Приговор по делу № 1-7/2023 от 26.07.2023.

Решение по уголовному делу

<ОБЕЗЛИЧЕНО> Дело №1-7/2023 УИД:52MS0131-01-2021-005125-12

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации г. Кстово 26 июля 2023 г. Мировой судья судебного участка №3 Кстовского судебного района Нижегородскойобласти <ФИО1>, с участием: частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2>, представителя частного обвинителя-потерпевшей ФИО7, подсудимого <ФИО3>,

подсудимой <ФИО4>,

защитника подсудимых - адвоката адвокатской конторы №14 Нижегородской областной коллегии адвокатов Терешина Е.Е., представившего удостоверение <НОМЕР> и ордера от 17.04.2023 г. №№36560, 36599,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Кадочниковой Р.Н., Козловой О.К., помощником мирового судьи Ольневой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по адресу: 607650, <...>, материалы уголовного дела частного обвинения в отношении: <ФИО3>, <ДАТА3> г.р., уроженца <ОБЕЗЛИЧЕНО>, гражданина РФ, зарегистрированного по адресу: <АДРЕС>, имеющего <ОБЕЗЛИЧЕНО> образование, женатого, имеющего на иждивении двоих малолетних детей <ДАТА4> г.р. и <ДАТА5> г.р., работающего в <ОБЕЗЛИЧЕНО>» в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, <ФИО4>, <ДАТА6> г.р., уроженки <АДРЕС>, гражданки РФ, состоящей на регистрационном учете по адресу: <АДРЕС>, имеющей <ОБЕЗЛИЧЕНО> образование, замужней, имеющей на иждивении малолетнего ребенка <ДАТА5> г.р., работающей в ООО «<ОБЕЗЛИЧЕНО>» в должности <ОБЕЗЛИЧЕНО>, ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ,

установил :

<ФИО2> в порядке частного обвинения обратилась в суд с заявлением о привлечении <ФИО3> и <ФИО4> к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 115 УК РФ каждого, то есть за умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья потерпевшей, совершенного группой лиц. Из заявления <ФИО2> о принятии к производству дела частного обвинения следует, что 25.11.2019 г., примерно в 18 часов 00 мин., она находилась по адресу: <АДРЕС>, куда прибыла с целью исполнения решения Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода от 05.08.2019 по делу №2-5086/2019. Однако в ходе исполнения указанного решения суда ей были причинены телесные повреждения <ФИО3> и <ФИО5> (в настоящее время <ФИО4>, группой лиц. От полученных телесных повреждений она (<ФИО2>) потеряла сознание, была вызвана скорая помощь, которая госпитализировала её в ГБУЗ НО «Кстовская ЦРБ», где она находилась с 25.11.2019 по 02.12.2019 г., далее продолжила лечение в ГБУЗ НО Городская Поликлиника № 21 (г. Нижний Новгород) с 03.12.2019 по 23.12.2019 г. Итого, период нетрудоспособности составил 29 дней. В своём заявлении <ФИО2> указывает, что с 2014 по 2016 гг. она находилась в браке с <ФИО3> От данного брака у них имеется общая несовершеннолетняя дочь <ФИО6>, <ДАТА4> г.р. После расторжения брака ребенок остался проживать с матерью. Однако с 06.02.2019 г. <ФИО3> самовольно изменил место пребывания общей дочери <ФИО2> Алисы, забрав её из детского сада №160 и не вернув матери. Так против воли матери <ФИО2> <ФИО6> пребывала по адресу: <АДРЕС>. С тех пор <ФИО3> препятствует общению матери и ребенка, не исполняет решение суда, а именно не передает <ФИО6> матери. 05.08.2019 г. Нижегородским районным судом г. Нижнего Новгорода (дело №2-5086/2019) принято решение об определении места жительства <ФИО6>, <ДАТА4> г.р., с матерью <ФИО2> Суд обязал передать <ФИО3> ребенка матери. 14.11.2019 г. Кстовским МРО УФССП России по Нижегородской обл. возбуждено исполнительное производство №130359/19/52035-ИП в отношении <ФИО3> 25.11.2019 г., примерно в 18.00 года, судебным приставом-исполнителем Кстовского МОСП УФССП России по Нижегородской области <ФИО8> было принято решение совершить исполнительное действие по исполнительному производству, с целью передать ребенка матери. Так 25.11.2019 г. к 18 часам 00 мин. она (<ФИО2>) приехала по адресу: <АДРЕС>, вместе со своей мамой <ФИО9> и отчимом <ФИО10> Позже приехал её гражданский супруг - <ФИО11> На момент приезда она была абсолютно здорова, никаких телесных повреждений на 25.11.2019 г. на ней не было, чувствовала она себя замечательно. Судебный пристав-исполнитель Кстовского МОСП УФССП России по Нижегородской области <ФИО8> приехала в <АДРЕС> к 18 часам 20 мин. 25.11.2019 г. Вместе с ней прибыли: специалист по опеке <ФИО12> и сотрудник СП по ОУПДС <ФИО13>

В 18 часов 25 мин. 25.11.2019 г. <ФИО3> вместе со своей сожительницей <ФИО4> открыли дверь забора снимаемого дома по адресу: <АДРЕС>. После чего <ФИО8> вместе с <ФИО3> по непонятной ей (<ФИО2>) причине стали уговаривать последнюю пройти именно в квартиру <ФИО3>, несмотря на то, что она была против этого. Она говорила, что <ФИО3> должен вывести ребенка на придомовую территорию. <ФИО3> отказывался это сделать и говорил, что Алиса пребывает в квартире <НОМЕР> и что, если она (<ФИО2>) намерена её забрать, должна пойти за ней в квартиру. Она отказывалась на протяжении 10 минут, так как находиться одной в помещении с <ФИО3>, который ранее наносил ей телесные повреждения, было страшно. После 10 минут уговоров и давления на неё, в том числе судебным приставом исполнителем <ФИО8>, она прошла в квартиру к <ФИО3> Они пошли по коридору дома, в котором проживает <ФИО3>, к квартире <НОМЕР>. <ФИО3> постучал в квартиру и сказал, что это он, для того чтобы открыла дверь его мать - <ФИО14>, которая находилась в квартире с ребенком. Когда дверь в квартиру была открыта, она увидела свою дочь на руках у <ФИО14> Она взяла дочь на руки и повернулась в сторону выхода, надеясь на то, что судебный пристав-исполнитель сейчас разъяснит <ФИО3>, то, что он обязан передать ребёнка матери и они уедут домой. Но присутствующие, а именно: специалист по опеке <ФИО12> и сотрудник СП по ОУПДС <ФИО13>, пристав-исполнитель <ФИО8>, не сказали ни слова и никак не посодействовали тому чтобы она вышла из квартиры с ребенком. Так <ФИО3>, находясь по адресу: <АДРЕС>, в период времени с 18 часов 30 мин до 18 часов 40 мин. 25.11.2019 г., подбежал к ней (<ФИО2>) и стал резко грубо с силой выдирать ребенка из её рук. Ребенок испугался, девочка стала плакать. Она обняла Алису за талию и не отпускала, говорила присутствующим, а именно: специалисту по опеке <ФИО12> и сотруднику СП по ОУПДС <ФИО15>, приставу-исполнителю <ФИО8>, чтобы те вызвали полицию и скорую помощь. Однако судебный пристав-исполнитель и иные лица длительное время просто наблюдали за происходящим, выходили в коридор, не вызвали подкрепление по непонятной причине. Пока она (<ФИО2>) и <ФИО3> держали дочь, <ФИО3> (начиная с 18 часов 30 мин. и далее в течение примерно 20 мин.) её (<ФИО2>) отталкивал руками и локтями (не менее 2 раз), хватал за руки по всей длине рук и кисти (не менее 2 раз), спину (не менее 2 раз), ноги от колена и ниже (не менее 2 раз), толкал с силой (свей ладонью) в грудь (2 и более раз), валил на пол (всем свои весом давил на потерпевшую, ударял своими ногами по её в область колена и ниже (не менее 2 раз), чтобы она упала), своим весом давил на ноги ниже колена, когда они были на полу бил головой (в основном затылочной частью) об пол (не менее 2 раз, точное количество ударов не помнит, так как потеряла сознание), стены (не менее 2 раз, точное количество ударов не помнит, так как потеряла сознание), причиняя ей сильную физическую боль. Она испугалась за себя и за Алису, кричала. Спустя небольшое количество времени сзади на неё налетела сожительница <ФИО3> - <ФИО4> и стала сильно бить её (<ФИО2>) по спине, рукам и голове (многократно ладонью, точное количество раз потерпевшая не считала), потом повалила её вместе с <ФИО3> на пол (всем свои весом давила на неё, при этом била ладонью многократно по спине, рукам и голове), держала с силой её на полу (за плечи и область груди), при этом ударяя головой об пол (не менее 2 раз, точное количество раз не помнит, так как потеряла сознание).

Присутствующие должностные лица бездействовали и наблюдали как ей (<ФИО2>) наносят телесные повреждения. Перед тем как <ФИО3> и <ФИО4> повалили её на пол, <ФИО3> обратился к судебному приставу исполнителю <ФИО8> чтобы та подтвердила, что это им будет сделано в целях самообороны. После этих слов <ФИО3> вместе с сожительницей <ФИО4> налетели на неё, повалили на пол, стали бить (описано выше), вырвали ребенка. От полученных травм она потеряла сознание. Когда она очнулась около 19 часов 00 мин. 25.11.2019 г., то не могла встать, у неё сильно болела голова, она не могла внятно говорить, не поднималась левая рука. Она испытала сильную физическую боль. От данных действий <ФИО3> и <ФИО4> её тошнило, один раз вырвало, болела и кружилась голова. Вскоре приехала скорая помощь. После осмотра ребенка её (<ФИО2>) на скорой помощи госпитализировали в ГБУЗ НО «Кстовская ЦРБ», где ей диагностировали сотрясения головного мозга и ушиб левого плечевого сустава. Она была госпитализирована на машине скорой помощи прямо из <АДРЕС>.

Потерпевшая <ФИО2> отмечает, что она приехала на встречу абсолютно здоровой. Таким образом, не имеется сомнений, что травма получена ею именно в период её пребывания в квартире <НОМЕР>, и получена она от действий <ФИО3> и <ФИО4> Согласно заключению судебной медицинской экспертизы от 27.02.2020 г., назначенной постановлением УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по Кстовскому району капитана <ФИО16> от 27.11.2019 г. повреждения в виде сотрясения головного мозга, ушиба мягкий тканей (припухлость, болезненность) затылочной области справа, кровоподтеков в области большой бугристости левой голени, обоих коленных суставов, правого плечевого сустава и внутреннего края правой лопатки, которые имелись у <ФИО2>, носят характер тупой травмы и вполне могли образоваться от ушибов о твёрдые предметы, а также от воздействия рук человека в пределах 1-3 суток до осмотра, то есть в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении и освидетельствовании. Данные повреждения вызвали причинение легкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. По мнению частного обвинения <ФИО2>, преступление совершено <ФИО3> и <ФИО4> в составе группы лиц, что в силу пункта «в» части 1 статьи 63 УК РФ является отягчающим обстоятельством. Мотивом преступления является личная неприязнь на фоне нежелания исполнить решение Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода по делу №2-5086/2019 от 05.08.2020 г. Преступление совершено <ФИО3> и <ФИО4> с прямым умыслом. Таким образом, частным обвинителем <ФИО3> и <ФИО4> (каждому) вменяется совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, то есть умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшее кратковременное расстройство здоровья, совершенное группой лиц. В судебном заседании частный обвинитель-потерпевшая <ФИО2> предъявленное обвинение, предусмотренное ч.1 ст.115 УК РФ, в отношении каждого из подсудимых, поддержала и показала, что 25.11.2019 г., примерно в 18 часов, она находилась по адресу: <АДРЕС>, д. 12А, кв. 2, куда прибыла с целью исполнения решения Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода от 05.08.2019 по делу 2- 5086/2019, согласно которому ей следовало передать малолетнюю дочь <ФИО2> Алису. В ходе исполнения указанного решения суда ей были причинены телесные повреждения <ФИО3> и <ФИО5> (в настоящее время <ФИО4>, группой лиц. От полученных телесных повреждений она потеряла сознание, была вызвана скорая помощь, которая госпитализировала её в Кстовскую ЦРБ, где она находилась с 25.11.2019 по 02.12.2019 г., а далее продолжила лечение в ГБУЗ НО Городская Поликлиника № 21 (г. Нижний Новгород) с 03.12.2019 по 23.12.2019 г. Итого период нетрудоспособности составил 29 дней. 14.11.2019 г. Нижегородским районным судом г. Нижнего Новгорода (дело № 2- 5086/2019) было принято решение об определении места жительства <ФИО2> Алисы <ДАТА4> г.р. с матерью <ФИО2> <ФИО3> был обязан передать ребенка матери. Кстовским РОСП по Нижегородской области было возбуждено исполнительное производство №130359/19/52035-ИП в отношении <ФИО3>, который добровольно не исполнял решение суда о передаче <ФИО2> Алисы матери. После этого в понедельник 25.11.2019г., в 18.00 года, судебным приставом-исполнителем Кстовского РОСП по Нижегородской области <ФИО8> было принято решение совершить исполнительное действие с целью передать ребенка матери.

Ранее 14.11.2019 г. при личном визите на прием в Управлении ФССП России по Нижегородской области ею разъяснялось, что <ФИО3> агрессивен, добровольно решение суда не исполняет и к дате исполнительного действия судебным приставом исполнителем в обязательном порядке необходимо вызвать участкового уполномоченного полиции, сотрудников прокуратуры, сотрудников органов опеки, детского психолога, детского врача, сотрудников СП по УПДС, чтобы никто в этих действиях не пострадал. Однако судебные приставы проигнорировали эти просьбы. Так 25.11.2019 г. она (<ФИО2>) приехала по вышеуказанному адресу со своей мамой <ФИО9> и отчимом <ФИО10>, потом отдельно приехал <ФИО11> (её гражданский супруг). В момент приезда она была абсолютно здорова, никаких повреждений на ней не было, чувствовала себя замечательно, все они надеялись, что заберут ребенка и поедут домой. Судебный пристав-исполнитель Кстовского РОСП по Нижегородской области <ФИО8> приехала с опозданием. Вместе с ней приехал специалист по опеке: <ФИО12> и сотрудник СП по ОУПДС <ФИО13> <ФИО3> вместе со свей сожительницей <ФИО4> открыли дверь забора снимаемого дома. После этого <ФИО8> вместе с <ФИО3> по непонятной мне причине стали уговаривать её (<ФИО2>) пройти в квартиру <ФИО3> Она боялась это сделать, так как ранее <ФИО3> был агрессивен и находиться с ним в квартире она не хотела, просила, чтобы ребенка вывели ей на улицу. Но пристав с <ФИО3> давили на неё, уговаривали, говорили, что она сама будет виноватой если не проследует в квартиру. Таким образом, она считает, что все было заранее спланировано так, чтобы она не забрала ребенка. В материалах дела есть документы, согласно которым были признаны незаконными действия судебного пристава по факту того, что они не отбирали ребенка и не передавали ребенка матери. Та же судебный пристав <ФИО8> отказывалась рассчитывать алименты по не понятной причине. В последующем судебными решениями её заставили это сделать. Кстовской городской прокуратурой многократно проводились проверки действий и бездействия <ФИО8> в отношении этого производства и иных производств и устанавливались нарушения закона. Таким образом, можно утверждать о наличии неприязненных отношений <ФИО8> к ней (<ФИО2>)

После уговоров она решила пройти в квартиру. Они пошли по коридору дома (таунхаусу), сначала шла она, потом <ФИО8>, <ФИО13> и <ФИО3> Постучались в квартиру <НОМЕР>, дверь открыла мать <ФИО3> - <ФИО14> У неё на руках была Алиса. Ей (<ФИО2>) удалось её взять из рук <ФИО14>, после чего она повернулась в сторону выхода. Должностные лица ничего не предпринимали для исполнения решения суда, не говорили <ФИО3> о том, что он должен передать ребенка матери. Напротив, стояли и ждали что же дальше сделает <ФИО3> В свою очередь <ФИО3> схватил её (<ФИО2>) за талию, внёс внутрь жилого помещения и стал выдирать Алису. Так получилось, что он держал Алису сверху, а она, будучи ниже ростом, держала ребенка снизу. <ФИО3> одной рукой брал Алису, а другой начал отталкивать потерпевшую с силой, на что в дальнейшем он сам представил видеозапись, на которой видно, что он одной рукой отталкивает её (<ФИО2>) с силой в плечи, в грудь, локтем ударяет по голове, у неё слетает шапка. В общем он отталкивал её всячески руками, выжимал руки, ударял в грудь. Она держала Алису и рассчитывала на то, что приставы помогут. Ей было больно, ребенок сильно плакал, но никто не реагировал. Также она просила, чтобы вызвали скорую помощь и полицию. Она решила держать Алису до тех пор, пока ситуация не поменяется, до приезда сотрудников полиции. Потасовка длилась достаточно долго. Они с <ФИО3> съехали вниз по стене, где маленький коридор, и в определенный момент <ФИО3> решил силой выдрать у неё Алису. Он резко встал, в результате оказалось, что она осталась висеть на ребенке. Тогда она обхватила <ФИО3> ногами за талию, чтобы меньше упор был на Алису. В этот момент сзади к ней «подлетела» сожительница <ФИО3> и стала ударять её очень сильно и многократно по голове, по спине и по плечам. Это тоже представлено на видеозаписи. В ходе этой потасовки они в определенные моменты поднимались, спускались, приставы постоянно заходили и выходили, делали вид, что ничего не происходило. Ребенок кричал. Опека на это смотрела и отворачивалась. Дверь в квартиру была открыта, приставы звонили куда-то, но не приезжал никто из подмоги. Они с <ФИО3> периодически меняли положение, он давил ей на ноги, потом все ноги были в синяках и это тоже представлено на видеозаписи. В определенный момент, когда <ФИО3> устал, он сказал приставу, что сейчас совершит действие, которое будет выполнено в интересах ребенка, с целью самообороны. Он позвал Татьяну Анатольевну, она (<ФИО2>) в этот момент как-то сверху была на нем. После этого они (<ФИО3> и <ФИО4>) перевернули её головой вниз и стали ударять головой об пол. Она пыталась сопротивляться. От ударов голова ударялась об пол. Ударов было много, они были хаотичные и резкие. Каждый из <ФИО2> нанес ей около 6 ударов, били по очереди. При этом <ФИО2> раздвигали ей руки, чтобы достать Алису, они это делали по очереди. В один момент она (<ФИО2>) потеряла сознание, ничего не помнит, сколько времени была без сознания. Однако, когда она очнулась, Алисы уже рядом не было. Потом она смотрела на видеозаписи, что <ФИО14> унесла ребенка. После того как она очнулась ей было плохо, её вырвало. Это тоже было зафиксировано на видео. Она не могла говорить, не могла собраться, поднять руки. До этого она была активна, требовала исполнить решение суда, а после её избиения не могла совершать никаких действий. Потом приехала скорая помощь, она просила, чтобы осмотрели Алису. У <ФИО3> была царапина, он просил перевязать ему руку. <ФИО4> дышала неестественно глубоко. Врач осмотрел ребенка, сказал, что у Алисы стрессовое состояние, телесных повреждений не было. Через какое-то время приехал сотрудник полиции и, когда все закончилось, её (<ФИО2>) под руки вывели на улицу в карету скорой помощи, которая доставила её в Кстовскую ЦРБ. В больнице ей диагностировали сотрясение головного мозга. При этом её осматривали несколько врачей. В больнице она лежала под капельницей, так как её сильно тошнило. Ей звонили приставы, участковый приезжал в больницу и опрашивал её. В ходе медицинской экспертизы у неё диагностировали на голове большую шишку и также диагностировали сотрясения головного мозга. Потом она написала заявление о переводе её из Кстовской ЦРБ в поликлинику г. Н. Новгорода. Там она продолжала лечение ещё 29 дней. Обращает внимание, что в отношении неё было проведено 2 экспертизы, одна прямо в больнице, вторая судебная по ходатайству <ФИО3> Обе экспертизы установили у неё легкий вред здоровью, ушиб головного мозга, синяки. Должностные лица говорят, что ничего не помнят, и что в квартире ничего не происходило. Однако на видеозаписи вырезан тот момент где была активная борьба. У <ФИО3> была царапина, что подтверждается его собственными заявлениями. Возбуждались административные дела по побоям. Всё это подтверждает, что потасовка была серьезной и сильной. Обращает внимание, что 25.11.2019 г. в п. <АДРЕС> она приехала абсолютно здоровой, из квартиры <ФИО2> её увезли на карете скорой помощи, в больницу, диагностировали сотрясение головного мозга. В другом месте она телесные повреждения получить не могла.

Частный обвинитель-потерпевшая <ФИО2> в подтверждение предъявленного обвинения в отношении каждого из подсудимых представила следующие доказательства. Допрошенная в качестве свидетеля обвинения <ФИО9> в судебном заседании показала, что <ФИО2> является её дочерью. <ФИО3> - бывший зять. Оснований оговаривать кого-либо не имеет. 25.11.2019 г. они вместе с дочерью, а также <ФИО10> приехали к дому <ФИО3> по адресу: <АДРЕС>. Они туда приехали с целью исполнения решения суда, согласно которому <ФИО3> должен был передать ребенка <ФИО2> 06.02.2019 г. <ФИО3> забрал ребенка из садика и увез в неизвестном направлении, они её искали, потом узнали адрес где она находиться. Ранее они с <ФИО19> и <ФИО10> часто приезжали к дому <ФИО3>, прилегающую территорию хорошо изучили. Они приезжали чтоб наладить отношения с <ФИО3>, как-то встретиться с ребенком. Так 25.11.2019 г. по решению суда приставы назначили встречу чтобы они забрали Алису. До этой поездки они с <ФИО10> были у дочери 2 дня, готовились забрать ребенка. Она (<ФИО9>, её муж <ФИО21> и <ФИО2> приехали к 18 часам в <АДРЕС>, сначала их было трое. Через некоторое время подъехали два судебных пристава и сотрудник органа опеки. Дверь на придомовую территорию открыл <ФИО3> со своей сожительницей Татьяной <ФИО5>. Приставы и сотрудник опеки вошли на придомовую территорию дома <ФИО3>, а они с <ФИО2> и <ФИО10> остались за территорией. Они ждали, что им выведут ребенка, но <ФИО3> стал настаивать, что <ФИО2> должна зайти в квартиру. Судебный пристав <ФИО8> его поддерживала. В итоге они всё-таки заставили <ФИО2> пройти в квартиру, чтобы там забрать Алису. Их с <ФИО10> не пустили, закрыли сразу дверь. Поскольку <ФИО3> очень агрессивен, она (<ФИО9> очень сильно испугалась, поэтому вместе с <ФИО10> сразу побежали за дом, где встретили <ФИО19>, гражданского мужа дочери. Там за домом была калитка, через которую они втроём вошли на придомовую территорию. Земля на этой территории была не обихоженная, не ровная, бугристая. Они подошли к решетчатому забору, который был выше их роста, и стали смотреть в окно, вставши на пригорок. Поскольку была ночь, через окно была очень хорошо видна дверь квартиры <НОМЕР>, в которой проживали <ФИО3> Расстояние от забора до дома было около метра, в коридоре был свет, поэтому видимость была хорошая. Дверь в квартиру периодически открывалась и закрывалась. Заходили и выходили приставы. В те моменты, когда дверь открывалась, она (<ФИО9> увидела следующее: её дочь <ФИО2> стоит с <ФИО3>, а между ними был ребенок. <ФИО3> больше <ФИО2>, одной рукой он пытался забрать ребенка у <ФИО2>, а другой бил и толкал с силой последнюю. Они постоянно передвигались. Видела, что <ФИО3> сначала хватал <ФИО2>, потом в грудь бил. Ударов было очень много, потом <ФИО3> несколько раз ударял своим локтем по голове <ФИО2> Дочь ростом 1,5 метра с чем-то, а <ФИО3> почти 1,90 метра. Чтобы выхватить ребенка, он своими ногами бил <ФИО2> ниже колен, пытался уронить её и выдернуть ребенка. В это время судебные приставы ходили и не помогали <ФИО2> Они (приставы) выходили в коридор, куда-то звонили. Второе, что она (<ФИО9> увидела, её дочь уже сидела около стены вместе с <ФИО3>, а ребенок посередине. Дочь обхватывала <ФИО3> за талию. <ФИО3> хотел выдрать ребенка и начал подниматься. В это время он начал поднимать и <ФИО2>, которая обхватила ногами <ФИО3> чтобы удержаться. В это время выбегает сожительница <ФИО3> - <ФИО5>, и начинает бить <ФИО2> по спине, по плечам, по голове. Также сожительница <ФИО3> ударяла <ФИО3> кулаком по голове, ладонью толкала в спину. Она (<ФИО9> была в таком шоке, что приставы ходят, но не обращают внимания на происходящее. Другой эпизод: <ФИО3> сидит, дочь как-то над ним сидит, а ребенок между ними посередине. Потом <ФИО3> рукой подозвал свою сожительницу <ФИО5>, и они вместе перевернули <ФИО2> на пол. Ребенок оказался у <ФИО2> на груди. Потом <ФИО3> и <ФИО5> начали бить <ФИО2> по голове, отчего последняя стала ударяться головой об пол. <ФИО5> наносила удары по голове в область лба, в плечо, старалась разжимать руки дочери. Потом <ФИО3> разжимает руки дочери и бьет её по голове, отчего она ударяется об пол, было несколько ударов. В один момент она увидела, что <ФИО2> перестала двигаться. В этот момент <ФИО3> забирает ребенка и передает своей маме - <ФИО14> Всего по времени они наблюдали в окно минут 30-40. После этого они побежали обратно к той калитке, в которую участники исполнительных действий заходили в квартиру. Был ещё момент, когда они побежали за дом, к ним на крики подошли два парня. Также рядом с ними находилась женщина с мужчиной. То есть на месте наблюдения были женщина с мужчиной, два парня и их трое (<ФИО9>, <ФИО10>, <ФИО11>. Она (<ФИО9> звонила в 112, так как испугалась за дочь. Когда приехала карета скорой помощи, <ФИО3> открыл калитку, после чего у него произошла перепалка с <ФИО19> Бригада скорой помощи пошла в квартиру <НОМЕР>, через какое-то время дочь вывели, она сама не могла идти. <ФИО2> была раздета и растрепана, говорила, что у неё сильная боль в голове и она плохо себя чувствует, что её тошнит. У <ФИО2> было сотрясение головного мозга, она потом лечилась, долго восстанавливалась. На вопросы подсудимого <ФИО3> свидетель <ФИО9> пояснила, что окно, в которое они наблюдали происходящее, было шириной около 1,5 метров. Подоконник был ниже точки наблюдения, примерно на уровне шеи или груди, так, что им хорошо был виден пол в квартире. От забора до окна было около одного метра. В окно она (<ФИО9> смотрела под разными углами, так как присутствующие в квартире хаотично передвигались. Всего наблюдающих в окно было 7 человек. Как они располагались в момент наблюдения через окно пояснить не может, но они все стояли на возвышенности, на неровной поверхности. В момент, когда она начала наблюдать через окно, сначала увидела дочь, которая стояла по отношению к ней (<ФИО9> спиной и держала на руках ребенка. Судебные приставы перемещались, периодически выходи в коридор, разговаривали по телефону. <ФИО3> в эти моменты вырывал одной рукой ребенка, а второй наносил удары <ФИО2> Хватал последнюю за руки, бил в грудную клетку и наносил удары ногой ниже колен. Ударил несколько раз локтем в область головы, что у <ФИО2> шапка слетела. Сожительница <ФИО3> начала бить <ФИО2> со спины, когда <ФИО3> начал вставать.

Допрошенный в качестве свидетеля обвинения <ФИО11> в судебном заседании показал, что с июня 2018 г. он проживает с <ФИО2> 06.02.2019 г. <ФИО3> самовольно из детского сада забрал их общего с <ФИО2> ребенка. После того как судом место жительства ребенка было определено с матерью, были назначены исполнительные действия по передаче ребенка. Где-то 23 и 24.11.2019 г. они встречались с мамой <ФИО2> - <ФИО9>, а также с <ФИО10>, мужем <ФИО9> Они готовились ехать за ребенком. <ФИО2> была здорова, никаких телесных повреждений у неё не было. 25.11.2019 г. состоялась поездка в <АДРЕС> района где должна была быть передача ребенка <ФИО2> Он (<ФИО11> поехал отдельно от остальных, так как в этом районе у него ещё были дела. Когда он приехал на место и стал подходить к дому <ФИО3>, ему навстречу шли <ФИО9> и <ФИО10>, которые сказали, что <ФИО2> зашла в квартиру, а они идут посмотреть, что там происходит. Они пошли на территорию за домом, в это время из квартиры <ФИО3> начали раздаваться крики, после чего они побежали к окну за домом. Так как ранее они много раз уже были в том месте, они подошли к забору за домом <ФИО3> и стали наблюдать через окно, что происходит в квартире. Был вечер и видимость в квартире была хорошей. Первое что он (<ФИО11> лично увидел, это потасовка. У <ФИО3> на руках был ребенок, <ФИО2> также держала его (ребенка). При этом <ФИО3> пытался вырвать ребенка, нанося <ФИО2> различные удары в область головы, шеи, локтем несколько раз ударил в голову, из-за чего у неё даже шапка слетела. После непродолжительной такой, можно сказать "потасовки", подбежала жена <ФИО3> - <ФИО4>, убрала камеру, чтобы не снимать и левой рукой ударила <ФИО2> в голову и спину. Потом им удалось отобрать ребенка и в конце, после того как они были на полу, <ФИО3> повалил <ФИО2> на пол, тут подбежала его жена и стала наносить <ФИО2> удары. Била, старалась раздвинуть руки, но у неё это не получилось. Потом они поменялись, <ФИО3> начал бить <ФИО2> и раздвигать ей руки. В один момент у них это получилось и ребенка передали матери <ФИО3> Ему показалось, что <ФИО2> после этого потеряла сознание. После этого они побежали назад к входной калитке в квартиру. Когда приехала скорая помощь, <ФИО3> открыл дверь. Между ними (<ФИО2> и <ФИО19> произошла словесная перепалка. На вопросы <ФИО3> свидетель <ФИО11> показал, что при встрече <ФИО9> и <ФИО10> те шли спокойно, потом, когда услышали крики из квартиры, примерно на середине пути, они побежали. <ФИО9> кому-то звонила, возможно и ему звонила в это вечер, он не помнит. Ранее они с <ФИО2> неоднократно приезжали к дому <ФИО3>, знали обстановку вокруг. Несколько раз они брали с собой <ФИО9> Они также заходили на территорию за домом <ФИО3>, это было в октябре или ноябре 2019 г. Когда они наблюдали в окно, стояли на возвышенности. Между ними и домом был забор из металлических прутьев. Он (<ФИО11> стоял примерно в 1,5 метрах от этого забора. От забора до дома было около 1 метра. Холмик, на котором они стояли, был выше отмостки дома примерно на 1 метр. Забор был выше его роста, однако с возвышенности, с которой они смотрели, забор был ниже точки наблюдения. На возвышенности стоял он (<ФИО11>, <ФИО9>, <ФИО10>, два молодых человека 35-40 лет и семейная пара лет 40-50. Последние подошли следом за ними примерно через 30 секунд. Все стояли и смотрели рядом друг с другом. В окно он (<ФИО11> смотрел сверху вниз. Подоконник был ниже точки обзора. Пол коридора виден не был, но был виден пол прихожей квартиры. Сначала он увидел, как <ФИО3> и <ФИО2> удерживают ребенка. <ФИО3> находился лицом к наблюдающим. Ребенок был обращен лицом к <ФИО3> Также в комнате находились жена и мама <ФИО3>, два судебных пристава и представитель органа опеки. Женщину из органа опеки он ранее видел в администрации Кстовского района. Проем двери, через который они всё наблюдали, периодически закрывался и открывался, когда из квартиры выходили приставы. Первый раз дверь закрылась примерно через 7 минут после того как <ФИО4> начала наносить <ФИО2> удары. В это время <ФИО2> и <ФИО4> стояли спиной по отношению к нему (<ФИО19>. При этом <ФИО2> висела на <ФИО3>, обхватив последнего ногами. Женщина из опеки стояла в этот момент с левой стороны по отношению к нему (<ФИО19>. Хотя, когда <ФИО4> наносила удары <ФИО2>, он не видел где находились сотрудники. Он помнит, что сотрудник органа опеки вышел из квартиры в тот момент, когда <ФИО2> перевернули на пол и начали избивать. Судебные приставы в это время отворачивались и не смотрели как избивают <ФИО2> <ФИО4> била <ФИО2> кулаком в голову, нанесла 3-5 ударов, а может и больше. Также она наносила хаотичные удары рукой в спину потерпевшей. Шапка у <ФИО2> слетела от удара в голову, через 3-4 секунды после того как у неё начали отбирать ребенка. До того, как <ФИО2> начали переворачивать на пол, дверь в квартиру почти всегда была открыта, закрывалась она только на 3-4 секунды. После того как <ФИО3> перевернул <ФИО2> руками на пол, лицом вниз, последняя сначала сопротивлялась, а потом <ФИО4> начала бить её. <ФИО4> хотела раздвинуть руки <ФИО2> и забрать ребенка, но у неё не получалось. Потом <ФИО3> начал бить <ФИО2>, бил кулаком в голову и в плечи, после чего та начала терять сознание, так как всё меньше двигалась. От ударов <ФИО3> голова <ФИО26> ударялась об пол, примерно с расстояния 5 см. После произошедших событий он (<ФИО11> уехал домой. Допрошенный в качестве свидетеля обвинения <ФИО27> в судебном заседании показал, что 25.11.2019 г. по адресу: <АДРЕС>, в промежутке времени с 18.00 до 18.30 часов, он шел со своим знакомым ФИО17 из магазина. В это время они услышали крики и решили посмотреть, что происходит. Они увидели людей за забором, которые шумели, что-то обсуждали, после чего они с ФИО17 решили подойти к тем людям. Подойдя к этим людям он (<ФИО27> заглянул в окно дома и увидел, что происходит борьба между девушкой и мужчиной, которые вместе удерживали ребенка. Мужчина одной рукой ребенка держал, а другой рукой толкал девушку, бил её в область груди и по плечам. Потом в какой-то момент он её несколько раз ударил локтем по голове. В один момент они оказались на полу, после чего мужчина девушку ещё несколько раз ногой ударил, по ноге. Потом у них какая-то была борьба и в один момент мужчина девушку перевернул, после чего та оказалась снизу. Потом мужчина несколько раз ударил девушку по голове, отчего та ударилась об пол, и начал разжимать ей руки. Подошла другая девушка и тоже несколько раз по голове ударила девушку, которая боролась с мужчиной. После этого первая девушка «отключилась». На вопросы частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2> свидетель <ФИО27> показал, что потерпевшую бил и мужчина, и девушка. Девушка её била по спине, по голове (в область лба, примерно 5-6 раз) и по плечам, когда та висела на мужчине. Рядом с ними за происходящим наблюдали пожилые мужчина с женщиной, парень с девушкой на вид 30-35 лет, и ещё какой-то парень, которого он не запомнил. В окно они хорошо видели происходящее в квартире. Между ними и домом был забор из металлических прутьев и не мешал обзору. В окно они видели, что в квартире кроме мужчины и женщины, которые боролись, были ещё три женщины и один мужчина. Все хаотично перемещались, то входили, то выходили из квартиры. Таким образом, дверь в квартиру то открывалась, то закрывалась. Вся потасовка продолжалась примерно 30-40 минут, при этом все время были женские крики и крики ребенка. Пожилые мужчина и женщина, которые стояли рядом, постоянно куда-то звонили. На вопросы подсудимого <ФИО3> свидетель <ФИО27> уточнил, что девушка, которая ударила потерпевшую, ударила последнюю ладонью в область лба. Потерпевшая при этом находилась на полу лицом вверх. Все это они наблюдали стоя примерно в 2-х метрах от забора. Там были какие-то деревья, но они не мешали обзору. Местность, на которой они стояли, была бугристая. Они стояли на бугорке высотой примерно 70 см., а окно, в которое наблюдали, было примерно в 1,5 метров от отмостки. Забор был высотой около 2-х метров. Мужчина бил женщину рукой в область груди, второй рукой удерживал ребенка, направление удара было сверху вниз. Так как через окно был виден и пол в квартире, он (<ФИО27> видел, как во время борьбы мужчина ударял своей ногой по ногам потерпевшей, сделал ей подсечку. Это происходило в прихожей, на расстоянии около 2-х метров от входа в квартиру. В свою очередь сам он находился от окна на расстоянии 5 метров, видел происходящее в квартире, когда дверь периодически открывалась. Оказавшись на полу, мужчина сидел спиной у левой стены, девушка на нём сидела. Когда мужчина перевернул девушку, ребенок оказался сверху, девушка продолжила его держать, потом мужчина забрал ребенка и передал кому-то. Мужчина прижал девушку, возможно коленом в бок и начал бить по голове. От ударов девушка много (6-10) раз ударялась головой об пол. Однако девушка «отключилась» после того, как её ударила рукой другая девушка.

На вопросы защитника Терешина Е.Е. свидетель <ФИО27> показал, что как только дверь в квартиру открывалась, он видел, как девушку избивают. Дверь в квартиру открывалась раз 6-7, так как кто-то постоянно заходил и выходил из квартиры. Изначально, когда они начали наблюдать в окно, дверь была открыта. Из всего периода событий в 30-40 минут дверь в квартиру была в открытом состоянии от 3 до 5 минут, но в основном дверь была закрыта. Допрошенный в качестве свидетеля обвинения <ФИО10> в судебном заседании показал, что 25.11.2019 г. он со своей женой <ФИО9> и <ФИО2> приехали в <АДРЕС>, чтобы забрать ребенка - Алису, так как по решению суда она должна была быть передана матери. Через некоторое время подошли три человека, дверь придомовой территории открыл <ФИО3> вместе со своей женой Татьяной. Они стояли и долгое время уговаривали чтобы <ФИО2> прошла в квартиру номер два одна. <ФИО2> была против, но её не послушали. Светлане пришлось идти одной. Они с женой побежали вокруг дома, за дом. С февраля они вчетвером постоянно ездили по этому адресу, знали обстановку. По дороге к ним присоединился <ФИО11> А., и они забежали за территорию дома <ФИО3> Они вбежали в калитку и подбежали к решетчатому забору, который стоял примерно в метре от дома <ФИО3> Там было окно, которое выходило на квартиру номер два. Через него было видно, что происходит в квартире. Из квартиры доносились сильные крики. Кричали <ФИО2> и <ФИО3>, плакала Алиса. Потом он увидел, как <ФИО2> взяла ребенка на руки, а <ФИО3> стал одной рукой пытаться вырвать Алису, а другой отталкивал <ФИО2>. хватал её за плечи. Приставы в это время выходили из квартиры, звонили по телефону. Потом он (<ФИО10> увидел ещё момент, когда <ФИО3> сидел на полу, а <ФИО2> на корточках находилась перед ним. Когда <ФИО2> стал вставать, Светлана обхватила его ногами. Тут подбежала <ФИО4> и начала наносить <ФИО2> удары кулаком, ладошкой по плечам, спине. Ударов было где-то около пяти. Опять же в двери заходили и выходили. Ещё один момент, который он видел, когда <ФИО3> и <ФИО4> повалили <ФИО2> на спину. <ФИО3> начал наносить удары в область лба последней. При этом Светлана ударялась головой об пол, а <ФИО4> пыталась разжать ей руки чтобы забрать ребенка. Потом они поменялись. <ФИО3> начал разжимать руки у Светланы, а <ФИО4> начала наносить удары Светлане по голове, от которых та начала ударяться об пол. Сначала <ФИО2> сопротивлялась, а потом обездвижила. <ФИО3> забрал ребенка у Светланы и передал ребенка своей матери. После этого они снова побежали вокруг дома к входной калитке, встречать скорую помощь. Приехали работники скорой помощи, дверь на придомовую территорию открыл <ФИО3> В этот момент у <ФИО3> произошла словесная перепалка с <ФИО19> Сотрудники скорой помощи зашли вместе с <ФИО3> в квартиру, а потом вывели Светлану под руки из квартиры. Светлана жаловалась на сильную головную боль, боль в спине, руках. Она было сильно побита. Потом её госпитализировали в больницу города <АДРЕС>. Накануне, в воскресенье, они вместе два дня проводили время со <ФИО2> дома, она не на что не жаловалась и была в хорошем состоянии.

На вопросы частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2> свидетель показал, что территория, на которой они стояли была бугристая. Забор вокруг дома <ФИО3> был высотой метра два. От земли до окна было от 70 см до 1 метра. Когда он (<ФИО10> стоял на бугорке, забор был ему по шею где-то. Рядом с ним стояли другие люди - <ФИО9>, <ФИО11>, два молодых человека и мужчина с женщиной. Дверь в квартиру <ФИО3> то открывалась, то закрывалась. Люди заходили и выходили из квартиры, решали какие-то вопросы по телефону. Вся потасовка длилась примерно 30-40 минут. При этом дверь в квартиру преимущественно была закрыта. Он видел, что в квартире находятся <ФИО2>, <ФИО3>, три пристава, мать и супруга <ФИО2>. Людей в квартире было видно во весь рост. Он наблюдал все примерно с расстояния трех метров. Он видел, что удар <ФИО2> <ФИО3> нанес локтем в область затылка. Всего он нанес ей около пяти - шести ударов. <ФИО4> подбежала, когда <ФИО2> повисла на <ФИО3>, и нанесла ей удары в область спины, ладошкой в область головы, спины, по плечам. До того, как <ФИО2> ушла в квартиру <ФИО3>, никаких признаков недомогания у неё не было.

На вопросы подсудимого <ФИО3> свидетель <ФИО10> показал, что синяка на плече <ФИО2> он не видел. Когда <ФИО2> вышла из квартиры, она жаловалась на боль в спине, голове и руках. Когда вышли сотрудники скорой помощи, <ФИО2> сказала, что у неё болит голова, спина, боль в руках. Она была взлохмаченная. Каких-то видимых телесных повреждений у <ФИО2> он не видел, у неё только невнятная речь была. К дому <ФИО3> они приезжали накануне, и 23 и 24.11.2019 г. 25.11.2019 г., когда он (<ФИО10> начал наблюдать в окно, увидел сразу, что <ФИО2> держит ребенка на руках, а <ФИО3> пытается его забрать, при этом отталкивает <ФИО2> Эти события они наблюдали минуты 2, пока дверь была открыта. <ФИО3> был к нему (<ФИО10> лицом, а <ФИО2> спиной. Ему показалось, что <ФИО3> ударил <ФИО2> локтем в область затылка, отчего у потерпевшей слетела шапка. Через 30 секунд дверь закрылась. Через некоторое время она снова открылась, так как приставы стали выходить. В этот момент он увидел, что <ФИО3> сидел на полу, а когда начал вставать, <ФИО2> повисла на нём. В это время подбежала <ФИО4> и начала стучать по голове, плечам, спине <ФИО2> Потом <ФИО2> перевернули на спину, она лежала затылком на полу, лицом вверх. <ФИО3> и <ФИО4> стояли рядом с головой потерпевшей. Каждый из них нанес несколько (около трех) ударов по голове <ФИО2>, при этом её голова ещё ударялась об пол. Когда ребенка передали матери <ФИО3>, дверь в квартиру закрылась, и они побежали назад к калитке. В обоснование предъявленного обвинения частный обвинитель (потерпевшая) <ФИО2> ссылается также на исследованные в судебном заседании материалы уголовного дела, а именно: - заявление <ФИО2> на имя начальника ОМВД России по Кстовскому району от 25.11.2019 года с просьбой привлечь к ответственности <ФИО3>, который 25.11.2019 года, примерно в 18 часов 40 мин., по адресу<АДРЕС> нанес ей телесные повреждения, от которых она испытала сильную боль (материал проверки КУСП № 23557, 23562, 23578 от 25.11.2019 г.); - объяснения <ФИО2> от 25.11.2019 года об обстоятельствах, совершенных в отношении неё противоправных действиях (материал проверки КУСП № 23557, 23562, 23578 от 25.11.2019 г.); - сообщение о происшествии из ГБУЗ НО «Кстовская ЦРБ», в которых сообщается об оказании 25.11.2019 г. медицинской помощи <ФИО2>, <ДАТА22> г.р., проживающей по адресу: <АДРЕС>. Диагноз: СГМ? Ушиб левого плеча. Находится в ЦРБ г.Кстово (материал проверки КУСП № 23557, 23562, 23578 от 25.11.2019 года); - копии листков нетрудоспособности <ФИО2> от 29.11.2019 года, 02.12.2019 года с 25.11.2019 по 29.11.2019 г., с 30.11.2019 по 02.12.2019 г., с 03.12.2019 по 06.12.2019 г., с 07.12.2019 по 09.12.2019 г. (материал проверки КУСП № 23557, 23562, 23578 от 25.11.2019 года); - акт совершения исполнительных действий от 25.11.2019 г. судебного пристава-исполнителя Кстовского МРО УФССП по Нижегородской области <ФИО8>, из которого следует, что при совершении исполнительных действия на основании решения Нижегородского районного суда от 05.08.2019 г., которым на <ФИО3> возложена обязанность передать несовершеннолетнюю <ФИО6> матери, составлен акт о том, что ребенок находился на руках у папы. Мама пыталась забрать ребенка, ребенок кричал, очень сильно плакал, говорил, что хочет остаться с папой. <ФИО2> в акте указано (собственноручно написано): «Отец ребенка матери не передал, <ФИО3> нанес побои <ФИО2> и <ФИО2> Алисе. <ФИО5> Т.А. много раз била <ФИО2>; <ФИО3> в акте указано: «С актом согласен» (материал проверки КУСП № 23557, 23562, 23578 от 25.11.2019 года); - постановление о возбуждении и прекращении дел об административных правонарушениях в отношении <ФИО2> (материал проверки КУСП № 23557, 23562, 23578 от 25.11.2019 года); - копия решения Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода от 05.08.2019 г., вступившее в законную силу 29.10.2019 г., которым на <ФИО3> возложена обязанность передать несовершеннолетнюю <ФИО6> матери <ФИО2> (материал проверки КУСП № 23557, 23562, 23578 от 25.11.2019 года); - постановление от 24.12.2019 г. об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ по факту оказания медицинской помощи <ФИО2> (материал проверки КУСП № 23557, 23562, 23578 от 25.11.2019 г.); - письменноеобъяснение <ФИО2> от 25.04.2020 г., согласно которому в ходе исполнительных действий 25.11.2019 г. ей были причинены телесные повреждения <ФИО3> и <ФИО30>;

- объяснения <ФИО19>, <ФИО27>, <ФИО10>, <ФИО9> от 25.04.2020 года об обстоятельствах совершенного в отношении <ФИО2> противоправного деяния (материал проверки КУСП № 23557, 23562, 23578 от 25.11.2019 года); - постановление от 29.04.2020 г. об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ по факту оказания медицинской помощи <ФИО2> (материал проверки КУСП № 23557, 23562, 23578 от 25.11.2019 г.); - заключениеэксперта №927 от 27.11.2019 г., согласно которому повреждение в виде сотрясения головного мозга, ушиба мягких тканей (припухлость, болезненность) затылочной области справка, кровоподтеков в области большой бугристости левой голени, обоих коленных суставов, правого плечевого сустава и внутреннего края правой лопатки, которые имелись у <ФИО2>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., носят характер тупой травмы и вполне могли образоваться от ушибов о твердые тупые предметы, а также от воздействия рук человека в пределах 1-3 суток до момента осмотра, то есть в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении и освидетельствуемой. Это подтверждается морфологическими особенностями. Данные повреждения вызвали причинение легкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (согласно п.8.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека приложения к приказу Министерства здравоохранения и соц. развития РФ от 24.04.2008 №194-н). Пребывание <ФИО2> на лечении свыше 21 дня не обосновано объективными данными и во внимание не принималось (согласно п.27 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека приложения к Приказу Министерства здравоохранения и соц. развития РФ от 25.04.2008г. №194-н) (материал проверки КУСП № 23557, 23562, 23578 от 25.11.2019 г.); - заявление<ФИО3> от 25.11.2019 г., согласно которому он просит привлечь к ответственности <ФИО2> за нанесение ему 25.11.2019 г. царапины на левой руке; - письменное объяснение <ФИО3> от 25.11.2019 г., согласно которому 25.11.2019 г. о пытался расцепить руки <ФИО2> о дочери, получил царапину руки;

- заключение эксперта №925 от 26.11.2019 г., согласно которому повреждения в виде ссадин в области тыльной поверхности левой кисти, которые имеются у <ФИО3>, носят характер тупой травмы и вполне могли образоваться от действия ногтей рук человека в пределах 1 суток до момента осмотра; - письменное заявление <ФИО30> от 26.11.2019 г., согласно которому она просит привлечь к ответственности <ФИО2> которая нанесла ей телесные повреждения: множественные ссадины на руках, царапины; - письменное объяснение <ФИО30> от 26.11.2019 г., согласно которому в ходе конфликта 25.11.2019 г., когда она протянула руки к ребенку, <ФИО2> начала бить её по рукам, царапать руки;

- карта вызова скорой помощи; - заключение эксперта №926 от 26.11.2019 г., согласно которому повреждения в виде ссадин в области обоих предплечий, кровоподтека в области правого предплечья и левого плеча, которые имеются у <ФИО30>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., носят характер тупой травмы и вполне могли образоваться от воздействия пальцев и ногтей рук человека в пределах 1 суток до момента осмотра; Из заключения комплексной экспертизы от 31.05.2021 г. №92-СЛ/2021 (т.1 л.д.225-236) следует, что согласно представленной на экспертизу медицинской документации, у <ФИО2>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имелись следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, ушиба мягких тканей затылочной области справа, кровоподтеки в области большой бугристости левой голени, левого коленного сустава, правого коленного сустава, правого плечевого сустава и внутреннего края правой лопатки. Диагноз «сотрясение головного мозга» подтвержден данными представленной на экспертизу медицинской документации, а именно: анамнез (кратковременная потеря сознания 25.11.2019 г. вследствие травмы); признаки повреждения мягких тканей свода черепа при осмотре 27.11.2019 г.: «в затылочной области справа небольшая припухлость, болезненная при пальпации»; жалобы на головную боль, тошноту, рвоту, головокружение, возникшие непосредственно после травмы головы; объективная неврологическая симптоматика, выявленная при осмотре врачом-неврологом 27.11.2019 г. (в позе Ромберга атаксия, тремор, симптом Кернига с угла 170 градусов). Указанные выше повреждения, имевшиеся у <ФИО2>, носят характер тупой травмы, то есть образовались от действий тупого (ых) твердого (ых) предмета (ов). Механизмом возникновения закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга является удар, кровоподтеков - удар или сдавление (направление действия травмирующей силы близко к перпендикулярному относительно поверхности тела). Учитывая морфологические особенности повреждения при осмотре судебно-медицинским экспертом 27.11.2019 г. не исключается возможность образования кровоподтеков в области большой бугристости левой голени, левого коленного сустава, правого коленного сустава, правого плечевого сустава и внутреннего края правой лопатки ориентировочно за 1-2 суток до осмотра 27.11.2019 г. и закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга незадолго до поступления <ФИО2> в стационар 25.11.2019 г. Учитывая локализацию и количество телесных повреждений, они могли образоваться не менее чем от 6 травматических воздействий тупого твердого предмета. Учитывая количество, морфологию, локализацию телесных повреждений, образование их при указанных <ФИО2> обстоятельствах, а именно «...отталкивал <ФИО2> руками и локтями (не менее 2 раз), хватал за руки по всей длине рук и кисти (не менее 2 раз), спину (не менее 2 раз), ноги от колена и ниже (не менее 2 раз), толкал с силой (своей ладонью) в грудь (2 и более раз, точное количество ударов не считала), валил на пол (всем свои весом давил на нее, ударял своими ногами по моим в область колена и ниже (не менее 2 раз), чтобы она упала, своим весом давил на ноги ниже колена, когда они были на полу, бил головой (в основном затылочной частью) о пол (не менее 2 раз, точное количество ударов не помнит, так как потеряла сознание), стены (не менее 2 раз, точное количество ударов не помнит, так как потеряла сознание), причиняя ей сильную физическую боль. Спустя небольшое количество времени сзади на нее налетела сожительница...и стала сильно бить по спине, рукам и голове (многократно ладонью, точное количество раз не считала), потом валила вместе с ... на пол (всем свои весом давила на нее, при этом била ладонью многократно по спине, рукам и голове), держала с силой ее на полу (за плечи и область груди), при этом ударяя головой об пол (не менее 2 раз, точное количество раз не помнит, так как потеряла сознание)», не исключается. Закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, ушиба мягких тканей затылочной области справа, вызвала причинение легкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента травмы (до 21 дня включительно), согласно п.8.1. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 г. № 194н) и п. 4 «в» Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утверждены Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007г. №522). Повреждения в виде кровоподтеков в области большой бугристости левой голени (1), левого коленного сустава (1), правого коленного сустава (1), правого плечевого сустава (1) и внутреннего края правой лопатки (1), следует расценивать, как не причинившие вреда здоровью, так как они не влекут за собой кратковременного расстройству здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, согласно п.9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008г. №194н ). Согласно представленной на экспертизу медицинской документации, <ФИО2> врачами ГБУЗ НО «Кстовская ЦРБ» был выставлен диагноз «ушиб левого плечевого сустава» на основании жалоб <ФИО2>, при осмотре дежурного хирурга 25.11.2019 г., на «болезненность при пальпации области левого плечевого сустава, ограничение активных движений, пассивные в полном объеме». Однако, в соответствии с п. 9. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, приложения к приказу Министерства здравоохранения и соц. развития РФ от 24.04.2008г. №194н, ушиб мягких тканей, подлежащий судебно-медицинской оценке, должен включать кровоподтек и гематому. В соответствии с п. 5 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, приложения к приказу Министерства здравоохранения и соц. Развития РФ от 24.04.2008г. №194н «Под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека...», однако, помимо отсутствия у <ФИО2> видимых телесных повреждений в области левого плечевого сустава при госпитализации в ГБУЗ НО «Кстовская ЦРБ» 25.11.2019г. и при осмотре судебно-медицинским экспертом 27.11.2019г., в представленной на экспертизу медицинской документации отсутствуют объективные данные клинико-инструментального обследования, подтверждающие наличие у <ФИО2> нарушения функции левого плечевого сустава. На основании вышеизложенного, диагноз: ушиб левого плечевого сустава, не подтвержден данными представленной на экспертизу медицинской документации, в связи с чем, судебно-медицинской оценке не подлежит. Диагноз «Сотрясение головного мозга» подтвержден жалобами в представленной на экспертизу медицинской документации, а именно в копии медицинской карты стационарного больного <НОМЕР> ГБУЗ НО «Кстовская ЦРБ»: на головную боль, тошноту, головокружение, возникшими непосредственно после травмы головы. Диагноз «Сотрясение головного мозга» является легкой черепно-мозговой травмой, не приводит к длительной утрате сознания («характеризуется кратковременным угнетением сознания - от нескольких секунд до нескольких минут, чаще в пределах оглушения»), не сопровождается стойкой амнезией на предшествующие травме события («ретро-кон и антеградная амнезия выявляется только на очень узкий период события») и не приводит к ограничению способности к самостоятельному передвижению, поскольку не сопровождается развитием параличей конечностей, то есть, <ФИО2> имела возможность самостоятельно передвигаться, совершать осознанные действия и помнить об обстоятельствах травмы. Диагноз «Сотрясение головного мозга» не требует в обязательном порядке госпитализации пациента, допустимо лечение пострадавших с диагнозом «сотрясение головного мозга» на дому. При сотрясении головного мозга, в отличие от более тяжелых форм черепно-мозговых травм, патологических изменений на рентгенограмме черепами на МРТ головного мозга не выявляется; рентгенография и МРТ выполняются для исключения более тяжелых форм черепно-мозговых травм, характеризующихся очаговым поражением головного мозга. Согласно представленной на экспертизу медицинской документации 25.11.2019 г. <ФИО2> выполнена рентгенограмма левого плечевого сустава. Костных повреждений не выявлено. МРТ левого плечевого сустава выполнено не было. Таким образом, диагноз «ушиб левого плечевого сустава» не подтвержден данными объективных медицинских исследований. Кроме того, сторона обвинения ссылается на следующие письменные доказательства: - апелляционное определение Нижегородского областного суда от 17.02.2021 г., которым решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 09.10.2020 г. в части отказа в удовлетворении требований административного истца о признании незаконным бездействий судебного пристава-исполнителя по нерассмотрению заявлений <ФИО2> о привлечении должника к административной ответственности по событиям от 14.07.2020 года, 24.07.2020 года в срок, установленный КоАП РФ, неизвещении взыскателя о решениях по заявлениям о привлечении должника к административной ответственности по событиям от 14.07.2020 года, 24.07.2020 года, по неотобранию ребенка у должника и передаче взыскателю отменено. В отмененной части по делу принято новое решение, которым признано незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя: по нерассмотрению заявлений <ФИО2> о привлечении должника к административной ответственности по событиям от 14.07.2020 года, 24.07.2020 года в срок, установленный КоАП РФ, неизвещении взыскателя о решениях по заявлениям о привлечении должника к административной ответственности по событиям от 14.07.2020 года, 24.07.2020 года, отсутствии требований <ФИО3> о необходимости передать ребенка в присутствии <ФИО2> 24.07.2020 года, неотобрании <ФИО6> у <ФИО3> и передаче ребенка <ФИО2> На судебного пристава-исполнителя возложена обязанность устранить указанные нарушения. В остальной части решение суда оставлено без изменения (т. 2 л.д.80-87); - решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 02.10.2020 г., согласно которому административные исковые требования <ФИО2> к судебному приставу-исполнителю Кстовского МРО УФССП России по Нижегородской области <ФИО8>, Кстовскому МРО УФССП России по Нижегородской области, судебному приставу-исполнителю Кстовского МРО УФССП России по Нижегородской области <ФИО31>, начальнику Кстовского МРО УФССП России по Нижегородской области <ФИО32>, УФССП России по Нижегородской области о признании незаконным постановления судебного пристава - исполнителя Кстовского МРО УФССП России по Нижегородской области <ФИО8> ОМ. от 23.07.2020 г. о расчете задолженности по алиментам, возложении обязанности на судебного пристава-исполнителя Кстовского МРО УФССП России по Нижегородской области <ФИО8> устранить допущенные нарушения и рассчитать задолженность по алиментам по нотариально удостоверенному соглашению об уплате алиментов от 27.09.2016 г., заключенному между <ФИО2> и <ФИО3>, по 17.03.2020 г., удовлетворены частично. Постановление судебного пристава - исполнителя Кстовского МРО УФССП России по Нижегородской области <ФИО8> от 23.07.2020 г. о перерасчете задолженности по алиментам признано незаконным. Суд обязал должностное лицо рассчитать задолженность по алиментам согласно нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов (т.1 л.д.144-150); - ответ Кстовской городской прокуратуры от 03.10.2020 г. в адрес <ФИО2>, согласно которому отказ судебного приставав-исполнителя Кстовского МРО УФССП в осуществлении расчета задолженности <ФИО3> по алиментам за период с 01.11.2019 по 17.03.2020 г. является неправомерным (т.1 л.д.151); - ответ Кстовской городской прокуратуры от 22.06.2020 г. в адрес <ФИО2>, согласно которому в период с 26.054.2020 г. по настоящее время должностным лицом Кстовского МРО УФССП не принято действий, направленных на исполнение судебного решения, что не соответствует требованиям федерального законодательства (т.1 л.д.152); - постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 20.02.2021 г., согласно которому участковым уполномоченным полиции прекращено на основании п.6 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ в отношении <ФИО3>, о нанесении телесных повреждений <ФИО2> 20.02.2019 г. (т.2 л.д.207); - письменное объяснение <ФИО3> от 13.08.2021 г., согласно которому <ФИО19> он увидел, когда встречал работников скорой помощи (т.3 л.д.210-213).

По ходатайству стороны обвинения исследована видеозапись на флеш-накопителе, приобщенном к материалам проверки (приобщена частным обвинителем <ФИО2>) В частности, частный-обвинитель потерпевшая <ФИО2> обратила внимание на файл «8733», на котором видно, что дверь в квартиру открыта. При просмотре указанного файла «8733» действительно видно, что дверь в квартиру открыта, <ФИО3> заявляет о том, что <ФИО2> «переигрывает». Судебный пристав <ФИО8> начинает заполнять акт. Дверь в квартиру открыта в течение 1 минуты 05 сек. от начала видеозаписи, после чего <ФИО3> закрывает дверь.

Как сторона обвинения, так и сторона защиты ссылаются в подтверждение своей позиции на видеозапись, приобщенную к материалам дела на оптическом диске DVD-R (запись приобщена подсудимым <ФИО3>), - видеофайл «2511 Приставы.mp4».

При просмотре представленной подсудимым видеозаписи установлено, что на ней содержаться следующие события: <ФИО3> открыл калитку на придомовую территорию, во двор дома вошли судебные приставы <ФИО13>, <ФИО8>, сотрудник отдела опеки. Находящаяся у двери на придомовую территорию <ФИО2> просит вывести ребенка на улицу, сообщает, что будет ждать ребенка на улице, проходить в дом отказывается, требует вывести ребенка на улицу, просит судебного пристава составить акт о том, что <ФИО3> ребенка не передает. <ФИО3> передает судебному приставу справки, настаивает на том, чтобы <ФИО2> прошла к квартире. На 4 мин. 21 сек. <ФИО2> проходит вместе с <ФИО2>, судебными приставами, сотрудником отдела опеки в коридор дома. <ФИО3> звонит в дверь, <ФИО2>, отводя руку <ФИО3>, проходит в квартиру, подходит к <ФИО14>, у которой на руках находится ребенок, пытается забрать ребенка, ребенок плачет, держится за <ФИО14> обеими руками. <ФИО3> также пытается взять ребенка у <ФИО14>, затем берет ребенка, <ФИО2> тянет ребенка на себя, громко кричит, что <ФИО3> ей сделал больно, что он делает ей больно, просит о помощи. <ФИО3> держит ребенка, говорит, что <ФИО2> не трогает, оба продолжают держаться за ребенка. <ФИО2> тянет ребенка на себя. Затем <ФИО3> присел на корточки и продолжил держать ребенка на коленях. <ФИО2> так же, держась за ребенка, присаживается перед <ФИО3>, продолжает громко кричать, что <ФИО3> делает ей больно, просит о помощи. <ФИО3> держит ребенка, просит закрыть дверь, говорит: «Вы видите мои руки, я её не трогал». Судебный пристав <ФИО8> говорит: «Никто никого не трогал». <ФИО2> продолжает кричать, что <ФИО3> сделал ей больно, выжимал ей руку, в которой находился телефон. <ФИО3> просит обратить внимание на то, где находятся его руки. На 7 м. 41 сек. <ФИО3> встает, держит ребенка. <ФИО2> так же встает, продолжает держаться за ребенка. На 7 мин. 44 сек. <ФИО2>, предположительно, виснет, держась за ребенка, видеокамера отводится от <ФИО3> и <ФИО2>, следуют слова (предположительно <ФИО4>): «Что ты делаешь, ты сейчас её сломаешь». После чего следует крик <ФИО2>: «Вы видите, она меня ударила». С 7 мин. 48 сек. <ФИО3> и <ФИО2> продолжают вместе держать ребенка. <ФИО2> кричит: «Она меня ударила», просит вызвать полицию. <ФИО4> говорит, что <ФИО2> повисла на ребенке. <ФИО2> обращается к судебным приставам с вопросом, почему они бездействуют, на что <ФИО8> говорит, что они не вправе их трогать. <ФИО2> тянет ребенка, кричит, чтобы <ФИО3> его отпустил. На 8 мин. 50 сек. <ФИО3> садится на пол спиной к стене, на нем лежит ребенок, сверху наваливается <ФИО2>, тянет ребенка из стороны в сторону. На 9 мин. 05 сек. раздается громкий крик <ФИО2>, слова о том, что ей больно, затем слова <ФИО3>: «Я ничего не делаю», при этом оба продолжают держаться за ребенка, который находится между ними. Находясь в том же положении на полу <ФИО2> кричит <ФИО3>, требует убрать руки, просит вызвать полицию, говорит в адрес <ФИО3>, что он ей делает больно, Алисе делает больно, кричит в адрес <ФИО14>, чтобы она сказала сыну отпустить ребенка, предпринимает попытки забрать ребенка у <ФИО3>, тянет ребенка. На 13 мин. 25 сек. <ФИО3> обращает внимание судебного пристава <ФИО33> на свои руки, которые лишь держат ребенка, говорит: «Почему ей больно?», на что <ФИО3> говорит, что он ее ударил много раз. <ФИО3> продолжает сидеть на полу у стены, держит на руках ребенка, рядом на коленях сидит <ФИО2> также держит ребенка, между <ФИО3>, <ФИО2>, <ФИО14>, <ФИО4> происходит словесный конфликт на повышенных тонах, в ходе которого <ФИО2> требует вызвать полицию и «Скорую» для нее, общаясь к должностным лицам, просит позвать её маму, говорит, что её бьют, а они бездействуют. Говорит, что покажет синяки, которые ей нанес <ФИО3> На 18 мин. 44 сек., в ходе продолжающегося конфликта, судебный пристав <ФИО8>, вызывающая «Скорую помощь», спрашивает <ФИО2>, на что она жалуется, на что <ФИО2> отвечает, что ей плохо, она себя плохо чувствует. Слышны слова судебного пристава <ФИО8>, поясняющей по телефону, что маме ребенка плохо, может быть давление. На 19 мин. 47 сек. <ФИО3> и <ФИО2> находятся в том же положении на полу, держатся за ребенка, при этом <ФИО2> звонит по мобильному телефону, говорит: «Саш, мне плохо, меня тут бьют, приставы не пускают маму, «Скорую» не вызывают», сообщает адрес дома <ФИО3>, говорит, что <ФИО3> её бьет, что Таня на нее накинулась. Затем продолжается словесный конфликт <ФИО3>, <ФИО2>, <ФИО8> С 22 мин. 24 сек. видеозапись продолжается с другого ракурса. <ФИО3> продолжает сидеть на полу спиной к стене, держит на руках ребенка, рядом с ним сидит <ФИО2>, также держится за ребенка, продолжается словесный конфликт с участием <ФИО3>, <ФИО2> На 26 мин. 17 сек. <ФИО3>, держа ребенка, завалившись на бок, встает сначала на колени, <ФИО2> при этом оказывается лежащей на полу, также держится за ребенка, громко кричит. <ФИО3>, обращаясь к <ФИО4>, говорит: «Помоги мне, забери Алису» <ФИО2> продолжает держаться за ребенка. На 26 мин. 43 сек. изображение пропадает. На 26 мин. 46 сек. изображение вновь появляется. В кадре <ФИО2> лежит на полу на спине, глаза закрыты, слышны слова <ФИО3> о том, что <ФИО2> разыграла потерю сознания. Судебный пристав <ФИО33> просит принести воды, слышны слова <ФИО3> «Можно я ее пну?», говорит: «Вы видите, то это дешевая актриса». На 27 мин. 24 сек. на <ФИО2> выплескивается вода. <ФИО3> льет ей на лицо воду, после чего <ФИО2> приподнялась, перевернулась на живот, положив руку на лежащий рядом на полу телефон. На 28 мин. 44 сек. <ФИО2> приподнимается, садится, стонет, затем отвечает на поступивший телефонный звонок словами: «Саш, мне плохо, они меня били, что мне делать, мама там на улице стоит». Стонет, звонит по телефону, говорит: «Мам, мне плохо, они меня били, что мне делать, просит по номеру 112 вызвать полицию». После разговора начинает вести видеосъемку на камеру мобильного телефона, стонет, говорит, что не может встать. Судебный пристав <ФИО8> спрашивает <ФИО2>: «Что у вас, голова или давление?». <ФИО2> говорит, что ей плохо, у нее болит рука. Судебным приставом <ФИО8> сообщается о вручении <ФИО3> требования, судебным приставом <ФИО8> составляется акт. <ФИО2> продолжает сидеть на полу, ведет видеосъемку. <ФИО3> показывает царапину на руке. <ФИО2> говорит, что плохо себя чувствует, на что судебный пристав <ФИО8> спрашивает <ФИО2> об её артериальном давлении, предлагает облокотиться на стену. <ФИО2> говорит, что ей плохо, на вопрос <ФИО8> говорит, что кружится голова, не шевелятся губы, продолжая осуществлять видеосъемку присутствующих лиц говорит, что ей плохо, просит о помощи. Затем в квартиру пришли врачи «Скорой помощи», которым сообщается о проведении исполнительных действий, в ходе которых маме стало плохо. <ФИО2> поясняет: «он меня побил, у меня рука не поднимается, не могу говорить». <ФИО3> просит перевязать ему руку. <ФИО2> просит осмотреть ребенка. <ФИО3> мед. работником обрабатывается царапина на руке, накладывается повязка. <ФИО2> говорит, что ей плохо. Затем <ФИО2>, сидя на полу, снимает куртку для ее осмотра врачом, плачет, говорит, что её били, у нее не шевелится рука, говорит, что ей больно, у нее все ломит, не позволяет произвести врачу осмотр себя, говоря, что ей больно, просит проверить ребенка, затем начинает вести видеосъемку врача «Скорой помощи» на камеру мобильного телефона. На 40 мин. 17 сек. <ФИО2> отвечает на телефонный звонок, словами: «Алло, Саш, тут «Скорая» приехала, ты где, едешь?» Затем, продолжая вести видеосъемку, просит врача осмотреть ребенка, говорит, что ей плохо, просит вызвать еще одну «Скорую». На 40 мин. 54 сек. в квартиру вошел участковый уполномоченный полиции, которому судебный пристав <ФИО8> сообщает о наличии исполнительного листа об обязании отца передать ребенка, поясняет, что ребенок находился на руках у папы, мамы пыталась забрать у него ребенка. <ФИО2> сообщает, что её побили <ФИО3> и женщина, ребенка не отдали, говорит, что ей больно руку, она не может встать, затем требует у врача сообщить результаты осмотра ребенка, сообщает о желании поехать в больницу вместе с ребенком. На 42 мин. 09 сек. <ФИО2> осуществляет телефонный звонок, говорит: «Саш, ты далеко?», говорит, что ей плохо, вызвали полицию, «Скорая» её везти не хочет, говорит, что не может сидеть, ложиться на пол на бок, ведет видеосъемку говорит, обращаясь к <ФИО8> «Оксана Михайловна, Вы разве не видели, как Татьяна набросилась на меня бить? Скажите, что Вы видели?» Лежа продолжает вести видеосъемку. На 46 мин. 57 сек. <ФИО2> приподнимается, закрывая рот рукой, кашляет, садится, стонет, говорит, что ей плохо. На 47 мин. 58 сек. <ФИО2> набирает номер телефона, говорит: «Саш, ты где?». Затем на вопрос врача сообщает дату рождения, место прописки, просит отвезти её в больницу. Затем вносит в акт о совершении исполнительных действий, составленный <ФИО33>, свои записи, просит передать ей акт, чтобы снять фотографию, затем осуществляет телефонный звонок. на 59 мин. 50 сек. <ФИО2> просит помочь ей выйти на улицу, просит не трогать её левую руку, при помощи врача «Скорой помощи» выходит из квартиры и придомовой территории. Кроме того, в подтверждение своих доводов частным обвинителем-потерпевшей <ФИО2>, её представителем к материалам уголовного было дела приобщено заключение специалиста ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН» от 19.07.2021 года № 52-348И-21, из которого следует, что в представленной на исследование видеофонограмме, зафиксированной на рабочем слое компакт-диска формата DVD-R в файле «2511 «Приставы».mp4, имеются признаки монтажа (склейки видеоматериала), внесенные после окончания съемки, в виде: немотивированных нарушений сюжета событий в районе временных отметок 22 мин. 24.131 сек., 23 мин. 34.486 сек., 26 мин. 34.406 сек., 27 мин. 09.039 сек. от начала воспроизведения записи; пропадания изображения в промежуток времени с 26 мин. 43.314 сек. по 26 мин. 46.184 сек. от начала воспроизведения записи; изменения соотношения сторон видеоизображения в районе временной отметки 54 мин. 59.586 сек. Имеют место признаки отсутствия фрагмента видеосъемки в промежуток времени 26 мин. 43.314 сек. по 26 мин. 46.184 сек., установить точную продолжительность которого не представляется возможным без исследования оригиналов видеозаписей, которые были использованы в процессе видеомонтажа исследуемого файла. В процессе монтажа исследуемой видеозаписи, признаки которого были установлены в текущем исследовании в промежуток времени 26 мин. 43.314 сек. по 26 мин. 46.184 сек., были использованы видеофайлы, полученные с разных источников. В результате исследования свойств (сведений о метаданных) представленного на исследование файла «2511 (Приставы).mp4 был обнаружен промежуток изменений, вносимых в видеофонограмму после окончания записи в виде отметки Google Inc. (т. 2 л.д.157-175). Также частным обвинителем-потерпевшей <ФИО2>, её представителем, к материалам уголовного дела приобщено заключение специалиста ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН» от 28.07.2021г. №52-355И-21, согласно которому в представленной на исследование видеофонограмме, зафиксированной на рабочем слое компакт-диска DVD-R в файле «2511 «Приставы».mp4, на фрагменте с 07 мин. 40 сек. по 07 мин. 46 сек. от начала видеозаписи зафиксированы объективные признаки удара рукой лицом Л3 (осуществляющем съемку на данном фрагменте) в область задней части туловища объекта Л1 в районе 07 мин. 45,4 сек. от начала записи. В представленной на исследование видеофонограмме, зафиксированной на рабочем слое компакт-диска DVD-R в файле «2511 «Приставы».mp4:

- на фрагменте с 05 мин. 24 сек. по 05 мин. 27 сек. от начала видеозаписи имеют место признаки возможного взаимодействия рук (в том числе удерживаний или захватов) мужчины Л2 по отношению в Л1 (девушке, в которой обращаются Светлана Валерьевна); - на фрагменте с 05 мин. 27 сек. по 26 мин. 43 сек. содержится множество участков, на которых просматриваемые события не исключают возможного взаимодействия рук (в том числе удерживаний или захватов) мужчины Л2 по отношению в Л1 (девушке, к которой обращаются Светлана Валерьевна) (т. 3 л.д.105-136). Допрошенный в качестве специалиста заместитель директора ООО «Центр экспертизы и оценки ФИО18» <ФИО34>, выполнивший оба исследования видеозаписи «2511 (Приставы).mp4, показал, что в 2021 г. он проводил два исследования от 19.07.2021 г. и от 28.07.2021 г. И на то, и на другое исследования были предоставлены компакт диски, содержащие видеозаписи. В тексте заключения были описаны примененные методы исследования. По итогам первого исследования он пришел к выводу о наличии следов монтажа в видеофайле, выявлено немотивированное нарушение событий на отметках 22 мин., 26 мин., 29 мин. с секундами, пропадание изображения на двух участках в районе 26 мин., соотношение сторон изменилось на 54-й минуте, обнаружены следы, отметки, которые не свойственны для первоначального видео. На кадре 48053, 48139 отсутствовало изображение либо имел место просто черный экран, либо закрытие объектива, поэтому изображение отсутствовало. На кадре в переходе 48823 и 48824 была потасовка, потом резко обрывается изображение и один из объектов (женщина) лежит на полу, между этими событиями отсутствует фрагмент записи. Если камера была закрыта пальцем, то время на видеозаписи бы продолжалось, был бы просто черный кадр. В данном случае время перемещения человека из одного положения в другое отсутствует на записи, фрагмента нет. Так как вся запись представляет склейку из нескольких записей, эти кадры скорей всего велись с одного источника, отсутствие фрагмента это и есть монтаж. Представленный видеофайл 2511 содержит как видео, так и аудиозаписи. В ходе исследования проверяется и аудио, и видеоряд. На отметке 26 мин, 27,09 мин. есть резкий скачек. Естественно картина звуковой дорожки также резко изменилась, не было так что картина поменялась, а звук продолжился. Была резкая смена звука, отсутствует фрагмент, также как на видео. На вопрос подсудимого <ФИО3> <ФИО34> подтвердил, что признаки монтажа видеофайла выражаются в том, что видеозапись велась с разных источников, которые впоследствии были склеены. Представленная запись состояла из записей с не менее чем двух устройств. Сколько устройств использовалось невозможно установить.

На вопрос представителя потерпевшего ФИО7 <ФИО34> пояснил, что на представленной видеозаписи нарушена хронология событий. Между фрагментами должен быть промежуточный кадр, которого нет.

На вопросы защитника Терешина Е.Е. <ФИО34> пояснил, что невозможно установить был ли кадр вырезан. Также невозможно утверждать, что велась видеосъемка в момент, когда фрагмент событий отсутствует.

На вопросы представителя потерпевшего ФИО7 (по второму заключению №355) <ФИО34> пояснил, что в таблице 3.1 им приведено подробное описание событий, которые имеются на видеозаписи. На первом фрагменте (страница 7-8) в кадре просматривается резкое движение руки оператора в сторону лица, обозначенного как Л1 (это девушка, Светлана Валерьевна). Момент непосредственного касания руки Л1 в кадре не усматривается, однако на звуковой дорожке прослушивается приглушенный звук хлопка, характерный для некого взаимодействия. Совокупность этих событий трактовалась им как «признак наличия удара в область задней части туловища Л1». Иллюстрация страницы 8 и 13 (кадры 2,34, 2,41) и на странице 14 отмечено стрелкой. На видеозаписи велась съемка взаимодействия лиц и в этот момент, когда объектив устройства отводился в сторону, просматривался этот фрагмент.

Вместе с тем, на вопрос суда специалист <ФИО34> пояснил, что резкое движение рукой веред, в сторону объекта впереди находящегося, не свидетельствует достоверно, что был удар. По видео невозможно установить факт физического взаимодействия. Ударов на видеозаписи он не установил, поскольку он видел только признаки удара, движение руки. Установить по видеозаписи был ли удар не представляется возможным, поскольку есть только признаки удара, замахи. Всего на видеозаписи есть признаки только одного удара. На вопросы частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2> специалист <ФИО34> пояснил, что на фрагментах 5.24, 5.27 имеются признаки взаимодействия людей, обозначенных как Л1 и Л2. Просматривается, что между ними находился ребенок, происходит потасовка. На фрагментах 5.27, 5.29 видно движение правой руки в сторону лица Л1. На фрагментах 5.26, 5.43 есть несколько моментов, когда продолжалась потасовка и эти два объекта взаимодействовали. На вопросы защитника Терешина Е.А. специалист <ФИО34> уточнил, что что на видеозаписи присутствуют «признаки удара», то есть резкое взаимодействие частей тела с участием нескольких объектов. Вместе с тем, ответ на вопрос: «Был ли удар?», не входит в его (<ФИО35> компетенцию.

Подсудимые <ФИО4>, <ФИО3> вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, не признали и показали следующее.

Из показаний допрошенной в судебном заседании подсудимой <ФИО4> следует, что на 25.11.2019 г. она с <ФИО3> проживала по адресу: <АДРЕС>. Также с ними проживала мама <ФИО3> - <ФИО14> и несовершеннолетняя дочь <ФИО3> - <ФИО6> Проживание там было не спокойным, потому что был установлен график встреч ребенка с <ФИО2>, каждая встреча с которой проходила со скандалом. <ФИО2> не стесняется никогда в выражениях. Она при ребенке всегда кричала, что её бьют, есть разные отрывки из разных встреч, где она просто стоит на месте и говорит: «Меня бьют». Так 25.11.2019 г. они встречались с <ФИО2> с целью передачи последней ребенка по решению суда. Она (<ФИО4>) решила вести видеозапись на телефон. Их дом был трехквартирный, располагался на закрытой территории, за забором. Они жили в квартире <НОМЕР>. Они с <ФИО3> пошлин встречать <ФИО2> Подойдя к калитке, <ФИО3> открыл её. За калиткой они увидели <ФИО2>, её мать, отчима, представителя органов опеки и двоих приставов - мужчину и женщину. <ФИО2> попросила, чтобы Алису привели ей туда. Но так как Алиса боялась каждой встречи с <ФИО2>, они всегда считали неправильным её выводить из квартиры. Тогда они стали призывать <ФИО2> войти, чтобы в коридоре дома передать ей ребенка. <ФИО2> какое-то время сомневалась, в итоге она вошла в калитку вместе с приставами и человеком из органа опеки. После чего они прошли в общий коридор дома, который объединяет все три квартиры, и подошли к двери квартиры <НОМЕР>. В этот момент дверь в квартиру была закрыта. Внутри квартиры находились <ФИО14> и Алиса. <ФИО14> открыла дверь, и в этот момент <ФИО2> быстро зашла («проскользнула») в квартиру. Сразу за ней вошел <ФИО3> и взял на руки Алису, которая как бы просилась к нему. И тут же <ФИО2> начинает вырывать ребенка из рук <ФИО3> <ФИО2> с силой начинает «выдирать» ребенка, кричать. Следом в квартиру зашла она (<ФИО4>), приставы, представитель опеки. Она закрыла дверь и стала снимать происходящее. Когда <ФИО2> вырывала Алису, она (<ФИО4>) сказала: «Алисе больно». <ФИО2> тут же подхватила эту идею и начала кричать, что её бьют и ей больно. Так на протяжении всей встречи <ФИО2> периодически кричала, что её бьют, хотя её никто не трогал. У <ФИО3> были руки заняты, так как он держал Алису. Она (<ФИО4>) держала в руках телефон. Всё это перетягивание ребенка продолжалось минут 10-15. В один момент женщина судебный пристав сказала, что забыла документы на подоконнике в общем коридоре и вышла из квартиры на несколько секунд, после чего дверь в квартиру снова закрылась. В этот момент <ФИО2>, чувствуя, что проигрывает, обхватывает ногами <ФИО3> и виснет на нём и на ребенке. Под тяжестью веса <ФИО2>, чтобы снизить нагрузку, им приходится как бы лечь на пол. Они в вертикальное положение переходят. При этом все пытаются успокоить <ФИО2>, но никакие уговоры не помогали. В итоге, в какой-то момент, Алиса стала просить о помощи, сказала: «Папа моя защита, он меня защитит». В этот момент <ФИО3> подчёркивает: «Вы слышали, что ребёнок попросил моей защиты?». Потом <ФИО3> как бы поворачивается набок. <ФИО2>, видимо, тоже устала и расслабила руки. В этот момент <ФИО3> передал ребенка ей (<ФИО4>), а она - <ФИО14>, которая уходит с ребенком. <ФИО2> делает вид, что она без сознания, притворилась, что обмякла и лежит без движения. Но проходит несколько секунд и <ФИО2> начала глазами хлопать и звонить своему сожителю Александру. Стала просить, чтобы тот приехал. Александр, как было слышно из динамика телефона, стал говорить, что скоро приедет. В какой-то момент <ФИО2> начала постанывать и за руку держаться, говорить, что ей больно. При этом она говорила, что у неё рука болит и не двигается, но той же рукой брала телефон, перекладывала его в другую руку. <ФИО2> просила вызвать ей врача, что и было сделано. В итоге приехали врачи, они попросили посмотреть Алису, потому что у Алисы от этого дикого стресса сосуды лопнули, поднялась температура, ей даже поставили диагноз какой-то стресс. <ФИО2> отказалась от осмотра, хотя они просили осмотреть её при них. <ФИО2> взяли под руки и увели в карету скорой помощи. Телесных повреждений она (<ФИО4>) <ФИО2> не наносила, вину не признаёт.

На вопросы представителя потерпевшей <ФИО4> пояснила, что она не испытывает как таковой неприязни к <ФИО2>, однако каждая встреча с последней вызывала у неё стресс.

На вопросы частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2> и её представителя <ФИО4> пояснила, что камера телефона отвернулась в сторону, когда она забирала ребенка. В этот момент <ФИО2> её поцарапала. Возможно видеозапись в телефоне в этот момент прекратилась. Б-вым зрением она видела стоящих ближе к двери в квартиру судебных приставов и представителя опеки. <ФИО2> пролежала на полу около 5 минут. Сбитое дыхание у неё (<ФИО4>) на видеозаписи объясняется тем, что она находилась в стрессе. Шапка у <ФИО2> слетела в какой-то момент, когда они с <ФИО3> перетягивали ребенка. Единственное, что делал <ФИО3>, он держал Алису, а <ФИО2> ребенка выдирала. <ФИО2> вышла из квартиры при помощи врачей скорой помощи.

Из показаний допрошенного в судебном заседании подсудимого <ФИО3> следует, что 25.11.2019 г. <ФИО2> с другими людьми приехала в <АДРЕС> района, где он тогда проживал с дочерью, мамой <ФИО14> и теперь уже женой - <ФИО4> Опасаясь провокаций со стороны <ФИО2>, открывать калитку к дому с ним (<ФИО3>) вышла <ФИО4>, которая осуществляла видеосъемку происходящего. За калиткой помимо <ФИО2> находились её мать <ФИО9>, <ФИО10>, которых он считает лжесвидетелями. <ФИО2> сделала вид, что не хочет заходить в дом, кричала: «Выведите мне Алису», и так далее. Он сказал, что ничего против воли ребенка не делает, поэтому <ФИО2> было предложено пройти в коридор дома. Почему-то она его предложение неправильно интерпретировала, и когда он приоткрыл дверь в квартиру, <ФИО2> резко у него под рукой прошмыгнула. Удерживать её он не стал. Потом <ФИО2> подбежала к его маме - <ФИО14> и попыталась вырвать у неё Алису. Через долю секунды он (<ФИО3>) также взял Алису на руки, потому как та кричала и просила её защитить. В свою очередь <ФИО2> в это время стала вести себя агрессивно, начала кричать, что её бьют, хотя её никто не трогал. В это время дверь в квартиру всегда была закрыта. В один момент судебный пристав <ФИО8> вспомнила, что материалы дела у неё остались на подоконнике в коридоре. За этими материалами <ФИО8> вышла в коридор, как видно на видео, это заняло не более 28 секунд, а потом забрала с подоконника документы и вернулась в квартиру. В тот момент, когда <ФИО8> выходила, <ФИО2> начала кричать, что её сейчас убьют. В этот момент она сидела на нём (<ФИО3>) верхом. После того как <ФИО8> вернулась, он начал привставать, при этом его целью было оградить дочь от действий её матери. Поэтому он взял Алису на руки, в <ФИО2>, ухватив Алису за плечи, запрыгнула и обхватила его с Алисой ногами. В тот же момент, когда <ФИО8> пытаясь успокоить <ФИО2>, последняя начала кричать: «Вы видите, что она меня ударила». После того как он понял, что <ФИО2> делает тяжело ребенку, он присел, а <ФИО2> села на него сверху и начала прыгать на нём, кричать: «Вы видите, он на меня навалился». Потом она начала кричать: «Позовите маму, вы чего стоите». Алиса продолжала просить защитить её, хотела остаться с ним (<ФИО3>) Тогда он повернулся на бок, а <ФИО2> отпустила ребенка. После этого он передал ребенка <ФИО4>, которая передала Алису бабушке, и та ушла с ней из комнаты. В этот момент он взглянул на <ФИО2> и увидел, что она пытается разыграть, что потеряла сознание. При этом она демонстративно лежала и закатывала глаза, видно было, что глаза двигаются. В то же время <ФИО2> рукой нащупывала телефон. Он взял воды и побрызгал <ФИО2> на лицо. После этого <ФИО2> перевернулась лицом вниз. Потом он сапог снял и поднес носок к носу <ФИО2>, что якобы привело её в сознание. <ФИО2> села, начала телефон перекладывать из руки в руку и сказала, что у неё сломана и очень болит рука, что у неё онемели губы. Кроме того, <ФИО2> начала совершать звонки. Звонила лицу, которого она называла Сашуля, которого просила приехать, диктовала ему адрес. Эти звонки четко коррелируют с детализацией звонков с телефона <ФИО19>, местами его нахождения - сначала в Нижнем Новгороде, потом в <АДРЕС> района. Кто-то потребовал вызвать скорую помощь. Когда приехала скорая помощь, он пошел открывать калитку. Действительно, на улице к нему подошел <ФИО11> и сказал: «Ты доиграешься». Он не стал с ним общаться и вместе с врачами скорой помощи вернулся в квартиру. В квартире <ФИО2> начала заявлять работникам скорой помощи что-то из разряда «ах вы не хотите меня лечить?». На предложение осмотреть её, <ФИО2> кричала, что ей больно и отказывалась от осмотра. При этом она была в одежде с короткими рукавами. В один момент <ФИО2> сказала, что её якобы тошнит, пыталась волосы себе в рот засовывать, в результате немного сплюнула на пол. Рвоты у неё не было. Все события происходили в прихожей. Люди там располагались следующим образом: слева, прислонившись правым плечом к зеркалу, левым плечом к двери стоял представитель органа опеки. Дальше, чуть-чуть правее от неё, стояли <ФИО4>, дальше стоял судебный пристав по ОУПДС <ФИО13> <ФИО8> старалась находится непосредственно вблизи к <ФИО2>, оберегая её. Ближе к лестнице стояла <ФИО14>, а в середине комнаты он (<ФИО3>), держа на руках дочь. Во время происходящих в квартире событий, дверь всегда была закрыта. Все люди, находящиеся в квартире, могли наблюдать происходящие события. Считает, что свидетели обвинения не могли видеть происходящее в квартире, поскольку <ФИО19> и <ФИО27> там не было. <ФИО9> и <ФИО10> так же не могли быть очевидцами, поскольку не могли видеть через закрытую дверь, а чтобы видеть в окно происходящее, им надо было стоять на высоте нескольких метров. Предъявленное <ФИО2> обвинение он не признает, считает, что она оговаривает его из-за обиды, совершая заведомо ложный донос.

На вопрос частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2>: «Зачем Вы монтировали видео?», <ФИО3> показал, что монтаж выразился в соединении разных кусков видео. Он посчитал, что для удобства суда необходимо собрать видео из всех источников и записать его одним файлом, при этом ничего из имеющихся видеозаписей он не вырезал. Считает, что <ФИО2> в своем заявлении изначально не написала деталей её избиения, а потом, посмотрев видеозапись и увидев там в одном месте черный экран, она сказала, что именно в этот момент её и избили.

На вопросы суда <ФИО3> пояснил, что с целю предоставления доказательств защиты он выгрузил видеозаписи с телефонов на Google диск, потом поставил их в хронологической последовательности и собрал в редакторе в один файл. Сделал он это для того чтобы не только в суд предоставить видеозапись, но и в ФССП по Нижегородской области, куда жаловалась <ФИО2> Никаких фрагментов он не вырезал, поэтому иногда на видеозаписи можно видеть наложение события, когда оно снято и с одно и с другого ракурса. Кроме того, он не обладает специальным программным обеспечением для обрезки файлов.

В целях опровержения доводов частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2> по ходатайству стороны защиты были допрошены свидетели <ФИО8>, <ФИО13>, <ФИО14>, врач-невролог ГБУЗ НО «Кстовская ЦРБ» <ФИО36> Допрошенная в судебном заседании свидетель <ФИО8> показала, что она является судебным приставом-исполнителем Кстовского РОСП. 25.11.2019 г., вместе с <ФИО2> и <ФИО3>, по <АДРЕС> района, ул. Центральная д.12А, она принимала участие в исполнительных действиях по поводу передачи несовершеннолетнего ребенка. Была она (<ФИО8>), сотрудник ОУПДС <ФИО13>, представитель органа опеки и взыскатель. В пос. <АДРЕС> они подъехали вечером, точное время не помнит. Они позвонили в дверь домофона, которую им открыл <ФИО3> Там же находилась <ФИО2> Она приехала не одна, но с кем именно она (<ФИО8>) не помнит. Изначально <ФИО2> не хотела заходить, но в итоге они все-таки прошли в калитку. Там была ещё одна дверь железная, тоже с домофоном, входная дверь в квартиру была закрыта на ключ. <ФИО3> её открыл и <ФИО2> быстро в неё «прошмыгнула», а следом зашли остальные. Всего скорее дверь в квартиру сразу закрыли и потом она всегда была закрыта, но точно она уже не помнит. Когда она (<ФИО8>) зашла в квартиру, она увидела, что <ФИО3> и <ФИО2> уже держат ребенка. Девочка находилась между ними. В квартире ещё были мама и девушка <ФИО3> Она (<ФИО8>), <ФИО13> и женщина из органа опеки остались стоять ближе к входной двери. То, что происходило - это каждый из <ФИО2> пытался оставить ребенка у себя. Между ними был какой-то клубок. Все продолжалось довольно долго, около часа. <ФИО2> хотела забрать ребенка, но та не хотела идти с ней, вцепилась в <ФИО3> В этих событиях она не видела, чтобы кто-то наносил удары <ФИО2> Ни ударов, ни толчков в сторону <ФИО2> она не видела. Она пыталась всех успокаивать, говорила, чтобы <ФИО2> перестали тянуть ребенка. Она стояла рядом и, естественно, все видела. Татьяна и мама - <ФИО14> постоянно снимали. Это все, что они делали, ударов <ФИО2> не наносили. Они вызвали скорую помощь и участкового уполномоченного, так как <ФИО2> говорила, что ей стало плохо. Предполагает, что <ФИО2> могло стать плохо от стресса. Работки скорой помощи хотели осмотреть <ФИО2>, которая говорила, что у неё болит рука, но она отказалась. Также <ФИО2> жаловалась, что у неё поднялось давление. Она лежала на полу, ей показалось, как в обмороке. Пролежала так <ФИО2> минут пять, при этом в руках у неё был телефон, который она взяла минуты через три. В итоге её увезли из квартиры <ФИО3> на карете скорой помощи. Потом, после этих событий, <ФИО2> заявила, что якобы её избили. Она (<ФИО8>) ответила ей: «Вас никто не трогал». На это <ФИО2> заявила, что тогда скажет, что якобы это она (<ФИО8>) это сделала. Во время потасовки она (<ФИО8>) один раз выходила из помещения. Она вышла забрать на окне в коридоре документы. Она буквально дотянулась до документов и снова вернулась в квартиру. После жалоб как <ФИО2>, так и <ФИО3> её освободили от ведения этого исполнительного производства. Жалобы от них были многочисленные. На вопросы частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2> свидетель <ФИО8> показала, что сначала <ФИО2> стояли, потом <ФИО3> сполз по стене и лежал около стены, на нем был ребенок, а сверху <ФИО2> Всё происходящее она может обозначить как «клубок». Взаимодействие <ФИО2> заключалось только в том, что они были сцеплены. Никто никому ударов не наносил. Также она не видела, чтобы <ФИО3> отталкивал <ФИО2> от ребенка. Также она не видела, чтобы <ФИО2> вырвало, видел только, что у неё «слюни пошли».

На вопросы защитника Терешина свидетель <ФИО8> показала, что, если бы удары <ФИО2> кто-то наносил, она бы обязательно об этом вспомнила.

Допрошенный в судебном заседании свидетель <ФИО13> показал, что в ноябре 2019 г. она являлся судебным приставом по ОУПДС Кстовского МО ФССП. 25.11.2019 г. он был участником исполнительных действий по адресу: <АДРЕС>2. на место исполнительных действий они приехали с судебным приставом-исполнителем <ФИО8> Им надо было ребенка от отца матери передать. Дом, в котором находился ребенок, был огорожен. Они позвонили в дверь, зашли в калитку, потом в коридор дома. <ФИО3> открыл дверь в квартиру, <ФИО2> очень быстро зашла в неё. Потом они оба схватили ребенка, вцепились в него и не отпускали. Закрывалась ли дверь в квартиру он уже не помнит, но, насколько он помнит, дверь преимущественно была закрыта. В квартире люди располагались следующим образом: ближе к входной двери стояла представитель опеки, потом он стоял, дальше <ФИО8>, все остальные, соответственно, перед ними. Прихожая была узкая. Все события в квартире происходили в течение как минимум одного часа. Всё это время он присутствовал в квартире и никуда не отходил, визуально наблюдал все происходящее. Отвлекаться он мог только на разговоры с <ФИО8> За весть этот период времени он не видел, чтобы кто-либо наносил <ФИО2> удары по голове. Закончилось все тем, что приехала скорая помощь, поставила девочке нервный срыв. Участковый уполномоченный приезжал ещё. Все происходящие события снимали на телефоны <ФИО2>, жена и мама <ФИО3> Жена (<ФИО4>) стояла и снимала, в конфликт не вмешивалась. Он (<ФИО13>) не помнит, чтобы между <ФИО2> и <ФИО4> был какой-то физический контакт. <ФИО3> и <ФИО2> присаживались на пол, он это видел. На полу они очутились, так как по стене сползли. По какой причине пояснить не может. <ФИО2> только перетягивали друг у друга ребенка, больше никак не взаимодействовали. Потом был момент, что <ФИО2> лежала на полу с закрытыми глазами. Так она пролежала минут пять, в руках у неё находился телефон, что ему показалось странным. Была ли <ФИО2> без сознания, он утверждать не может. Никто <ФИО2> не ударял и не бил. Также он не видел, чтобы <ФИО2> царапала <ФИО3> Вместе с тем, если бы в ходже этих событий кто-то кому-то наносил очевидные удары кулаками, ладонями, он (<ФИО13>) это бы запомнил. Такого точно не было. Допрошенная в судебном заседании свидетель <ФИО14> показала, что она является матерью <ФИО3> 25.11.2019 г., в период с 18:00 до 20:00 часов, она находилась по адресу: <АДРЕС>, ул. Центральная д.12А, кв. 2, где они с семьей тогда проживали. На этот день были назначены исполнительные действия по передаче ребенка <ФИО2> Они были готовы передать ребенка, предварительно одели её. <ФИО3> и <ФИО4> пошли встречать судебных приставов и <ФИО2> на улицу. Она с внучкой осталась в квартире. Изначально они планировали вывести ребенка в коридор дома, где всегда проходили встречи <ФИО2> и девочки. Когда <ФИО3> вернулся и позвонил в дверь, внучка была у неё (<ФИО14>) на руках. Ребенок не хотел уходить к матери, боялся её. Она открыла дверь в квартиру. В этот момент <ФИО2> проскользнула под рукой у <ФИО3>, забежала в квартиру и направилась сразу к ней (<ФИО14>) <ФИО3> сделал два шага и тоже подошел к ней, после чего она передала ему ребенка. В этот момент <ФИО2> ухватилась за ребенка. Следом за ними в квартиру вошли два судебных приставав и женщина из органа опеки. Последней в квартиру зашла <ФИО4>, так как записывала на телефон. Дверь в квартиру сразу закрыли. Люди стояли в дверях и закрывали проем двери полностью. После этого <ФИО2> начала вырывать ребенка у <ФИО3>, сразу начала кричать, что ей больно. Потом она повисла на ребенке, трясла головой так, что у неё слетела шапка. После этого <ФИО3> присел на пол. Алиса была у него на руках и плакала, <ФИО2> лежала сверху. В один момент Алиса протянула руки к <ФИО4>, которая подошла и взяла девочку за руку. <ФИО2> вела себя крайне агрессивно. Она, как только переступила за порог, сказала: «Меня здесь бьют, а вы никто не принимаете никаких мер!» Это она обращалась к приставам. Между тем никто до неё пальцем не дотронулся. Это её практика на протяжении всех их встреч. Весь конфликт, когда <ФИО2> пыталась Алису отобрать, длился минут 15-20. Все это время <ФИО2> кричала, что ей больно. Однако никто ей ударов не наносил. <ФИО3> Алису держал одной рукой за тельце, другой рукой за ручку. Ребенок просила: «Папа унеси меня, а Света уходи!». Судебный пристав <ФИО8> подходила к <ФИО2>, пот ей вытирала, просила её успокоиться. Другие должностные лица все время находились в помещении и наблюдали за происходящим. <ФИО8> выходила на одну секунду, взять с подоконника документы. Она только протянула руку, забрала документы и обратно зашла. Также <ФИО2> звонила по телефону, вызывала своего сожителя: «Сашуля, меня тут все избивают, мою маму не пускают», диктовала ему адрес. Видеосъемку на телефон вела она (<ФИО14>) и <ФИО4> Потом она забрала Алису и ушла с ребенком. Как <ФИО2> покидала помещение, она не видела. Считает, что <ФИО2> обратилась с ложным заявлением в отношении <ФИО3> с целью отомстить последнему.

На вопросы частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2> свидетель <ФИО14> показала, что перед тем как передать ей ребенка <ФИО3> повернулся на бок и <ФИО4> забрала Алису. В этот момент <ФИО2> как бы «сползла» с <ФИО3>, так как вероятно устала, либо из-за стресса. В этот момент у неё (<ФИО14>) уже не было в руках телефона, видеосъемка не велась. Видео она снимала только до того момента как забрала Алису, после чего ушла с ребенком. Допрошенный в качестве специалиста заведующий отделением-врач невролог ГБУЗ НО «Кстовская ЦРБ» <ФИО36> в судебном заседании показал, что с участниками судебного разбирательства он не знаком, оснований для оговора не имеет. Изучив амбулаторную карту частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2>, <ФИО36> пояснил, что диагноз «сотрясение головного мозга» - это минимальный вид черепно-мозговой травмы, является функциональным состоянием, которое при соблюдении определенного лечения в конечном итоге проходит без грубых последствий. Диагноз выставляется на основании анамнеза заболевания (травмы). Так в сопроводительном листе скорой помощи от 25.11.2019 г. указано, что <ФИО2> была избита, сотрясение головного мозга под вопросом. <ФИО2> была помещена в стационар в отделении травматологии, осмотрена хирургом, при подозрении «сотрясения головного мозга», он (<ФИО36> как врач невролог был приглашен для консультации. Судя по истории болезни он её осмотрел 27.11.2019 г., то есть на третьи сутки её пребывания в отделении. Судя по медицинской карте, он дал заключение: наличие головных болей и определенная неврологическая симптоматика, учитывая факт потери сознания, клинически он имел право выставить такой диагноз. Все травмы в обязательном порядке подлежат дополнительному обследованию (либо рентгенография черепа, либо КТ головного мозга), что и было им рекомендовано. Судя по истории, КТ головного мозга проведено не было, по какой причине, пояснить не может. По описанию рентгенографии черепа у потерпевшей не найдено костных повреждений, что подтверждает отсутствие тяжелого вида травм, в связи с чем он выставил ей этот диагноз. В дальнейшем <ФИО2> от госпитализации отказалась по семейным обстоятельствам и ушла из отделения. На вопрос подсудимого <ФИО3> <ФИО36> пояснил, что жалобы на головную боль и потерю сознания он пишет со слов пациента, равно и как факт травмы. Вместе с тем, наличие менингеальных знаков, симптомов Кернига у <ФИО2> не отмечается при ситуационном неврозе, а свидетельствует о более глубоком поражении головного мозга. Эти менингеальные знаки свидетельствуют о наличии травмы. Данные симптомы являются острыми и при нормальном состоянии, даже если что-то когда-то и было, они не имеют место быть. При симптоме Кернига выявляются признаки раздражения головного мозга и усиление головной боли. Имитировать менингеальные симптомы невозможно.

В опровержение предъявленного обвинения сторона защиты ссылается также на исследованные в судебном заседании материалы проверки КУСП №23557, 23562, 23578:

- письменное заявление <ФИО3> от 25.11.2019 г. о привлечении к ответственности <ФИО2> за нанесение ему телесных повреждений - царапины на левой руке; - письменное объяснение <ФИО3> от 25.11.2019 г., согласно которому <ФИО2> поцарапала ему руку, когда он пытался расцепить руки последней от ребенка;

- заключение эксперта от 26.11.2019 г. №925, согласно которому у <ФИО3> имелась ссадина в области тыльной поверхности левой кисти, образовавшаяся в пределах 1 суток; - письменное заявление <ФИО30> от 26.11.2019 г. о привлечении к ответственности <ФИО2>, причинившей ей множественные ссадины на руках, царапины; - письменное объяснение <ФИО30> от 26.11.2019 г., согласно которому <ФИО2> поцарапала ей руки, когда она пыталась забрать ребенка; - заключение эксперта от 26.11.2019 г. №926, согласно которому у <ФИО30> имелись повреждения в виде ссадин в области обоих предплечий, кровоподтека в области правого предплечья и левого плеча, которые могли образоваться за 1 сутки до момента осмотра; - письменное объяснение <ФИО8> от 25.11.2019 г., согласно которому в ходе исполнительных действий 25.11.2019 г. <ФИО3> схватил свою дочь, девочка плакала, хотела остаться с отцом. <ФИО2> попросила вызвать полицию;

Материалы уголовного дела:

- фотография акта совершения исполнительных действий от 25.11.2019 г., на которой также имеется женская рука с авторучкой (т.2 л.д.122); - кадр видеозаписи, на котором видно сидящего у стены <ФИО3>, держащего на руках ребенка. <ФИО2> сидит на ногах у <ФИО3> и держит у правого уха телефон. Пояснительная надпись: «19:41 с начала видеозаписи. Частный обвинитель звонит Саше и диктует адрес дважды. «Пожалуйста, Сашуль, мне плохо» (т.2 л.д.123); - кадр видеозаписи, на котором видно, что на полу сидит <ФИО2> и держит левой рукой у уха телефон. Пояснительная надпись: «29:00 с начала видео. Частный обвинитель звонит Саше и рассказывает, что мама стоит на улице» (т.2 л.д.124); - кадр видеозаписи, на котором видно, как <ФИО2> сидит на полу без куртки, над ней склонилась женщина в куртке с надписью: «Скорая помощь» и протягивает руку к <ФИО2> Пояснительная надпись: «38:39 с начала видео. Частный обвинитель убирает руку сотрудницы скорой помощи, не давая себя осмотреть (т.2 л.д.125); - кадр видеозаписи, на котором видно, как <ФИО2> сидит на полу и держит правой рукой у уха телефон. Рядом с ней находится женщина. Пояснительная надпись: «40:22 с начала видео. Частный обвинитель в присутствии сотрудницы скорой помощи снова спрашивает по телефону Сашулю, когда он приедет и где же он» (т.2 л.д.126); - кадр видеозаписи, на котором видно, как <ФИО2> сидит на полу и держит правой рукой у уха телефон. Пояснительная надпись: «42:12 с начала видео. Частный обвинитель совершает звонок Сашуле. «Саш, ты далеко?». Отчетливо слышен ответ голосом, похожим на голос свидетеля <ФИО19> «Нет, нет, 10 минут» (т.2 л.д.127); - кадр видеозаписи, на котором видно, как <ФИО2> сидит на полу и держит перед собой телефон. Дисплей на телефоне включен. Пояснительная надпись: «47:47 с начала видео. Частный обвинитель набирает номер, обозначенный сердечками и задает вопрос: «Саш, ты где?». Голос, похожий на <ФИО19>, сначала неразборчиво, а затем более понятно: «Сейчас я еду, всё нормально будет» (т.2 л.д.128); - спутниковый фотоснимок проекта Google Earth. Пояснительная надпись: «Отчетливо видно обсуждаемый дом, двор и ЖК «Времена года» (т.2 л.д.129); - фотография трех женщин и мужчины (<ФИО3>, с его слов), которые идут между забором и кирпичным домом. На фотографии видно, что как высота забора, так и высота окон дома выше идущих между ним людей. Пояснительная надпись: «Забор, высота забора, расстояние между забором и окном, высота окна» (т.2 л.д.130); - фотография в коридоре дома, на которой люди находятся между окном и дверью в квартиру. Пояснительная надпись: 25.11.2019 г. В коридоре у входа в квартиру №2» (т.2 л.д.131); - спутниковый фотоснимок участка местности (т.2 л.д.132); - фотография в коридоре дома, на которой люди находятся между окном и дверью в квартиру. На фотографии имеются размеченные расстояния: ширина коридора - 120 см., высота окна о пола коридора - 70 см., толщина стены - 50 см. (т.2 л.д.133); - фотография трех женщин и мужчины (<ФИО3>, с его слов), которые идут между забором и кирпичным домом. На фотографии размечены расстояния: от отмостки до подоконника окна - 180 см., от забора до дома - 200 см (т.2 л.д.134); - геометрическая схема возможного обзора через окно в дом с учетом заданных параметров (т.2 л.д.135-136); - постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 10.06.2020 г., которым на основании ст.24.5 КоАП РФ прекращено производство по делу по заявлению <ФИО2> о том, что её ударил бывший муж <ФИО3> (т.2 л.д.137-139); - ответ на запрос ПАО «ВымпелКом» от 20.07.2021 г., о представлении данных абонента подвижной радиотелефонной связи <НОМЕР> за период с 01.01.2019 по 19.07.2021, и информация о соединениях по номеру за период с 18:20 часов до 19:40 часов 25.11.2019 г. Из приложения к ответу следует, что абонентский номер принадлежит <ФИО19>, <ДАТА64> г.р. За обозначенный период произведено 5 входящих и 3 исходящих звонков, с номера и на номер +<НОМЕР>. При этом первый входящий звонок состоялся в 18 часов 44 мин., адрес базовой станции абонента <НОМЕР>: ул. <АДРЕС>. Далее адреса базовых станций (в хронологическом порядке): <АДРЕС> (т.3 л.д.144-147). На вопрос суда, частный обвинитель-потерпевшая <ФИО2> пояснила, что абонентский номер +<НОМЕР> принадлежит ей. - постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 18.12.2019 г., согласно которому мировым судей на основании п.2 ч.1 ст.24.5 КоАП РФ прекращено производство по делу, возбужденному по ст.6.1.1 КоАП РФ, в отношении <ФИО14> (по заявлению о нанесении побоев <ФИО2> 07.06.2019 г.) (т.5 л.д.149-152); - решение Кстовского городского суда Нижегородской области от 17.02.2019 г. по жалобе <ФИО2> на постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 18.12.2019 г., которым обжалуемое решение оставлено без изменения, а жалоба без удовлетворения (т.5 л.д.153-155);

- ответ ПАО «ВымпелКом» о предоставлении информации от 16.02.2022 г., согласно которому абонентский номер <НОМЕР> принадлежит <ФИО9> 24.11.2019 г. на указанный номер был совершен входящий звонок к 15:01 часов (18 сек.). Базовая станция - г. Бор. 25.11.2019 г. совершено три входящих и два исходящих звонка. После 18:00 часов совершено три звонка. В 18:54 часов с номера <ФИО2> (24 сек.), в 18:55 часов исходящий на номер 112 (125 сек.), в 18:58 часов исходящий на номер <ФИО2> (11 сек.) (т.5 л.д.163-165); - ответ ПАО «МТС» о предоставлении информации от 03.05.2022 г., согласно которому компанией предоставлена информация о базовых станциях, в зоне действия которых находился абонентский номер +<НОМЕР> за период с 17:00 часов до 20:00 часов 25.11.2019 г. Согласно приложения к ответу, с указанным номером за обозначенный период состоялось 17 соединений. Базовые станции - г. Н. Новгород, г. Горно-Алтайск (т.5 л.д.123-124); - ответ на запрос АО «Нижегородские канатные дороги» от 10.05.2023 г., согласно которому <ФИО9>, работающая в Обществе в должности кассира с 07.02.2012 г., 23.11.2019 г. находилась на работе с 06:45 часов до 22:00 часов. 24.11.2019 г. был для <ФИО9> выходным днём (т.8 л.д.50) Судом исследованы характеризующие материалы на подсудимого <ФИО3>: по месту работы в АО «Аналитический центр» характеризуется исключительно положительно (т.5 л.д.231), сведения о доходах <ФИО3> - справка 2 НДФЛ за 2021 г. (т.5 л.д.232), характеристика от ООО «ЦИБИТ» (т.5 л.д.233); характеристика от <ФИО38> (т.5 л.д.234). Оглашены характеризующие материалы из тома №1: справка об административных правонарушениях в отношении <ФИО3>, согласно которой в 2020 г. он дважды привлекался к административной ответственности по ст.5.35 КоАП РФ (л.д.46-48), под наблюдением у врача психиатра не состоит (л.д.53), не судим (т.1 л.д.57, т.8 л.д.41). Судом исследованы характеризующие материалы на подсудимую <ФИО4>: справка ОМВД России по Кстовскому району от 16.11.2020 г. о том, что <ФИО4> к административной ответственности не привлекалась (т.1 л.д.49-51), под наблюдением у врача психиатра не состоит (т.1 л.д.52), не судима (т.1 л.д.55, т.8 л.д.40).

Выслушав частного обвинителя-потерпевшую <ФИО2>, её представителя ФИО7, подсудимых <ФИО3> и <ФИО4>, защитника подсудимых - адвоката Терешина Е.Е., свидетелей обвинения и свидетелей защиты, специалистов <ФИО39> и <ФИО40>, просмотрев видеозаписи, исследовав письменные доказательства по делу и оценив их в соответствии со ст.88 УПК РФ, суд приходит к следующему. Часть 1 ст.115 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. Как видно из диспозиции указанной статьи, с субъективной стороны оно характеризуется умышленной формой вины. Согласно ст.25 УК РФ преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч.2) Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (ч.3) Объективную сторону причинения вреда здоровью составляет любое действие или бездействие, отвечающее признакам, установленным ч.1 ст.115 УК РФ, и повлекшее указанные там последствия. В судебном заседании установлено и материалами дела подтверждается, что <ФИО3> и <ФИО2> являются бывшим супругами и имеют общую несовершеннолетнюю дочь - <ФИО2> Алису, <ДАТА4> г.р. На почве разногласий по порядку общения с ребенком - <ФИО2> Алисой, между <ФИО2> и <ФИО3> сложились неприязненные отношения.

Решением Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода от 05.08.2019 г. место жительства <ФИО6>, <ДАТА4> г.р., определено с матерью <ФИО2>, а на <ФИО3> возложена обязанность передать ребенка матери. Исполнительное производство по исполнению указанного решения находилось в Кстовском РОСП УФССП Росси по Нижегородской области. 25.11.2019 г, примерно в 18 часов 00 мин., по адресу: <АДРЕС>, ул. Центральная, д. 12А, кв. 2, по адресу места жительства <ФИО3>: <АДРЕС> р-на Нижегородской области, д.12А, кв.2<АДРЕС> с целю исполнения решения суда, были запланированы исполнительные действия по передаче ребенка от отца - <ФИО3> к матери - <ФИО2>

Примерно к 18 часам 00 мин. 25.11.2019 г., по адресу: <АДРЕС>, ул. Центральная, д. 12А, прибыли <ФИО2>, <ФИО9> (мама <ФИО2>) и <ФИО10> (отчим <ФИО2>). Немного позже по указанному адресу прибыли судебный пристав-исполнитель Кстовского РОСП <ФИО8>, судебный пристав по ОУПДС <ФИО13> и представитель органа опеки.

Со слов подсудимого <ФИО3> установлено, что квартира <НОМЕР> находится в трехквартирном доме типа таунхаус. Дом огорожен забором. Квартиры имеют один общий коридор. Представленными материалами (в том числе видеозаписью «2511 Приставы») подтверждается, что <ФИО3> открыл калитку на придомовую территорию, после чего стал настаивать, чтобы участники исполнительных действий прошли в коридор квартиры с целью передачи ребенка <ФИО2> в помещении, а не на улице. В результате чего в калитку, ведущую в квартиру <ФИО3>, прошли <ФИО2>, судебный пристав-исполнитель <ФИО8>, судебный пристав по ОУПДС <ФИО13> и представитель органа опеки.

На представленной видеозаписи видно, что <ФИО3> позвонил в дверь квартиры, после чего дверь открылась и <ФИО2> первая зашла в квартиру, подошла к ребенку, который находился на руках у женщины (<ФИО14>), и обхватила его (ребенка) руками. В свою очередь <ФИО3> почти сразу также подошел к ребенку и обхватил его со спины.

После этого <ФИО3> и <ФИО2> на протяжении 20-30 минут, находясь в положении сначала стоя, затем сидя на полу, вместе держали руками дочь - несовершеннолетнюю <ФИО2> Алису, пытаясь забрать её друг у друга (перетягивали), вели словесную перепалку на повышенных тонах. В квартире также находились (помимо ребенка, <ФИО3> и <ФИО2>) - <ФИО4> (на тот момент <ФИО5>, - сожительница <ФИО3>), <ФИО14>, судебный пристав-исполнитель <ФИО8>, судебный пристав по ОУПДС <ФИО13> и представитель органа опеки. По версии частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2> в ходе данного конфликта <ФИО3>, а также <ФИО4> ей были причинены телесные повреждения, а именно: <ФИО3> отталкивал <ФИО2> руками и локтями (не менее 2 раз), хватал за руки по всей длине рук и кисти (не менее 2 раз), спину (не менее 2 раз), ноги от колена и ниже (не менее 2 раз), толкал с силой (свей ладонью) в грудь (2 и более раз), валил на пол (всем свои весом давил на потерпевшую, ударял своими ногами по её в область колена и ниже (не менее 2 раз), своим весом давил на ноги ниже колена, когда они были на полу бил головой (в основном затылочной частью) об пол (не менее 2 раз), стены (не менее 2 раз), причиняя ей сильную физическую боль. <ФИО4> сильно била её (<ФИО2>) по спине, рукам и голове (многократно ладонью), потом повалила её вместе с <ФИО3> на пол (всем свои весом давила на неё, при этом била ладонью многократно по спине, рукам и голове), держала с силой её на полу (за плечи и область груди), при этом ударяя головой об пол (не менее 2 раз). Согласно ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Учитывая требования ч.1 ст.252 УПК РФ суд рассматривает дело в рамках предъявленного обвинения в отношении каждого из подсудимых - <ФИО3> и <ФИО4>, не выходя за его пределы.

Как утверждает <ФИО2> именно от действий <ФИО3> и <ФИО4> у неё имелись телесные повреждения в виде сотрясения головного мозга, ушиба мягкий тканей (припухлость, болезненность) затылочной области справа, кровоподтеков в области большой бугристости левой голени, обоих коленных суставов, правого плечевого сустава и внутреннего края правой лопатки, повлекшие в совокупности легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. При этом, как видно из фабулы предъявленного обвинения, частным обвинителем <ФИО2> подсудимым вменяется совершение следующих действий: <ФИО3> - отталкивал <ФИО2> руками и локтями (не менее 2 раз), хватал за руки по всей длине рук и кисти (не менее 2 раз), спину (не менее 2 раз), ноги от колена и ниже (не менее 2 раз), толкал с силой (свей ладонью) в грудь (2 и более раз), валил на пол (всем свои весом давил на потерпевшую, ударял своими ногами по её в область колена и ниже (не менее 2 раз), чтобы она упала), своим весом давил на ноги ниже колена, когда они были на полу бил головой (в основном затылочной частью) об пол (не менее 2 раз, точное количество ударов не помнит, так как потеряла сознание), стены (не менее 2 раз, точное количество ударов не помнит, так как потеряла сознание), причиняя ей сильную физическую боль.

<ФИО4> - била <ФИО2> по спине, рукам и голове (многократно ладонью, точное количество раз потерпевшая не считала), потом повалила её вместе с <ФИО3> на пол (всем свои весом давила на неё, при этом била ладонью многократно по спине, рукам и голове), держала с силой её на полу (за плечи и область груди), при этом ударяя головой об пол (не менее 2 раз, точное количество раз не помнит, так как потеряла сознание). Подсудимые <ФИО3>, <ФИО4> вину в совершении вмененного преступления не признали.

Изучив и оценив представленные доказательства, суд находит, что частным обвинителем-потерпевшей <ФИО2> не приведено достоверных и убедительных доказательств, достаточных для вывода о виновности подсудимых <ФИО3> и <ФИО4> в умышленном причинении ей телесных повреждений, повлекших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, группой лиц. Так, в подтверждение обвинения частный обвинитель-потерпевшая <ФИО2> ссылается на свои показания, данные в судебном заседании, о нанесенных ей в ходе конфликта 25.11.2019 г. <ФИО3> и <ФИО4> многочисленных ударах, в том числе в область головы, полагая, что эти показания согласуются с выводами медицинских экспертиз, событиями, отраженными на представленных видеозаписях, заключениями специалиста ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН» <ФИО40>, показаниями свидетелей <ФИО9>, <ФИО19>, <ФИО41>, <ФИО10> Ознакомившись в представленной в материалы дела на DVD-R диске видеозаписью «2511 Приставы» (т.2 л.д.156), на которую ссылается каждая из сторон, оценив её в совокупности с заключениями специалиста ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН» <ФИО40> и его показаниями в судебном заседании в качестве специалиста, иными материалами дела, суд читает необходимым принять указанную видеозапись в качестве допустимого доказательства исходя из следующего. Действительно, в судебном заседании установлено и не оспаривается подсудимым <ФИО3>, что указанная видеозапись имеет признаки монтажа. Между тем, монтаж - это лишь процесс, позволяющий в результате соединения отдельных фрагментов исходных записей получить единое, композиционно цельное произведение. Как пояснил подсудимый <ФИО3> в судебном заседании, представленная в материалы дела на DVD-R диске видеозапись «2511 Приставы» была создана им из отдельных видеофрагментов, которые он собрал с разных источников видеозаписи (мобильных устройств) и упорядочил в хронологическом порядке в видео редакторе Google, после чего одним файлом видеоматериал был записан на внешний носитель. В заключении специалиста от 19.07.2021 г. №52-348И-21, которое отвечает требованиям ст.80 УПК РФ и принимается судом как допустимое доказательство, отмечено, что видеофайл «2511 Приставы» имеет признаки монтажа (склейки материала), что выразилось в немотивированном нарушении сюжета событий, пропадания изображения и изменения сторон видеоизображения. Таким образом, доводы подсудимого <ФИО3> о том, что видеофайл «2511 Приставы» он создал из видеозаписей с разных источников не противоречит заключению и пояснениям эксперта. Монтаж в данном случае выразился только в разложении в определенной последовательности видеофайлов с разных источников и, учитывая, что стороны не оспаривают аутентичность как таковых, представленных на видеозаписи событий, а также то, что отсутствуют сведения о том, что автор видеозаписи допустил искажение подлинности происходящих на видеозаписи событий (в рамках записанных фрагментов), суд, учитывая специфику производства по уголовному делу частного обвинения, считает необходимым признать указанною видеозапись относимым, допустимым и достоверным доказательством, наиболее полно и объективно отражающим записанные на ней события, без искажения их содержания. Таким образом, суду представляется возможным и необходимым подвергнуть оценке другие доказательства в совокупности с указанной видеозаписью «2511 Приставы» (в той мере, в которой она отражает записанные на ней события), положив её в основу приговора, наряду с другими достоверными доказательствами. Так в целом на представленной стороной защиты видеозаписи «2511 Приставы», наиболее полно и объективно отображающей события 25.11.2019 г., фактов нанесения частному обвинителю-потерпевшей <ФИО2> ударов <ФИО3> или <ФИО4> судом не установлено, несмотря на обратное утверждение частного обвинителя <ФИО2> и указание ею в ходе просмотра видеозаписи на фрагменты, где, по её мнению, ей наносятся удары (в частности когда слетает шатка с головы <ФИО2>)

Отсутствие на указанной видеозаписи фрагментов с несением ударов частному обвинителю-потерпевшей <ФИО2> согласуется и с заключениями специалиста ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН» <ФИО40>, а также его показаниями в судебном заседании в той части, что как таковых ударов кому-либо в представленной на исследование видеозаписи он не видел, а усмотрел только признаки одного удара (хлопок в момент пропадания видеоизображения). Допрошенный в судебном заседании специалист <ФИО34> пояснил, что на исследованной видеозаписи кадров, где бы просматривались удары, не имеется, имеется лишь кадр, фиксирующий нахождение руки (возможно <ФИО4>) в непосредственной близости от спины <ФИО2>, так называемые «признаки удара». Таким образом, выводы о возможном взаимодействии на множестве фрагментов видеозаписи, в том числе удерживаний или захватов <ФИО3> по отношению к <ФИО2>, носят предположительный характер. В целом оба заключения специалиста ООО «Центр экспертизы и оценки ЕСИН» не опровергают показания <ФИО3> и <ФИО4>, не подтверждают нанесение подсудимыми каких-либо ударов и не содержит никаких сведений, свидетельствующих о виновности <ФИО3> и <ФИО4> в инкриминируемом им деянии.

Представленные частным обвинителем-потерпевшей <ФИО2> на флеш-карте фрагменты видеозаписи, сделанные ею 25.11.2019 г., также не содержат фактов нанесения ей ударов кем-либо, дублируют фрагменты видеозаписи, представленной стороной защиты под названием «2511 Приставы» (в той части, когда видеоизображение присутствует), сделанной с другого ракурса. Доводы частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2> о том, что фрагменты видеозаписи, на которых <ФИО3> и <ФИО14> наносят ей удары вырезаны при монтаже видеозаписи под названием «2511 Приставы», в подтверждение чего стороной обвинения представлено заключение специалиста от 19.07.2021 года №52-348И-21, из которого следует, что в представленной на исследование видеофонограмме, зафиксированной на рабочем слое компакт-диска формата DVD-R в файле «2511 «Приставы.mp4», имеются признаки монтажа (склейки видеоматериала), внесенные после окончания съемки, суд находит несостоятельными, поскольку установленный специалистом сам факт монтажа не может свидетельствовать о том, что при монтаже указанной видеозаписи из неё что-либо вырезалось. Об указанном показал и допрошенный в судебном заседании специалист <ФИО34>, пояснивший, что установить факт вырезки видеоматериала не представляется возможным.

Заслуживают внимания доводы стороны защиты, что на видеозаписи «2511 Приставы» видно, что шапка с частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2> слетает не от ударов <ФИО3> (как утверждает потерпевшая) локтем в область затылка, а в процессе перетягивания ребенка, а версия <ФИО2> о том, что удары головой об пол были ей нанесены подсудимыми сразу после того как у неё отобрали ребенка и передали <ФИО14>, в момент пропадания видеоизображения на видеозаписи, была озвучена частным обвинителем только в ходе рассмотрения дела, после ознакомления с видеозаписью «2511 Приставы». В заявлении о принятии к производству уголовного дела частного обвинения подробных обстоятельств нанесения ударов заявителем не описывается. Нанесение удара локтем в область затылка потерпевшей <ФИО2> в рамках предъявленного обвинения <ФИО3> не вменяется. В указанной части (в части того, что шапка с <ФИО2> слетела не от удара) с видеозаписью «2511 Приставы» не согласуются и показания свидетелей обвинения - <ФИО9>, <ФИО19>, <ФИО10>, которые утверждают, что <ФИО3> нанес удар локтем в область головы <ФИО2>, от чего у последней слетела шапка. В целом к показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей обвинения <ФИО19>, <ФИО27>, <ФИО10>, <ФИО9>, подробно пояснивших в судебном заседании об обстоятельствах причинения <ФИО2> телесных повреждений, суд относится критически, по следующим основаниям. Так, из показаний указанных свидетелей следует, что все происходящее в прихожей кв. <АДРЕС> области, в том числе на полу прихожей, они наблюдали, стоя на возвышенности (бугорке), расположенной на земельном участке рядом с д. 12А (со стороны коридора дома), отделенным от придомовой территории д. 12А забором из металлических прутьев, через окно общего коридора д. 12А и через иногда открытую входную дверь кв. <НОМЕР>, расположенную напротив данного окна. Пояснили, что на улице было темно, в окне горел свет, людей, находящихся в квартире, они видели в полный рост. При этом наблюдать происходящее они начли почти сразу как <ФИО2> зашла в квартиру. В судебном заседании установлено, что изначально свидетель <ФИО11> вместе с <ФИО2>, <ФИО9>, <ФИО10> в п. <АДРЕС> не приехал. Свидетели <ФИО9> и <ФИО10> утверждают, что встретили <ФИО19> сразу как начали обходить дом, чтобы подойти к окну, через которое наблюдали события в квартире. <ФИО11> пошел с ними. Однако на видеозаписи «2511 Приставы» видно, что уже после окончания конфликта между <ФИО3> и <ФИО2>, последняя неоднократно разговаривает по телефону с человеком по имени «Саша» (первый звонок ему состоялся примерно через 20 минут после начала видеозаписи) и сообщает ему адрес дома <ФИО3>, говорит, что её мама находится на улице, спрашивает: «Ты где едешь?».

Отраженные на видеозаписи события в части звонков человеку по имени Саша коррелируется с информацией, предоставленной ПАО «Вымпелком» на запрос суда о входящих и исходящих соединениях между абонентами 79036057364 (принадлежащий <ФИО19>) и <НОМЕР> (принадлежащего <ФИО2>)

Так соединения вышеуказанных абонентов состоялись 25.11.2019 г. в 18:44:02, 18:53:27, 18:55:30, 19:04:45, 19:06:41, 19:12:26, 19:18:48, 19:23:59, через базовые станции по адресам: <АДРЕС>, п. <АДРЕС>.

Таким образом, доводы стороны защиты о том, что <ФИО2> звонила <ФИО19> уже после произошедшего конфликта, когда <ФИО19> по адресу: <АДРЕС> р-на, ул. Центральная, д.12А, ещё не было, согласуются с представленной видеозаписью (в части звонков <ФИО2> человеку по имени Саша) и справкой ПАО «ВымпелКом» о нахождении абонентского номера <ФИО19> сначала в г. Н. Новгород, а только потом в п. <АДРЕС>. Вместе с тем, показания свидетелей обвинения <ФИО9> и <ФИО10> в части того, что они встретили <ФИО19> сразу после того как пошли наблюдать происходящее в квартире через окно дома, не согласуются с тем фактом, что свидетель <ФИО11> в это время ещё не находился в п. <АДРЕС>. Доказательств того, что телефонный аппарат с номером телефона <***>, являющегося рабочим контактом <ФИО19>, находился в распоряжении иного лица (как пояснила <ФИО2> - у отца <ФИО19>), не представлено. Таким образом, суд считает установленным, что свидетель <ФИО11> не мог являться очевидцем конфликта между <ФИО2>, <ФИО3>, <ФИО4>, поскольку в это время не находился на месте событий. Учитывая изложенное, суд считает его показания недостоверным доказательством. Оценивая показания других свидетелей обвинения - <ФИО9>, <ФИО10> и <ФИО27>, суд приходит к следующему. На представленной видеозаписи видно, что конфликт между <ФИО2> и <ФИО3> сначала происходит, когда они стоят в прихожей квартиры, затем <ФИО3> сползает по стене и садится на пол в прихожей, примерно в 2 метрах от входной двери. <ФИО2> садится ему на ноги. Между ними находится ребенок.

Из фабулы предъявленного обвинения следует, что на <ФИО2> сначала оказывалось физическое воздействие подсудимыми, когда она стояла, затем <ФИО3> повалил её на пол, когда они были на полу бил головой (в основном затылочной частью) об пол (не менее 2 раз), стены (не менее 2 раз), <ФИО4> держала с силой <ФИО2> на полу (за плечи и область груди), при этом ударяя головой об пол (не менее 2 раз). Из представленных видео и фотоматериалов (т.2 л.д.130-131, 133-134) следует, что окно, в которое якобы свидетели <ФИО9>, <ФИО10> и <ФИО27> наблюдали происходящее в квартире, со стороны улицы находится выше среднего человеческого роста (как указано на схеме <ФИО3> в 180 см. от отмостки до подоконника). Это следует из представленных <ФИО3> фотографий, на которых видно, что идущие под окном люди (в том числе идущий спиной к снимающему <ФИО3>) находятся ниже подоконника этого окна. В коридоре квартиры подоконник окна находится примерно в 70 см. от пола (примерно чуть ниже пояса среднего человека, что видно на кадре). Таким образом, в случае если свидетели <ФИО9>, <ФИО10> и <ФИО27>, как они утверждают, находились за забором дома, то есть не менее 2-3 метров от окна, даже стоя на возвышенности, когда точка наблюдения находится незначительно выше забора и подоконника окна, указанные свидетели физически не могли видеть происходящее на полу в прихожей жилого помещения. Более того, как видно на представленной видеозаписи «2511 Приставы», место, на котором находились <ФИО3> и <ФИО2> на полу находилось не прямо перед входной дверью. А с учетом того, что в узкой прихожей квартиры между <ФИО2> и входной дверью располагалось не менее трех человек - два судебных пристава и представитель опеки, которые неизбежно собою закрывали обзор, суд полагает, что даже имея хороший угол обзора в окно, смотрящий с улицы в окно не мог бы детально рассмотреть, что происходит на полу в прихожей квартиры. Также в ходе рассмотрения дела не установлено, что дверь в квартиру открывалась неоднократно, а судебные приставы неоднократно выходили в коридор квартиры и разговаривали по телефону. Как показала в судебном заседании свидетель <ФИО8>, она выходила в коридор лишь один раз и на непродолжительное время, с целью забрать документы с подоконника окна в коридоре дома, а потом сразу вернулась в квартиру. При этом как свидетель <ФИО8>, так и подсудимые утверждают, что всё остальное время дверь в квартиру была закрыта. Тот факт, что на представленном частным обвинителем видеофайле (видео 8733 на флеш карте из материалов проверки) видно, что дверь в квартиру открыта не может свидетельствовать о том, что эта дверь периодически открывалась во время активной фазы конфликта между <ФИО3> и <ФИО2> Указанный фрагмент видеозаписи относится к событиям, происходящим после того как активные действия каждой из сторон прекратились, ребенок был передан <ФИО14> В качестве одного из оснований отнестись критически к показаниям свидетелей <ФИО19>, <ФИО10>, <ФИО9> суд учитывает и то, что, <ФИО11> является гражданским мужем частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2>, а <ФИО10> - отчимом, <ФИО9> - матерью. Из их показаний, а также из материалов дела следует, что они осведомлены о ходе судебных споров между <ФИО2> и <ФИО3> по поводу ребенка, ранее они присутствовали при проведении исполнительных действий судебным приставом, являлись участниками других конфликтов с <ФИО3>, в связи с чем данные свидетели могут сообщать суду недостоверные сведения, с целью поддержать версию частного обвинителя <ФИО2>

Учитывая, что показания свидетелей обвинения <ФИО9>, <ФИО19>, <ФИО27> и <ФИО10> противоречат представленной в материалы дела видеозаписи «2511 Приставы» (в части того, что <ФИО2> ударов не наносилось), показаниям свидетелей-очевидцев <ФИО8>, <ФИО15> (в части того, что <ФИО2> ударов не наносилось), объективным сведениям о расположении окна напротив двери в квартиру, в которой происходили события от 25.11.2019 г., суд полагает, что противоречия в показаниях свидетелей обвинения <ФИО9>, <ФИО19>, <ФИО27> и <ФИО10> являются существенными и неустранимыми, в связи с чем отвергает их показания как недостоверные.

Допрошенные в судебном заседании свидетели <ФИО8> и <ФИО13> показали, что ни <ФИО42>, ни <ФИО4> в ходе конфликта 25.11.2019 г. ударов <ФИО2> не наносили. В указанной части их показания согласуются между собой и с представленной видеозаписью «2511 Приставы», в той мере, в которой эта видеозапись отражает зафиксированные на ней события, а также с показаниями свидетеля <ФИО14>, подсудимых <ФИО3>, <ФИО4> В целом у суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей <ФИО8>, <ФИО15>, <ФИО14>, поскольку они последовательные, подробные, согласуются между собой, представленной в материалы дела видеозаписью «2511 Приставы», какой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны свидетелей <ФИО8> и <ФИО15> суд не усматривает. Доводы стороны обвинения о наличии неприязненных отношений между <ФИО8> и <ФИО2> в связи с неоднократными проверками по жалобам <ФИО2> в отношении судебного пристава-исполнителя не могут свидетельствовать о наличии у свидетеля <ФИО8> оснований для дачи ложных показаний в пользу <ФИО3>, который, в свою очередь, также обжаловал действия <ФИО8> как должностного лица. Учитывая, что показания <ФИО8> согласуются с показаниями свидетеля <ФИО15> (в том числе в той части, что удары <ФИО2> никем не наносились), суд считает возможным и необходимым принять показания свидетелей <ФИО8> и <ФИО15> как относимые, допустимые и достоверные доказательства, и, наряду с представленной видеозаписью «25.11 Приставы», положить их в основу приговора. В подтверждение обвинения частный обвинитель-потерпевшая <ФИО2> ссылается на заключение эксперта от 27.11.2019 г. №927, согласно которому повреждение в виде сотрясения головного мозга, ушиба мягких тканей (припухлость, болезненность) затылочной области справа, кровоподтеков в области большой бугристости левой голени, обоих коленных суставов, правого плечевого сустава и внутреннего края правой лопатки, которые имелись у <ФИО2>, носят характер тупой травмы и вполне могли образоваться от ушибов о твердые тупые предметы, а также от воздействия рук человека в пределах 1-3 суток до момента осмотра, то есть в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении и освидетельствуемой. Данные повреждения вызвали причинение легкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. Также ссылается на заключение комплексной медицинской экспертизы от 31.05.2021 г. №92-СЛ/2021. Из заключения комплексной экспертизы от 31.05.2021 г. №92-СЛ/2021 следует, что у <ФИО2> имелись телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, ушиб мягких тканей затылочной области справа, кровоподтеки в области большой бугристости левой голени, левого коленного сустава, правого коленного сустава, правого плечевого сустава и внутреннего края правой лопатки. Диагноз «сотрясение головного мозга» подтвержден данными представленной на экспертизу медицинской документации, а именно: анамнез, признаки повреждения мягких тканей свода черепа при осмотре 27.11.2019 г., жалобы на головную боль, тошноту, рвоту, головокружение, возникшие непосредственно после травмы головы, объективная неврологическая симптоматика, выявленная при осмотре врачом-неврологом 27.11.2019 г. Указанные выше повреждения, имевшиеся у <ФИО2>, носят характер тупой травмы, то есть образовались от действий тупого(ых) твердого(ых) предмета(ов).

Учитывая морфологические особенности повреждения при осмотре судебно-медицинским экспертом 27.11.2019 г. не исключается возможность образования кровоподтеков в области большой бугристости левой голени, левого коленного сустава, правого коленного сустава, правого плечевого сустава и внутреннего края правой лопатки ориентировочно за 1-2 суток до осмотра 27.11.2019 г. и закрытой черепно-мозговой травмы в виде сотрясения головного мозга незадолго до поступления <ФИО2> в стационар 25.11.2019 г. Учитывая количество, морфологию, локализацию телесных повреждений, образование их при указанных <ФИО2> обстоятельствах не исключается. Закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга, ушиба мягких тканей затылочной области справа вызвала причинение легкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

Таким образом, легкий вред здоровью, который был установлен у потерпевшей <ФИО2>, наступил в связи с наличием у неё закрытой черепно-мозговой травмой в виде сотрясения головного мозга, ушиба мягких тканей затылочной области справа. Данный факт установлен заключением комплексной экспертизы от 31.05.2021 г. №92-сл/2021, оснований не доверять которой у суда не имеется. Суд принимает указанное заключение экспертов как допустимое доказательство по делу, подтверждающее, какие телесные повреждения имелись у потерпевшей <ФИО2> и какой вред здоровью они причинили.

Однако доказать тот факт, что легкий вред здоровью был умышленно причинен потерпевшей именно подсудимыми обязана частный обвинитель. Как утверждает частный обвинитель-потерпевшая <ФИО2>, когда они были на полу, <ФИО3> бил её головой (в основном затылочной частью) об пол (не менее 2 раз, точное количество ударов не помнит, так как потеряла сознание), стены (не менее 2 раз, точное количество ударов не помнит, так как потеряла сознание), причиняя ей сильную физическую боль. <ФИО4> - била <ФИО2> по спине, рукам и голове (многократно ладонью, точное количество раз потерпевшая не считала), потом повалила её вместе с <ФИО3> на пол (всем свои весом давила на неё, при этом била ладонью многократно по спине, рукам и голове), держала с силой её на полу (за плечи и область груди), при этом ударяя головой об пол (не менее 2 раз, точное количество раз не помнит, так как потеряла сознание). Однако, описанный частным обвинителем <ФИО2> механизм причинения ей телесных повреждений не подтвержден совокупностью допустимых и достоверных доказательств по делу. Судом с достоверностью не установлено, что указанные в заключениях телесные повреждения, которые имелись у <ФИО2>, были умышленно причинены подсудимыми <ФИО3> и <ФИО14>

Показания свидетелей <ФИО19>, <ФИО9>, <ФИО10> в той части, что до конфликта с подсудимыми <ФИО2> телесных повреждений не имела, суд также не может признать убедительными, поскольку до визита в квартиру <ФИО3> 25.11.2019 г. потерпевшая <ФИО2> медицинскому освидетельствованию не подвергалась. Ушиб мягких тканей затылочной области справа свидетели могли не видеть, поскольку он находился в волосистой части головы потерпевшей. Также нельзя исключить, что ушиб мягких тканей затылочной области справа, а равно иные телесные повреждения (кровоподтеки в области левой голени, левого коленного сустава, правого коленного сустава, правого плечевого сустава, внутреннего края правой лопатки), которые имелись у потерпевшей <ФИО2>, могли быть причинены ей как до её прихода в квартиру <ФИО3>, так и в квартире подсудимых в ходе перетягивания ребенка, когда <ФИО2> могла сама ударяться о твердые предметы (пол, стены).

В любом случае, в ходе рассмотрения дела частным обвинителем не представлено достаточных доказательств, что легкий вред здоровью у неё возник именно от умышленных действий подсудимых.

Сами по себе заключения экспертов, в том числе в той части, что имеющиеся у потерпевшей <ФИО2> телесные повреждения могли быть получены при обстоятельствах, ею описываемых, не могут служить безусловным и бесспорным доказательством того, что эти телесные повреждения были получены именно при заявленных обстоятельствах. В данном случае эксперты лишь отметили вероятность получения этих телесных повреждений при обстоятельствах, описанных потерпевшей <ФИО2>, однако указанные выводы не исключают появление телесных повреждений у потерпевшей и при иных обстоятельствах. В свою очередь сам факт их получения должен быть подтвержден иными относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности достаточными доказательствами для вывода о том, что эти повреждения были получены потерпевшей от умышленных действий подсудимых.

Таких доказательств в ходе рассмотрения уголовного дела суду представлено не было.

Учитывая, что суд отверг показания свидетелей обвинения <ФИО9>, <ФИО19>, <ФИО27>, <ФИО10>, фактически обвинение построено исключительно на показаниях частного обвинителя, а также собственноручно внесенных в акт совершения исполнительных действий от 25.11.2019 г. замечании о нанесении ей побоев <ФИО3>, <ФИО5> (<ФИО4>, а также заключении судебной экспертизы о том, что у <ФИО2> имелась травма, повлекшая причинение легкого вреда здоровью. Вместе с тем, сами по себе выводы заключений экспертов, что <ФИО2> могла получить телесные повреждения при описанных ею обстоятельствах, носят вероятностный характер и не могут являться достаточным основанием для осуждения <ФИО3> и <ФИО4> по предъявленному обвинению. Причастность подсудимых <ФИО3>, <ФИО4> к преступлению, описанному частным обвинителем <ФИО2> в заявлении о принятии к производству уголовного дела частного обвинения, не установлена. Кроме того, мировой судья приходит к выводу о том, что у частного обвинителя-потерпевшей <ФИО2> имеется мотив для оговора <ФИО3>, а именно - стойкие личные неприязненные отношения, сложившиеся между подсудимым и потерпевшей вследствие неисполнения <ФИО3> в течение длительного времени возложенной на него решением суда обязанности передать ребенка матери.

Наличие в материалах уголовного дела сведений о проведенной предварительной проверке участковым уполномоченным полиции отдела МВД России по Кстовскому району <ФИО16> по заявлению <ФИО2>, сообщениях о происшествии, поступивших из ЦРБ, в результате которой было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.04.2020 г., судом как имеющее доказательственное значение обстоятельство не оценивается.

Факт вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по результатам проверки сообщения о преступлении, на который также ссылается частный обвинитель <ФИО2>, не может иметь для суда преюдициального значения по настоящему делу.

Письменные объяснения на стадии проведения проверки по сообщению о преступлении, на которые ссылается как сторона обвинения, так и сторона защиты, получены без учета требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, предъявляемых к доказательствам (показаниям), в связи с чем допустимыми доказательствами судом не признаются.

Ссылки стороны обвинения на материалы других судебных дел (гражданских и административных), непосредственно не относящихся к событиям от 25.11.2019 г., не могут являться бесспорным доказательством вины <ФИО3> и <ФИО4> в совершении вмененного им преступления. Факт того, что как <ФИО3>, так и <ФИО4> обращались в правоохранительные органы с заявлением о нанесении им ссадин <ФИО2> в ходе их конфликта в квартире 25.11.2019 г., заключения эксперта о наличии у подсудимых таких ссадин, также не могут свидетельствовать о том, что подсудимые умышленно причинили легкий вред здоровью <ФИО2>

Оценивая в совокупности собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 88 УПК РФ, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении, суд приходит к выводу, что частным обвинителем-потерпевшей <ФИО2> не представлено достаточных доказательств для признания подсудимых <ФИО3> и <ФИО4> (каждого) виновными по предъявленному обвинению, в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, в связи с недоказанностью таких обязательных элементов состава преступления как субъективная сторона, образующая вину, а также объективная сторона преступления.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. В силу ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном федеральным законодательством порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Исходя из этих требований закона, для вывода о виновности подсудимых необходимы бесспорные доказательства, с очевидностью указывающие на совершение ими преступления. По данному делу таких доказательств не имеется.

Поскольку в ходе судебного разбирательства не установлены очевидные обстоятельства, при которых частному обвинителю-потерпевшей <ФИО2> были причинены телесные повреждения, повлекшие причинение легкого вреда её здоровью, то указанный факт порождает сомнения в виновности подсудимых <ФИО3> и <ФИО4> в совершении преступления, которые не могут быть устранены в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законом по данному делу. С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что частным обвинителем-потерпевшей <ФИО2> не представлены суду доказательства обвинения, предъявленного подсудимым <ФИО3>, <ФИО4>, а круг представленных частным обвинителем доказательств недостаточен для устранения сомнений в виновности подсудимых.

Поскольку все сомнения толкуются в пользу подсудимого, суд приходит к убеждению, что <ФИО3> и <ФИО4> (каждого) следует оправдать в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. Согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются. Поскольку уголовное преследование <ФИО3> и <ФИО4> осуществлялось не государством, а частным обвинителем <ФИО2>, положения гл. 18 УПК РФ о реабилитации за счет средств федерального бюджета на оправданных не распространяются. Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями статьи 81 УПК РФ. Гражданский иск не заявлен. На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.14, 296-299, 302-306 УПК РФ, приговор и л : <ФИО3> и <ФИО4> по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ признать невиновными и оправдать каждого из них по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст. 302 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. Признать за <ФИО3> и <ФИО4> право на возмещение за счет частного обвинителя <ФИО2> вреда, связанного с уголовным преследованием. Вещественные доказательства по делу: медицинскую карту стационарного больного <ФИО2> после вступления приговора в законную силу возвратить в ГБУЗ НО «Кстовская ЦРБ», медицинскую карту амбулаторного больного <ФИО2> возвратить в ГБУЗ НО «Городская поликлиника №21 Нижегородского района г. Н. Новгорода», материалы проверки КУСП № 23557, 23562, 23578 от 25.11.2019 г. возвратить в ОМВД России «Кстовский», видеозаписи на флеш-карте и DVD-диске хранить в материалах дела до истечения срока его хранения. Приговор может быть обжалован в Кстовский городской суд Нижегородской области в течение 15 суток со дня его провозглашения, путем подачи жалобы через мирового судью. В случае подачи апелляционной жалобы, оправданные вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Мировой судья А.В. Соколов

СПРАВКА

Апелляционным постановлением № 10-1/2024 от 16 января 2024 года председательствующий судья Кстовского городского суда Нижегородской области Бондарец О.А.

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка №3 Кстовского судебного района Нижегородской области от 26.07.2023 года в отношении <ФИО3>, <ФИО4> каждого, признанных невиновными и оправданных по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, на основании п.3 ч.1 ст.302 УПК РФ, то есть за отсутствием в их деянии состава преступления, изменить, указав, что <ФИО2> Антон Сергеевич и <ФИО4> оправданы по п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ. В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу частного обвинителя <ФИО2> - без удовлетворения.

Мировой судья А.В. Соколов

Справка: - приговор вступил в законную силу 16 января 2024 года.

Мировой судья: А.В. Соколов