Дело № 1-7/2025 64MS0006-01-2025-000817-22 ПОСТАНОВЛЕНИЕ 18 июля 2025 года р.п. Базарный Карабулак Саратовской области Мировой судья судебного участка № 1 Базарно-Карабулакского района Саратовской области Меркулова К.И., при секретаре Шишовой Ю.В., помощнике судьи Букиной О.Н., с участием государственных обвинителей - помощников прокурора Базарно-Карабулакского района Саратовской области Биякаева С.А., ФИО5,подсудимого ФИО6,

защитника - адвоката Абдушелишвили А.В., представившей удостоверение № 1271 и ордер № 913 от 10 июня 2025 года, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО6, родившегося <ДАТА3> в с. 1-я Ханеневка <АДРЕС> района <АДРЕС> области, зарегистрированного по адресу: <АДРЕС> область, <АДРЕС>, не работающего, со средним специальным образованием, холостого, невоеннообязанного, гражданина РФ, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.119 УК РФ,

установил:

Органами предварительного расследования ФИО6 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, а именно, в совершении угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы. Пунктом 1 части первой статьи 237 УПК РФ предусмотрено правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований указанного Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления. Назначением уголовного судопроизводства является не только защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, но и защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. В развитие этого положения части вторая и третья статьи 171 УПК РФ предусматривают обязательное указание в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого конкретных деяний, вменяемых лицу, и соответствующих норм уголовного закона, что обеспечивает наличие в этом процессуальном акте необходимых сведений, указывающих на характер и основания обвинения, что отражено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2006 года № 589-О. При этом Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что именно на данной стадии уголовного судопроизводства происходит формирование обвинения, которое впоследствии становится предметом судебного разбирательства и определяет его пределы. Из этого следует, что формулировка обвинения, в том числе содержащаяся в обвинительном акте, должна отвечать требованиям определенности, ясности, недвусмысленности. В соответствии с ч. 1 ст. 225 УПК РФ в обвинительном акте должны указываться формулировка обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. По смыслу закона, степень конкретизации в обвинительном акте объективных и субъективных признаков вмененного обвиняемому деяния должна определяться в зависимости от того, насколько это необходимо для квалификации этого деяния в качестве уголовно наказуемого, а также для установления основания и меры уголовной ответственности (когда эти признаки включены в конструкцию конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью УК РФ) и разрешения иных юридически значимых вопросов. При решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие существенные нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу, не могут быть устранены в судебном заседании, исключают возможность постановления судом приговора или иного итогового решения, отвечающего требованиям законности, обоснованности и справедливости, и одновременно ущемляют права участников уголовного судопроизводства. В ходе судебного разбирательства из показаний подсудимого ФИО6, исследованных и данных в судебном заседании, потерпевшего <ФИО1>, исследованных в ходе судебного заседания в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в связи с его неявкой в судебное заседание, установлено, что 22 марта 2025 года в вечернее время ФИО6, находясь в гостях у <ФИО1> по адресу: <АДРЕС>, в ходе словесного конфликта, подойдя к сидящему на диване <ФИО1>, ФИО6 увидел, что у последнего в тот момент случился приступ эпилепсии. Разозлившись на <ФИО1>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений ФИО6 схватил его своей левой рукой, обхватив шею <ФИО1> и зажав в замок левую руку, стал его душить, высказал в его адрес слова угрозы убийством. В этот момент <ФИО1> стало трудно дышать, и было помутнение в глазах. Увидев происходящее, к ним подбежал находящийся в квартире <ФИО2> и оттащил ФИО6 от <ФИО1>

Подсудимый ФИО6 в судебном заседании пояснил, что по поведению <ФИО1> он понимал, что у последнего случился приступ эпилепсии, он лежал и трясся, и в этот момент он стал его душить. Кроме того, в ходе судебного разбирательства исследованы показания свидетеля <ФИО3> в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в связи с его неявкой в судебное заседание, исходя из которых следует, что 22 марта 2025 года в вечернее время у них в гостях находился ФИО6, которые вместе с <ФИО1> были в соседней комнате. Спустя некоторое время услышал хрипы из комнаты, и он пошел посмотреть, что случилось. Зайдя в комнату, он увидел полулежащего на <ФИО1> ФИО6, удерживающего согнутой в локте левой рукой шею <ФИО1>, у которого глаза выкатились из орбит, и он хрипел и задыхался. В этот момент ФИО6 высказывал в адрес <ФИО1> слова угрозы убийством. Тогда он подбежал к ним и оттащил ФИО6, находящегося в возбужденном состоянии и не контролировал себя, он еле его успокоил.

Таким образом, фабула обвинения, содержащаяся в обвинительном акте, не соответствует обстоятельствам, установленным в ходе судебного рассмотрения, что указывает на наличие оснований для квалификации действий ФИО6 как более тяжкого преступления. По смыслу уголовного закона, объективная сторона преступления ч. 1 ст. 119 УК РФ включает действие, заключающееся в психическом воздействии на потерпевшего, при этом объективное содержание угрозы должно совпадать с тем значением, которое придает ситуации потерпевший. Соблюдение этого условия определяет требования, предъявляемые к угрозе. Угроза должна быть реальной. Реальность угрозы означает, что у виновного имеются средства, достаточные для ее реализации, когда для ее исполнения не требуется дополнительных усилий со стороны виновного. Из приведенного определения следует, что угроза должна восприниматься потерпевшим как реальная опасность. Адекватности восприятия угрозы как реальной опасности служит сообщение информации о том, как, при каких обстоятельствах угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью будет реализована. При этом признак информативности угрозы является оценочным. Между тем, как видно из показаний подсудимого ФИО6, потерпевшего <ФИО1> в момент высказывания в его адрес слов угроз убийством у <ФИО1> произошел приступ эпилепсии, которые у него случались и ранее, очевидцем которых был ФИО6

Как следует из заключения комиссии экспертов № 461, согласно выводам которой по результатам первичной амбулаторной судебной психиатрической экспертизы потерпевшего <ФИО1> он страдает психическим расстройством в виде органического поражения головного мозга резидуального генеза с умеренно-выраженными изменениями личности и интеллектуально-мнестическим снижением. Со слов <ФИО1> при проведении экспертизы, он является инвалидом первой группы, у него случаются эпилептические приступы.

Исходя из клинических рекомендаций «Эпилепсия и эпилептический статус у взрослых и детей», утвержденных Министерством здравоохранения РФ, 2022 год, эпилепсией признается хроническое заболевание головного мозга различной этиологии, характеризующееся повторными приступами, возникающими в результате чрезмерных нейронных разрядов (эпилептические приступы) и сопровождающееся разнообразными клиническим и параклиническими симптомами. Эпилепсия - заболевание мозга, характеризующееся стойким предрасположением к генерированию эпилептических приступов и сопровождающееся нейробиологическими, когнитивными, психологическими и социальными последствиями этого состояния.

Приступ (припадок) - событие церебрального происхождения, наступающий у человека внешне на фоне видимого здоровья или при внезапном ухудшении хронического патологического состояния. Проявляется внезапно возникающими преходящими патологическими феноменами - двигательными, сенсорными, вегетативными или психическими в результате временной дисфункции всего мозга или его отдела. Для квалификации действий как совершение угрозы убийством необходимо, чтобы таковая воспринималась потерпевшим как реальная, то есть у него должны быть основания опасаться осуществления этой угрозы, которая, исходя из материалов настоящего уголовного дела, была высказана ФИО6 в адрес <ФИО1> в момент эпилептического приступа. При этом разновидность эпилептического приступа органами предварительного расследования не выяснялась, в зависимости от которой можно сделать однозначный вывод о том, что потерпевший в момент совершения в отношения него инкриминируемого ФИО6 преступления не лишен был способности воспринимать угрозу реально. Кроме того, органами предварительного расследования не дана оценка показаниям подсудимого ФИО6, потерпевшего <ФИО1>, свидетеля <ФИО4> относительно пресечения последним противоправных действий ФИО6 Согласно ст. 30 УПК РФ под покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. Покушение характеризуется началом выполнения объективной стороны намеченного преступления, при котором лицо совершает действия (бездействие), непосредственно направленные на достижение преступного результата, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. Оконченное покушение характеризуется тем, что субъект выполнил все, что он считал необходимым для совершения преступления, однако это преступление не было завершено по независящим от него обстоятельствам. При таких обстоятельствах суд находит обвинительный акт составленным с нарушением требований УПК РФ, а сформулированное в нем обвинение - неопределенным и не позволяющим обвиняемым реализовать свое право на защиту, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта. Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, акте, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, а равно если в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанного лица как более тяжкого преступления. Аналогичная позиция изложена в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», согласно которой решение о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, для квалификации действий обвиняемого судья (суд) принимает в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном документе свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления (например, если инкриминируемое обвиняемому деяние влечет ответственность по другой статье Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более строгое наказание, или в обвинении не указан квалифицирующий признак преступления, установленный в обвинительном документе). Установленное нарушение не может быть устранено судом самостоятельно, т.к. в соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Положения ст. 29 УПК РФ, регламентирующей полномочия суда, констатируют, что в функцию суда не входит формулирование обвинения. Согласно ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Изложенное свидетельствует о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, поскольку неверное установление основания уголовной ответственности влечет вынесение неправосудного приговора, что недопустимо в правовом государстве, императивом которого является верховенство права. Кроме того, относительно заявленного защитником Абдушелишвили А.В. в судебных прениях ходатайства о прекращении уголовного дела за примирением сторон суд исходит из следующего. В соответствии со ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Таким образом, прекращение уголовного дела по указанному основанию является правом, а не обязанностью суда. Оно может быть применено в случае, если заглаживание потерпевшему вреда означает реальное восстановление нарушенных прав, о чем потерпевший или его законный представитель добровольно заявят в судебном заседании. Однако в судебные заседания, состоявшиеся 8, 11 и 16 июля 2025 года, ни потерпевший <ФИО1>, ни его представитель - защитник Калина Н.В. не явились, о прекращении уголовного дела не ходатайствовали, ранее направленное посредством электронной почты заявление от имени потерпевшего <ФИО1> о прекращении уголовного дела за примирением сторон не поддержали, а потому суд считает, что ходатайство о прекращении уголовного дела за примирением сторон не может быть рассмотрено, поскольку не отвечает требованиям закона. Кроме того, заявленное в судебном заседании ходатайство стороны защиты о прекращении уголовного дела за примирением сторон по аналогичным основаниям было рассмотрено.

В отношении подсудимого ФИО6 избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.

Решая вопрос о мере процессуального принуждения в отношении подсудимого, суд считает, что она изменению не подлежит в целях обеспечения производства по делу в разумные сроки, принимая во внимание, что обстоятельства, послужившие поводом и основаниями для избрания им указанной меры процессуального принуждения, в настоящее время не изменились и не отпали. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 236, 237, 256 УПК РФ,

постановил:

уголовное дело в отношении ФИО6, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.119 УК РФ, возвратить прокурору Базарно-Карабулакского района Саратовской области в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий к его рассмотрению судом. Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке оставить без изменения до вступления постановления в законную силу. Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Базарно-Карабулакский районный суд Саратовской области через мирового судью в течение 15 суток со дня его постановления. В случае подачи апелляционной жалобы (представления) осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса. Мировой судья подпись К.И.Меркулова