Решение по делу № 2-2910/2022 от 02.12.2022 | Петропавловск-Камчатский городской суд (Камчатский край)

КОПИЯ

дело № 2-2910/22

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 декабря 2022 года г. Петропавловск-Камчатский

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края суд в составе:

председательствующего (судьи) Липковой Г.А.,

при секретаре Вороновой Т.Д.,

с участием:

истца О.,

представителей ответчиков ФИО1, ФИО2,

представителей ответчиков ФИО3, ФИО4,

представителей третьих лиц ФИО5, ФИО6,

помощника прокурора города Петропавловска-Камчатского Ляховенко В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску О. к ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1», ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», Министерству здравоохранения Камчатского края о компенсации морального вреда, взыскании штрафа,

УСТАНОВИЛ:

истец О. обратилась в суд с иском к ответчикам Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» (далее – ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» (далее – ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2»), Министерству здравоохранения Камчатского края (далее – Министерство) о компенсации морального вреда.

В обоснование своих исковых требований истец указала, что в периоды с 18 по 25 февраля 2020 года и с 27 марта 2020 года по 14 апреля 2020 года ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» оказаны медицинские услуги, в связи с закрытым переломом нижнего конца лучевой кости.

Так, 18 февраля 2020 года в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», куда её доставили бригадой скорой медицинской помощи, ей была проведена закрытая репозиция перелома под общей анестезией; 20 февраля 2020 года – закрытая репозиция, наложение АВФ на перелом лучевой кости и назначена симптоматическая терапия. 27 марта 2020 года повторно была госпитализирована в отделение травматологии с диагнозом: закрытый перелом нижней трети лучевой кости со смещением в усл. АВФ для проведения этапного оперативного лечения. 30 марта 2020 года ей выполнили демонтаж аппарата внешней фиксации, открытая репозиция; МОС неправильно консолидирующегося перелома лучевой кости спицами «Киршнера». 07 апреля 2020 года ей выполнено удаление спиц «Киршнера», наложен аппарат «Илизарова» на перелом лучевой кости слева. 14 апреля 2020 года ответчиком рекомендовано продолжать лечение по месту жительства у врача травматолога.

С 26 февраля 2020 года по 26 марта 2020 года, с 17 апреля 2020 года по 02 июня 2020 года, с 07 декабря 2020 года по 08 февраля 2021 года, в связи с указанной травмой, находилась на амбулаторном лечении в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1».

Считала, что указанные медицинские учреждения оказали ей медицинские услуги ненадлежащего качества, в результате чего её здоровью причинен непоправимый вред, а именно, лучевая кость срослась неправильно, травмированная левая рука стала короче на 1,5 см, поражен лучевой нерв (нейропатия срединного нерва слева с выраженными нарушениями кисти), испытывает постоянные, ежедневные боли, в том числе и в ночное время. В настоящее время у нее диагностирована контрактура левого лучезапястного сустава, нейропатия срединного нерва парезом кисти, пальцы левой руки практически не сгибаются, не может полноценно функционировать левой кистью, равно и всей левой рукой, перелом сросся со смещением, внешний вид руки также претерпел изменения, вызывает у нее ужас, так как пальцы и кисть дрожат, кожа на травмированной руке сморщилась, Также считает, что у нее отсутствуют перспективы лечения, которые могли бы вернуть ей здоровье, устранить наступившие, вышеописанные последствия, вернуть полноценно функцию руки и избавить от болевого синдрома.

В связи с оказанием ей медицинских услуг ненадлежащего качества обратилась с жалобой в Министерство здравоохранения Камчатского края, из ответа которого следует, что Министерство не согласилось с её доводами, посчитав, что тактика лечения перелома врачами выбрана правильно, а этапность оперативных вмешательств была направлена на устранение возникшего вторичного смещения отломков. С официальной позицией Министерства не согласна, так как опровергается экспертным заключением качества оказанной ей медицинской помощью ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» от 25 августа 2021 года, в соответствии с выводами которого, выбранная тактика лечения была неправильной и привела к ухудшению реабилитационного прогноза и ятрогенным осложнениям со стороны лучевого и срединного нервов, а также выбранная тактика – наложение АВФ не оправдала себя, что привело в последующем к демонтажу АВФ и сложной неудачной реконструкции. Преемственность между стационаром и поликлиникой не соблюдена, поздно диагностировано вторичное смещение, в связи с чем, сроки возможной реконструкции упущены. По результатам проверки ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» выявлены такие нарушения как отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику её состояния здоровья, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи; невыполнение, несвоевременное/ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и/или лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских технологий, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания. Также внештатными врачами-экспертами качества оказанной медицинской помощи ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1» выявлено, что имеется несоответствие данных её медицинской документации данным реестра счетов, включением в счет на оплату медицинской помощи при отсутствии в медицинской документации сведений, подтверждающих факт оказания ей медицинской помощи; отсутствие в медицинской документации результатов обследований, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния её здоровья, объем и характер оказанной помощи.

Халатное, безразличное отношение к её здоровью и процессу выздоровления врачом ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1» усугубили состояние её здоровья. Врачи данного медицинского учреждения фактически пустили на самотек процесс её выздоровления, не проводили необходимых диагностических мероприятий, которые позволили бы своевременно выявить неправильное сращение (смещение) перелома и повреждение нерва.

Согласно выводам экспертного заключения, проведенного АО «СОГАЗ-Мед», ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1» № от 09 сентября 2021 года, контрольные рентгенограммы отсутствуют, в связи с чем, невозможно оценить показания к снятию аппарата и когда произошло вторичное смещение.

Считала, что недостатки оказанной ей медицинской помощи, допущенные обоими учреждениями, как при лечении в условиях стационара, так и при амбулаторном лечении, составили единый этиологический комплекс, повлекший ухудшение её здоровья.

21 декабря 2021 года обратилась с претензиями к медицинским учреждениям, в которых просила выплатить компенсацию морального вреда ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №2» в сумме 20 000 000 рублей, ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» - 10 000 000 рублей, в удовлетворении претензий в добровольном порядке было отказано.

Просила суд взыскать с ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1» компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 рублей, штраф в размере 50% от суммы компенсации за несвоевременное возмещение убытков потребителю; взыскать с ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №2» компенсацию морального вреда в размере 20 000 000 рублей, штраф в размере 50% от суммы компенсации за несвоевременное возмещение убытков потребителю. При отсутствии или недостаточности денежных средств у ответчиков ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1», ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №2» в порядке субсидиарной ответственности взыскать вышеуказанную денежную сумму с Министерства здравоохранения Камчатского края.

Окончательно истец просила, согласно заявлению об уточнении исковых требований от 29 ноября 2022 года, взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 45 000 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 68 000 рублей, расходы на оплату стоимости судебной медицинской экспертизы в размере 47 167 рублей, штраф в размере 50% от суммы компенсации за несвоевременное возмещение убытков потребителю.

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 17 мая 2022 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле привлечены В., М. в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования (на стороне ответчиков).

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 26 мая 2022 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле привлечено ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований (на стороне ответчиков).

Определением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 08 июня 2022 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле привлечен А. в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования (на стороне ответчиков).

В судебном заседании истец О. указанные исковые требования поддержала, по вышеизложенным основаниям, с учётом, представленных к иску дополнительных письменных пояснений.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала. Выразила несогласие с исковыми требованиями по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск, в которых указала и суду пояснила, что О. находилась на стационарном лечении в отделении травматологии ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №2» два раза: с 18 февраля 2020 года по 25 февраля 2020 года. 18 февраля 2020 года получила бытовую травму при падении на улице, в день травмы поступила в отделение травматологии и ортопедии. Была доставлена в стационар бригадой скорой медицинской помощи. В приёмном отделении была осмотрена дежурным врачом травматологом-ортопедом. По результатам осмотра выполнена рентгенография левого кистевого сустава в двух проекциях и рентгенография органов грудной клетки. На рентгенограмме левого лучезапястного сустава разгибательный перелом лучевой кости в типичном месте со смещением. На основании жалоб, анамнеза, объективного осмотра и рентгенологического исследования выставлен диагноз при поступлении: закрытый перелом левой лучевой кости в типичном месте со смещением. Хронический катаральный бронхит, вне обострения. Запланирована закрытая репозиция отломков перелома под общей анестезией по экстренным показаниям. Согласие пациента на закрытую репозицию получено и подписано. 18 февраля 2020 года в 20:05 ч. - 20:15 ч. под внутривенной анестезией произведена закрытая репозиция отломков левой лучевой кости. На левую верхнюю конечность наложена гипсовая лонгета от средней трети плеча до пальцев кисти. После закрытой репозиции назначена контрольная рентгенография левого кистевого сустава. На контрольной рентгенограмме левого лучезапястного сустава в двух проекциях от 19 февраля 2020 года вколоченный оскольчатый внутрисуставной перелом дистального метаэпифиза лучевой кости со смещением отломков, состояние после репозиции, перелом фиксирован гипсовой лангетой. На основании неудовлетворительного стояния отломков, оскольчатого и внутрисуставного характера перелома принято решение об оперативном лечении: закрытая репозиция отломков перелома с наложением аппарата внешней фиксации стержневого типа. Согласие больной на операцию получено и подписано. 20 февраля 2020 года в 14:10 ч. - 14:40 ч. выполнена операция: закрытая репозиция отломков перелома с наложением аппарата внешней фиксации стержневого типа на перелом левой лучевой кости. 21 февраля 2020 года выполнена контрольная рентгенография левого кистевого сустава в двух проекциях. На контрольных рентгенограммах перелом лучевой кости в типичном месте в условиях остеосинтеза аппаратом внешней фиксации, отломки сопоставлены, состояние после оперативного лечения. Ранний послеоперационный период протекал гладко, без осложнений. Трофических нарушений и нарушений чувствительности в пальцах левой кисти не наблюдалось. Имелся только умеренный отёк тыла левой кисти и пальцев, что характерно для данной травмы. 25 февраля 2020 года истец в удовлетворительном состоянии была выписана на амбулаторное лечение в поликлинику по месту жительства под наблюдение травматологом. Даны рекомендации. Рекомендован осмотр больной в отделении через три недели после выписки со свежими контрольными рентгенограммами.

27 марта 2020 года О. поступила в отделение травматологии и ортопедии ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №2» на плановое оперативное лечение по направлению из ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1» в связи с неправильно консолидирующимся переломом левой лучевой кости в типичном месте. Согласие больной на оперативное лечение получено и подписано. 30 марта 2020 года выполнена операция: демонтаж аппарата внешней фиксации, открытая репозиция отломков перелома, остеосинтез спицами «Киршнера». Из особенностей оперативного вмешательства заслуживает внимания выбор способа фиксации отломков. После выделения отломков перелома лучевой кости была предпринята попытка остеосинтеза отломков косой Т-образной пластиной. Остеосинтез данной пластиной был не возможен ввиду многооскольчатого характера перелома. Поэтому было принято решение об остеосинтезе отломков пучком спиц Киршнера. В первые сутки после операции (31 марта 2020 года) у больной выявлена гипестезия I-IV пальцев левой кисти. Назначена консультация невролога. 31 марта 2020 года О. осмотрел врач невролог. Выставлен диагноз: Травматическая невропатия срединного нерва после сдавления на фоне перелома со смещением нижней трети лучевой кости, ограничение объёма движений I-Ш пальцев кисти, сенсетивные нарушения, острый период. Назначено лечение: микроциркулянты, витаминотерапия витаминами группы «В», физиолечение, лечебная физкультура. В связи с неудовлетворительным стоянием отломков левой лучевой кости в условиях остеосинтеза спицами, совместно с больной принято решение об оперативном лечении: Установка аппарата «Илизарова» на перелом левой лучевой кости в типичном месте. 07 апреля 2020 года выполнена операция: Удаление спиц из левого лучезапястного сустава, чрезкостный остеосинтез перелома нижней трети левой лучевой кости. На контрольных рентгенограммах левого кистевого сустава от 07 апреля 2020 года состояние после остеосинтеза аппаратом «Илизарова» левой лучевой кости, стояние отломков удовлетворительное. В послеоперационном периоде сохранялась гипестезия II-III пальцев левой кисти. 09 апреля 2020 года повторно осмотрена врачом неврологом, выставлен диагноз: Травматическая невропатия срединного нерва слева, ограничение объёма движений I-II-III пальцев кисти, сенсетивные нарушения. Астено-невротический синдром. Откорректировано лечение. 14 апреля 2020 года больная выписана в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение в поликлинику по месту жительства под наблюдение травматологом. Рекомендации в выписном эпикризе даны верные и в полном объёме. Медицинская помощь оказана своевременно и в полном объёме. Требования истца о возмещении ущерба не основаны на законе, не доказана причинно-следственная связь между причиненными вредом здоровью и действиями ответчика. Факт причинения какого-либо вреда здоровью истца по вине ответчика в связи с событиями, произошедшими вследствие оказания медицинской помощи, не соответствующей по качеству и объему, установленным стандартам, следует считать неустановленным, вину ответчика недоказанной.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» ФИО4, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал. Поддержал позицию представителя ответчика ФИО3

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1» ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск, с учётом дополнений к нему, в которых указала и суду пояснила, что О. является пациенткой ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1». 19 мая 2016 года обратилась к врачу-травматологу ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1» с жалобами на боль на тазобедренном суставе, травма бытовая, связана с падением дома. 07 сентября 2016 года в амбулаторной карте имеется запись о приёме терапевта, в которой зафиксирован тот факт, что О. считает себя больной длительное время, особенно в осеннее время, указывает на нестабильное эмоциональное состояние. В связи с продолжительным лечением и жалобами на состояние самочувствия, в 2018 году у О. был диагностирован диффузный неравномерный остеопороз эпиметафизарных зон сочленяющих костей. Остеопороз - это заболевание, связанное с потерей кальция в костях. В этот период наблюдается снижение содержания кальция и прочности костной ткани, в результате чего кости становятся более хрупкими и легко повреждаются. При остеопорозе костная ткань человеческого скелета теряет плотность и становится хрупкой. Человек, у которого присутствует эта патология, может получить перелом одной или нескольких костей в самой обычной бытовой ситуации. В результате прогрессирования болезни часто возникают патологические переломы. Чаще всего под ударом оказываются шейка бедра, запястья, грудной и поясничный отделы позвоночного столба. То есть, пациент имеет сопутствующее заболевание, которое непосредственно мешает сращиванию костной ткани. За время лечение врачами ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1», О. показала себя как неисполнительного пациента, неоднократно пренебрегая рекомендациями лечащих врачей, игнорируя их и не выполняя. Так, 11 апреля 2018 года в медицинской карте отражено, что пациент рекомендации не соблюдает, при этом на консультации хирурга не ходит. 13 апреля 2018 года в медицинской карте отражено, что пациент не соблюдает рекомендации врачей, лечение прервано по инициативе пациента. Для определения тактики лечения была направлена на консультацию к травматологу в Камчатскую краевую больницу для определения дальнейшей тактики лечения, однако отражено в медицинской документации, что на консультацию не явилась. 23 августа 2018 года в амбулаторной карте пациента указано, что проведена консультация главного травматолога Камчатского края ФИО4, которым было рекомендовано пациенту пройти консультацию невролога. В медицинской карте, на приёме зафиксировано, что О. от консультации невролога отказалась, отражено, что пациент ведёт себя неадекватно, агрессивно, отказывается от дальнейшего обследования, к рекомендациям врачей не прислушивается, угрожает медицинскому персоналу. Лечение прервано по инициативе пациента и эпизод в данной части был закрыт. В феврале 2020 года истец обратилась в поликлинику по месту жительства к врачу-травматологу для проведения лечения. В соответствии с выписным эпикризом ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №2» от 25 февраля 2020 года, в котором указано, что необходима смена шариков вокруг штифтов, рентген контроль через 3 недели, ЛФК. 12 марта 2020 года на повторном приёме отражено, что пациент чехол для предплечья не носит. В период времени прохождения лечения с марта 2020 года по май 2020 года, пациента госпитализировали, производился осмотр, выполнялись контрольные рентгенограммы. При этом госпитализация была отложена в связи ситуацией в стране из-за пандемии коронавирусной инфекцией. Согласно выписному эпикризу ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» пациенту после удаления дистракционного аппарата 03 июня 2020 года назначена иммобилизация гипсовой повязкой до консолидации перелома, то есть это полное восстановление целостности кости после ее перелома. Иммобилизация гипсовой повязки фиксирует перелом, не давая ему свободу действия, тем самым возможность сращивания костной ткани. 17 июня 2020 года О. явилась на приём без гипсовой лонгеты, при этом ортопедический режим не соблюдался, носит руку на косыночной повязке, обернутой в полотенце. Было предложено истцу подписать отказ от ношения гипсовой лонгеты. Истец была предупреждена, что продлить иммобилизацию необходимо, что нарушение рекомендаций может привести к необратимым последствиям. При этом от консультации невролога отказалась, от подписи в отказе от медицинских видов медицинских вмешательств - отказалась. Лечащий врач пациента предупредил, что несоблюдение предписанного режима приводит к ухудшению течения заболевания. Её отказ был зафиксирован в присутствии председателя врачебной комиссии ФИО7 17 июня 2020 года. В выписном эпикризе ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова «Министерства здравоохранения Российской Федерации» указано, что гипсовая иммобилизация в течение 2 недель со дня операции. Самостоятельно сгибать, разгибать пальцы в пределах лонгеты каждый час по 10 минут. После снятия гипсовой фиксации продолжить самостоятельно ЛФК, пациентка обучена упражнениям. Расписаны сами упражнения, которые необходимо пациентке самостоятельно выполнять, что указывает на тот факт, что пациент был осведомлён о необходимости делать упражнения и было известно, каким образом делать и сколько раз. Пациент на прием является со съемным тутором, который носит, опустив левую руку. Иммобилизация продлена до консультации у главного травматолога Камчатского края. По состоянию на 17 июня 2020 года консолидация слабая, то есть сращивание проходит в замедленном режиме. 02 июля 2020 года отказалась от гипсовой лонгеты, на последующие приёмы пациент является без гипсовой лонгеты, но со съемным тутором, который не был нигде в рекомендациях дан. Это было самостоятельное решение истца. По заключению главного травматолога Камчатского края пациентке подготовлен пакет документов для оперативного лечения за пределами края РНЦ ВТО им. академика Г.А. Илизарова г. Курган. На приёме 07 августа 2020 года зафиксировано, что консолидация слабая. 13 января 2021 года на рентгенологическом исследовании зафиксирован остеопороз. После проведённых оперативных вмешательств, 22 марта 2021 года лечащий врач оформил пациента на реабилитацию. ЛФК назначено, на постоянной основе. 12 апреля 2021 на осмотре у невропатолога рекомендовано ЛФК продолжить в прежней мере. Учитывая анализ прохождения лечения пациента в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1», возникает очевидный факт пренебрежения со стороны О. рекомендациями лечащих врачей, нарушения сроков иммобилизации, самолечение, и наличия сопутствующих нарушений в виде остеопороза, что замедляет процесс консолидации, считаем, что со стороны пациента имеется доказанная грубая неосторожность. Со стороны ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1» выполнены все необходимые действия и оказана медицинская помощь в полном объеме. Согласно ответу АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» имеются несоответствие данных медицинской документации реестрам счетов, отсутствуют результаты обследований, консультаций специалистов, дневниковых записей, данный перечень относится к правилам ведения документации и вряд ли мог повлиять на течение осложнений. Все документы, перечисленные в исковом заявлении, не служат фактом, доказывающие причинения морального вреда, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненным моральным вредом.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства здравоохранения Камчатского края ФИО1, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал. Представил письменные возражения на иск, в которых указал и суду пояснил, что не согласен с доводами истца, к актам ЭКМП относится критически, полагает, что их нельзя принимать как экспертные заключения и допустимые доказательства, поскольку сами по себе такие документы являются не доказательствами, а способом исследования фактической информации, выводы, обозначенные в актах ЭКМП, сделаны фактически заинтересованными лицами, что противоречит принципу допустимости. Факт причинения какого-либо вреда здоровью истца по вине ответчиков, в связи с событиями, на которые ссылается истец, следует считать не установленным, вину ответчика не доказанной, при этом истец должен представить доказательства наличия вины ответчиков в их действиях/бездействиях в соответствии со ст. 56 ГПК РФ. Также полагал завышенным размер заявленной истцом суммы компенсации.

В судебном заседании представитель третьего лица АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» ФИО6, действующая на основании доверенности, выразила мнение об обоснованности заявленных исковых требований по основаниям, изложенным в письменном мнении на иск, указав, что согласно проведенным целевым мультидисциплинарным экспертизам качества медицинской помощи по этапам обращения в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» выявлено: отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи; невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и(или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица либо создавшее риск прогрессирования имеющегося либо нового заболевания. В ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1» выявлено несоответствие данных медицинской документации данным реестра счетов, в том числе включение в счет на оплату медицинской помощи при отсутствии в медицинской документации сведений, подтверждающих факт оказания медицинской помощи застрахованному лицу; отсутствие в медицинской документации результатов обследований, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния её здоровья, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи. В ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» дефектов/нарушений в выполнении лечебных и диагностических мероприятий не выявлено.

В судебном заседании представитель третьего лица ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» ФИО5, действующий на основании доверенности, исковые требования полагал необоснованными.

Третьи лица: А., М., И. участия в судебном заседании не принимали.

В судебном заседании от 26.05.2022 года И. суду пояснил, что работает врачом-хирургом в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», 18 февраля 2020 года истец была доставлена в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» на машине скорой медицинской помощи. По клиническим рекомендациям истцу была выполнена операция «закрытая репозиция»: лечение без разрезов по мировому стандарту лечения всех переломов. В дальнейшем на контрольной рентгенограмме у истца сохранялось смещение, и больная в течение трех дней была дообследована: взяты анализы, ЭКГ, у истца взяли согласие и установили аппарат: через кожу накладываются специальные фиксаторы-штифты, перелом висит на железках. После проведения этой операции у истца было зафиксировано улучшение: снизился отек, снизился болевой синдром. По поводу адских болей истца: мы смотрим не только по физикальным данным. Истцу был назначен сильный анальгетик по необходимости, чтобы дозированно снизить действия препаратов. Больная 25 февраля 2020 года в удовлетворительном состоянии была выписана из больницы для того, чтобы через 3 недели выполнить контрольные снимки и определиться с дальнейшими действиями: держать руку в аппарате или снять аппарат и приложить гипсовую мобилизацию и в последующем снять гипс. 25 марта 2020 года пациент была повторно госпитализирована. Как утверждает истец, она спрашивала у него о том, приезжать ей или не приезжать в больницу, истцу был дан им ответ, что сразу приезжать не надо, поскольку перед этим пациент должен сдать анализы, необходимые для подготовки этапного стационарного лечения. Пациентке планировалось произвести операцию – демонтаж аппарата и зафиксировать металлоконструкцию. Перед операцией истцу разъяснялось, что ей будут делать. Во время снятия аппарата появился разрез, при выделении отломков в связи с физиологическими, возрастными особенностями, точно сказать не может, кости были хрупкие, и зафиксировать конструкцию ему не удалось. Поэтому был применен метод фиксации спиц «Киршнера». После – антибиотикотерапия, обезболивающие. Далее, 07 апреля 2020 пациентка была взята на очередное этапное вмешательство по ее жалобам на то, что спицы мешают, боится поцарапаться, и ей был наложен аппарат «Илизарова». По данным мировой литературы, литературы российских травматологов, при травме истца до 53 % в мире возникают осложнения. От появлений невропатических осложнений никто не застрахован. Производя операцию, доктор не может предугадать, какие могут возникнуть осложнения. Не согласен с доводом о том, что аппарат специально установлен для появления таких последствий. Когда истец сообщила об онемении, сразу был приглашен невропатолог, который назначил истцу лечение. В дальнейшем, истец была выписана на амбулаторное лечение и, планировалось следующее лечение. Выписка было произведена для того, чтобы истец окрепла, чтобы потом все-таки закрепить аппарат. Но, в связи с ковидными ограничениями, истец не смогла попасть к ним в больницу, так как в больнице работало всего два стационара: один в городе Петропавловске-Камчатском и один в городе Елизово, поэтому истцу было рекомендовано обратиться в г. Елизово. Истцу также было показано, как заниматься дома с пальчиками руки. Занималась ли пациентка дома или нет, ему неизвестно. Указал, что если пациент самостоятельно не будет заниматься дома, то может нарушиться контрактура пальцев.

В судебном заседании от 26 мая 2022 года третье лицо М. полагал исковые требования необоснованными. Суду пояснил, что работает врачом-травматологом в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1», как врач выполнял все рекомендации по лечению истца, которые давал стационар ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2». Госпитализировать истца в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» не было возможности, так как больница ушла в «ковид». Направить истца можно было только в краевую больницу, что им и было сделано. Но краевая больница отложила лечение, поскольку у них было мало мест – всего 25 коек. Краевая больница занималась экстренными больными. 07 апреля 2020 истцу в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» был наложен аппарат «Илизарова» и 06 июня 2022 года указанный аппарат был снят. В последующем он оформлял истцу документы на основании заключения главного травматолога Камчатского края. Истец обратилась в Министерство здравоохранения Камчатского края, после чего ее долечивал другой врач, у которого она лечилась до января 2021 года. Поскольку кабинет лечебной физкультуры и лечебный кабинет из-за ковидных ограничений не работали, то истец должна была самостоятельно разрабатывать пальцы на руке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из вышеприведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядка оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (пункт 3 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 названного постановления).

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из материалов дела, 18 февраля 2020 года О. получила бытовую травму при падении на улице, в связи с чем, в этот же день была доставлена бригадой скорой медицинской помощи на стационарное лечение в отделение травматологии и ортопедии ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2».

18 февраля 2020 года в приёмном отделении была осмотрена дежурным врачом травматологом-ортопедом. По результатам осмотра выполнена рентгенография левого кистевого сустава в двух проекциях и рентгенография органов грудной клетки. На рентгенограмме левого лучезапястного сустава разгибательный перелом лучевой кости в типичном месте со смещением. На основании жалоб, анамнеза, объективного осмотра и рентгенологического исследования выставлен диагноз при поступлении: закрытый перелом левой лучевой кости в типичном месте со смещением. Хронический катаральный бронхит, вне обострения. Запланирована закрытая репозиция отломков перелома под общей анестезией по экстренным показаниям. Согласие пациента на закрытую репозицию получено и подписано.

18 февраля 2020 года в 20:05 ч. - 20:15 ч. под внутривенной анестезией произведена закрытая репозиция отломков левой лучевой кости. На левую верхнюю конечность наложена гипсовая лонгета от средней трети плеча до пальцев кисти. После закрытой репозиции назначена контрольная рентгенография левого кистевого сустава.

19 февраля 2020 года на контрольной рентгенограмме левого лучезапястного сустава в двух проекциях вколоченный оскольчатый внутрисуставной перелом дистального метаэпифиза лучевой кости со смещением отломков, состояние после репозиции, перелом фиксирован гипсовым лонгетом. На основании неудовлетворительного стояния отломков, оскольчатого и внутрисуставного характера перелома принято решение об оперативном лечении: закрытая репозиция отломков перелома с наложением аппарата внешней фиксации стержневого типа. Согласие больной на операцию получено и подписано.

20 февраля 2020 года в 14:10 ч. - 14:40 ч. выполнена операция: закрытая репозиция отломков перелома с наложением аппарата внешней фиксации стержневого типа на перелом левой лучевой кости.

21 февраля 2020 года выполнена контрольная рентгенография левого кистевого сустава в двух проекциях. На контрольных рентгенограммах перелом лучевой кости в типичном месте в условиях остеосинтеза аппаратом внешней фиксации, отломки сопоставлены, состояние после оперативного лечения. Ранний послеоперационный период протекал гладко, без осложнений. Трофических нарушений и нарушений чувствительности в пальцах левой кисти не наблюдалось. Имелся только умеренный отёк тыла левой кисти и пальцев, что характерно для данной травмы.

25 февраля 2020 года истец в удовлетворительном состоянии была выписана на амбулаторное лечение в поликлинику по месту жительства под наблюдение травматологом. Даны рекомендации. Рекомендован осмотр больной в отделении через три недели после выписки со свежими контрольными рентгенограммами.

В феврале 2020 года О. обратилась к врачу-травматологу ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» для лечения согласно выписному эпикризу ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», которым предусмотрена необходимая смена шариков вокруг штифтов, рентген контроль через 3 недели, ЛФК.

12 марта 2020 года на повторном приёме в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» отражено, что О. чехол для предплечья не носит. В период времени прохождения лечения с марта 2020 года по май 2020 года, пациента госпитализировали, производился осмотр, выполнялись контрольные рентгенограммы. При этом госпитализация была отложена в связи с ситуацией в стране из-за пандемии коронавирусной инфекцией.

30 марта 2020 года выполнена операция: демонтаж аппарата внешней фиксации, открытая репозиция отломков перелома, остеосинтез спицами «Киршнера». Из особенностей оперативного вмешательства заслуживает внимания выбор способа фиксации отломков. После выделения отломков перелома лучевой кости была предпринята попытка остеосинтеза отломков косой Т-образной пластиной. Остеосинтез данной пластиной был не возможен ввиду многооскольчатого характера перелома. Поэтому было принято решение об остеосинтезе отломков пучком спиц Киршнера. В первые сутки после операции (31 марта 2020 года) у больной выявлена гипестезия I-IV пальцев левой кисти. Назначена консультация невролога.

31 марта 2020 года О. осмотрел врач-невролог. Выставлен диагноз: Травматическая невропатия срединного нерва после сдавления на фоне перелома со смещением нижней трети лучевой кости, ограничение объёма движений I-Ш пальцев кисти, сенсетивные нарушения, острый период. Назначено лечение: микроциркулянты, витаминотерапия витаминами группы «В», физиолечение, лечебная физкультура. В связи с неудовлетворительным стоянием отломков левой лучевой кости в условиях остеосинтеза спицами, совместно с больной принято решение об оперативном лечении: Установка аппарата «Илизарова» на перелом левой лучевой кости в типичном месте.

07 апреля 2020 года выполнена операция: удаление спиц из левого лучезапястного сустава, чрезкостный остеосинтез перелома нижней трети левой лучевой кости. На контрольных рентгенограммах левого кистевого сустава от 07 апреля 2020 года состояние после остеосинтеза аппаратом «Илизарова» левой лучевой кости, стояние отломков удовлетворительное. В послеоперационном периоде сохранялась гипестезия II-III пальцев левой кисти.

09 апреля 2020 года повторно осмотрена врачом-неврологом, выставлен диагноз: «Травматическая невропатия срединного нерва слева, ограничение объёма движений I-II-III пальцев кисти, сенсетивные нарушения. Астено-невротический синдром. Откорректировано лечение».

14 апреля 2020 года истец выписана в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение в поликлинику по месту жительства под наблюдение врача-травматолога.

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» О. находилась на лечении в травматологическом отделении в период с 03 июня 2020 года по 05 июня 2020 года, по окончанию лечения истцу после удаления дистракционного аппарата 03 июня 2020 года назначена иммобилизация гипсовой повязкой до консолидации перелома (это полное восстановление целостности кости после ее перелома. Иммобилизация гипсовой повязки фиксирует перелом, не давая ему свободу действия, тем самым возможность сращивания костной ткани).

17 июня 2020 года О. явилась на приём в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1» без гипсовой лонгеты, в ходе которого установлено, что пациентом ортопедический режим не соблюдался, пациент носил руку на косыночной повязке, обернутой в полотенце. Истцу было предложено подписать отказ от ношения гипсовой лонгеты. Истец была предупреждена, что продлить иммобилизацию необходимо, что нарушение рекомендаций может привести к необратимым последствиям. При этом от консультации невролога отказалась, от подписи в отказе от медицинских видов медицинских вмешательств - отказалась. Лечащий врач пациента предупредил, что несоблюдение предписанного режима приводит к ухудшению течения заболевания. Её отказ был зафиксирован в присутствии председателя врачебной комиссии ФИО7 17 июня 2020 года.

Как пояснил представитель ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1», 02 июля 2020 года О. отказалась от гипсовой лонгеты, на последующие приёмы являлась без гипсовой лонгеты, но со съемным тутором, который не был нигде в рекомендациях дан. Это было самостоятельное решение истца. По заключению главного травматолога Камчатского края пациентке подготовлен пакет документов для оперативного лечения за пределами края РНЦ ВТО им. академика Г.А. Илизарова г. Курган.

На приёме 07 августа 2020 года у истца зафиксировано, что консолидация слабая.

Из выписного эпикриза ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени Н.Н. Приорова «Министерства здравоохранения Российской Федерации» следует, что О. находилась на лечении в 3-м травмотолого-ортопедическом отделении (микрохирургии и травмы кисти) в период с 17 ноября 2020 года по 01 декабря 2020 года.

По результатам лечения установлен заключительный диагноз: основное заболевание: «Т92.1. Сросшийся со смещением перелом ДМ левой лучевой кости. Посттравматическая нейропатия срединного нерва. Состояние после ОС.». Сопутствующие заболевания: Хр. Гастрит, ремиссия. Рекомендовано: гипсовая иммобилизация в течение 2 недель со дня операции. Самостоятельно сгибать, разгибать пальцы в пределах лонгеты каждый час по 10 минут. После снятия гипсовой фиксации продолжить самостоятельно ЛФК, пациентка обучена упражнениям. Расписаны сами упражнения, которые необходимо пациентке самостоятельно выполнять.

Таким образом, О. была осведомлена о необходимости делать упражнения и ей было известно, каким образом делать и сколько раз.

13 января 2021 года на рентгенологическом исследовании зафиксирован остеопороз.

После проведённых оперативных вмешательств, 22 марта 2021 года лечащий врач оформил истца на реабилитацию. ЛФК назначено, на постоянной основе.

12 апреля 2021 года на осмотре истца у невропатолога рекомендовано ЛФК продолжить в прежней мере.

Таким образом, в судебном заседании нашел свое подтверждение тот факт, что О. находилась на стационарном лечении в отделении травматологии ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница №2» два раза: с 18 февраля 2020 года по 25 февраля 2020 года, с 17 апреля 2020 года по 02 июня 2020 года, и сторонами не оспаривалось.

В связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, О. обратилась с жалобой в Министерство здравоохранения Камчатского края.

Согласно ответу Министерства здравоохранения Камчатского края от 16 апреля 2021 года № тактика лечения перелома была выбрана правильно, этапность оперативных вмешательств была направлена на устранение возникшего вторичного смещения отломков. Возникшая посттравматическая невропатия срединного нерва обусловлена наличием сложного, многооскольчатого перелома, сросшегося со смещением дистального метаэпифиза лучевой кости.

С целью установления качества оказания медицинской помощи 14 апреля 2021 года истец обратилась в Камчатский филиал АО «Страховая компания СОГАЗ-Мед».

Согласно заключению экспертизы качества медицинской помощи (стационарно) № от 25 августа 2021 года, проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи с целью выявления нарушений прав застрахованного лица за период с 18 февраля 2020 года по 25 февраля 2020 года, место оказания медицинской помощи: ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2».

Так, в ходе проведения экспертизы выявлено, что в медицинской документации отсутствуют результаты обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи.

Таким образом, сделан вывод о том, что объем, качество и условия предоставления оказанной медицинской помощи не соответствуют определению качества медицинской помощи в соответствии с п. 21 ст. 2 Закона № 323-ФЗ (и п. 6 ст. 40 Закона № 326-ФЗ, если оценка проводится в системе ОМС) по признакам несвоевременности оказания медицинской помощи и неправильного выбора методов диагностики и лечения.

Из заключения экспертизы качества медицинской помощи (стационарно) № от 25 августа 2021 года следует, что проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи с целью выявления нарушений прав застрахованного лица за период с 27 марта 2020 года по 14 апреля 2020 года, место оказания медицинской помощи: ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2».

По результатам проведения экспертизы выявлены следующие нарушения при оказании медицинской помощи: отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи; невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательства в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе, по результатам проведенного диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации данных медицинскими работниками национальных медицинских исследовательских центров в ходе консультаций/консилиумов с применением телемедицинских технологий приведшее к ухудшению здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания (за исключением случаев отказа застрахованного лица от медицинских вмешательств в установленных законодательством Российской Федерации случаях).

Из заключения экспертизы качества медицинской помощи № от 09 сентября 2021 года следует, что проведена целевая экспертиза качества медицинской помощи с целью выявления нарушений прав застрахованного лица за период с 26 марта 2020 года по 24 февраля 2021 года, место оказания медицинской помощи: ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1».

Согласно выводам указанного заключения, целевая экспертиза качества медицинской помощи с мультидисциплинарным подходом проведена в связи с письменным обращением застрахованного лица с целью выявления нарушения прав застрахованной. Рассмотрены все этапы оказания медицинской помощи застрахованному лицу по профилям «Травматология и ортопедия», «Неврология».

При анализе оказания медицинской помощи по профилю «Травматология и ортопедия» на этапе амбулаторного лечения за периоды с 08 июня 2020 года по 16 ноября 2020 года, с 07 декабря 2020 года по 08 февраля 2021 года, с 17 апреля 2020 года по 02 июня 2020 года в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» дефектов/нарушений в выполнении лечебных и диагностических мероприятий не выявлено.

При анализе оказания медицинской помощи по профилю «Травматология и ортопедия» на этапе амбулаторного лечения за период с 26 февраля 2020 года по 26 марта 2020 года в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» выявлены нарушения, соответствующие коду дефекта: множественные дефекты оформления медицинской документации, код дефекта 3.11. Нарушение общих положений приказа № от 19 декабря 2015 года о порядке заполнения учетной формы № 0.25У.

При анализе оказания медицинской помощи по профилю «Неврология» на этапе амбулаторного лечения за период с 18 декабря 2020 года по 18 декабря 2020 года в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» установлено, что медицинская помощь оказана в соответствии с клиническими рекомендациями по лечению мононевропатий, утвержденными Российской Ассоциацией неврологов, 2016 г. с Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях нервной системы.

При анализе оказания медицинской помощи по профилю «Неврология» на этапе амбулаторного лечения за период с 24 февраля 2021 года по 24 февраля 2021 года в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» выявлено нарушение соответствующее коду дефекта 2.16.2 – включение в счет на оплату медицинской помощи при отсутствии в медицинской документации сведений, подтверждающих факт оказания медицинской помощи застрахованному лицу.

Доводы ответчиков ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника №1» и Министерства здравоохранения Камчатского края о том, что заключения экспертизы качества медицинской помощи не могут быть признаны судом относимыми и допустимыми доказательствами по делу о наличии нарушений при оказании медицинской помощи, подлежит отклонению.

Согласно части 6 статьи 40 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи - это выявление нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценка своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Экспертиза качества медицинской помощи проводится экспертом качества медицинской помощи, включенным в территориальный реестр экспертов качества медицинской помощи. Экспертом качества медицинской помощи является врач-специалист, имеющий высшее образование, свидетельство об аккредитации специалиста или сертификат специалиста, стаж работы по соответствующей врачебной специальности не менее 10 лет и прошедший подготовку по вопросам экспертной деятельности в сфере обязательного медицинского страхования.

Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, территориальный фонд, страховая медицинская организация для организации и проведения экспертизы качества медицинской помощи поручают проведение указанной экспертизы эксперту качества медицинской помощи из числа экспертов качества медицинской помощи, включенных в территориальные реестры экспертов качества медицинской помощи (часть 7 статьи 40 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации»).

Из материалов дела следует, что сторонами в установленном порядке не оспаривались представленные в материалы дела заключения экспертизы качества медицинской помощи и экспертные заключения к ним, указанные акты составлены правомочным экспертом.

Материалы дела доказательств обратного не содержат, на основании чего у суда не имеется оснований для признания указанных доказательств недопустимыми.

Суд также принимает во внимание отсутствие сведений о принесении ответчиками в установленные сроки, претензий о несогласии с заключениями экспертизы качества медицинской помощи.

20 декабря 2021 года О. направила претензии в адрес ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1», ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» о выплате ей компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинских услуг.

Претензии оставлены ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1», ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» без удовлетворения, со ссылкой на то, что истцу были оказаны медицинские услуги в полном объеме с учетом всех технических возможностей.

Данные обстоятельства явились основанием обращения истца в суд с требованием о компенсации морального вреда.

Суд, в силу ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в областях науки, техники, искусства, ремесла, - назначает экспертизу (ч. 1 ст. 79 ГПК РФ), что является необходимым для достижения задачи гражданского судопроизводства по правильному разрешению гражданских дел (ст. 2 ГПК РФ).

Поскольку в ходе рассмотрения спора возникли вопросы, требующие специальных познаний в области судебной медицины, судом по ходатайству сторон по делу в соответствии со ст. 79 ГПК РФ назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ООО Бюро независимой экспертизы «Версия».

Как следует из выводов комплексной судебно-медицинской экспертизы:

- диагноз О. на момент поступления (18 февраля 2020 года) в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» был выставлен правильно. Тактика лечения на всех стадиях лечения ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» не соответствовала в полной мере клинической оценке пациентки, поскольку ни на одном из этапов лечения надлежащим образом не было устранено смещение отломков лучевой кости. В этой связи оказанная медицинская помощь ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» не в полной мере соответствовала требованиям стандартов и порядков оказания медицинской помощи в отношении лечения перелома лучевой кости. Недостатков оказания медицинской помощи ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» значимых в оценке лечения перелома лучевой кости О. экспертная комиссия не выявила;

- при оказании медицинских услуг О. на всех стадиях лечения в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» надлежащим образом не было устранено смещение отломков лучевой кости. В этой связи оказанная медицинская помощь ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» не в полной мере соответствовала требованиям стандартов и порядков оказания медицинской помощи в отношении лечения перелома лучевой кости. Указанные недостатки оказания медицинской помощи повлияли на наступление неблагоприятных последствий (в том числе, возникновение нейропатии срединного и лучевого нерва) для О., но не являются причиной их возникновения, поскольку причинная связь также усматривается с переломом лучевой кости;

- отказ от гипсовой иммобилизации мог повлиять на наступление неблагоприятных последствий для здоровья О.;

- у О. имелось заболевание остеопороз (сведения с 2018 г.). Существенным образом данное заболевание не могло повлиять на длительность сращивания перелома лучевой кости и возникновение контрактуры сустава. Остеопороз мог повлиять на возникновение перелома, но не был причиной длительной его консолидации. Контрактура сустав развилась независимо от остеопороза и явилась следствием длительной иммобилизации;

- в данном случае нет достаточных оснований считать, что на исход лечения О. могла повлиять тяжесть травмы в момент ее получения;

- длительность лечения О., причинно-обусловлена недостатками на всех стадиях лечения ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», поскольку надлежащим образом не было устранено смещение отломков лучевой кости. В этой связи есть основания считать, что вред здоровью, причиненный О., соответствует критериям средней тяжести по длительности расстройства здоровья. Вред здоровью О. при оказании медицинских услуг ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» не был причинен;

- смещение отломков лучевой кости после получения травмы надлежащим образом не было устранено на всех стадиях лучения в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2». Поэтому нет достаточных оснований считать, что имело место у О. вторичное смещение перелома лучевой кости;

- преемственность между ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» и ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» была соблюдена;

- у О. в соответствии с данными медицинских документов имеются нарушения функции руки, кисти, пальцев, на возникновение которых повлияли недостатки оказания медицинской помощи ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2». Достоверно оценить степень нарушения функций в процентном соотношении без очного комплексного обследования пациента не представляется возможным. С учетом оценки динамики в состоянии пациентки имеющийся неврологический дефицит не является окончательным и не исключается в последующем после проведения реабилитационных мероприятий восстановление нарушенных функций руки, кисти, пальцев;

- при оказании медицинских услуг О. на всех стадиях лечения в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» надлежащим образом не было устранено смещение отломков лучевой кости. В этой связи тактика лечения на всех стадиях лечения ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» не соответствовала в полной мере клинической оценке пациентки. При этом нет оснований считать, что имела место несвоевременность оказания медицинской помощи. Недостатков оказания медицинской помощи ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» значимых в оценке лечения перелома лучевой кости О., экспертная комиссии не выявила;

- допустима была иная тактика лечения (методы лечения): закрытая репозиция с фиксацией спицами «Киршнера» или остеосинтез волярной пластинкой.

Заключение указанной судебной экспертизы, как средство доказывания в гражданском процессе, было получено судом в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Оценивая представленное заключение экспертов ООО Бюро независимой экспертизы «Версия» суд признает его достоверным и принимает в качестве надлежащего доказательства по данному делу, поскольку в нем указано подробное описание проведенных исследований, сделанные по результатам исследования выводы, экспертиза проведена не заинтересованными в исходе дела квалифицированными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 306 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

В судебном заседании сторона истца выразила несогласие с выводами эксперта, мотивируя тем, что экспертиза проведена не профессионально, не в полном объеме, нет конкретики в ответах на поставленные вопросы. Ответы даны с учетом отсутствия логики. На качество экспертизы повлияло то, что не все материалы, которые были предоставлены истцом, направлены экспертам. Так, для проведения экспертизы не были предоставлены следующие документы: акты, выводы, заключения страховой компании, не указано за какие числа предоставлен рентгеновский снимок, выписные эпикризы с ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» от 25 февраля 2020 года, от 14 апреля 2020 года, сведения об осмотре врачом-неврологом от 29 сентября 2021 года, описания диагноза врача-невролога Ц., заявление в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» о выдаче амбулаторной карты, детализации телефонных звонков в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», описание рентгеновских снимков, в том числе и за 14 мая 2020 года, заключение врача ФИО8 с медицинского центра «Галатея».

В обоснование своих доводов о несогласии с заключением проведенной комплексной судебно-медицинской экспертизы истец указывает, что не согласны с выводами экспертов о том, что недостатков в оказании медицинской помощи ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» не выявлено; причиной возникновения невропатии усматривается с переломом лучевой кости; считает, что отказ от гипсовой иммобилизации не мог повлиять на наступление неблагоприятных последствий; нет оценки наблюдению состоянию, деформации кисти у врача Чепрасова ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1»; полагает, что медицинская помощь была оказана несвоевременно. При этом обращает внимание на то, что ответы, данные на поставленные вопросы не однозначны, не содержат конкретики.

В этой связи, истец просила суд назначить по делу новую независимую комплексную судебно-медицинскую экспертизу.

Каких-либо существенных доводов, относительно проведенной комплексной судебно-медицинской экспертизы, письменные возражения истца по проведенной комплексной судебно-медицинской экспертизе не содержат и фактически лишь сводятся к несогласию с её выводами, что не может являться основанием для назначения по делу повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, руководствуясь требованиями действующего законодательства, регулирующего спорные отношения, суд приходит к выводу о том, что при госпитализации О. в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» диагноз истцу установлен верный.

Вместе с тем, экспертами выявлены недостатки оказания медицинской помощи только врачами ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что в ходе рассмотрения дела нашли свое подтверждение доводы истца о ненадлежащем оказании ей медицинской помощи ответчиком ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2».

Сторона ответчика не представила доказательств того, что ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» была лишена объективной возможности выбрать иную тактику лечения (методы лечения), в том числе, закрытую репозицию с фиксацией спицами «Киршнера» или остеосинтез волярной пластинкой, с учетом того, что диагноз установлен верный, изучены, описаны, разработаны стандарты оказания медицинской помощи при таком диагнозе. В случае недостаточной квалификации врачей-специалистов, отсутствия надлежащего оборудования ответчик имел возможность направить истца на дополнительное обследование в иные лечебные учреждения.

Суд учитывает обстоятельства того, что при верной тактике лечения было бы достигнуто выздоровление истца, негативных последствий от проведенного лечения не наступило. Однако непринятие мер к устранению смещения отломков лучевой кости ни на одном из этапов лечения привело к длительности расстройства здоровью.

При этом установление на раннем этапе лечения правильной тактики лечения, которая бы соответствовала в полной мере клинической оценке пациентки, способствовало бы прерыванию патогенетической связи между переломом и последствиями в виде нарушений функций руки, кисти, пальцев.

Оценив представленные заключение экспертов ООО Бюро независимой экспертизы «Версия», заключения экспертизы качества медицинской помощи и экспертные заключения к ним по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, о том, что ответчиком ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» были допущены недостатки при оказании медицинской помощи О. при ее нахождении на лечении и обследовании в ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» в периоды с 18 февраля 2020 года по 25 февраля 2020 года, с 27 марта 2020 года по 14 апреля 2020 года, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Доказательств, опровергающих наличие недостатков в оказании медицинской помощи ответчиком ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» О., материалы дела не содержат, стороной ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», суду не представлены.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании компенсации морального вреда с ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», подлежит удовлетворению.

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что недостатков оказания медицинской помощи ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» значимых в оценке лечения перелома лучевой кости О. экспертная комиссии не выявила, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» компенсации морального вреда.

Вместе с тем, размер компенсации морального вреда определенный истцом к взысканию с ответчика, суд признает завышенным.

При определении размера компенсации морального вреда суд на основании ч. 2 ст. 1101 ГК РФ учитывает характер и степень физических страданий О. исходя из тяжести вреда здоровью, длительности лечения, неосторожной формы вины в действиях ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» при причинении вреда здоровью, выразившейся в не устранении смещения отломков лучевой кисти на всех стадиях лечения, характера выявленных дефектов, допущенных при оказании О. медицинской помощи, а также ограничения функции левой руки, что вызвало изменение привычного образа жизни истца на длительный период времени.

При этом суд также принимает во внимание то, что ввиду несоблюдения истцом медицинских рекомендаций в виде отказа истца от гипсовой иммобилизации также могло повлиять на наступление неблагоприятных последствий.

Доводы истца о том, что возникновение нейропатии срединного и лучевого нерва является недостатком оказания медицинской помощи ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», судом не могут быть приняты во внимание, поскольку в заключении судебно-медицинской экспертизы установлено, что возникновение нейропатии срединного и лучевого нерва обусловлено характером перелома и не состоит в причинно-следственной связи с действиями сотрудников ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», и, следовательно, не могут являться основанием для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда по данному основанию.

Принимая во внимание, что ответчик ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» является медицинской организацией, обязанной оказывать квалифицированную и своевременную медицинскую помощь гражданам, а также принимая во внимание допущенные ответчиком дефекты медицинской помощи, исходя из принципа разумности и справедливости, отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, исходя из судейской убежденности в том, что компенсация морального вреда, должна быть достаточно справедливой, суд полагает определить размер компенсации морального вреда в пользу истца в сумме 150 000 рублей, что будет соответствовать характеру наступивших последствий и связанных с этим нравственных страданий.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судом не установлено.

В силу частей 1, 5 статьи 123.22 ГК РФ государственное или муниципальное учреждение может быть казенным, бюджетным или автономным учреждением.

Бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Учитывая, что учредителем и собственником имущества ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» является Камчатский край в лице Министерства здравоохранения Камчатского края, оно подлежит привлечению в рамках данного гражданского дела к субсидиарной ответственности в случае недостаточности денежных средств у лечебного учреждения.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчиков штрафа в размере 50% от суммы компенсации за несвоевременное возмещение убытков потребителю, суд исходит из следующего.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно части 2 статьи 19 которого каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

На основании части 8 статьи 84 указанного Федерального закона к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I «О защите прав потребителей». Названный Закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» также указано, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации N 2300-I «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного, положения Закона Российской Федерации N 2300-I «О защите прав потребителей», устанавливающие, в том числе ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации N 2300-I требования потребителя этих услуг.

В судебном заседании установлено, что вопрос о качестве оказанной О. ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» медицинской помощи разрешался в процессе судебного разбирательства. Для выяснения этого вопроса судом по ходатайству сторон по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза.

Размер компенсации морального вреда был определен судом после исследования и установления юридически значимых обстоятельств (оказания О. некачественной медицинской помощи, вины медицинского учреждения в оказании некачественной медицинской помощи).

При этом суд также принимает во внимание то, что лечение истца проводилась на безвозмездной основе в рамках обязательного медицинского страхования, что не оспаривалось истцом.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что оказание медицинской помощи осуществлялось на договорной, возмездной основе, из материалов дела не усматривается.

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчиков штрафа в размере 50% от суммы компенсации морального вреда за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения ее требований о компенсации морального вреда нельзя признать правомерным и подлежащим удовлетворению.

В соответствии со статьей 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В силу статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из материалов дела следует, что определением суда от 05 августа 2022 года по делу на основании ходатайства сторон была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ООО Бюро независимой экспертизы «Версия».

Расходы по проведению комплексной судебно-медицинской экспертизы были возложены в равных долях на истца О.; ответчика ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2», ответчика ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1».

Поскольку исковые требования истца удовлетворены, то уплаченная истцом стоимость за проведение комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 47 167 рублей (чек по операции от 02 сентября 2022 года) подлежит взысканию с ответчика ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2».

Также с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» в пользу ООО Бюро независимой экспертизы «Версия» подлежит взысканию оставшееся стоимость судебной медицинской экспертизы в размере 46 700 рублей.

В силу части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Также истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в общем размере 68 000 рублей.

В подтверждение несения указанных расходов истцом представлены письменные доказательства:

- чек по операции от 19 декабря 2021 года на сумму 6 000 рублей и приходный кассовый ордер № от 19 декабря 2021 года на указанную сумму за юридическую помощь (устная консультация, изучение медицинских документов, подготовка претензий в медицинские учреждения);

- чек по операции от 22 февраля 2022 года на сумму 15 000 рублей и приходный кассовый ордер № от 22 февраля 2022 года на указанную сумму за составление искового материала о взыскании вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи;

- договор (соглашение) об оказании юридических услуг в гражданском судопроизводстве от 26 апреля 2022 года на сумму 7 000 руб., оплата подтверждается чеком по операции от 23 апреля 2022 года и квитанцией серии № от 26 апреля 2022 года на указанную сумму;

- соглашение об оказании юридической помощи № от 16 мая 2022 года на сумму 10 000, оплата подтверждается чеком по операции от 16 мая 2022 года и квитанцией к приходному кассовому ордеру от 16 мая 2022 года на указанную сумму;

- договор (соглашение) об оказании юридических услуг в гражданском судопроизводстве от 26 мая 2022 года на сумму 10 000 руб., оплата подтверждается чеком по операции от 25 мая 2022 года и квитанцией серии ЛХ № от 25 мая 2022 года на указанную сумму;

- договор (соглашение) об оказании юридических услуг в гражданском судопроизводстве от 08 июня 2022 года на сумму 10 000 руб., оплата подтверждается чеком по операции от 08 июня 2022 года и квитанцией серии ЛХ № от 08 июня 2022 года на указанную сумму;

- договор (соглашение) об оказании юридических услуг в гражданском судопроизводстве от 26 июля 2022 года на сумму 10 000 руб., оплата подтверждается чеком по операции от 26 июля 2022 года и квитанцией серии ЛХ № от 08 июня 2022 года на указанную сумму.

Согласно п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Пунктом 13 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ предусматривается, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Решая вопрос о размере оплаты услуг представителя, суд, исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая уровень сложности дела, объем и качество оказанных услуг, время, затраченное представителем на формирование необходимого пакета документов и в судебном заседании, принимая во внимание то, что ответчиком каких-либо доказательств, подтверждающих чрезмерный размер понесенных расходов, суду не представлен, считает возможным удовлетворить требование истца о взыскании в его пользу расходов на оплату услуг представителя в заявленном размере 68000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» подлежит взысканию в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования О. удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» в пользу О. компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» в пользу О. расходы по оплате услуг адвоката в размере 68 000 рублей, расходы по оплате стоимости судебной медицинской экспертизы в размере 47 167 рублей, всего 115 167 рублей.

В удовлетворении требований О. к ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» штрафа в размере 50% от суммы компенсации за несвоевременное возмещение убытков потребителю отказать.

При отсутствии или недостаточности денежных средств у ГБУЗ Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» в порядке субсидиарной ответственности взыскать указанные денежные средств в недостающем размере с Министерства здравоохранения Камчатского края.

В удовлетворении исковых требований О. к ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская поликлиника № 1» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа в размере 50% от суммы компенсации за несвоевременное возмещение убытков потребителю, отказать.

Взыскать с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бюро независимой экспертизы «Версия» стоимость судебной медицинской экспертизы в размере 46 700 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница № 2» в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца с даты составления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 09 декабря 2022 года.

Судья Г.А. Липкова

подлинник решения находится в деле

Петропавловск-Камчатского городского суда

Камчатского края № 2-2910/2022

УИД № 41RS0001-01-2022-002909-90