САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-419/2023(33-18981/2022)78RS0009-01-2020-004923-39

Судья: Ушанова Ю.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 24 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Аносовой Е.А.

судей с участием прокурорапри секретаре

ФИО1 ФИО2 ФИО3 Е.И.ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-660/2021 по апелляционным жалобам ФИО5, ГУ ФССП России по Санкт-Петербургу и апелляционному представлению прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга на решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 29 сентября 2021 года по иску ФИО5 к УФК по Санкт-Петербургу, ФССП России, ГУФССП России по Санкт-Петербургу о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Аносовой Е.А., объяснения истца ФИО5, представителя ответчика ГУ ФССП России по Санкт-Петербургу и третьего лица ФССП России ФИО6, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, представления, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратилась в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с иском с иском к УФК по Санкт-Петербургу, ФССП России, ГУФССП России по Санкт-Петербургу, в котором просила взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Заявленные требования обоснованы тем, что 19 декабря 2016 года в Калининском районном суде Санкт-Петербурга судебный пристав по ОУПДС Калининского района РОСП УФССП России по Санкт-Петербургу ФИО7 причинил истцу травму, в результате которой она лечилась амбулаторно.

Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 29 сентября 2021 года заявленные требования удовлетворены частично: с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО5 взысканы денежные средства в размере 5 000 рублей в счет компенсации морального вреда. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с указанным решением в части снижения размера присужденной компенсации морального вреда, истец подала апелляционную жалобу, указывая на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Ответчик ГУ ФССП России по Санкт-Петербургу в своей апелляционной жалобе полагает решение суда подлежащим отмене, указывая на отсутствие в материалах дела доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением вреда здоровью.

Прокурор Красносельского района Санкт-Петербурга в апелляционном представлении полагает решение суда подлежащим отмене, указывая на то, что факт совершения противоправных действий со стороны судебных приставов основан лишь на пояснения истца.

В заседании суда апелляционной инстанции истец поддержала доводы своей апелляционной жалобы с учетом дополнений.

Представитель ответчика ГУ ФССП России по Санкт-Петербургу и третьего лица ФССП России в заседании судебной коллегии полагал решение суда подлежащим отмене.

Прокурор поддержала доводы, изложенные в апелляционном представлении.

Ответчик УФК по Санкт-Петербургу, третье лицо ФИО7 в заседание судебной коллегии не явились, о рассмотрении дела судом апелляционной инстанции извещены по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, причин неявки судебной коллегии не сообщили, доказательств их уважительности не представили, в связи с чем, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, представления, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб, представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции истец в своем исковом заявлении указала, что 19 декабря 2016 года ей была причинена травма судебным приставом по ОУПДС Калининского района РОСП УФССП России по Санкт-Петербургу ФИО7

Согласно карточке травматика № 2057954-16 от 20 декабря 2016 года СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 112» Поликлиническое отделение № 55 травматологическое отделение ФИО5 обратилась с жалобой на боль в плечевом суставе, слева. Анамнез со слов истца 19 декабря 2016 года в 18:03 на территории Калининского районного суда дернул за руку судебный пристав. Предварительный диагноз – растяжение мышц левой верхней п-ти.

Приказом от 15 ноября 2011 года № 1992-к ФИО7 принят на федеральную государственную гражданскую службу и назначен 16 ноября 2011 года на должность судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов Калининского районного отдела судебных приставов УФССП по Санкт-Петербургу.

Приказом от 23 апреля 2020 года № 391-к с ФИО7 расторгнут служебный контракт в связи с сокращением должностей гражданской со службы в государственном органе.

По сообщениям, в том числе из травматологического отделения, о причинении 19 декабря 2016 года судебным приставом телесных повреждений ФИО5 в УМВД по Калининскому району Санкт-Петербург зарегистрированы материалы КУСП-17120 и КУСП-17159 от 20 декабря 2016 года.

Принимая во внимание, что в судебном заседании 29 сентября 2021 года ФИО5 подробно описала причины нахождения и последовательность действий в юридически значимый период, в то время как ответчик приведенные события не оспаривал, указывая лишь на то, что в момент причинения вреда истцу рабочий день судебных приставов уже закончился и пристав был одет не по форме, суд признал установленным факт причинения вреда истцу должностным лицом.

Суд отметил, что ответчик уклонился от представления доказательств в опровержение доводов истца, при этом совокупность собранных доказательств по делу свидетельствует о том, что вред здоровью истца причинен именно действиями должностного лица.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд с учетом требований разумности и справедливости исходя из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела установил сумму компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.

Проверяя законность принятого по делу решения с учетом доводов, изложенных в апелляционных жалобах, представлении судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 3 Всеобщей декларации прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.) и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН), к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной.

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации (ст. ст. 20, 41).

Особенностью распределения бремени доказывания при рассмотрении дел о возмещении вреда здоровью является то, что вина причинителя вреда презюмируется, в то же время указанная презумпция является опровергаемой.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) предполагает, что противоправное поведение причинителя вреда должно быть условием наступления негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на то, что между противоправным поведением причинителя вреда и перенесенными потерпевшим в связи с этим физическими и нравственными страданиями должна быть только прямая причинная связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические и нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего спора факт того, что истцу причинен вред здоровью в результате противоправных действий ФИО7 своего подтверждения не нашел.

Так удовлетворяя заявленные требования суд первой инстанции исходил из того, что согласно карточке травматика № 2057954-16 от 20 декабря 2016 года СПб ГБУЗ «Городская поликлиника № 112» Поликлиническое отделение № 55 травматологическое отделение ФИО5 обратилась с жалобой на боль в плечевом суставе, слева. Анамнез со слов истца 19 декабря 2016 года в 18:03 на территории Калининского районного суда дернул за руку судебный пристав. Предварительный диагноз – растяжение мышц левой верхней п-ти.

По сообщениям, в том числе из травматологического отделения, о причинении 19 декабря 2016 года судебным приставом телесных повреждений ФИО5 в УМВД по Калининскому району Санкт-Петербурга зарегистрированы материалы КУСП-17120 и КУСП-17159 от 20 декабря 2016 года.

Вместе с тем, предварительный диагноз в виде растяжения мышц левой верхней п-ти из-за действий судебного пристава был установлен со слов истца. Согласно осмотра врача костных травматических изменений внешне не определяется. Пальпация плечевого сустава слева без боли движения в норме, но болезнены. Таким образом, факт растяжения мышцы у истца основан лишь на ее пояснениях лечащему врачу.

В тоже время по материалам проверки КУСП №17120 от 20.12.2016 (КУСП №17159 от 20.12.2016 приобщен) по заявлению ФИО5 о преступлении вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В настоящее время местонахождение указанного материала не известно.

В силу ч. 2 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть представлены сторонами. Разрешая гражданско-правовой спор в условиях конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности, осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ), суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Учитывая, что бремя доказывания наличия вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда возложено на истца, невыполнение последним обязанностей по представлению доказательств в обоснование заявленных требований, предусмотренных ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, влечет вынесение решения об отказе в удовлетворении иска.

Поскольку при проверке решения суда судебной коллегией выявлены вышеуказанные существенные нарушения норм материального и процессуального права, неправильное определение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, обжалуемое решение подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 29 сентября 2021 года отменить.

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к УФК по Санкт-Петербургу, ФССП России, ГУ ФССП России по Санкт-Петербургу о компенсации морального вреда отказать.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 августа 2023 года.