Решение по делу № 2-109/2023 от 24.08.2023 - о взыскании сумм, иску <ФИО> к <ФИО>, индивидуальному предпринимателю <ФИО> о признании соглашения незаключенным.

Дело № 2-109/2023

УИД: 23RS0058-01-2022-005120-04

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Сочи 24 августа 2023г. Хостинский районный суд г. Сочи Краснодарского края в составе

председательствующего судьи Н.А. Волковой,

при секретаре Д.М. Быковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании сумм, иску ФИО2 к ФИО1, индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании соглашения незаключенным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Хостинский районный суд г. Сочи с иском, в котором просит взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 неосновательное обогащение в размере 35 500 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 23 июля 2021г. по 07 сентября 2022г. в размере 2 241 287,68 рублей, а также проценты за пользование денежными средствами за период с 08 сентября 2022г. по день исполнения основного обязательства в виде уплаты денежных средств в размере 35 500 000 рублей, исходя из размера ключевой ставки Банка России.

Исковые требования мотивированы тем, что индивидуальным предпринимателем ФИО3 индивидуальному предпринимателю ФИО2 в отсутствие договорных обязательств выданы денежные средства в размере 35 500 000 рублей по расходным кассовым ордерам от 23 июля 2021г. в размере 2 500 000 рублей, 09 августа 2021г. в размере 3 000 000 рублей, 01 ноября 2021г. в размере 4 000 000 рублей, 31 декабря 2021г. в размере 3 000 000 рублей, 21 января 2021г. в размере 4 000 000 рублей, 22 марта 2022г. в размере 5 000 000 рублей, 29 марта 2022г. в размере 3 000 000 рублей, 12 мая 2022г. в размере 4 000 000 рублей, 28 июня 2022г. в размере 7 000 000 рублей. Получив денежные средства, индивидуальный предприниматель ФИО2 не выполнил никаких работ, не оказал в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 никаких услуг. Таким образом, денежные средства в размере 35 500 000 рублей, полученные индивидуальным предпринимателем ФИО2, представляют собой неосновательное обогащение. 05 сентября 2022г. между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1 заключено соглашение об уступке прав требования, согласно которому к истцу ФИО1 перешло право требования с индивидуального предпринимателя ФИО2 неосновательного обогащения в размере 35 500 000 рублей.

19 декабря 2022г. Хостинским районным судом г.Сочи зарегистрировано исковое заявление ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3, ФИО1 о признании соглашения об уступке прав требования от 5 сентября 2022г. незаключенным. 21 декабря 2022г. исковое заявление принято к производству Хостинского районного суда г. Сочи.

Исковые требования ФИО2 мотивированы тем, что между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1 заключено соглашение об уступке прав требований. Согласно п. 1 соглашения цедент в лице индивидуального предпринимателя ФИО3 передал, а цессионарий в лице ФИО1 принял требования о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО2 неосновательного обогащения в размере 35 500 000 рублей, образовавшегося в связи с получением должником в лице ФИО2 денежных средств на указанную сумму согласно расходным кассовым ордерам. Однако истец ФИО2 полагает, что соглашение об уступке прав требования от 05 сентября 2022г. является незаключенным, поскольку сторонами не достигнуто соглашение о существенном условии – предмете соглашения об уступке (не указаны реквизиты договора/договоров, порождающих обязательства, а также не конкретизировано само обязательство, по которому передается уступаемое право требования). Более того, в соглашении отсутствуют условия, позволяющие индивидуализировать размер и порядок определения суммы, права на получение которой были уступлены ФИО1 Расчетные кассовые ордера не согласуются между собой, в ряде из них отсутствуют основания их выдачи. При заполнении всех расходных кассовых ордеров индивидуальным предпринимателем ФИО3 допущены нарушения требований, предъявляемых к форме Указанием Банка России от 13 марта 2014г. №3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства». В обоснование исковых требований ФИО2 также указывает, что у цедента в лице индивидуального предпринимателя ФИО3 на момент заключения соглашения и в настоящее время отсутствуют права требования к индивидуальному предпринимателю ФИО2, которые она могла бы передать по договору цессии. То есть уступка прав требования не произошла, соглашение об уступке права требования от 05 сентября 2022г. является незаключенным. Единственными правоотношениями индивидуального предпринимателя ФИО2 и возглавляемого ФИО2 общества с ограниченной ответственностью «Южная буровая компания» с индивидуальным предпринимателем ФИО3 в период, которым датированы расходные кассовые ордера, поименованные в соглашении об уступке права требования от 05 сентября 2022г., являлись правоотношения, возникшие в рамках строительства коттеджного поселка в Адлерском районе города Сочи по договорам субподряда, предметом которых выступает выполнение обществом с ограниченной ответственностью «Южная буровая компания» комплекса строительных (монтажных работ), подряда на изготовление металлоизделий, аренды техники, принадлежащей индивидуальному предпринимателю ФИО2 Обществом с ограниченной ответственностью «Южная буровая компания», индивидуальным предпринимателем ФИО2 обязательства исполнены в полном объеме, замечаний со стороны индивидуального предпринимателя ФИО3 не поступало. Факт добросовестного исполнения обязательств подтверждается подписанными сторонам актами о приемке выполненных работ, справками о стоимости выполненных работ и затрат, а также актами сверки взаимных расчетов за период с 01 января 2021г. по 20 июня 2022г, подписанными обеими сторонами. Более того, согласно актам сверки взаимных расчетов ИП ФИО3 имеет задолженность перед индивидуальным предпринимателем ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Южная буровая компания». Кроме того, имеется факт аффилированности сторон сделки, поскольку ФИО1 является работником индивидуального предпринимателя ФИО3 В силу указанных обстоятельств ФИО2 полагает, что соглашение об уступке прав требования, заключенное между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1, является мнимой сделкой.

Определением Хостинского районного суда г. Сочи от 26 декабря 2022г. гражданские дела по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании сумм и исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании соглашения незаключенным объединены в одно производство.

Истец ФИО1 (ответчик по иску ФИО2) в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, просила суд рассмотреть дело в её отсутствие с участием представителя по доверенности ФИО4, который, явившись в судебное заседание, настаивал на удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, возражая против удовлетворения исковых требований ФИО2, указывая на то, что соглашение об уступке прав требования, подписанное индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1 является заключённым и действующим, а копии договоров, представленных в материалы дела представителем ФИО2 не являются договорами, на основании которых им были получены денежные средства в размере 35 500 000 рублей.

Ответчик индивидуальный предприниматель ФИО2 (истец по требованию о признании незаключенным соглашения об уступке прав требования от 5 сентября 2022г.), надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, при этом обеспечил явку своего представителя ФИО5, которая не признала исковые требования ФИО1, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме, на исковых требованиях ФИО2 о признании незаключенным соглашения об уступке прав требования от 5 сентября 2022г., заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1, настаивала, указывая, что индивидуальный предприниматель ФИО3 передала несуществующую задолженность и не возникшее у нее право ФИО1, тем самым, искусственно передав данный спор на рассмотрение суда общей юрисдикции, также пояснив, что денежные средства в размере 35 500 000 рублей были получены индивидуальным предпринимателем ФИО2 в рамках договорных отношений с индивидуальным предпринимателем ФИО3

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, по иску ФИО1 и ответчик по иску ФИО2 индивидуальный предприниматель ФИО3, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, направив для участия в судебном заседании представителя по доверенности ФИО4, который настаивал на том, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в полном объеме, а требования ФИО2 должны быть оставлены без удовлетворения.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Южная Буровая Компания» ФИО6, явившись в судебное заседание, настаивал на том, что исковые требований ФИО2 о признании незаключенным соглашения от 05 сентября 2022г. подлежат удовлетворению в полном объеме, а в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения просил отказать.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд пришел к выводу, что дело может быть рассмотрено в отсутствии не явившихся в судебное заседание лиц.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

На основании положений ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения), договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе…

В соответствии со ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом.

К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе.

Согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Как установлено судом, 05 сентября 2022г. между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1 заключено соглашение об уступке прав требования.

Как следует из п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение – абз. 2 п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Существенным условием договора уступки права (требования) (цессии) является предмет (п. 1 ст. 432, п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом договора цессии является уступка права (требования), возникшего из конкретного обязательства, договором это требование должно быть индивидуально определено.

Если стороны не согласовали существенные условия договора цессии, договор не считается заключенным (п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации

В частности, договор цессии может быть признан незаключенным, если его условия не позволяют определенно индивидуализировать передаваемое право требования, то есть установить объем прав требования, конкретный перечень и вид обязательств, уступленных цедентом цессионарию, не представлены доказательства наличия сформировавшегося у цедента требования, которое уступлено по договору цессии.

Из представленного в материалы дела соглашения об уступке прав требования от 5 сентября 2022г., следует, что цедент передал, а цессионарий принял требование о взыскании с ФИО2 неосновательного обогащения в размере 35 500 000 рублей, образовавшегося в связи с получением ФИО2 денежных средств на указанную сумму согласно расходным кассовым ордерам.

Материалами дела подтверждается, что реквизиты расходных кассовых ордеров определены пунктом 1 оспариваемого соглашения, копии расходных кассовых ордеров представлены в материалы дела (том 2 л.д. 12-20).

Таким образом, вопреки доводам ФИО2 предмет соглашения об уступке требования от 5 сентября 2022г. определен сторонами с достаточной степенью конкретизации.

Не нашли своего подтверждения и доводы ФИО2 о мнимости заключенной между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1 сделки со ссылкой на аффилированность сторон указанной сделки.

Так, положениями статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из анализа п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что существенными чертами мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались, правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

Следовательно, обращаясь с иском о признании сделки ничтожной ввиду ее мнимости, истец в порядке 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать, что при ее совершении стороны не намеревались ее исполнять, а ввиду притворности также и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение именно прикрываемой сделки. При этом наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее недействительной как притворной.

Соглашение об уступке прав требования от 05 сентября 2022г. заключено в предусмотренной законом форме, содержит все существенные условия договора цессии.

Материалами дела подтверждается, что в оспариваемом договоре цессии сторонами согласованы все существенные его условия, в том числе имеется указание на передаваемое обязательство, его стороны, его размер, то есть, фактический объем прав (требований), порядок оплаты приобретаемых прав.

Таким образом, ФИО2, заявляя о мнимости сделки по уступке права требования, не представил таких доказательств, а именно того, что стороны по договору не имели намерения создать правовые последствия, характерные для договора цессии, что оспариваемая сделка была совершена для вида, все ее стороны не собирались исполнять договор уступки права требования или требовать его исполнения.

Ссылка ФИО2 на наличие между ним и индивидуальным предпринимателем ФИО3 правоотношений, связанных со строительством коттеджного поселка в Адлерском районе города Сочи, направленная на опровержение доводов ФИО1 в части требований о взыскании неосновательного обогащения и опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

Так, договор подряда № от 01 апреля 2021г., договор субподряда № кот от 14 июля 2021г., дополнительные соглашения №1 к договору субподряда от 29 декабря 2021г., дополнительное соглашение №2 к договору субподряда от 01 февраля 2022г. и иные договоры, заключенные между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и обществом с ограниченной ответственностью «Южная буровая компания», представленные ФИО2 в материалы дела не свидетельствуют об отсутствии со стороны ФИО2 неосновательного обогащения, поскольку указанные им договоры заключены между юридическими лицам, а именно, между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ООО «Южная буровая компания».

Таким образом, суд критический относится к данному доводу в связи с тем, что в расходных кассовых ордерах отсутствуют реквизиты ООО «Южная Буровая Компания», а также отметки о получении денежных средств ФИО2, как единоличным исполнительным органом такой организации.

Довод ФИО2 о том, что акты сверок взаимных расчетов за период с 01 января 2021г. по 20 июня 2022г. не содержат сведений о расчетных кассовых ордерах, поименованных в соглашении об уступке прав требования от 05 сентября 2022г., признается судом необоснованным и не свидетельствующим об отсутствии у ФИО1 прав требования неосновательного обогащения.

Договоры аренды техники №24/02 от 24 февраля 2022г., №27/08 от 27 августа 2021г. № 01/21 от 01 августа 2021г. и акты приема-передачи к ним, заключенные между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (том 1 л.д. 25-44), на которые ФИО2 также ссылается как на договоры, в рамках которых им были получены денежные средства, ни по датам заключения, ни по суммам не совпадают с суммами переданных ему денежных средств согласно расходно-кассовым ордерам, указанным в соглашении от 05 сентября 2022г.

Суд приходит к выводу о том, что достоверных доказательств того, что имеются основания для признания спорного соглашения недействительным, ФИО2 в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду представлено не было, как и доказательств того, что денежные средства передавались индивидуальным предпринимателем ФИО3 ФИО2 в счет договорных отношений и обязательств по ним.

В нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, индивидуальным предпринимателем ФИО2 не представлено доказательств совершения им встречного предоставления в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 на сумму 35 500 000 рублей.

Суд отклоняет ссылки ответчика на наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом, не выявив оснований для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 к ФИО1, индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании соглашения незаключенным.

Рассматривая требование ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании сумм суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

При этом правила, установленные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно ч.1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статья 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает обязанность сторон предоставить доказательства, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Следовательно, предъявив требование о взыскании неосновательного обогащения, истец должен доказать то, что за его счет со стороны ответчика имеет место сбережение денежных средств без должного на то правового основания и размер неосновательного обогащения.

Бремя доказывания наличия неосновательного обогащения, а также его размер законом возлагается на истца. Недоказанность хотя бы одного из перечисленных выше элементов является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Согласно ст. 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Так, судом установлено, что индивидуальным предпринимателем ФИО3 в отсутствие договорных обязательств индивидуальному предпринимателю ФИО2 выданы денежные средства в размере 35 500 000 рублей по расходным кассовым ордерам от 23 июля 2021г. в размере 2 500 000 рублей, 09 августа 2021г. в размере 3 000 000 рублей, 01 ноября 2021г. в размере 4 000 000 рублей, 31 декабря 2021г. в размере 3 000 000 рублей, 21 января 2021г. в размере 4 000 000 рублей, 22 марта 2022г. в размере 5 000 000 рублей, 29 марта 2022г. в размере 3 000 000 рублей, 12 мая 2022г. в размере 4 000 000 рублей, 28 июня 2022г. в размере 7 000 000 рублей.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела расходно-кассовыми ордерами.

В ходе рассмотрения дела индивидуальным предпринимателем ФИО2 заявлено ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы с указанием на то, что, возможно, подписи в расходных кассовых ордерах выполнены не им, а с подражанием его подписи и то, что при заполнении расходных кассовых ордеров допущены нарушения требований, предъявляемых к форме Указанием Банка России от 11 марта 2014г. №3210-У, которое было удовлетворено судом в соответствии с положениями статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Так, выводы, изложенные в заключении эксперта № от 16.06.2023 опровергают доводы индивидуального предпринимателя ФИО2 о подложности представленных в материалы дела расходных кассовых ордеров, поскольку согласно указанному заключению рукописные записи в строке «Получил» в расходных кассовых ордерах: № 4 от 23 июля 2021 года на сумму 2 500 000,00 рублей, № 6 от 9 августа 2021 года, № 7 от 1 ноября 2021 года на сумму 4 000 000,00 рублей, № 8 от 31 декабря 2021 на сумму 3 000 000,00 рублей, № 1 от 21 января 2022 года на сумму 4 000 000,00 рублей, № 2 от 22 марта 2022 года на сумму 5 000 000,00 рублей, № 3 от 29 марта 2022 года, № 4 от 12 мая 2022 года на сумму 4 000 000,00 рублей, № 5 от 28 июня 2022 года на 7 000 000,00 рублей выполнены ФИО2

Сомнения ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 в компетентности эксперта, которому судом было поручено производство экспертизы, не обоснованы. Заключение экспертов отвечает требованиям части 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является ясным, полным, объективным, не имеющим противоречий. Содержит подробное описание проведенного исследования, выводы, изложенные в заключении, являются последовательными и не противоречат материалам дела и представленным доказательствам.

Суд, давая оценку названному экспертному заключению, приходит к выводу о принятии его в качестве допустимого доказательства по делу, так как экспертиза назначена в установленном Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации порядке, а эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Каких-либо оснований сомневаться в объективности, законности и достоверности представленного заключения № от 16.06.2023 у суда не имеется.

В случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту – ч. 1 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В данном случае суд не усмотрел необходимости в удовлетворении ходатайства ФИО2 о проведении повторной экспертизы, а также назначении по делу бухгалтерской судебной экспертизы ввиду того, что результатами имеющейся в материалах дела судебной экспертизы достоверно установлены факты, имеющие значение для дела.

Возможное наличие со стороны индивидуального предпринимателя ФИО3 нарушений бухгалтерской дисциплины не является предметом доказывания по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, индивидуальный предприниматель ФИО3 05 сентября 2022г. заключила соглашение об уступке прав требования, согласно которому к истцу ФИО1 перешло право требования с индивидуального предпринимателя ФИО2 неосновательного обогащения в размере 35 500 000 рублей.

Согласно п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В силу п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования.

В силу п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заключенное между ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО3 соглашение об уступке прав требования от 5 сентября 2022 г. признано судом заключенным.

Суд считает, что требование о взыскании неосновательного обогащения с ответчика в общем размере 35 500 000 рублей перешло к истцу в момент заключения соглашения об уступке прав требования от 5 сентября 2022г.

При отправлении правосудия суд должен опираться на доказательства, соответствующие положениям статей 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Судебное решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости.

Анализируя установленные обстоятельства, оценивая представленные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь приведенными нормами права, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 в части взыскания с ответчика неосновательного обогащения в размере 35 500 000 рублей обоснованы и подлежат удовлетворению на основании ст.ст. 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом суд отказывает истцу ФИО1 в удовлетворении требования о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23 июля 2021г. по 07 сентября 2022г. в размере 2 241 287,68 рублей, а также процентов за пользование денежными средствами за период с 08 сентября 2022г. по день исполнения основного обязательства по следующим основаниям.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Также с соответствии с разъяснениями, данными в пункте 15 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» если иное не предусмотрено законом или договором, при уступке права (требования) или его части к новому кредитору переходят полностью или в соответствующей части также и права, связанные с уступаемым правом (требованием).

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" по общему правилу, уступка требования об уплате сумм неустойки, начисляемых в связи с нарушением обязательства, в том числе подлежащих выплате в будущем, допускается как одновременно с уступкой основного требования, так и отдельно от него….

Как следует из условий соглашения об уступке прав требования от 05 сентября 2022г., заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1 цедент в лице индивидуального предпринимателя ФИО3 передал, а цессионарий в лице ФИО1 принял требования о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО2 неосновательного обогащения в размере 35 500 000 рублей, образовавшегося в связи с получением должником в лице ФИО2 денежных средств на указанную сумму согласно расходным кассовым ордерам.

Данное соглашение признано судом заключенным и отвечающим требованиям действующего законодательства.

Так, указания на переход прав требования неустойки, начисляемой в связи с нарушением обязательства, соглашение от 05 сентября 2022г. не содержит.

Дополнительных соглашений между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1 не заключалось.

Таким образом, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО2 процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23 июля 2021г. по 07 сентября 2022г. в размере 2 241 287,68 рублей, а также процентов за пользование денежными средствами за период с 08 сентября 2022г. по день исполнения основного обязательства в виде уплаты денежных средств в размере 35 500 000 рублей, исходя из размера ключевой ставки Банка России.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО2 в удовлетворении ходатайств о назначении судебной бухгалтерской экспертизы, повторной судебной экспертизы отказать.

ФИО2 (паспорт <...>) в иске к ФИО1 (паспорт №), индивидуальному предпринимателю ФИО3 (№) о признании незаключенным соглашения от 05.09.2022, подписанного между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО1 отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (№) в пользу ФИО1 (паспорт №) неосновательное обогащение в сумме 35 500 000 рублей (тридцать пять миллионов пятьсот тысяч) рублей.

ФИО1 в иске в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами за период 23.07.2021 по 07.09.2022 в сумме 2 241 287,68 рублей, взыскании процентов по день фактического уплаты долга отказать.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня изготовления 31.08.2023 мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Хостинский районный суд г. Сочи.

Председательствующий: Н.А. Волкова

На момент публикации решение суда не вступило в законную силу.

СОГЛАСОВАНО: СУДЬЯ Н.А. ВОЛКОВА