорского работника.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, существование такого основания увольнения прокурорских работников, как нарушение Присяги прокурора, обусловлено спецификой

V деятельности, которую осуществляют органы и учреждения прокуратуры и которая предопределяет специальный правовой статус ее работников; исходя из этого государство, регулируя порядок прохождения государственной службы в органах и учреждениях прокуратуры, в том числе основания увольнения с этой службы за виновное поведение, может устанавливать в данной сфере особые правила (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2003 г. № 86-0, от 25 января 2012 г. № 225-0-0, от 22 ноября 2012 г. № 2213-0 и др.).

Закрепляя за руководителем право увольнения прокурорского работника законодатель предусмотрел такой порядок его реализации, который распространяется на всех прокурорских работников. Законность и обоснованность увольнения прокурорского работника за совершение проступка, порочащего честь прокурорского работника, а также за нарушение Присяги прокурора могут быть предметом судебной проверки. Суд при рассмотрении дела обязан выяснить все обстоятельства, в том числе дать оценку проступку прокурорского работника, оценить доказанность совершения сотрудником действий, нарушающих Присягу и порочащих честь сотрудника (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2012 г. № 2213-О, от 17 июля 2012 г. № 1316-0, от 15 сентября 2015 г. № 1829-0).

Обстоятельства нарушения прокурорским работником Присяги прокурора, совершения таким работником проступка, порочащего честь прокурорского работника, в том числе связанного с нарушением Кодекса этики прокурорского работника, подлежат установлению в ходе проведения служебной проверки в отношении прокурорского работника, основания и процедура проведения которой регламентированы Инструкцией о порядке проведения служебных проверок в отношении прокурорских работников органов и организаций прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 28 апреля 2016 г. № 255 (действовала на момент проведения служебной проверки в отношении Шипиловой Н.О. и утверждения заключения по ее результатам 6 мая 2016 г далее - Инструкция от 28 апреля 2016 г. № 255).

Так, в соответствии с пунктом 2.11 названной инструкции при проведении служебной проверки должны быть полностью, объективно и всесторонне установлены: факт, дата, время, место, обстоятельства, мотивы совершения прокурорским работником проступка; вина прокурорского работника, а также степень вины каждого прокурорского работника в случае совершения проступка несколькими прокурорскими работниками обстоятельства, причины и условия, способствовавшие совершению прокурорским работником проступка; характер и размер вреда (ущерба причиненного прокурорским работником в результате совершения проступка обстоятельства, послужившие основанием для рапорта прокурорского работника о проведении служебной проверки; деловые и личные качества прокурорского работника, в отношении которого проводится служебная проверка, иные данные, характеризующие его личность.

Согласно пункту 2.3 Инструкции от 28 апреля 2016 г. № 255 поводами к проведению служебных проверок являются: информация, представленная в письменном виде гражданами, органами государственной власти и органами местного самоуправления, органами МВД России, ФСБ России, другими правоохранительными органами, средствами массовой информации общественными организациями, или информация из иных источников о совершении прокурорским работником проступка; рапорт (докладная записка руководителя органа (организации) прокуратуры (заместителя руководителя или руководителя подразделения органа (организации) прокуратуры; рапорт прокурорского работника.

Пунктом 4.1 Инструкции от 28 апреля 2016 г. № 255 предусмотрено что по результатам служебной проверки составляется письменное заключение которое подписывается прокурорским работником (членами комиссии проводившим (проводившими) служебную проверку. Заключение по результатам служебной проверки утверждается руководителем, назначившим проведение служебной проверки (в случае ее проведения специально создаваемой комиссией), либо уполномоченным им руководителем подразделения, работником которого проводилась служебная проверка. В случае утверждения заключения уполномоченным руководителем подразделения результаты служебной проверки докладываются руководителю, назначившему ее проведение. Заключение должно состоять из трех частей: вводной, описательной и резолютивной и содержать следующую информацию: дата и место составления; данные прокурорского работника (работников), проводившего (проводивших) служебную проверку, и прокурорского работника, в отношении которого она проводилась; основания проведения служебной проверки; обстоятельства и факты, установленные в ходе служебной проверки; ссылки на нормы законодательства Российской Федерации и организационно-распорядительных документов Генерального прокурора Российской Федерации и (или) организационно-распорядительных документов органов (организаций) прокуратуры, которые были нарушены лицом, в отношении которого проводилась служебная проверка; доводы прокурорского работника, в отношении которого проводилась служебная проверка, в свою защиту, а также оценка этих доводов и выводы, к которым пришел прокурорский работник, проводивший служебную проверку, выводы членов комиссии; материалы, подтверждающие (исключающие) вину прокурорского работника, иные сведения о виновности либо невиновности прокурорского работника; выводы о причинах и условиях, способствовавших совершению проступка; предложения о применении (неприменении) к прокурорскому работнику, в отношении которого проведена служебная проверка, мер дисциплинарной ответственности, иных мер воздействия.

Из приведенных нормативных положений следует, что при разрешении исковых требований об оспаривании законности и обоснованности увольнения прокурорского работника в связи с нарушением им Присяги прокурора и совершением проступка, порочащего честь прокурорского работника, суду надлежит проверять не только сам факт, но и все обстоятельства совершения прокурорским работником проступка, а также наличие оснований для проведения в отношении его служебной проверки соблюдения процедуры ее проведения и последующего привлечения такого работника к дисциплинарной ответственности в виде увольнения.

Судебные инстанции, разрешая исковые требования Шипиловой Н.О. к прокуратуре Приморского края о признании незаконным заключения служебной проверки, об отмене дисциплинарного взыскания, указанные выше нормы материального права, регулирующие спорные отношения сторон, в том числе Инструкцию от 28 апреля 2016 г. № 255, не применили.

Делая вывод о том, что прокуратурой Приморского края были соблюдены установленные законом требования как при проведении в отношении Шипиловой Н.О. служебной проверки, так и при ее увольнении со службы в органах прокуратуры, судебные инстанции сослались на приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 18 апреля 2008 г. № 70 «О проведении проверок (служебных расследований) в отношении прокурорских работников органов и учреждений прокуратуры Российской Федерации» (далее также приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 18 апреля 2008 г. № 70).

Данный приказ (в редакции, действовавшей до 28 апреля 2016 г., то есть до издания приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 28 апреля 2016 г. № 255, утвердившего Инструкцию о порядке проведения служебных проверок в отношении прокурорских работников органов и организаций прокуратуры Российской Федерации) регламентировал порядок проверки обращений граждан, органов государственной власти и органов местного самоуправления, информации, поступившей из органов МВД России, ФСБ России, других правоохранительных органов и специальных служб, общественных организаций, сообщений средств массовой информации и иных источников о совершении прокурорскими работниками органов и учреждений прокуратуры и Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации административных правонарушений, проступков порочащих честь прокурорского работника, а также нарушений ими требований Присяги прокурора (следователя).

Пунктом 7 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 18 апреля 2008 г. № 70 (в редакции, действовавшей до 28 апреля 2016 г предписано при проведении проверки (служебного расследования обеспечивать тщательную проверку содержащихся в сообщениях и заявлениях доводов и обстоятельств, руководствуясь при этом принципом законности, не допуская как необоснованного наказания прокурорских работников, так и попыток увода их от предусмотренной законом ответственности.

По сообщению о преступлении, совершенном (подготавливаемом прокурорским работником, прокурорам субъектов Российской Федерации в числе ряда других прокуроров предоставлено право поручать (разрешать уполномоченным органам проведение оперативно-розыскных мероприятий предусмотренных статьей 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

Оспаривая заключение по материалам служебной проверки от 6 мая 2016 г., Шипилова Н.О. ссылалась на то, что оно является незаконным, так как сведения, положенные в обоснование выводов о совершении истцом проступка, порочащего честь прокурорского работника, получены в результате оперативно-розыскных мероприятий, проведенных в отсутствие предусмотренных законом на то оснований.

Суды первой и апелляционной инстанций, давая оценку этим доводам Шипиловой НО., указали, что доказательства проведения в отношении истца оперативно-розыскных мероприятий в материалах дела отсутствуют проведенная прокуратурой Приморского края проверка не тождественна оперативно-розыскной деятельности.

Между тем судебные инстанции оставили без внимания, что в поступившем 2 апреля 2016 г. в прокуратуру Приморского края через интернет-приемную обращении, содержащем критическую оценку работы органов прокуратуры во взаимосвязи с увлечениями прокурорских работников, были указаны фамилия заявителя Маркова К.Д. и его электронный адрес. Инструкцией о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации, утвержденной приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 30 января 2013 г. № 45, предусмотрено, что запрещается преследование гражданина в связи с его обращением в органы прокуратуры с критикой их деятельности либо в целях восстановления и защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц (пункт 1.4 Инструкции Однако прокурором Приморского края в связи с поступившим обращением было направлено письмо начальнику УФСБ России по Приморскому краю с просьбой оказать содействие в установлении лица, направившего данное обращение от имени Маркова К.Д. с использованием электронного адреса Начальником УФСБ России по Приморскому краю прокурору Приморского края был дан ответ о том, что в результате проведенных оперативно розыскных мероприятий установлено, что лицо, направившее сообщение в интернет-приемную прокуратуры Приморского края, использовало точку подключения, находящуюся в интернет-кафе «Интерфейс» (г. Владивосток ул. Семеновская, д. 8). Материалы видеонаблюдения, осуществляемого на объекте, переданы инициатору в рабочем порядке (т. 1 л.д. 70).

Исходя из положений статьи 1, части 2 статьи 5 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности оперативно-розыскные мероприятия проводятся в целях защиты жизни здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств. Не допускается осуществление оперативно-розыскной деятельности для достижения целей и решения задач, не предусмотренных данным федеральным законом.

Задачами оперативно-розыскной деятельности являются: выявление предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших осуществление розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыска без вести пропавших; добывание информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической информационной или экологической безопасности Российской Федерации установление имущества, подлежащего конфискации (статья 2 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ).

Судебными инстанциями с учетом приведенных нормативных положений, запрещающих преследование граждан в связи с обращением в органы прокуратуры с критикой их деятельности и не допускающих проведения оперативно-розыскных мероприятий, помимо целей защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств, не дана оценка такому юридически значимому для правильного разрешения дела обстоятельству, как наличие оснований для инициирования прокуратурой Приморского края проведения органами ФСБ мероприятий с целью установления лица, направившего обращение в прокуратуру, а также для последующего проведения служебной проверки в отношении Шипиловой НО., вывод о причастности которой к направлению в адрес прокуратуры обращения от имени Маркова К.Д. сделан именно по результатам оперативно-розыскных мероприятий, проведенных органами ФСБ. Не являлось предметом судебной проверки и соблюдение прокуратурой Приморского края при совершении указанных действий принципа законности обязанность руководствоваться которым возложена на органы прокуратуры пунктом 7 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 18 апреля 2008 г. № 70 (в редакции, действовавшей до 28 апреля 2016 г.).

Ввиду изложенного выводы судебных инстанций о соблюдении прокуратурой Приморского края установленных законом требований при проведении служебной проверки в отношении Шипиловой Н.О. и, как следствие, о доказанности факта совершения Шипиловой Н.О. проступка порочащего честь прокурорского работника, нельзя признать правомерными.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не может согласиться и с выводом судов первой и апелляционной инстанций о том, что при принятии ответчиком решения о применении к Шипиловой Н.О. дисциплинарного взыскания в виде увольнения из органов прокуратуры были учтены все сведения о ее личности, семейном и материальном положении, а также тяжесть и характер дисциплинарного проступка.

Частью 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации подлежащей применению к спорным отношениям в силу пункта 2 статьи 40 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», предусмотрено, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» дано разъяснение о том, что в силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной (абзац первый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2).

Учитывая это, а также принимая во внимание то, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2).

Между тем, в нарушение приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда по их применению судебные инстанции оставили без внимания факт непредставления ответчиком в материалы дела доказательств свидетельствующих о том, что при принятии в отношении Шипиловой Н.О решения о наложении на нее дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы в органах прокуратуры учитывалась тяжесть вменяемого ей в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен а также то, что ответчиком учитывалось предшествующее поведение Шипиловой НО., ее отношение к труду. Судами первой и апелляционной инстанций не проверены доводы истца о ее тяжелом семейном и материальном положении, фактическом нахождении у нее на иждивении нетрудоспособных, нуждающихся в помощи родителей и брата, являющегося инвалидом с детства. Не исследовалась судебными инстанциями и возможность применения ответчиком к Шипиловой Н.О. иного, менее строгого вида дисциплинарного взыскания.

Указанные обстоятельства не получили правовой оценки в обжалуемых судебных постановлениях, вывод судебных инстанций, что при принятии ответчиком решения о применении к Шипиловой Н.О. дисциплинарного взыскания в виде увольнения из органов прокуратуры были учтены все имеющие значение для решения этого вопроса сведения, в нарушение требований части 4 статьи 198 ГПК РФ не мотивирован и не основан на соответствующих доказательствах.

Судебными инстанциями допущены и иные нарушения норм процессуального права.

В силу статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (абзац первый части 1).

Согласно части 2 статьи 55 ГПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

В соответствии с частями 1 и 4 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (части 1 и 2 статьи 195 ГПК РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 ГПК РФ).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд (часть 4 статьи 198 ГПК РФ).

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»).

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда вытекающие из установленных фактов.

Из приведенных положений процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует что суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Суд оценивает доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, однако это не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. Результаты оценки доказательств суд должен указать в мотивировочной части судебного постановления, в том числе доводы, по которым он отвергает те или иные доказательства или отдает предпочтение одним доказательствам перед другими. В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства установленные статьей 2 ГПК РФ.

Данные требования процессуального закона судебными инстанциями при разрешении настоящего спора не выполнены.

В обоснование своего вывода о доказанности факта совершения Шипиловой Н.О. проступка, порочащего честь прокурорского работника судебные инстанции сослались на заключение по материалам служебной проверки от 6 мая 2016 г., в котором имеется ссылка на сведения, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, проведенных УФСБ России по Приморскому краю на основании запроса прокурора Приморского края, и которое в отсутствие доказательств наличия законных оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении Шипиловой Н.О. не может быть признано отвечающим требованиям допустимости доказательств.

С учетом приведенных обстоятельств выводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований Шипиловой Н.О. о признании незаконным заключения служебной проверки об отмене дисциплинарного взыскания, о восстановлении на службе взыскании денежного содержания за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда являются неправомерными.

Ввиду изложенного решение Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 24 июня 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 20 сентября 2016 г., оставившее его без изменения, нельзя признать законными, они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя жалобы Шипиловой НО., что согласно статье 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, требованиями процессуального закона и установленными по делу обстоятельствами.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 24 июня 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 20 сентября 2016 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Ленинский районный суд г. Владивостока Приморского края в ином составе суда Председательствующий

Судьи

Аа
Аа
Аа
Идет загрузка...