2025-07-29 03:33:34 ERROR LEVEL 8
On line 7 in file /var/www/html/port/showdoc.php:
Undefined index: case_number
Решение по уголовному делу
Дело № 1-145-4/2025 ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Волгоград 30 апреля 2025 года
Мировой судья судебного участка № 145 Тракторозаводского судебного района г. Волгограда Волгоградской области ФИО1 (400006, <...>), при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем Канакиной Е.А., с участием подсудимой ФИО2 <ФИО>, ее защитника - адвоката Козаредовой <ФИО>
государственного обвинителя - заместителя прокурора Дзержинского района города Волгограда Кожедубовой <ФИО> рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении ФИО2 <ФИО4>, родившейся <ДАТА2> в <АДРЕС>, гражданки РФ, со средним специальным образованием, не состоящей в браке, не имеющей иждивенцев, работающей процедурной медицинской сестрой в ГБУЗ «ВОКНД», военнообязанной, зарегистрированной и проживающей по адресу: <АДРЕС>, не судимой,
обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291.2 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
в производстве мирового судьи судебного участка № 145 Тракторозаводского судебного района г. Волгограда Волгоградской области находится уголовное дело в отношении ФИО2 <ФИО4>, обвиняемой по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ в даче взятки через посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей.
Органами предварительного расследования ФИО2 <ФИО> инкриминируется совершение преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления при следующих обстоятельствах. В соответствии со статьей 59 № 323-ФЗ РФ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза временной нетрудоспособности граждан в связи с заболеваниями и иными состояниями, связанными с лечением в санаторно-курортных организациях, проводится, в том числе, в целях, определения способности работника осуществлять трудовую деятельность. Экспертиза временной нетрудоспособности проводится лечащим врачом, который единолично выдает гражданам листки нетрудоспособности сроком до пятнадцати календарных дней включительно. В соответствии с пунктом 1.2 приказа Минздравсоцразвития России от 22.11.2004 № 256 «О Порядке медицинского отбора и направления больных на санаторно-курортное лечение» Медицинский отбор и направление больных, нуждающихся в санаторно-курортном лечении, осуществляют лечащий врач и заведующий отделением. В соответствии с п. 1.7 указанного приказа получив путевку, больной обязан не ранее чем за 2 месяца до начала срока ее действия явиться к лечащему врачу, выдавшему ему справку для получения путевки, с целью проведения необходимого дополнительного обследования. Согласно приказа (распоряжение) о приеме работника на работу №664-к от 10.10.2016 Государственного учреждения здравоохранения «Клиническая поликлиника №1» (далее по тексту- ГУЗ «Клиническая поликлиника №1») ФИО3 <ФИО> принята на должность врач-терапевт-участковый. В соответствии с должностной инструкцией врача-терапевта участкового ГУЗ «Клиническая поликлиника №1», ФИО3 <ФИО> обязана оказывать первичную медико-санитарную помощь взрослому населению в амбулаторных условиях, производить оценку состояния пациента, требующего оказание медицинской помощи в неотложной или экстренной формах, оказание медицинской помощи в неотложной форме пациентам при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострение хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента, проводить экспертизы временной нетрудоспособности и работы врачебной комиссии, осуществляющей экспертизу временной нетрудоспособности. Таким образом ФИО3 <ФИО> в силу занимаемой должности, является должностным лицом, так как выполняет организационно-распорядительные функции в государственном учреждении. В неустановленное время и дату, но не позднее 24.10.2023, ФИО2 <ФИО> приобрела путевку в санаторий «Воронеж» расположенный в городе Ессентуки, в связи с чем ей необходимо было оформить санаторно-курортную карту, для посещения указанного учреждения. В неустановленное время и дату, но не позднее 24.10.2023, у ФИО2 <ФИО> возник преступный умысел, направленный на дачу взятки в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, должностному лицу ГУЗ «Клиническая поликлиника №1» через посредника для оформления санаторно-курортной карты, в нарушение установленного законодательством порядка и без фактического посещения ГУЗ «Клиническая поликлиника №1», расположенного по адресу: г. Волгоград, Тракторозаводской район, набережная Волжской Флотилии д. 25а. В продолжение реализации своего преступного умысла, в неустановленное время и дату, но не позднее 24.10.2023, ФИО2 <ФИО> находясь в помещении ГБУЗ «ВОКНД» по адресу: г. Волгоград, Тракторозаводской район, ул. Дегтярева, д. 8 обратилась к ранее знакомой ФИО5 <ФИО> являющейся медицинским работником, с просьбой оказать ей помощь в виде передачи незаконного денежного вознаграждения, то есть оплате незаконных действий посредством передачи денежных средств в качестве взятки предназначенного для должностного лица ГУЗ «Клиническая поликлиника №1» для оформления санаторно-курортной карты, в нарушение установленного законодательством порядка, на что последняя ответила согласием. При этом ФИО2 <ФИО> сообщила ФИО5 <ФИО> о намерении передать должностному лицу ГУЗ «Клиническая поликлиника №1» за незаконные действия взятку в размере 500 рублей. Не позднее 15 часов 10 минут, 24.10.2023, ФИО5 <ФИО> посредством направления смс-сообщения через мессенджер «What’sApp» обратилась к врачу-терапевту ГУЗ «Клиническая поликлиника №1» ФИО3 <ФИО> с просьбой оформления санаторно-курортной карты для ФИО2 <ФИО> в нарушение установленного законодательством порядка, то есть без посещения врача за денежное вознаграждение в качестве взятки, на предложение ФИО5 <ФИО> об оформлении санаторно-курортной карты для ФИО2 <ФИО> ФИО3 <ФИО> согласилась и попросила предоставить необходимую документацию и сведения о цели оформления санаторно-курортной карты.
После чего, 24.10.2023 ФИО5 <ФИО> реализуя преступный умысел ФИО2 <ФИО> по ее просьбе, получила от нее необходимые для оформления санаторной-курортной карты без посещения врача документы, которые посредством смс-сообщения через мессенджер «What’sApp» направила врачу-терапевту ГУЗ «Клиническая поликлиника №1» ФИО3 <ФИО> при этом выразив желание ФИО2 <ФИО> в передаче ФИО3 <ФИО> денежных средств, в качестве взятки за оказанную незаконную услугу, на что ФИО3 <ФИО> согласилась и указала каким образом можно осуществить передачу денежных средств. Осуществить перевод денежного вознаграждения в качестве взятки, предназначенной для ФИО3 <ФИО> за оформление санаторно-курортной карты для ФИО2 <ФИО> у ФИО5 <ФИО> не получилось, по независящим от нее обстоятельствам, в связи с чем ФИО5 <ФИО> сообщила ФИО3 <ФИО> что указанные денежные средства передаст ей при встрече. Не позднее 03.11.2023, более точные дата и время следствием не установлено, врач-терапевт ГУЗ «Клиническая поликлиника №1» ФИО3 <ФИО> находясь в неустановленном месте, внесла в официальный документ- санаторно-курортную карту, заведомо ложные сведения о прохождении комплекса процедур, необходимых для ее получения, заведомо зная о том, что ФИО2 <ФИО> не прошла необходимые для выдачи санаторно-курортной карты процедуры. После чего, ФИО2 <ФИО> в неустановленное время и дату, но не позднее 03.11.2023, находясь в помещении ГБУЗ «ВОКНД», по адресу: г. Волгоград, Тракторозаводской район, ул. Дегтярева, д. 8, реализуя свой преступный умысел, направленный на дачу мелкой взятки должностному лицу из числа сотрудников ГУЗ «Клиническая поликлиника №1» в перечень должностных обязанностей которых входит оформление санаторно-курортной карты, через посредника, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий, и, желая их наступления, передала денежные средства в наличной форме в размере 500 рублей ФИО5 <ФИО> для дальнейшей передачи мелкой взятки должностному лицу из числа сотрудников ГУЗ «Клиническая поликлиника №1», в перечень должностных обязанностей которых входит оформление санаторно-курортной карты за совершение заведомо незаконных действий, а именно оформления санаторно-курортной карты ФИО2 <ФИО> в нарушение установленного законодательством порядка. После чего, 03.11.2023 врач-терапевт ГУЗ «Клиническая поликлиника №1» ФИО3 <ФИО> находясь в помещении ГБУЗ «ВОКНД», по адресу: г. Волгоград, Тракторозаводской район, ул. Дегтярева, д. 8, передала ФИО5 <ФИО> санаторно-курортную карту на имя ФИО2 <ФИО> а в свою очередь, ФИО5 <ФИО> находясь по указанному адресу не позднее 13 часов 28 минут 03.11.2023, осуществила передачу наличных денежных средств, полученных от ФИО2 <ФИО> в размере 500 рублей ФИО3 <ФИО> предназначенных для нее в качестве взятки за оформление санаторно-курортной карты на имя ФИО2 <ФИО> в нарушение установленного законодательством порядка, то есть без посещения врача. В ходе судебного разбирательства сторона обвинения настаивала на вынесении в отношении ФИО2 <ФИО> обвинительного приговора с признанием ее виновной по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ в даче взятки через посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей.
Защитник Козаредова <ФИО> и подсудимая ФИО2 <ФИО> настаивали на вынесении по делу реабилитирующего решения в виде оправдательного приговора в связи с отсутствием в действиях подсудимой состава преступления. Наряду с этим, защитник Козаредова <ФИО> в судебном следствии и в прениях сторон просила суд: признать незаконным решение о возбуждении уголовного дела ненадлежащим должностным лицом в связи с возбуждением уголовного дела следователем органа предварительного следствия вместо принятия этого процессуального решения дознавателем; признать недопустимыми все доказательства, полученные после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела; признать недостоверным и неотносимым доказательством протокол осмотра места происшествия от 26.08.2024 (т. 1 л.д. 136-138). Одновременно защитник просила суд обратить внимание на указание органами предварительного следствия в обвинении и обвинительном заключении в отношении ФИО2 <ФИО> ссылок на ненадлежащие нормативно-правовые акты, не имеющие отношения к инкриминируемому ей деянию, высказывалась относительно недостаточности доказательств стороны обвинения для постановления в отношении подсудимой обвинительного приговора. Данная позиция по делу была поддержана подсудимой ФИО2 <ФИО> Государственный обвинитель Кожедубова <ФИО> в судебном следствии и в прениях сторон заявляла об отсутствии по делу существенных недостатков, препятствующих вынесению итогового решения по делу, в том числе по указанным в обвинении нормативно-правовым актам, просила суд признать необоснованной позицию защиты о наличии по делу существенных процессуальных нарушений, влекущих признание доказательств недопустимыми и препятствующих вынесению итогового решения в виде обвинительного приговора. С ходатайством об изменении объема обвинения в порядке ч. 8 ст. 246 УПК РФ к суду не обращалась.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, а доводы стороны обвинения и стороны защиты о возможности вынесения по делу итогового решения расценивает как неверное толкование действующего уголовно-процессуального закона. Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель в ст. 220 УПК РФ установил, что в этом процессуальном акте, в частности, должны быть указаны: время, место, способ совершения преступления, его мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ. В силу п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу, помимо прочего, подлежит установлению и доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).
Привлечение к уголовной ответственности - по смыслу статьи 54 (часть 2) Конституции РФ и конкретизирующих ее положений ч. 2 ст. 2, ст. 8 и ч. 1 ст. 14 УК РФ - безусловно предполагает, что ее основанием может быть лишь деяние, являющееся опасным для личности, общества или государства и содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом, которые должны быть присущи ему в момент совершения (постановление Конституционного Суда РФ от 10.02.2017 №2-П). Суд, разрешая в числе прочего вопрос, является ли конкретное деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей УК РФ оно предусмотрено (п. 3 ч. 1 ст. 299 УПК РФ), соотносит это деяние с законодательно определенными и включенными в состав преступления признаками, которые тем самым служат обязательными критериями (условиями) для его уголовно-правовой квалификации, а также позволяют разграничивать смежные преступления либо преступления и иные правонарушения (постановление Конституционного Суда РФ от 11.10.2024 №1-П). Конституционными предписаниями предопределена необходимость введения специальных ограничений и ответственности за их нарушение, в том числе посредством криминализации деятельности, приводящей к коррупции, путем формулирования уголовно-правовых запретов (определение Конституционного Суда РФ от 06.04.2023 № 747-О). Так, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за получение взятки, дачу взятки лично или через посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей. Из содержания ч. 1 ст. 291.2 УК РФ - во взаимосвязи с положениями ст. 5, ч. 2 ст. 24 и ст. 290 УК РФ - вытекает, что уголовный закон предполагает возможность квалификации деяния как дачи взятки лишь при установлении в действиях лица прямого умысла и личной заинтересованности в совершении взяткополучателем определенных действий (бездействия) (определение Конституционного Суда РФ от 10.10.2002 № 328-О). Рассматривая дело о взяточничестве, суд должен установить не только фактические обстоятельства получения должностным лицом денег, ценных бумаг, иного имущества, оказания ему услуг имущественного характера, предоставления иных имущественных прав, но и противоправный характер такого обогащения и его обусловленность совершением действий (бездействия), указанных в ст. 290 УК РФ (определения Конституционного Суда РФ от 16.02.2012 № 387-О-О, от 28.09.2017 № 2207-О, от 19.12.2017 № 2866-О, от 23.07.2020 № 1902-О, от 28.12.2021 № 2726-О, от 27.10.2022 № 2935-О, от 06.04.2023 № 747-О и др.). Тем самым для квалификации деяния как дачи взятки необходимо обязательное установление с учетом фактических обстоятельств конкретного дела как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав дачи взятки (в том числе характеризующих его объективную и субъективную сторону). Данная правовая позиция нашла свое отражение в определении Конституционного Суда РФ от 27.02.2024 № 295-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав ст. 8, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 46, ч. 1 и п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, а также ч. 2 ст. 401.10 УПК РФ» Соответственно, описание объективной стороны инкриминируемых подсудимому деяний должно быть надлежащим образом изложено в обвинительном заключении, в котором недопустимы неточности и противоречия, препятствующие суду постановить по делу итоговое решение без существенного изменения обвинения, влекущего безусловное нарушение права на защиту от предъявленного обвинения. Согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Из разъяснений п. 20 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» следует, что в судебном разбирательстве недопустимо увеличение фактического объема обвинения, даже если не изменяется юридическая оценка содеянного. Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных или преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту. Нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляя состязательность сторон в качестве принципа уголовного судопроизводства, в силу которого суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты (часть третья статья 15), определяют пределы судебного разбирательства, которое проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению и в котором изменение обвинения допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту (статья 252). Данное правило является одной из важнейших гарантий права обвиняемого на защиту. Изменение обвинения непосредственно в процессе судебного разбирательства, притом что стороне защиты требуется дополнительное время на выработку или уточнение своей позиции, может лишить подсудимого возможности эффективно реализовать свое право на защиту (определение Конституционного Суда РФ от 15.10.2015 № 129-О). По смыслу ранее сформулированных правовых позиций Конституционного Суда РФ, изменение в судебной стадии уголовного процесса квалификации преступления может повлечь нарушение права на защиту, когда новая квалификация содеянного предполагает иные по характеру действия подсудимого, имеет существенные отличия с точки зрения объективных и субъективных признаков от ранее предъявленного обвинения (определения от 29.05.2019 № 1255-О и от 28.01.2021 № 16-О). По смыслу статьи 54 Конституции Российской Федерации, конкретизирующей общепризнанный правовой принцип «нет преступления, нет наказания без указания на то в законе», во взаимосвязи с положениями части второй статьи 2, статей 3 и 8 УК Российской Федерации, частей первой и второй статьи 1, статей 24, 27 и 73 УПК Российской Федерации нормы уголовного закона служат материально-правовой предпосылкой для уголовно-процессуальной деятельности: подозрение или обвинение в совершении преступления должны основываться лишь на положениях уголовного закона, определяющего преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, закрепляющего все признаки состава преступления, наличие которых в деянии, будучи единственным основанием уголовной ответственности, подлежит установлению только в надлежащем, обязательном для суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, дознавателя и иных участников уголовного судопроизводства процессуальном порядке (постановления Конституционного Суда РФ от 14.07.2011 №16-П, от 19.11.2013 №24-П и от 08.11.2016 № 22-П). В силу статей 49, 118, 120, 121 и 122 Конституции Российской Федерации и конкретизирующих их статей 1, 5, 15 и 16 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» признание лица виновным в совершении преступления составляет исключительную компетенцию судебной власти, а судьи как ее представители при осуществлении правосудия подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону и потому рассмотрение судом находящихся в его производстве дел предполагает наличие у него возможности самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, по своему внутреннему убеждению оценить обстоятельства конкретного дела, не вторгаясь в функцию обвинения, и выбрать подлежащую применению норму права, равно как и наличие обязанности вынести на этой основе правосудное решение по делу при соблюдении процедуры, гарантирующей реализацию процессуальных прав участников судопроизводства. Поскольку правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах, законодатель, устанавливая порядок его отправления, обязан предусмотреть механизм (процедуру), который гарантировал бы вынесение правосудных, т.е. законных, обоснованных и справедливых, судебных решений. Указанная в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении квалификация содеянного может рассматриваться лишь в качестве предварительной. Окончательная же юридическая оценка деяния осуществляется именно судом. Разрешая уголовное дело, суд формулирует выводы об установленных фактах, о подлежащих применению в деле нормах права на основе исследованных в судебном заседании доказательств. При этом неправильное применение положений Общей и Особенной частей Уголовного кодекса Российской Федерации, неправильная квалификация судом фактически совершенного обвиняемым деяния, а потому неверное установление основания уголовной ответственности и назначения наказания (хотя и в пределах санкции примененной статьи) влекут вынесение неправосудного приговора, что недопустимо в правовом государстве, императивом которого является верховенство права, и снижает авторитет суда и доверие к нему как органу правосудия. Продолжение же рассмотрения дела судом после того, как им были выявлены допущенные органами предварительного расследования процессуальные нарушения, которые препятствуют правильному рассмотрению дела и которые суд не может устранить самостоятельно, а стороны об их устранении не ходатайствовали, вело бы к постановлению незаконного и необоснованного приговора и свидетельствовало бы о невыполнении судом возложенной на него Конституцией Российской Федерации функции осуществления правосудия. В случае, когда в ходе судебного разбирательства суд придет к выводу, что имеет место нарушение требований УПК РФ, препятствующее рассмотрению уголовного дела судом, в том числе ввиду несоответствия квалификации инкриминируемого обвиняемому преступления обстоятельствам, указанным в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении, ограничение права суда на выбор нормы уголовного закона, подлежащей применению, или на возвращение уголовного дела прокурору (как по ходатайству стороны, так и по собственной инициативе) на основании статьи 237 УПК Российской Федерации ставит решение суда в зависимость от решения, обоснованность которого и составляет предмет судебной проверки и которое принимается органами уголовного преследования, в том числе входящими в систему исполнительной власти. Иными словами, такое ограничение является неправомерным вмешательством в осуществление судебной власти, самостоятельность и независимость которой находятся под защитой Конституции Российской Федерации, прежде всего ее статей 10 и 120 (часть 1). С учетом приведенных правовых позиций Конституционного Суда РФ, сформулированных в постановлении от 02.07.2013 №16-П, требуется задействование процессуальных механизмов, которые позволяли бы предотвратить вынесение несправедливого, незаконного и необоснованного приговора, на предшествующих стадиях, когда существенно значимым обстоятельствам события, которое будет служить предметом исследования по уголовному делу, в обвинительном заключении, обвинительном акте или обвинительном постановлении дается неправильная уголовно-правовая оценка, очевидная для суда, что препятствует всестороннему и объективному разрешению уголовного дела и может отразиться на правильности окончательной квалификации судом совершенного обвиняемым деяния, а потому поставить под сомнение законность и обоснованность вынесенного по делу судебного решения. В соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» судам надлежит реагировать на каждое выявленное нарушение или ограничение права обвиняемого на защиту. При наличии к тому оснований суд, в частности, вправе возвратить уголовное дело прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 №39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления (далее также - обвинительный документ) нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа. В частности, исключается возможность вынесения приговора или иного итогового судебного решения в случаях, когда в обвинительном документе по делу о преступлении, предусмотренном статьей Особенной части УК РФ, диспозиция которой является бланкетной и применяется во взаимосвязи с иными нормативными правовыми актами, отсутствует указание на то, какие именно нормы соответствующего правового акта (пункт, часть, статья) нарушены и в чем выразилось несоблюдение содержащихся в них требований. Из существа предъявленного ФИО2 <ФИО> обвинения следует, что она в неустановленное время и дату, но не позднее 24.10.2023 приобрела путевку в санаторий «Воронеж», в связи с чем ей необходимо было оформить санаторно-курортную карту для посещения указанного учреждения.
В неустановленное время и дату, но не позднее 03.11.2023 ФИО2 <ФИО> в помещении ГБУЗ «ВОКНД» по адресу: г. Волгоград, Тракторозаводской район, ул. Дегтярева, д. 8, передала посреднику мелкую взятку в размере 500 рублей для должностного лица с организационно-распорядительными полномочиями, в перечень должностных обязанностей которых входит оформление санаторно-курортных карт, за заведомо незаконные действия по оформлению санаторно-курортной карты на имя ФИО2 <ФИО> без посещения врача в нарушение установленного законодательством порядка, предусмотренного нормами ст. 59 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п.п. 1.2 и 1.7 приказа Минздравсоцразвития России от 22.11.2004 №256 «О Порядке медицинского отбора и направления больных на санаторно-курортное лечение».
Помимо этого, описание инкриминируемого ФИО2 <ФИО> деяния содержит выводы о том, что вышеуказанную санаторно-курортную карту ФИО2 <ФИО> в нарушение установленного законодательством порядка, не позднее 03.11.2023 оформила врач-терапевт ГУЗ «Клиническая поликлиника №1» ФИО3 <ФИО> которая согласно приказу (распоряжению) от 10.10.2016 №664-к ГУЗ «Клиническая поликлиника №1» является должностным лицом и выполняет организационно-распорядительные функции в государственном учреждении, со следующими обязанностями по должностной инструкции: оказывать первичную медико-санитарную помощь взрослому населению в амбулаторных условиях, производить оценку состояния пациента, требующего оказание медицинской помощи в неотложной или экстренной формах, оказание медицинской помощи в неотложной форме пациентам при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострение хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента, проводить экспертизы временной нетрудоспособности и работы врачебной комиссии, осуществляющей экспертизу временной нетрудоспособности. Вопреки требованиям п. 1 ч. 1 ст. 73 и п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ содержание обвинительного заключения и предъявленного ФИО2 <ФИО> обвинения не содержит указания на время совершения преступления, поскольку не установлен конкретный день и время совершения инкриминируемого деяния по нескольким событиям его объективной стороны, включая время оформления санаторно-курортной карты и передачи мелкой взятки посреднику «не позднее 03.11.2023», а исследованная в суде копия санаторно-курортной карты указывает на оформление этого документа в системе электронной документооборота 01.11.2023. Поскольку ч. 2 ст. 78 УК РФ предусматривает исчисление сроков давности со дня совершения неправомерного деяния, отсутствие в обвинительном заключении конкретной даты или периода совершения преступления существенно ограничивает право подсудимого на защиту, а усечение этого периода в итоговом судебном акте недопустимо в связи с явным ухудшением положения подсудимого из-за увеличения срока давности в соотношении с событиями, установленными органом предварительного расследования. В то же время, поскольку подсудимой инкриминируется дача взятки через посредника за заведомо незаконные действия должностного лица, совершенные в нарушение установленного законодательством порядка, существенным нарушением уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения суд признает очевидные противоречия между описанием объективной стороны вмененного преступления с содержанием приведенных в обвинении нормативно-правовых актов и описанием полномочий должностного лица - предполагаемого получателя взятки. Это с безусловностью следует из приведенных выше положений уголовно-процессуального закона и предписаний Конституционного Суда РФ. Не требует дополнительных исследований и какой-либо оценки доказательств содержание приведенных в обвинительном заключении положений ст. 59 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (официальный интернет-портал http://pravo.gov.ru, 22.11.2011; «Российская газета», №263, 23.11.2011; «Парламентская газета», № 50, 24.11-01.12.2011; «Собрание законодательства РФ», 28.11.2011, № 48, ст. 6724) и п.п. 1.2, 1.7 приказа Минздравсоцразвития России от 22.11.2004 №256 «О Порядке медицинского отбора и направления больных на санаторно-курортное лечение» («Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти», № 51, 20.12.2004; «Российская газета», № 283, 22.12.2004). Документы находятся в свободном доступе. Как следует из существа предъявленного ФИО2 <ФИО> обвинения, она передала через посредника мелкую взятку в размере 500 рублей должностному лицу государственного учреждения за оформление без посещения врача санаторно-курортной карты в нарушение установленного законодательством порядка по приобретенной ею же путевке в санаторий «Воронеж». В свою очередь из содержания ст. 59 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приведенного при описании объективной стороны преступления, следует, что инкриминируются неправомерные действия в сфере экспертизы временной нетрудоспособности и выдачи листов нетрудоспособности. Из содержания п.п. 1.2 и 1.7 приказа Минздравсоцразвития России от 22.11.2004 №256 «О Порядке медицинского отбора и направления больных на санаторно-курортное лечение» следует, что он в соответствии с п.п. 6.1 и 6.2 Федерального закона от 17.07.1999 №178-ФЗ «О государственной социальной помощи» регулирует процесс реализации права граждан на получение государственной социальной помощи в виде набора социальных услуг и связан с организацией предоставления путевок на санаторно-курортное лечение, осуществляемое в целях профилактики основных заболеваний, в санаторно-курортные организации, определенные в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.
Согласно обвинительному заключению данный приказ регулирует медицинский отбор и направление больных, нуждающихся в санаторно-курортном лечении, который осуществляет лечащий врач и заведующий отделением в связи с выдачей справки для получения путевки на санаторно-курортное лечение и последующими дополнительными обследованиями.
Следовательно, приведенное в обвинительном заключении описание субъективной и объективной стороны инкриминируемого ФИО2 <ФИО> деяния содержит явные противоречия, которые не могут быть самостоятельно устранены судом, поскольку это было бы связано с существенным изменением объема обвинения, влекущего безусловное нарушение права на защиту. Аналогичные недостатки допущены в содержании обвинительного заключения при изложении объективной стороны преступления в части описания положений должностной инструкции врача - терапевта, в связи с нарушением которых инкриминируемое ФИО2 <ФИО> деяние оценено как мелкая взятка через посредника за заведомо незаконные действия, совершенные в нарушение установленного законодательством порядка, что с очевидностью корреспондирует с нормами ч. 3 ст. 290, ч. 3 ст. 291 УК РФ и разграничивается по сумме передаваемых денежных средств (выгод, преимуществ и т.п.).
Это подтверждается и взаимосвязанными разъяснениями закона, изложенными в п. 2.1 определения Конституционного Суда РФ от 27.02.2024 № 295-О и п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».
Согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 №24 под незаконными действиями (бездействием), за совершение которых должностное лицо получило взятку (ч. 3 ст. 290 УК РФ), следует понимать действия (бездействие), которые: совершены должностным лицом с использованием служебных полномочий, однако в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для их реализации; относятся к полномочиям другого должностного лица; совершаются должностным лицом единолично, однако могли быть осуществлены только коллегиально либо по согласованию с другим должностным лицом или органом; состоят в неисполнении служебных обязанностей; никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать. Однако обвинительное заключение не содержит ссылок на нормативно-правовые акта и описание предусмотренных законом процедур, предусматривающих регламент выдачи санаторно-курортных карт гражданам в связи с приобретением путевки в санаторий за свой счет. При этом обвинение содержит взаимоисключающие формулировки на осуществление медицинского отбора больных на санаторно-курортное лечение лечащим врачом и заведующим отделением, а также о проведении экспертизы временной нетрудоспособности единолично лечащим врачом.
Соответственно, в контексте п. 22 ст. 5 УПК РФ и п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 №24 обвинительное заключение не содержит конкретного описания субъективной и объективной стороны инкриминируемого подсудимой деяния с отражением конкретных незаконных действий, за совершение которых должностному лицу передана взятка: совершены должностным лицом с использованием служебных полномочий, однако в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для их реализации; относятся к полномочиям другого должностного лица; совершаются должностным лицом единолично, однако могли быть осуществлены только коллегиально либо по согласованию с другим должностным лицом или органом. Вышеприведённые нарушения уголовно-процессуального закона создают неопределённость в обвинении ФИО2 <ФИО> сформулированном органами предварительного следствия, что лишает подсудимую возможности определить объём обвинения, от которого она вправе защищаться.
Неполнота обвинительного заключения, а также допущенные в нем противоречия при описании субъективной и объективной стороны преступления исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения с соблюдением ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
В силу статей 14 и 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, а бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Суд не вправе самостоятельно трансформировать объем предъявленного обвинения с существенным изменением его содержания по фактическим обстоятельствам и осуществлять не свойственную ему функцию какой-либо из сторон уголовного процесса.
По смыслу закона неправомерный отказ от рассмотрения и оценки обоснованности доводов защиты создает преимущества для стороны обвинения, искажает содержание ее обязанности по доказыванию обвинения и опровержению сомнений в виновности лица, позволяя игнорировать подтверждающие эти сомнения данные. При этом устранение вышеуказанных нарушений в досудебном производстве является прямой обязанностью стороны обвинения, не влечёт за собой какого-либо восполнения неполноты произведённого предварительного следствия, а также ухудшения положения подсудимой и нарушения её права на защиту (п. 9, 22, 47, 55 ст. 5, гл. 23 и гл. 30 УПК РФ, п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору»). При таких обстоятельствах, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, суд полагает необходимым возвратить уголовное дело в отношении ФИО2 <ФИО> обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291.2 УК РФ прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. В свою очередь мировой судья не усматривает оснований для признания обоснованным довода защиты о незаконном возбуждении уголовного дела следователем органа предварительного следствия вместо принятия этого процессуального решения дознавателем. Данная оценка проведена исключительно в целях отождествления оснований для возвращения уголовного дела прокурору в связи с существенными нарушениями закона на досудебной стадии уголовного процесса. Так, в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством возбуждение уголовного дела является начальной, самостоятельной стадией уголовного процесса, в ходе которой устанавливаются поводы и основания к возбуждению уголовного дела, в том числе достаточность данных, указывающих на признаки преступления, их юридическая квалификация, обстоятельства, исключающие возбуждение уголовного дела, а также принимаются меры по предотвращению или пресечению преступления, закреплению его следов, обеспечению последующего расследования и рассмотрения дел в соответствии с установленной законом подследственностью и подсудностью и т.п. Рапорт следователя СО по Дзержинскому району г. Волгограда СУ СК России по Волгоградской области об обнаружении признаков преступления от 15.07.2024 (т. 1 л.д. 13) вместе с иными материалами основного уголовного дела выделен в отдельное производство по постановлению следователя от 15.07.2024 (т. 1 л.д. 6). Указанный материал проверки 26.07.2024 направлен руководителем следственного отдела прокурору Дзержинского района г. Волгограда, которым 26.07.2024 вынесено постановление о передаче материала для дальнейшей проверки по подследственности в СО по Дзержинскому району г. Волгограда СУ СК России по Волгоградской области (т. 1 л.д. 64, 66-67, 67). Постановлением следователя СО по Дзержинскому району г. Волгограда СУ СК России по Волгоградской области от 06.08.2024 в отношении ФИО2 <ФИО> возбуждено уголовное дело по признакам ч. 1 ст. 291.2 УК РФ (т. 1 л.д. 1-4). Постановлением следователя СО по Дзержинскому району г. Волгограда СУ СК России по Волгоградской области от 06.08.2024 уголовное дело после возбуждения направлено руководителю СО по Дзержинскому району г.Волгограда СУ СК России по Волгоградской области для направления прокурору в целях определения подследственности (т. 2 л.д. 221-222). Постановлением руководителя СО по Дзержинскому району г. Волгограда СУ СК России по Волгоградской области от 06.08.2024 уголовное дело направлено прокурору Дзержинского района г. Волгограда для определения подследственности (т. 2 л.д. 223-224). Постановлением прокурора Дзержинского района г. Волгограда от 06.08.2024 настоящее уголовное дело передано в СО по Дзержинскому району г. Волгограда СУ СК России по Волгоградской области для дальнейшего расследования (т. 2 л.д. 226-227). Постановлением первого заместителя СУ СК России по Волгоградской области от 06.08.2024 определена территориальная подследственность настоящего дела, предварительное расследование поручено СО по Дзержинскому району г. Волгограда СУ СК России по Волгоградской области (т. 1 л.д. 69-71). Постановлением следователя ФИО7 <ФИО> (после заключения брака ФИО8 <ФИО> от 06.08.2024 данное уголовное дело принято к производству с последующим проведением предварительного расследования (т. 1 л.д. 73). Нормы п. 1 ч. 1, ч. 4 ст. 145, ч.ч. 1 и 3 ст. 146 и ч. 4 ст. 150 УПК РФ прямо предусматривают обязанность следователя возбудить уголовное дело при наличии повода и основания, предусмотренных ст. 140 УПК РФ. Спор о передаче сообщения о преступлении по подследственности отсутствовал, поскольку он был исключен в рамках ч. 4 ст. 145 УПК РФ постановлением прокурора от 26.07.2024. В соответствии с ч. 4 ст. 150 УПК РФ по письменному указанию прокурора уголовные дела, по которым предварительное расследование производится в форме дознания, могут быть переданы для производства предварительного следствия, которое предусматривает больший спектр прав обвиняемого.
Соответственно, положения ст.ст. 37-39, 140, 144-145, 146, 150-151 УПК РФ при возбуждении уголовного дела, определении его территориальной и ведомственной подледственности соблюдены. Остальные доводы сторон, в том числе доводы стороны защиты о признании недопустимыми всех доказательств, полученных после возбуждения уголовного дела, о признании недостоверным и неотносимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 26.08.2024 связаны с непосредственной оценкой доказательств по делу и являются прерогативой суда при вынесении итогового решения по делу, что недопустимо при разрешении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору. Решая в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ вопрос о дальнейшей судьбе меры пресечения в отношении обвиняемой мировой судья приходит к следующим выводам.
Постановлением следователя СО по Дзержинскому району г. Волгограда СУ СК России по Волгоградской области от 09.10.2024 в отношении ФИО2 <ФИО> избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая действует в отношении подсудимой уже свыше полугода. В качестве основания для избрания меры пресечения указано наличие в производстве органа предварительного следствия данного уголовного дела, наличие у ФИО2 <ФИО> постоянного места проживания на территории г.Волгограда, на отсутствие у нее намерений скрываться от органа предварительного следствия и суда. Иных оснований для избрания меры пресечения в отношении обвиняемой не указано.
Вместе с тем, по требованиям ст. 97 УПК РФ дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных УПК РФ, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый: скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Мера пресечения может избираться для обеспечения исполнения приговора. При решении вопроса о судьбе меры пресечения мировой судья учитывает, что обвиняемая своевременно являлась по вызовам органов предварительного следствия и суда, обвиняется в совершении преступления небольшой тяжести, инкриминируемое деяние не связано с применением насилия либо с угрозой его применения, по месту жительства и работы характеризуется положительно, в браке не состоит, имеет постоянную работу и постоянное место жительства на территории г. Волгограда, поощрена Благодарностью Минздрава РФ за хороший и добросовестный труд, имеет ряд заболеваний, а также учитывает ее возраст.
Таким образом, материалы уголовного дела не содержат сведений о наличии в настоящее время оснований для сохранения в отношении ФИО2 <ФИО> вышеуказанной меры пресечения, в связи с чем мировой судья полагает необходимым ее отменить, избрав обвиняемой меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке (п. 1 ч. 1 ст. 111 и ст. 112 УПК РФ). Обязательство о явке состоит в письменном обязательстве своевременно являться по вызовам дознавателя, следователя или в суд, а в случае перемены места жительства незамедлительно сообщать об этом. Лицу разъясняются последствия нарушения обязательства, о чем делается соответствующая отметка в обязательстве. В соответствии с ч. 3 ст. 389.2 УПК РФ и п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» постановление о возвращении уголовного дела прокурору может быть самостоятельно обжаловано в апелляционную инстанцию до вынесения итогового судебного решения по делу. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 97-100, 112, 237, 256 УПК РФ мировой судья
ПОСТАНОВИЛ:
Уголовное дело по обвинению ФИО2 <ФИО4> в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, возвратить прокурору Дзержинского района города Волгограда на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом. Меру пресечения подсудимой ФИО2 <ФИО4> в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - отменить.
Избрать в отношении обвиняемой ФИО2 <ФИО4> меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке, предупредив о последствиях нарушения обязательства. Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тракторозаводский районный суд г. Волгограда в течение 15 суток со дня его вынесения путём подачи жалобы или представления через мирового судью судебного участка № 145 Тракторозаводского судебного района г. Волгограда Волгоградской области. Мировой судьяА.В. ФИО1