Апелляционное определение по делу № 33-3707/2023 от 27.07.2023

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0002-01-2022-004378-51 33-3707/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 27 июля 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Стефановской Л.Н.

судей Бредихиной В.Н., Поликарповой Е.В.

при секретаре Бурцевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Застава 31» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов

по апелляционной жалобе ООО «Застава 31»

на решение Белгородского районного суда Белгородской области от 23 марта 2023 года.

Заслушав доклад судьи Стефановской Л.Н., объяснения представителя ФИО1 ФИО2, согласившегося с решением суда, судебная коллегия

установила:

ООО «Застава 31» (далее - Общество) обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 389 854, 36 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15.03.2018 по 15.09.2021 в размере 302 229, 47 руб. и расходов на оплату государственной пошлины – 16 660 руб.

В обоснование заявленных требований истец сослался на то, что 23.08.2019 между единственным участником и учредителем, собственником 100 % долей в уставном капитале Общества Т. и Ж. заключен договор купли-продажи 100 % долей в уставном капитале Общества номинальной стоимостью 36 900 руб.

До указанной сделки с 29.11.2013 директором Общества являлся ФИО1, а с марта по август 2019 г. – Т..

С 23.08.2019 Ж. приступил к исполнению обязанностей директора Общества.

С 30.08.2019 информация о Ж., как директоре и лице, имеющем право действовать без доверенности от имени юридического лица, внесена в ЕГРЮЛ.

После проведения инвентаризации, анализа счетов названного юридического лица, другой бухгалтерской отчётности был выявлен факт наличия неосновательного обогащения бывшего директора Общества ФИО1, выразившегося в перечислении денежных средств со счета, принадлежащего Обществу для оплаты своих личных обязательств.

Так, 15.03.2018 со счета Общества на счет филиала АО «Газпром газораспределение Белгород» была перечислена сумма 373 523 руб. с назначением «оплата по договору о тех-присоединении объекта кап. Строительства № 29 Ц/Ф от 16.01.2018. Оплата за ФИО1»

23.03.2018 на счет ПАО «МРСК-Центра»-Белгородэнерго» - перечислена сумма 1 016 331, 36 руб. с назначением платежа «оплата по счету 31 00/04108/18 от 13.03.2018. Оплата за ФИО1 за снятие ограничений по использованию земельного участка».

Возврат указанных сумм в адрес Общества не поступил, претензия истца оставлена ответчиком без ответа.

Учитывая изложенные обстоятельства, истец полагает, что ответчик без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой приобрел денежные средства на общую сумму в размере 1 389 854, 36 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 поддержала заявленные требования по обстоятельствам, указанным в иске, просила их удовлетворить.

Кроме того, указала, что ФИО1 являлся директором Общества с 2013 года. Затем Общество купила Т., которая являлась его директором с марта по август 2019 г. После смены директора часть документов Общества не была передана Ж., который купил его без всех необходимых документов у Т., ввиду не передачи их последней ФИО1.

Полагает, что срок исковой давности не подлежит применению к заявленным требованиям, поскольку подлежит исчислению с момента, когда лицо (а именно Ж., став директором Общества) узнал о нарушенном праве, а не с момента осуществления указанным платежей, на что ссылался представитель ответчика в своих возражениях на иск.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 иск не признал, поддержав письменные возражения, просил применить срок исковой давности и в иске отказать без исследования фактических обстоятельств дела. Полагал, что срок давности в настоящем споре подлежит исчислению с момента осуществления платежей с 15.03.2018 и с 23.03.2018., в связи с чем, на дату обращения с иском 23.09.2022 3-х летний срок исковой давности для юридического лица, которое является истцом по делу, истек, поскольку смена директоров Общества не влияет на начало исчисления срока исковой давности и порядок его исчисления, так как по сделкам, совершенным директором от имени Общества, права и обязанности возникают непосредственно у самого Общества.

Решением суда в удовлетворении иска отказано за истечением срока исковой давности.

В судебное заседание явился представитель ФИО1 ФИО2

Иные лица, участвующие в деле, не явились, были извещены о времени и месте судебного заседания в порядке ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации посредством направления извещения электронными заказными письмами и посредством размещения информации на сайте областного суда, что подтверждается представленными в материалах дела сведениями.

В апелляционной жалобе Общество просит отменить решение суда, как постановленное при неправильном применении норм материального и процессуального права.

Проверив материалы дела, судебная коллегия не признает убедительными доводы апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса (пункт 1).

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: имело место приобретение (сбережение) имущества, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Подпунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 23.08.2019 между единственным участником и учредителем, собственником 100 % долей в уставном капитале Общества Т. и Ж. заключен договор купли-продажи 100 % долей в уставном капитале Общества номинальной стоимостью 36 900 руб., что следует из указанного договора (л.д.10-11).

С 23.08.2019 Ж. приступил к исполнению обязанностей директора Общества, что подтверждается приказами о вступлении в должность № 1 от 23.08.2019 и назначении на должность от 23.08.2019.

С 30.08.2019 информация о Ж., как директоре и лице, имеющем право действовать без доверенности от имени юридического лица, внесена в ЕГРЮЛ, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 22.09.2022.

До указанной сделки с 29.11.2013 директором Общества являлся ФИО1, что следует из решения единственного учредителя Общества от указанной даты, выписок из ЕГРЮЛ. В качестве основного вида деятельности Общества указано производство общестроительных работ, дополнительных разборка и снос зданий, производство земляных работ, монтаж прочего инженерного оборудования и т.д., что следует из выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 25.12.2013 и подтверждается Уставами от 29.11.2013, 04.05.2018.

06.03.2019 между единственным участником и учредителем, собственником 100 % долей в уставном капитале Общества И. и Т. заключен договор купли-продажи 100 % долей в уставном капитале Общества номинальной стоимостью 36 900 руб., что следует из указанного договора.

На основании решение учредителя № 2 от 06.03.2019 ФИО1 освобожден от должности директора Общества. На эту должность назначена Т..

Сведения о Т. как о директоре внесены в ЕГРЮЛ 15.03.2019, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, которая занимала эту должность вплоть до назначения на нее Ж. с 23.08.2019.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 03.03.2023 основным видом деятельности Общества является строительство жилых и нежилых зданий, дополнительные: разборка и снос зданий, производство земляных работ, прочих строительных работ и т.д.

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что после смены директора значительная часть документов Общества не была передана Ж. в связи с их отсутствием у предыдущего директора Т.. Указанное обстоятельство затрудняло работу Общества и возможность анализа его текущего и финансового состояния, в том числе выявления фактов использования средств Общества не на его цели.

При этом, в судебном заседании представитель истца подтвердила, что Ж. приобретая Общество у Т. знал об отсутствии указанной документации, тем не менее заключил указанную сделку.

В суде представитель истца указала, что после проведения инвентаризации, анализа счетов названного юридического лица, другой бухгалтерской отчётности был выявлен факт наличия неосновательного обогащения бывшего директора Общества ФИО1, выразившегося в перечислении денежных средств со счета, принадлежащего Обществу для оплаты своих личных обязательств, указав, что об указанных обстоятельствах стало известно в марте 2020 г., когда готовилась отчетность в налоговую инспекцию.

При этом, представитель истца пояснил, что указанные факты неосновательного использования средств Общества установлены из выписки по счету Общества за период с 01.01.2015 по 18.04.2019, переданной Ж.Т..

Согласно данной выписке (л.д. 21) 15.03.2018 со счета Общества на счет филиала АО «Газпром газораспределение Белгород» была перечислена сумма 373 523 руб. с назначением «оплата по договору о тех-присоединении объекта кап. Строительства № 29 Ц/Ф от 16.01.2018. Оплата за ФИО1»

Таким образом, указанные платежи были осуществлены в период, когда руководство Обществом осуществлял ФИО1.

Платеж от 15.03.2018 произведен по договору о тех-присоединении объекта кап. Строительства № 29 Ц/Ф – 18 от 16.01.2018 г., заключенному между АО «Газпром газораспределение Белгород» и гражданином ФИО1, его предметом является подключение объекта капитального строительства – котельных для жилых многоквартирных домов к сети газораспределения на земельном участке по адресу: <адрес> (л.д.64-71).

Платеж от ДД.ММ.ГГГГ произведен на счет ПАО «МРСК-Центра»-Белгородэнерго» по договору об осуществлении технологического присоединения № от ДД.ММ.ГГГГ о снятии ограничений по использованию земельного участка.

Договор заключен в связи с обращением ФИО1 о снятии ограничений по использованию земельного участка по адресу: <адрес> и выносом с него линии электропередачи.

Стоимость услуг по договору составила – 1 016 331, 36 руб., которые были оплачены со счета Общества 23.03.2018.

14.09.2018 ФИО1 написал заявление об аннулировании данного договора. Соглашением от 31.10.2018 договор от 13.03.2018 был расторгнут и денежные средства возвращены за вычетом стоимости оказанных услуг в размере 968 541, 36 руб. на счет ФИО1, что подтверждается платежным поручением № 183527 от 26.12.2018.

Оплаченные со счета Общества денежные средства на сумму 968 541, 36 руб. были возвращены на личный счет ФИО1 26.12.2018.

Учитывая, указанные в Уставе и выписках из ЕГРЮЛ сведения об основном виде деятельности Общества - производство общестроительных работ, дополнительных: разборка и снос зданий, производство земляных работ, монтаж прочего инженерного оборудования и т.д., суд первой инстанции указал на то, что оснований считать, что оплаченные директором Общества ФИО1 денежные средства по платежным поручениям от 15.03.2018 со счета Общества на счет филиала АО «Газпром газораспределение Белгород» на сумму 373 523 руб., от ДД.ММ.ГГГГ на счет ПАО «МРСК-Центра»-Белгородэнерго» на сумму - 1 016 331, 36 руб. использовались на личные цели, (а не в целях деятельности Общества), то есть без установленных на то правовых оснований (законе, сделке и т.д.) не имеется.

Достаточных доказательств, подтверждающих доводы истца об использовании денежных средств на личные цели директора Общества, суду не представлено.

Вместе с тем, исследованными выше доказательствами по делу подтверждено, что сумма в размере 968 541, 36 руб. возвращена ПАО «МРСК-Центра»-Белгородэнерго» на личный счет ФИО1. При этом, доказательств со стороны ответчика, что данная сумма получена им на законных основаниях, не представлено.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу, что ответчик без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой приобрел денежные средства в размере 968 541, 36 руб., что является неосновательным обогащением за счет Общества.

При этом, суд первой инстанции признал обоснованным заявление ответчика о применении срока исковой давности.

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ, который в силу ст. 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (ч. 1 ст. 200 ГК РФ).

В соответствии со ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Из п. 6 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ также следует, что переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По смыслу приведенных норм права, начало течения срока исковой давности определяется тем моментом, когда истец, исходя из фактических обстоятельств дела, узнал или должен был узнать о нарушении его прав ответчиком.

Ж. с 23.08.2019 приступил к исполнению обязанностей директора Общества.

При этом, представителем истца в суде указано, что факты о неосновательном использовании средств Общества установлены из выписки по счету Общества за период с 01.01.2015 по 18.04.2019, переданной Ж.Т..

На момент, когда Ж. приступил к исполнению обязанностей директора Общества, он обладал информацией, изложенной в выписке, выписка получена ранее вступления его в должность.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что срок исковой давности в данном случае надлежит исчислять исходя из фактических обстоятельств дела, когда Ж. узнал или должен был узнать о нарушении его прав ответчиком, то есть с 23.08.2019.

Поскольку Общество обратилось в суд 22.09.2022, суд первой инстанции правильно признал убедительными доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

Ходатайств о восстановлении пропущенного срока не заявлено.

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска (ч. 2 ст. 199 ГК РФ).

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции неверно определил начало течения срока исковой давности, неубедительны по вышеизложенным обстоятельствам.

Доводы, что истцом ответчику была направлена претензия, в связи с чем срок исковой давности прервался, несостоятельны, поскольку действующим законодательством не установлен обязательный досудебный порядок урегулирования спора для требований о взыскании неосновательного обогащения в судах общей юрисдикции.

Более того, по состоянию на 17.09.2021 (дата направления претензии) срок исковой давности уже истек и не мог приостанавливаться.

Иных доводов, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не приведено, в связи с чем, решение суда по доводам жалобы отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Белгородского районного суда Белгородской области от 23 марта 2023 г. по делу по иску ООО «Застава 31» (ИНН №) к ФИО1 (паспорт №) о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированный текст изготовлен: 02.08.2023

Председательствующий

Судьи