Дело № 2-47/2025 (2-492/2024)
УИД <номер>
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
30 апреля 2025 года г. Благовещенск
Благовещенский районный суд Амурской области в составе:
председательствующего Воропаева Д.В.,
при секретаре ФИО5,
с участием:
представителя истца ФИО1 – ФИО13, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ <номер>,
ответчика ФИО3 и её представителя – ФИО6, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ <номер>,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о возмещении вреда, причинённого дорожно-транспортным происшествием,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 в лице своего представителя – ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3.
В обоснование иска истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ в районе <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, под управлением ФИО7, являющейся его собственником и автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, под управлением ФИО1, являющегося его собственником. В результате указанного ДТП последнему транспортному средству были причинены механические повреждения. Виновным в данном ДТП признана ФИО7 Гражданская ответственность владельцев транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, была застрахована в порядке, установленном действующим законодательством, и ООО СК «Согласие» осуществило выплату страхового возмещения в сумме 400 000 рублей, однако размер этой выплаты является предельным, и при этом её недостаточно для приведения транспортного средства истца в доаварийное состояние. В связи с обращением в суд истцом ФИО1 понесены судебные расходы на оплату государственной пошлины, оплату услуг почтовой связи и на оплату услуг представителя. Кроме того, истец обратился для составления заключения в ООО «Методический центр».
На основании изложенного истец просил взыскать с ФИО3 в свою пользу 1 058 000 рублей 00 копеек в счёт возмещения ущерба, причинённого в результате ДТП, 13 490 рублей 00 копеек в счёт возмещения расходов по уплате государственной пошлины, 27 000 рублей в счёт возмещения затрат, связанных с проведением оценки стоимости повреждений, 50 000 рублей в счёт возмещения затрат на услуги представителя.
Ответчик ФИО3 и её представитель – ФИО6 в письменных возражениях с иском не согласились, в обоснование указали, что истцом в расчёт стоимости восстановительного ремонта включены повреждения, которые не были получены в результате ДТП, а также неправомерно включили детали, не относящиеся к комплектации автомобиля. Акт осмотра, представленный страховой компанией, имеет сведения о наличии доаварийных повреждений, не полученных в результате ДТП. Подписывая соглашение об урегулировании убытков, истец добровольно признал верным расчёт суммы страхового возмещения – 400 000 рублей. Отчёт о стоимости восстановительного ремонта, подготовленный ООО «Методический центр» также содержит сведения о повреждениях, полученных транспортным средством истца до ДТП. Кроме того, указанный отчёт не содержит фотоснимков выявленных повреждений, а также инструментальных промеров, и в целом не соответствует требованиям нормативных актов.
При рассмотрении спора сторона истца на иске настаивала, приведя доводы, аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении. Представитель истца ФИО1 – ФИО14. дополнительно пояснил, что истец, двигаясь на принадлежащем ему автомобиле, каких-либо правил не нарушал, ссылки ответчика на имевшее, по мнению стороны ответчика, место превышение скорости, не имеют правового значения, поскольку первопричиной ДТП явилось нарушение именно ФИО3 правил дорожного движения. Обращал внимание на то, что на момент ДТП на спорном участке дороги не имелось ограничений скорости. Приводил доводы о том, что относимость всех повреждений к событию ДТП установлена заключением судебной экспертизы.
Ответчик ФИО3 и её представитель – ФИО6 со стоимостью восстановительного ремонта, определённой в заключении ООО «Методический центр» не согласились, приводили доводы, аналогичные содержащимся в письменных возражениях, дополнительно указали, что истец двигался с нарушением правил дорожного движения и превышением скорости, тем самым способствовав ДТП. Просили учесть степень вины истца в ДТП и распределить соответствующим образом расходы на восстановительный ремонт автомобиля истца и судебные расходы.
Иные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили, извещены судом надлежащим образом, об отложении судебного разбирательства не просили, о наличии уважительных причин, препятствующих явке указанных лиц в судебное заседание, суду ничего не известно, в связи с чем на основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав объяснения явившихся сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В силу ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе и вследствие причинения вреда другому лицу.
В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежат возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ около 09 часов 00 минут, в районе <адрес> произошло ДТП. Участниками данного ДТП стали автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, под управлением ФИО3, и автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, под управлением ФИО1, принадлежащий ему на праве собственности.
Как следует из представленной схемы ДТП, ФИО3, управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, двигалась по <адрес>, при проезде нерегулируемого перекрёстка с автодорогой «Благовещенск-Гомелевка» не предоставила преимущественное право проезда автомобилю «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, под управлением ФИО1, в результате чего допустила столкновение.
Данное обстоятельство подтверждается также объяснениями ФИО3, ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, приложением к административному материалу по ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.
Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ <номер> ФИО3 была привлечена к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в сумме 1 000 рублей.
Как предусмотрено п. 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых Правительством Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – Правила дорожного движения), на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.
Таким образом, ФИО3 управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, принадлежащим ей на праве собственности, при проезде нерегулируемого перекрёстка <адрес> муниципального округа Амурской области и автодороги «Благовещенск-Гомелевка» не предоставила преимущественное право проезда автомобилю «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, под управлением ФИО1, в результате чего допустила столкновение с ним.
В целях проверки доводов стороны ответчика о неотносимости повреждений, описанных в заключении ООО «Методический центр» к событию ДТП, установления скорости транспортных средств в момент ДТП и механизма образования повреждений на автомобиле истца судом была назначена судебная транспортно-трасологическая экспертиза. Как следует из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ <номер>, описывая механизм ДТП и действия водителей при ДТП от ДД.ММ.ГГГГ в районе <адрес> с участием автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, под управлением ФИО3, и автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, под управлением ФИО1, эксперт пояснил что водитель а/м «<данные изъяты>» выехал на перекрёсток со второстепенной дороги, пересекая при этом траекторию движения а/м «<данные изъяты>», который приближался к перекрёстку по главной дороге слева от а/м «<данные изъяты>». Водитель а/м «<данные изъяты>», увидев выехавший на перекрёсток а/м «<данные изъяты>», начал смещаться влево и применил торможение, что стало причиной возникновения заноса а/м «<данные изъяты>» в направлении против часовой стрелки относительно своей продольной оси. А/м «<данные изъяты>», выехав на перекрёсток, продолжил движение в намеченном направлении, не снижая скорости движения. Находясь в фазе торможения и в состоянии заноса, а/м «<данные изъяты>» развернуло против часовой стрелки относительно своей продольной оси и произошло его столкновение с а/м «<данные изъяты>». В контактное взаимодействие вступали передняя правая часть а/м «<данные изъяты>» и передняя левая часть а/м «<данные изъяты>».
В результате силового воздействия а/м «<данные изъяты>» резко изменил траекторию движения и начал смещаться вправо и по часовой стрелке относительно своей продольной оси. А/м «<данные изъяты>» в результате удара также резко изменил траекторию движения, но продолжил находиться в фазе заноса против часовой стрелки относительно своей продольной оси, но его угловая скорость резко увеличилась. После столкновения контактное взаимодействие автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» на короткий промежуток времени прекратилось, а затем произошло их повторное столкновение. При повторном столкновении в контактное взаимодействие вступали задняя левая часть а/м «<данные изъяты>» и задняя правая часть а/м «<данные изъяты>». После повторного столкновения автомобили «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» начали удаляться друг от друга и через некоторый промежуток времени остановились. Установленный механизм ДТП соответствует событию, зафиксированному в материалах дела.
Ответы на вопросы о взаимном расположении транспортных средств экспертом проиллюстрированы схемами.
Эксперт также пришёл к выводу о том, что скорость движения автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, под управлением ФИО7, в момент первоначального контакта составляла 34,6 км/ч, а автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, под управлением ФИО1 в момент первоначального контакта составляла 50,3 км/ч. Экспертом допускается погрешность при определении скорости не более ±2км/ч, не влияющая на итоговые результаты исследований. При этом из ответа на вопрос <номер> следует, что а/м «<данные изъяты>» перед столкновением с а/м «<данные изъяты>» находился в фазе торможения и заноса в направлении против часовой стрелки относительно своей продольной оси, следовательно водитель ФИО1, управлявший автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер> в момент создания опасности ДТП прибегнул к торможению.
Данное заключение суд расценивает как допустимое письменное доказательство, поскольку оно выполнено уполномоченным лицом, которое обладает специальными познаниями в области независимой автотехнической экспертизы и является официальным пользователем программного обеспечения, предназначенного для моделирования конкретных дорожных ситуаций, представило документы, подтверждающие наличие у него профессионального образования и включено в СРО за <номер>, содержит необходимые для разрешения заявленных требований сведения, основано на материалах дела.
Вместе с тем, в силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.
Как разъясняется в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
Оценив заключение судебной транспортно-трасологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ <номер> по правилам ч. 3 ст. 86 ГПК РФ с учётом положений ст. 67 ГПК РФ, суд полагает возможным принять его в качестве относимого и допустимого доказательства. Эксперт имеет специальные познания и обладает правом на производство соответствующего вида экспертиз, что подтверждается представленными документами. Экспертное заключение соответствует требованиям, обычно предъявляемым к экспертным заключениям такого рода. Экспертом приняты во внимание все материалы, представленные на экспертизы, выводы эксперта подробно мотивированы, проиллюстрированы, в том числе, фотоматериалом, полностью соответствуют описательной части экспертного заключения, не противоречат материалам гражданского дела.
Таким образом, оснований не согласиться с указанными выводами судебной транспортно-трасологической экспертизы у суда не имеется.
При таких обстоятельствах суд полагает доводы ответчика о том, что не все повреждения, которые указаны в исковом заявлении и в заключении ООО «Методический центр» относятся к событию ДТП, полностью опровергнутыми.
Кроме того, доводы стороны ответчика о том, что истец при движении должен был снизить скорость ниже 40 км/ч в связи с наличием на его пути следования дорожного знака, предупреждающего о проведении дорожных работ, отклоняются по следующим основаниям.
В соответствии с приложением № 1 к Правилам дорожного движения, знаку «дорожные работы» присвоен порядковый № 1.25, категория 1 – предупреждающие знаки. При этом, п. 1 приложения говорит о том, что предупреждающие знаки информируют водителей о приближении к опасному участку дороги, движение по которому требует принятия мер, соответствующих обстановке.
В свою очередь в материалы дела представлена схема проекта организации дорожного движения автодороги «Благовещенск-Гомелевка» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, из которой следует что знак «дорожные работы» действительно был установлен на указанной автодороге.
В соответствии с п. 5.1.2 «ГОСТ Р 52289-2019. Национальный стандарт Российской Федерации. Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств» (утв. Приказом Росстандарта от 20 декабря 2019 года № 1425-ст) знаки, в том числе временные, устанавливаемые на дороге, должны соответствовать требованиям ГОСТ 32945 или ГОСТ Р 52290, размещаться на опорах по ГОСТ 32948 и в процессе эксплуатации отвечать требованиям ГОСТ 33220 и ГОСТ Р 50597.
Исходя из п. 5.1.3 названного ГОСТ, действие знаков распространяется на проезжую часть, тротуар, обочину, трамвайные пути, велосипедную, велопешеходную или пешеходную дорожки, у которых или над которыми они установлены.
Как предусмотрено п. 5.1.5 ГОСТ Р 52289-2019, знаки устанавливают справа от проезжей части или над нею, вне обочины (при ее наличии) так, чтобы их лицевая поверхность была обращена в сторону прямого направления движения, за исключением случаев, оговорённых этим стандартом.
В силу п. 5.1.6 ГОСТ Р 52289-2019, на дорогах с двумя и более полосами движения в данном направлении знаки 1.1, 1.2, 1.20.1 - 1.20.3, 1.25, 2.4, 2.5, 3.24, установленные справа от проезжей части, должны дублироваться.
Дублирующие знаки устанавливают на конструктивно выделенной разделительной полосе.
На дорогах с разделительной полосой, выделенной только разметкой 1.2, или без разделительной полосы дублирующие знаки устанавливают:
- слева от проезжей части в случаях, когда встречное движение осуществляется по одной или двум полосам;
- над проезжей частью в случаях, когда встречное движение осуществляется по трем или более полосам.
Как указано в п. 5.1.9 ГОСТ Р 52289-2019, знаки, вводящие ограничения и режимы, устанавливают в начале участков, где это необходимо, а отменяющие ограничения и режимы – в конце, кроме случаев, оговорённых стандартом.
Как предусмотрено п. 5.1.19 названного ГОСТ, временные дорожные знаки 1.8, 1.15, 1.16, 1.18 – 1.21, 1.33, 2.6, 3.11 - 3.16, 3.18.1 – 3.25, 6.22 с жёлтым фоном или знаки, установленные на переносных опорах, а также переносных или передвижных комплексах, применяют в течение периода, вызвавшего необходимость временного изменения организации дорожного движения.
Из приведённых положений подзаконных актов следует, что установка временных знаков, устанавливающих ограничение скорости, допускается только на период, вызвавший необходимость временного изменения организации дорожного движения.
Из представленной схемы видно, что временный дорожный знак, устанавливающий ограничение скорости 40 км/ч на спорном участке автодороги «Благовещенск-Гомелевка» был установлен в связи с проведением дорожных работ.
Однако представленными материалами не подтверждается, что в районе пересечения с <адрес> автодороги «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ производились какие-либо дорожные работы, которые повлияли на дорожную обстановку и свидетельствовали о необходимости снизить скорость движения.
Более того, на имеющихся в экспертном заключении фотоснимках зафиксировано, что на местности имелись не все знаки, отображённые на представленной схеме организации дорожного движения.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии доказательств того, что знак временного ограничения скорости 40 км/ч в действительности был установлен на спорном участке автодороги.
Более того, поскольку дорожные работы на спорном участке автодороги «<данные изъяты>» фактически не производились, постольку суд не усматривает причинно-следственной связи между действиями водителя ФИО1, двигавшегося со скоростью более 40 км/ч и произошедшим ДТП.
Скорость движения автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер> составляла 50,3 км/ч ± 2км/ч, что соответствовало дорожной обстановке и не являлось фактором, спровоцировавшим ДТП.
При таких обстоятельствах, оценив все представленные письменные доказательства в их совокупности, суд полагает вину ФИО3 в ДТП, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ, доказанной полностью.
Распределяя вину водителей в произошедшем ДТП, суд в полном объёме возлагает её на водителя ФИО3
При таких обстоятельствах требования, заявленные к ответчику ФИО3, подлежат удовлетворению, ФИО3 по смыслу ст. 1064 ГК РФ признаётся причинителем вреда, ФИО1 – потерпевшим, в связи с чем на ответчика возлагается обязанность по возмещению причинённого истцу ущерба.
Из заключения от ДД.ММ.ГГГГ <номер> об определении стоимости ремонта транспортного средства «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, подготовленного экспертом-техником ООО «Методический центр» ФИО8, следует, что средняя стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, необходимого для приведения АМТС в доаварийное состояние без учёта износа составляет 1 458 000 рублей. В свою очередь стоимость восстановительного ремонта автомобиля с учётом износа (восстановительные расходы) составляет 599 800 рублей.
В заключении от ДД.ММ.ГГГГ <номер>, а также в заключении от ДД.ММ.ГГГГ <номер> содержатся выводы о том, что автомобиль «<данные изъяты>» в результате ДТП были причинены следующие повреждения: отрыв фрагментов в правой части переднего бампера; отрыв фрагментов в правой части нижней накладки переднего бампера; задиры пластика в правой части решётки переднего бампера; изгиб в правой части балки переднего бампера; отрыв фрагментов корпуса правой фары; отрыв фрагментов переднего правого подкрылка; изгибы, складки по всей площади детали переднего правого крыла; разрыв материала воздуховода маслоохладителя; изгиб правого кронштейна переднего бампера; смещение правой продольной балки рамы; разрушение облицовочной накладки наружной передней правой стойки кузова; сколы лакокрасочного покрытия передней правой стойки кузова; разрыв материала правой защитной накладки ДВС; разрыв, отрыв фрагментов в правой части решётки радиатора; деформация с изгибами и складками в передней части арки переднего правого колеса; - деформация с изгибами и складками нижнего усилителя арки правого колеса; задиры, отрыв разъёма жгута проводов в передней правой части; деформация с изгибами и складками в передней части панели арки переднего правого колеса; сколы лакокрасочного покрытия в передней части капота; деформация в правой части с изгибами и складками панели облицовки передка; сколы лакокрасочного покрытия в передней части передней правой двери; разрывы в передней части облицовки правой подножки; задиры материала, вмятины на диске переднего правого колеса; задир в боковой части шины переднего правого колеса; риски лакокрасочного покрытия крышки правого наружного зеркала; деформация с изгибами и складками задней правой боковины; отрыв фрагментов заднего правого брызговика; разрывы задней правой вентиляционной решётки; отрыв фрагмента в правой части заднего бампера; отрыв фрагмента правого кронштейна заднего бампера; скол фрагмента наружного заднего правого фонаря; отрыв фрагмента заднего правого подкрылка; деформация с изгибами, отрыв наружной арки заднего правого колеса; отрыв фрагмента правого верхнего кронштейна заднего бампера; деформация с изгибом, срыв с посадочного места нижней накладки заднего бампера; царапины на корпусе внутреннего заднего правого фонаря; трещины в месте крепёжного отверстия верхней облицовки задней правой боковины; заломы материала в правой части облицовки крыши; срабатывание правой боковой верхней подушки безопасности; деформация с изгибом дверцы люка заливной горловины; разрывы кожуха трубы наливной топливного бака; трещина в верхней части трубы наливной топливного бака; отрыв фрагментов корпуса передней правой противотуманной фары; утрата облицовки правой противотуманной фары; срабатывание подушки безопасности в спинке заднего правого сиденья; разрывы обивки спинки заднего правого сиденья; задиры лакокрасочного покрытия диска заднего правого колеса; внутренний разрыв корда шины заднего правого колеса.
В нарушение ст. 56 ГПК РФ, 1064 ГК РФ доказательств отсутствия вины ФИО3 в причинении повреждений автомобилю «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер> в указанном объёме не представлена.
По смыслу ст.ст. 35, 39 ГПК РФ каждая сторона по своему усмотрению использует принадлежащие ей процессуальные права и самостоятельно исполняет возложенные на неё процессуальные обязанности. Отказ стороны от реализации принадлежащих ей процессуальных прав не свидетельствует об их нарушении, а риски и последствия непредставления доказательств возлагаются на стороны.
В п. 9 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 декабря 2018 года) содержатся ссылки на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, который в постановлении от 10 марта 2017 года № 6-П указал, что положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ – по их конституционно-правовому смыслу в системе мер защиты права собственности, основанной на требованиях ч. 1 ст. 7, ч.ч. 1 и 3 ст. 17, ч.ч. 1 и 2 ст. 19, ч. 1 ст. 35, ч. 1 ст. 46 и ст. 52 Конституции Российской Федерации, и вытекающих из них гарантий полного возмещения потерпевшему вреда, - не предполагают, что правила, предназначенные исключительно для целей обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, распространяются и на деликтные отношения, урегулированные указанными законоположениями.
Иное означало бы, что потерпевший лишался бы возможности возмещения вреда в полном объеме с непосредственного причинителя в случае выплаты в пределах страховой суммы страхового возмещения, для целей которой размер стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства определен на основании Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов.
В контексте конституционно-правового предназначения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ Федеральный закон от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», как регулирующий иные страховые отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.
Вместе с тем, в соответствии со ст. 1072 ГК РФ требования о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в случае недостаточности страхового возмещения, могут быть предъявлены к непосредственному причинителю вреда.
При этом, согласно ч. 18 ст. 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае полной гибели имущества потерпевшего – в размере действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков. Под полной гибелью понимаются случаи, при которых ремонт поврежденного имущества невозможен либо стоимость ремонта поврежденного имущества равна стоимости имущества на дату наступления страхового случая или превышает указанную стоимость, а также в случае повреждения имущества потерпевшего - в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая.
Как разъяснено в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
Отсюда следует, что возмещение потерпевшему реального ущерба не может осуществляться путём взыскания денежных сумм, превышающих стоимость повреждённого имущества, в противном случае это влечёт возникновение неосновательного обогащения на стороне истца и нарушает установленный ст. 15 ГК РФ принцип возмещения реального ущерба.
Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.
Тем самым причинённый истцу ущерб подлежит в размере, определяемом стоимостью повреждённого транспортного средства за вычетом его годных остатков.
В соответствии с информацией, содержащейся в отчёте об определении стоимости ремонта транспортного средства, средняя рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <номер>, без учёта износа запасных частей, составила 1 458 000 рублей 00 копеек.
С учётом изложенного суд полагает полностью доказанным тот факт, что ФИО1 был причинён ущерб на сумму 1 458 000 рублей 00 копеек.
Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что ответственность ФИО3 была застрахована по договору ОСАГО, в свою очередь ФИО1 было получено страховое возмещение в размере 400 000 рублей.
В связи с этим суд приходит к выводу о том, что ущерб, причинённый истцу, подлежит взысканию с ответчика в объёме, указанном в исковом заявлении, а именно – 1 058 000 рублей 00 копеек.
Само по себе заключение соглашения о выплате страхового возмещения в денежной форме не влияет на возможность возмещения истцу вреда, причинённого в результате ДТП.
Частью 2 ст. 19 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ («Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) установлен предельный размер выплат имуществу потерпевшего в результате ДТП, который составляет 400 000 рублей.
Согласно преамбуле Закона об ОСАГО данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.
Однако в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064 ГК РФ) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абз. 2 ст. 3 Закона об ОСАГО).
При этом страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, установленным ст. 7 Закона об ОСАГО, так и предусмотренным п. 19 ст. 12 Закона об ОСАГО специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой.
Согласно п. 15 ст. 12 Закона об ОСАГО по общему правилу страховое возмещение вреда, причинённого транспортному средству потерпевшего, может осуществляться по выбору потерпевшего путём организации и оплаты восстановительного ремонта на станции технического обслуживания либо путём выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на счёт потерпевшего (выгодоприобретателя).
Однако этой же нормой установлено исключение для легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации.
В силу п. 15.1 ст. 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных п. 16.1 указанной статьи) в соответствии с п.п. 15.2 или 15.3 данной статьи путём организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).
При этом п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО установлен перечень случаев, когда страховое возмещение осуществляется в денежной форме, в том числе и по выбору потерпевшего, в частности, если потерпевший является инвалидом определенной категории (подпункт «г») или он не согласен произвести доплату за ремонт станции технического обслуживания сверх лимита страхового возмещения (подпункт «д»).
Также подпункт «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО установлено, что страховое возмещение в денежной форме может быть выплачено при наличии соглашения об этом в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).
Таким образом, в силу подпункта «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО потерпевший с согласия страховщика вправе получить страховое возмещение в денежной форме.
Реализация потерпевшим данного права соответствует целям принятия Закона об ОСАГО, указанным в его преамбуле, и каких-либо ограничений для его реализации при наличии согласия страховщика Закон об ОСАГО не содержит.
Получение согласия причинителя вреда на выплату потерпевшему страхового возмещения в денежной форме Закон об ОСАГО также не предусматривает.
В то же время п. 1 ст. 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Согласно ст. 1072 названного кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
В п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 разъяснено, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ).
Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями гл. 59 ГК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31 мая 2005 года № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае – для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила гл. 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.
Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счёт лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путём предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае – вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств – ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.
Взаимосвязанные положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учётом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесённого им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.
При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
Из приведённых положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств – деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.
Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и соответствует указанным выше целям принятия Закона об ОСАГО, а следовательно, сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.
Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчислен в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой.
Такая же позиция изложена в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2019 года № 1838-О по запросу Норильского городского суда Красноярского края о проверке конституционности положений п.п. 15, 15.1 и 16 ст. 12 Закона об ОСАГО с указанием на то, что отступление от установленных общих условий страхового возмещения в соответствии с п.п. 15, 15.1 и 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО не должно нарушать положения ГК РФ о добросовестности участников гражданских правоотношений, недопустимости извлечения кем-либо преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения либо осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, о недопустимости действий в обход закона с противоправной целью, а также иного, заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (пп. 3 и 4 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ).
Каких-либо обстоятельств злоупотребления потерпевшим правом при получении страхового возмещения в судебном заседании не установлена. При этом реализация предусмотренного законом права на получение с согласия страховщика страхового возмещения в форме страховой выплаты сама по себе злоупотреблением правом признана быть не может.
Аналогичная позиция изложена в п. 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации 3 2 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2021 года).
Поскольку размер причинённого потерпевшему вреда превышает лимит страхового возмещения, установленный Законом об ОСАГО, постольку ФИО1 был вправе по соглашению со страховщиком избрать способ возмещения в форме страховой выплаты.
Следовательно, доводы ответчика в указанной части судом отклоняются.
Правомерным является и поведение ответчика по установке на принадлежащее ему транспортное средство деталей, не входящих в базовую комплектацию автомобиля, что не исключает права требовать полного возмещения причинённого истцу вреда.
Доказательств причинения вреда ФИО1 в ином размере стороной ответчика не представлено.
При изложенных обстоятельствах требования истца о возмещении вреда, причинённого в результате ДТП, признаются судом обоснованными и подлежащими полному удовлетворению.
Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 данного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
К судебным расходам относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела (ч. 1 ст. 88 ГПК РФ), к которым относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам и расходы на оплату услуг представителей (ст. 94 ГПК РФ).
Как следует из материалов дела, истцом при рассмотрении настоящего дела были понесены судебные расходы на проведение независимой оценки транспортного средства по договору от ДД.ММ.ГГГГ в размере 27 000 рублей, что подтверждено договором, актом оказанных услуг от 2 февраля 2024 года и кассовым чеком от 5 февраля 2024 года, которые подлежат взысканию с ответчика, поскольку, указанная оценка была необходима истцу для определения размера причинённого ущерба, без этих сведений истец был лишён возможности обратиться в суд.
Также из материалов дела следует, что истцом при рассмотрении настоящего дела были понесены судебные расходы на оплату услуг представителя, которые подтверждаются заключенным договором на оказание юридической помощи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО4 в сумме 50 000 рублей. Факт уплаты денежных средств по указанному договору подтверждается распиской от 24 декабря 2023 года.
Поскольку исковые требования ФИО1 удовлетворены, постольку понесённые истцом и подтвержденные материалами дела судебные расходы подлежат взысканию с ответчика ФИО3
При этом, как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.ст. 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Определяя размер подлежащих возмещению ФИО1 расходов на оплату услуг представителя, суд принимает во внимание сложность дела, объём проделанной представителем работы (подготовка искового заявления, участие в судебных заседаниях суда первой инстанций), документальное подтверждение несения расходов, принципы разумности и справедливости, другие заслуживающие внимание обстоятельства и приходит к выводу об отсутствии оснований для снижения размера судебных расходов на оплату услуг представителя, подлежащих взысканию до 40 000 рублей.
Из материалов дела, исследованных в судебном заседании, установлено, что при подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина в размере 13 490 рублей, что подтверждается чеком по операции от ДД.ММ.ГГГГ, Исходя из положений ст. 98, ч. 5 ст. 198 ГПК РФ, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковое заявление ФИО1 к ФИО3 о возмещении вреда, причинённого дорожно-транспортным происшествием – удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счёт возмещения ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия 1 058 000 (один миллион пятьдесят восемь тысяч) рублей 00 копеек, а также судебные расходы: 40 000 (сорок тысяч) рублей 00 копеек – расходы по оплате услуг представителя, 27 000 (двадцать семь тысяч) рубля 00 копеек – расходы по оценке размера причинённого ущерба, 13 490 (тринадцать тысяч четыреста девяносто) рублей 00 копеек – расходы по уплате государственной пошлины.
В удовлетворении остальной части заявленных требований искового заявления ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия – отказать.
Реквизиты истца: ФИО1, родился ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, паспорт <номер>, выдан ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 края, код подразделения <номер>.
Реквизиты ответчика: ФИО3, родилась ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, паспорт <номер>, выдан ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, код подразделения <номер>.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Амурского областного суда через Благовещенский районный суд Амурской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий Д.В. Воропаев
Решение принято в окончательной форме 22 мая 2025 года