Решение по делу № 2-1-505/2023 от 27.11.2023.

Дело №2-1-505/2023

УИД 73RS0024-01-2023-000602-61

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

р.п. Ишеевка Ульяновского района 27 ноября 2023 года

Ульяновской области

Ульяновский районный суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Трифоновой А.И., при секретаре судебного заседания Маскиной Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Ростоки», АО «Ульяновсккурорт» о компенсации морального вреда и расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Ульяновского района Ульяновской области обратился в суд с иском в интересах ФИО1 к ООО «Ростоки» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

В обоснование исковых требований указано, что в прокуратуру Ульяновского района Ульяновской области поступило обращение ФИО1, согласно которому в результате несчастного случая на производстве погиб её супруг ФИО2 Установлено, что ФИО2 с 24.05.2022 по 13.04.2023 работал в ООО «Ростоки» в должности слесаря по ремонту водопроводных сетей. 13.04.2023 ФИО2 во время выполнения должностных обязанностей – ремонтных работ по устранению порыва водопровода на участке местности вблизи дома №3 по ул. Санаторий им. В.И. Ленина в с. Ундоры Ульяновского района Ульяновской области, упал в котлован глубиной около 3 м и в результате падения получил травму. В тот же день с диагнозом «Перелом правого бедра, травматический шок» он был доставлен в ГУЗ «Ульяновская районная больница», откуда 14.04.2023 направлен для госпитализации в ГУЗ «УОКЦСВМП» и, несмотря на оказанную медицинскую помощь, 15.04.2023 скончался. Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданном ГУЗ «УОКЦСВМП», ФИО2 был доставлен 14.04.2023 в 02 часа 11 минут с диагнозом «Закрытый перелом диафиза правой бедренной кости на уровне верхней трети со смещением. Травматический шок 2-3 ст. Анемия легкой степени. № Указанное повреждение здоровья относится к категории тяжких. Согласно выписке из заключения эксперта № судебно-медицинской экспертизы причиной смерти ФИО2 явился закрытый перелом правой бедренной кости, осложнившийся развитием гипостатической плевропневмонии.

Согласно акту несчастного случая №1 от 25.05.2023 причиной несчастного случая на производстве явилось неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, выразившеееся в отсутствии защитных ограждений высотой 1,1 м и более, обеспечивающих безопасность работников от падения в месте проведения работ. Аналогичный вывод по данному случаю содержится в заключении государственного инспектора труда от 17.05.2023.

Из обращения ФИО1 следует, что в результате смерти супруга от несчастного случая на производстве она испытала физические и нравственные страдания, перенесла сильный стресс. Потеря мужа явилась для неё невосполнимой утратой. Причиненный моральный вред оценивает в 5 000 000 руб.

На основании изложенного, ссылаясь на п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), ст. ст. 21, 22, 210, 212, 219, 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ), руководствуясь ст. 45 ГПК РФ, прокурор Ульяновского района Ульяновской области просил взыскать с ООО «Ростоки» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 13.04.2023 с ФИО2, в размере 5 000 000 руб.

В ходе судебного разбирательства исковые требования ФИО1 были дополнены требованиями о взыскании с ООО «Ростоки» в её пользу материального вреда, связанного с оплатой расходов на погребение и поминальные обеды в размере 150 586 руб. 10 коп., из которых на погребение - 53 150 руб., изготовление ограды – 18 000 руб., поминальные обеды – 79 436 руб. 10 коп.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала. Указала, что с утра 13.04.2023 ФИО2 уходил на работу из дома, алкоголем от него не пахло. Факт употребления им алкоголя на работе считает не доказанным. Полагает, что в гибели ФИО2 виноват работодатель, который не оказал ему своевременно медицинскую помощь.

Представители истца – адвокат Зартдинов Р.С., Кнутова Н.В. настаивали на удовлетворении иска в полном объеме по изложенным выше основаниям.

Помощник прокурора Ульяновского района Хованская Ю.В. полагала, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

Представитель ответчика ООО «Ростоки» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала. Поддержала доводы письменных возражений на иск, в которых указано, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний. Возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда. При этом при определении размера компенсации морального вреда, причиненного близким погибшего на производстве работника, необходимо учитывать степень вины работодателя в произошедшем. 18.05.2023 в ООО «Ростоки» поступило заключение государственного инспектора труда от 17.05.2023 и предписание от 17.05.2023. из которых следует, что на основании проведенного расследования несчастный случай с ФИО2, произошедший 13.04.2023, подлежит квалификации как несчастный случай на производстве. При этом государственный инспектор труда ссылается на показания членов бригады по ремонту водопроводных сетей ФИО4, ФИО5, ФИО6, мастера ФИО7, супруги ФИО2 – ФИО1, водителя ФИО8 Однако указанные показания являются противоречивыми. Конкретные обстоятельства получения ФИО2 травмы и её наличие на момент отстранения от работы в связи с алкогольным опьянением, не выяснены. При расследовании следственным комитетом уголовного дела, возбужденного по факту смерти ФИО2, члены бригады не подтвердили факт падения ФИО2 в траншею и получение им травмы, указали на его алкогольное опьянение. В связи с этим и был составлен комиссионный акт об отстранении ФИО2 от работы (в 13 часов 35 минут). ФИО2 был доставлен в р.п. Ишеевка – по месту жительства только потому, что был сильно пьян и отстранен от работы. Какие-либо признаки наличия у ФИО2 телесных повреждений отсутствовали. ФИО2 был в сознании, на боль не жаловался и о получении травмы ничего не говорил. На нем самом и в траншее признаков падения также не было. В заключении имеется ссылка на акт об отказе от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и акт об отстранении ФИО2 от работы. Согласно медицинскому заключению от 25.04.2023 наличие алкогольного, наркотического, токсического опьянения у ФИО2 не устанавливалось. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО2 обнаружено в крови 0,49 промилле этилового спирта, что является условно-достоверным результатом в связи с гнилостными изменениями объекта. Государственным инспектором труда сделан вывод о том, что ООО «Ростоки» были допущены нарушения требований охраны труда (ст. ст. 228.1, 229 ТК РФ) при нечастном случае: не организовано расследование, не направлено извещение о несчастном случае по установленной форме в Государственную инспекцию труда в Ульяновской области. Защитное ограждение высотой 1,1 м и более отсутствовало, имелась лишь сигнальная лента. Не было организовано обеспечение ФИО2 каской. Не были организованы системные мероприятия по управлению профессиональными рисками на рабочем месте ФИО2, не проведен обязательный предварительный медицинский осмотр; не организовано проведение обучения по охране труда. Заключение государственного инспектора труда не было обжаловано ООО «Ростоки», так как отдельные нарушения требований охраны труда и безопасности имели место. Однако с фактом получения ФИО2 травмы на рабочем месте ООО «Ростоки» не согласно. Расследование по уголовному делу не закончилось, вина ООО «Ростоки» не доказана. Если несчастный случай с ФИО2 и имел место, то в результате его грубой неосторожности, выразившейся в нахождении во время обеденного перерыва в состоянии алкогольного опьянения. Выполнять какую-либо работу в обеденный перерыв ему никто не поручал. В связи с изложенным, ссылаясь на ст. ст. 151, 1099, 1083 ГК РФ, ООО «Ростоки» не считает себя причинителем вреда и не признает обязанность компенсировать ФИО1 моральный вред. ФСС РФ произвело выплату истцу в размере 2 000 000 руб. Ей также выплачено пособие на погребение в размере 7 793 руб. 48 коп., не полученная ФИО2 заработная плата и компенсация за не использованный отпуск. Страховая выплата и пособие полностью покрывают моральный вред, а также затраты ФИО1 на погребение и поминальный обед. Кроме того, заявленную сумму морального вреда полагала чрезмерно завышенной, физические и нравственные страдания истца – не подтвержденными. Просила учесть тяжелое финансовое положение ООО «Ростоки», которое является гарантирующей организацией в сфере водоснабжения на территории МО «Ундоровское сельское поселение».

Судом по ходатайству стороны истца в качестве соответчика было привлечено АО «Ульянвосккурорт» (учредитель ООО «Ростоки»), представитель которого ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала. Указала, что ООО «Ростоки» выступает в гражданском обороте как самостоятельное юридическое лицо, в стадии ликвидации или банкротства не находится, платежеспособно, не имеет долгов перед государством, работниками и партнерами. В силу ст. 56 ГК РФ, ст. 2 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» учредитель ООО «Ростоки» - АО «Ульяновсккурорт» не отвечает по обязательствам указанного общества, за исключением случаев, установленных законом. На момент рассмотрения дела оснований для субсидиарной ответственности учредителя по долгам ООО «Ростоки» не установлено.

Третьи лица ФИО9, ФИО7 в судебное заседание не явились, извещены. Ранее в ходе судебного разбирательства полагали, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Третье лицо ФИО9 пояснил, что является генеральным директором ООО «Ростоки». ФИО2 знает давно, но в ООО «Ростоки» он работал слесарем менее года. 13.04.2023 бригада в составе 5 человек, в том числе ФИО4, ФИО10, ФИО11 и ФИО6, выполняли земляные работы, копали котлован. В районе 12 часов все ушли на обед, ФИО10 тоже ушел от ямы. Траншея была неглубокая, не более 2 метров, на время обеда ее огородили колышками с лентой. После обеда вся бригада вернулась, ФИО10 сидел в кустах невменяемый. Такое и раньше случалось неоднократно. ФИО11 позвонил ему (ФИО9). Он пришел, спросил у ФИО10, что у него произошло. На что ФИО10 ответил, что напился, и попросил отправить его домой. ФИО10 сидел, говорил, двигался, просил закурить, ни на что не жаловался. При этом имел облик пьяного человека, от него исходил запах. Он (ФИО9) вызвал врачей, ФИО10 осмотрели, а потом отправили домой. О том, что произошло с ФИО10, он узнал из звонка дежурной части. Он пытался поговорить с женой ФИО10, но она не захотела с ним разговаривать. Кроме того, пояснил, что ФИО10 был обеспечен спецодеждой, сапогами; каска и страховочный пояс были в машине. С заключением государственного инспектора труда не согласен.

Представитель третьего лица ФИО9 – адвокат Ильина Е.В. просила в иске отказать. Поддержала позицию ООО «Ростоки» о том, что факт падения ФИО2 с высоты не доказан; Правила по охране труда при работе на высоте в данном случае не применимы, поскольку велись земляные работы, а глубина траншеи не достигала 2 м; акт о несчастном случае на производстве был составлен под диктовку, с той целью, чтобы семья пострадавшего получила страховое возмещение.

Третье лицо ФИО7 пояснил, что 13.04.2023 до обеда они работали всей бригадой, выкачивали воду из ямы, окапывали и очищали трубу, готовя её к ремонту. ФИО10 был в нормальном состоянии. Около 12 часов они всё сложили, выключили помпу, вытащили лестницу из ямы, убрали все, положили в машину, закрыли её и пошли по домам обедать. ФИО10 с ФИО4 направились в сторону от ямы. Никаких поручений по работе он ФИО10 на время обеда он не давал. Около часа он (ФИО11) стал звонить ФИО10, чтобы собрать всю бригаду. Тот не брал трубки. После обеда он пришел на место и увидел ФИО10 в кустах, трава вокруг была мокрая. Он сказал, что напился, попросил не ругаться и отвезти его домой. Помощи не просил. Тогда он позвонил ФИО9, объяснил всю ситуацию. Директор вызвал медиков из АО «Ульяновскурорт». Минут через 30 они приехали, подошли к ФИО10, общались с ним. Он (ФИО11) ушёл к бригаде, чтобы работать дальше. Когда ФИО10 отвозили домой, то он и ФИО4 вели его к машине, потому что он «болтался».

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные сторонами и полученные судом доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее ГПК РФ) суд рассматривает дело в пределах того объема доказательств, которые были представлены сторонами и исследовались в судебном заседании.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Конституцией Российской Федерации (часть 3 статьи 37) к числу основных прав человека и гражданина отнесено право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда в силу абзаца 2 части 1 статьи 210 ТК РФ.

Согласно части 1 статьи 21 (абз. 4, 14) ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя по обеспечению безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещению вреда, причиненного работнику в связи с исполнением трудовых обязанностей, а также компенсации морального вреда в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, что предусмотрено частью 2 статьи 22 ТК РФ (абз. 4, 16).

Из части 1 статьи 209 ТК РФ следует, что охрана труда представляет собой систему сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности и включает правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 ТК РФ).

Частью 1 статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложены на работодателя.

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

По смыслу закона основаниями для возмещения вреда являются факт причинения истцу морального вреда, наличие вины ответчика в нарушении нематериального права истца, противоправность его действий и причинно-следственная связь между действиями ответчика и их последствиями в виде причинения истцу физических и нравственных страданий. При этом бремя доказывания исполнения обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работника лежит на работодателе.

В ходе судебного разбирательства установлено, что истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., является супругой ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

На основании приказа №49-к от 24.05.2022 ФИО2 был принят на работу в ООО «Ростоки» слесарем по ремонту водопроводных сетей, с ним заключен трудовой договор №10 от 24.05.2022. 24.06.2022 срок действия трудового договора продлен на неопределенный срок.

Приказом №16-К от 01.03.2023 ФИО2 был переведен на 0,75 ставки по той же должности. Дополнительным соглашением к трудовому договору от 01.03.2023 ему был установлен нормированный рабочий день, режим работы по утверждённому графику из расчета 30 часов в неделю. Основной режим работы: понедельник – пятница, с 08.00 ч. до 14.30 ч. с перерывом для отдыха и питания с 11.00 ч. до 11.30 ч., выходные дни – суббота, воскресенье.

Из должностной инструкции следует, что слесарь по ремонту водопроводных сетей ООО «Ростоки» относится к категории рабочих (п. 1.1); непосредственно подчиняется бригадиру слесарей по ремонту водопроводных сетей, мастеру производственных работ (п. 1.4); в качестве должностных обязанностей, в том числе, выполняет работы по ремонту водопроводных сетей, раскопке каналов и котлованов и крепление их (п. 2.1.2); принимает участие в ликвидации неисправностей в работе систем водоснабжения и водостоков, их ремонте (п. 2.1.4); имеет право требовать от руководства обеспечения всеми необходимыми для нормальной работы средствами защиты, инструментом, спецодеждой, технической документацией и инструкциями (п. 3.1).

В инструкции по охране труда слесаря по ремонту водопроводных сетей среди возможных опасных и вредных производственных факторов указана работа на высоте (п. 1.5).

В силу пунктов 1.2, 1.3 указанной Инструкции слесарь–ремонтник периодически, 1 раз в год, проходит проверку знаний по правилам технической эксплуатации и охране труда в комиссии организации, 1 раз в квартал – периодический инструктаж по охране труда с записью в журнале инструктажа.

Согласно п. 1.4 инструкции слесарь-ремонтник водопроводных сетей должен знать и соблюдать правила внутреннего трудового распорядка санатория. Распитие спиртных напитков на рабочем месте запрещается.

Из материалов дела следует, что 13.04.2023 ООО «Ростоки» производило работы по устранению прорыва водопровода, пролегавшего под землей на участке местности возле д. №3 по ул. Санаторий им. В.И. Ленина в с. Ундоры Ульяновского района Ульяновской области. В состав бригады входили мастер производственных работ ФИО7, слесари по ремонту водопроводных сетей ФИО2, ФИО5, ФИО4, ФИО6, водитель ФИО8 Для производства работ был раскопан котлован глубиной около 3 м (согласно акту осмотра места происшествия дознавателя ОД МО МВД России «Ульяновский»), в который рабочие спускались по раскладной алюминиевой лестнице. В период с 12.00 до 13.00 часов, когда другие работники ушли на обед, ФИО2, оставшийся присматривать за инструментом, упал в котлован и получил травму, от которой впоследствии скончался.

Указанные обстоятельства подтверждаются заключением государственного инспектора труда от 17.05.2023 и актом №1 о несчастном случае на производстве, утвержденным директором ООО «Ростоки» ФИО9 25.05.2023.

В качестве основной причины несчастного случая с ФИО2 на производстве указано неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, выразившиеся в отсутствии защитных ограждений высотой 1,1 м и более, обеспечивающих безопасность работника от падения в месте проведения работ, в нарушение ст. 214 ТК РФ, п.п. 3.6 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом от 16.11.2020 №782н. Сопутствующими причинами названы неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании и обеспечении функционировании системы управления охраной труда, что выразилось в не проведении системных мероприятий по управлению профессиональными рисками на рабочем месте, связанными с выявлением опасностей, оценкой и снижением уровня профессиональных рисков (ст. ст. 214, 218 ТК РФ); неприменение работником средств индивидуальной защиты, - выполнение работ на высоте без применения систем обеспечения безопасности работ н высоте вследствие необеспеченности ими работодателем (ст. ст. 214, 221 ТК РФ, пункты 119, 126 Правил по охране труда при работе на высоте, утвержденных приказом от 16.11.2020 №782н).

В качестве лица, ответственного за допущенные нарушения, явившиеся причиной несчастного случая с ФИО2, определен генеральный директор ООО «Ростоки» ФИО9 Грубая неосторожность пострадавшего среди причин несчастного случая в указанных выше документах не указана.

В ходе судебного разбирательства на основании пояснений третьих лиц ФИО9, ФИО12, показаний свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО13 установлено, что работники бригады ООО «Ростоки», вернувшись после обеда около 13.00 часов 13.04.2023 к месту работ, обнаружили ФИО2 сидящим в кустах в нескольких метрах от котлована. По внешнему виду он находился в состоянии алкогольного опьянения, на вопросы отвечал невнятно, на боли не жаловался, о медицинской помощи не просил. ФИО7 сообщил ФИО9 о том, что ФИО2 находится в состоянии алкогольного опьянения. ФИО9 вызвал медицинских работников АО «Ульянвосккурорт» для проведения освидетельствования ФИО2 на состояние алкогольного опьянения.

Из показаний ФИО14, работающей постовой медсестрой в АО «Ульянвосккурорт», следует, что после обеда 13.04.2023 она была направлена руководством к месту проведения аварийных работ у дома 3 по ул. Санаторий им. В.И. Ленина, чтобы провести освидетельствование с помощью алкотестера работнику, который находился в состоянии алкогольного опьянения. Приехав, она увидела, что работник сидел в стороне от котлована, рядом с кустами, на расстоянии 10-15 м. Он был грязный, в спецовке, сапогах, ноги мокрые, в глине. Находился в сознании; на вопросы доктора ответил, как его зовут, пояснил, что жалоб нет. Она (свидетель) подавала ему алкотестер, объясняла, как «дуть». Но «продуть» он не смог, алкотестер результата не показал. По виду ФИО10 находился в состоянии алкогольного опьянения, имел несвязную речь, от него пахло алкоголем.

Согласно показаниям в судебном заседании свидетеля ФИО15, она в составе комиссии из двух медиков и инженера по охране труда принимала участие в освидетельствовании ФИО2 на состояние опьянения 13.04.2023. По поведению работник находился в состоянии алкогольного опьянения, на вопросы отвечал несвязно, имел затуманенный взгляд, не смог сориентироваться, как дуть в трубку.

Установлено, что после проведения освидетельствования генеральный директор ООО «Ростоки» ФИО9 распорядился отвезти ФИО2 домой. До автомобиля ФИО2 вели под руки ФИО7 и ФИО4 Согласно показаниям свидетеля ФИО4 ФИО2 жаловался на ногу. Ранее ФИО10 пояснил ему, что «малость выпил».

Водитель ФИО8, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, показал, что 13.04.2023 видел, что после обеда ФИО10 сидел в кустах в неадекватном состоянии. В четвертом часу по заданию начальства на служебной автомашине он отвез его домой. В машине был запах алкоголя. Вместе с ФИО4 они помогли Тургеневу выйти из машины и посадили его на лавочку. Потом он отъехал, чтобы не мешать проезду. Видел, как пришел какой-то парень, затем подъехала скорая помощь.

Согласно пояснениям истца ФИО1, 13.04.2023 в 15 часов 55 ей позвонил внук и сказал, что дед лежит на лавке около дома со сломанной ногой, и он вызвал скорую помощь. Через 5 минут она была около дома. ФИО2 лежал на лавке без сознания, был весь мокрый, холодный. Верхняя одежда была снята и лежала около лавки. Он был в трико, футболке, джемпере, который был задран до подмышек. Верхняя одежда была сложена отдельно. Руки были в песке, обуви не было. На вопрос, что случилось, стоявший рядом мужчина (как выяснилось впоследствии, ФИО4) сказал, что ФИО2 упал в колодец и сломал ногу. Приехала скорая помощь и увезла мужа в реанимацию.

Из материалов дела следует, что ФИО2 поступил в ГУЗ «Ульяновская районная больница» 13.04.2023 в 16 часов 25 минут. Согласно ответу на запрос от 05.05.2023 за подписью зав. хирургическим отделением ГУЗ УРБ, ФИО2 был доставлен в приемное отделение 13.04.2023 в крайне тяжелом состоянии (кома). Со слов фельдшера СМП предположительно травма произошла на производстве днем 13.04.2023 (точное время неизвестно). Находясь на рабочем месте в нетрезвом состоянии, полез в колодец, где получил травму, был коллегами извлечён из колодца, доставлен домой. Родственником была вызвана бригада СМП, доставлен в ГУЗ УРБ, госпитализирован в хирургическое отделение для лечения.

В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, ФИО2 поступил в ГУЗ ОУКЦСВМП 14.04.2023 в 02 часа 11 минут. Диагноз и код диагноза по № Закрытый перелом диафиза правой бедренной кости на уровне верхней трети со смещением. Травматический шок 2-3 ст.; Анемия средней степени. Степень тяжести травмы – тяжелая».

Согласно свидетельству о смерти ФИО2 скончался 15.04.2023, в 06.00 часов.

Заключением судебно-медицинской экспертизы трупа №1420 от 18.05.2023 установлено, что причиной смерти ФИО2 явился закрытый перелом диафиза правой бедренной кости, осложнившийся развитием травматического шока 2-3 степени, анемией средней степени тяжести, гипостатической пневмонии, серозного эпикардита. При проведении судебно-медицинской экспертизы были обнаружены телесные повреждения в виде закрытого перелома диафиза правой бедренной кости на уровне верхней трети, со смещением; кровоподтёк на наружной поверхности правого бедра в верхней трети; ссадины (3) на передней поверхности левой голени в верхней и средней третях. Все вышеуказанные повреждения образовались прижизненно, могли образоваться незадолго (минуты-часы) до поступления пострадавшего в стационар от воздействия тупого твердого предмета, индивидуальные особенности которого (-ых) в повреждениях не отобразились.

В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что при проведении работниками ООО «Ростоки» ремонтных работ в условиях, не исключающих падение с высоты 1,8 м и более, защитные ограждения высотой 1,1 м и более на рабочем месте отсутствовали. В день несчастного случая ФИО2 и другие работники были допущены к выполнению работ без прохождения обязательного предварительного медицинского осмотра, без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда.

Оценив изложенные выше фактические обстоятельства дела, суд не усматривает оснований не соглашаться с заключением государственного инспектора труда и актом о несчастном случае на производстве как в части обстоятельств получения ФИО2 тяжелой травмы на производстве, так и причин указанного несчастного случая, связанных с необеспечением работодателем безопасных условий и охраны труда.

Доводы представителя ответчиков ФИО3, третьего лица ФИО9 и его представителя Ильиной Е.В. о том, что с заключением государственного инспектора труда они не согласны, акт о несчастном случае на производстве действительным событиям не соответствует, был составлен лишь с целью избежания ООО «Ростоки» административной ответственности, а также получения родственниками ФИО2 страхового возмещения, при этом материалами дела обстоятельства получения ФИО2 травмы достоверно не установлены, отклоняются судом по следующим причинам.

В соответствии со статьей 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших.

Статьей 230 ТК РФ предусмотрено, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

В силу статьи 231 ТК РФ разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составления соответствующего акта, разногласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

Из материалов дела следует, что ООО «Ростоки» расследование несчастного случая в установленном законом порядке и сроки обеспечено не было; извещение о несчастном случае в Государственную инспекцию труда не направлялось. Расследование несчастного случая проведено зам. начальника отдела – главным государственным инспектором труда ГИТ в Ульяновской области с участием иных специалистов в связи с сокрытием данного случая работодателем.

Заключение государственного инспектора труда от 13.04.2023 на дату рассмотрения дела судом ООО «Ростоки» не обжаловано. Более того, содержание акта №1 о несчастном случае на производстве, утвержденного руководителем ООО «Ростоки», совпадает с выводами заключения государственного инспектора труда, что свидетельствует о согласии с указанными выводами на дату составления акта.

Доводы о неприменимости к спорным правоотношениям Правил по охране труда при работе на высоте суд находит несостоятельными, поскольку в силу пункта 3 указанных Правил к работам на высоте относятся работы, при которых существуют риски, связанные с возможным падением работника с высоты 1,8 м и более, в том числе при проведении работ на площадках на расстоянии ближе 2 м от не огражденных перепадов по высоте более 1,8 м, а также, если высота защитного ограждения площадок менее 1,1 м.

В пункте 6 Правил по охране труда в жилищно-коммунальном хозяйстве, утвержденных приказом Минтруда России от 29.10.2020 N 758н, среди источников профессионального риска повреждения здоровья работников при выполнении работ в организациях и на объектах жилищно-коммунального хозяйства названо воздействие вредных и (или) опасных производственных факторов, в том числе, расположение рабочих мест на значительной высоте (глубине) относительно поверхности земли. При этом подп. 8 п. 13 указанных Правил земляные работ на сетях и сооружениях водоснабжения и водоотведения отнесены к работам с повышенной опасностью.

Как было указано выше, работа на высоте названа среди возможных опасных и вредных производственных факторов в инструкции по охране труда слесаря по ремонту водопроводных сетей ООО «Ростоки».

В целом, оспаривая акт о несчастном случае на производстве, ООО «Ростоки» не представлено доказательств, подтверждающих получение ФИО2 травмы при иных обстоятельствах, не связанных с осуществлением им трудовых обязанностей, либо обеспечение работодателем безопасных условий труда и отсутствие вины в причинении вреда жизни и здоровья работника, равно как и бесспорных доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях ФИО2 грубой неосторожности, связанной с употреблением им алкоголя на рабочем месте.

Из медицинского заключения следует, что состояние алкогольного опьянения у ФИО2 при госпитализации не устанавливалось. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО2 было обнаружено 0,48 промилле этилового алкоголя в крови. Указанный результат исследования является условно-достоверным в связи с гнилостными изменениями объекта, ввиду чего судебно-медицинской экспертной оценке не подлежит.

В акте об отказе работника от прохождения медицинского освидетельствования стоят подписи ФИО7 и ФИО5, которые фактически в освидетельствовании не участвовали. В акте указано, что ФИО2 отказался от прохождения освидетельствования, мотивировав отказ нежеланием его проходить. Однако данные обстоятельства опровергаются показаниями свидетеля ФИО14, из которых следует, что ФИО2 пытался дуть в алкотестер, но не смог это сделать в течение необходимого времени.

Суд также считает несостоятельным доводы об отсутствии доказательств причинения ФИО2 травмы в результате падения и при осуществлении им трудовых функций. В заключении государственного инспектора труда со слов ФИО4 был установлено, что ФИО2 в обед остался присматривать за инструментом. ФИО4 также пояснял, что ФИО2 на вопрос, что произошло, ответил, что хотел поправить шланг, который выкачивает воду из котлована, и свалился в него.

В заключении также зафиксированы пояснения ФИО8, согласно которым ФИО4 сообщил ему, что со слов ФИО2 он хотел поправить шланг, и упал в котлован. Об этом же ФИО4 говорил ФИО1, что следует из её пояснений в судебном заседании. При таких обстоятельствах показания ФИО4 в судебном заседании о том, что ФИО2 ему про падение ничего не пояснял, суд оценивает критически, поскольку они противоречат ранее данным им пояснениям и иным материалам дела.

Доводы о недоказанности причинения ФИО1 нравственных страданий, а также о том, что причиненный ей моральный и материальный вред в полном объеме покрывается страховым возмещением, полученным в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве, суд отклоняет как несостоятельные, основанные на неверном толковании действующего гражданского законодательства.

Учитывая, что ФИО1 и ФИО2 длительное время состояли в браке, имели 2 общих совершеннолетних дочерей, внуков, в воспитании которых ФИО2 принимал активное участие, проживали вдвоем, имели согласно показаниям свидетелей Кнутовой Н.В., ФИО16 близкие, добрые отношения, неожиданная смерть супруга в результате несчастного случая на производстве безусловно причинила ФИО1 тяжелые нравственные страдания.

Следовательно, исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда суд находит законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению. Надлежащим ответчиком является ООО «Ростоки» как работодатель ФИО2, в результате несоблюдения которым требований охраны труда был причинён вред. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований к учредителю ООО «Ростоки» - АО «Ульяновсккурорт» суд не усматривает.

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ определено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что ФИО2 приходился ФИО1 супругом. Со слов свидетелей истец тяжело переносит утрату, много плачет, плохо спит, её психо-эмоциональное состояние до настоящего времени не восстановилось, что в целом характеризует объем причиненных ей нравственных страданий. Суд также учитывает фактические обстоятельства причинения вреда, подробно описанные выше, и степень вины работодателя в причинении вреда, финансовое положение ООО «Ростоки», которое осуществляет социально значимый вид деятельности, является гарантирующей организацией в сфере водоснабжения на территории МО «Ундоровское сельское поселение», с учетом принципов разумности и справедливости считает необходимым взыскать с ООО «Ростоки» в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 600 000 руб.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, с учетом обстоятельств несчастного случая и иных обстоятельств дела, суд не усматривает, в этой части в иске считает необходимым отказать.

Судом установлено, что ФИО1 в связи с гибелью супруга понесены материальные затраты, связанные с оплатой расходов на погребение и поминальные обеды в сумме 150 586 руб. 10 коп., а именно: на погребение - 53 150 руб., на изготовление ограды – 18 000 руб., на оплату поминальных обедов – 79 436 руб. 10 коп. Указанные расходы подтверждены документально и стороной ответчика не оспаривались.

Учитывая полученную ФИО1 выплату на погребение в размере 7 793 руб. 48 коп., суд считает необходимым взыскать с ООО «Ростоки» в пользу истца расходы на ритуальные слуги и поминальный обед в размере 142 792 руб. 62 коп. (150 586 руб. 10 коп. - 7 793 руб. 48 коп.).

Учитывая положение ст. 103 ГПК РФ, исходя из размера удовлетворённых судом требований имущественного и неимущественного характера, с ООО «Ростоки» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4356 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194 - 199 ГПК РФ,

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1 к ООО «Ростоки» удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Ростоки» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб., расходы на ритуальные слуги и поминальный обед в размере 142 792 руб. 62 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ООО «Ростоки», исковых требований к АО «Ульяновсккурорт» – отказать.

Взыскать с ООО «Ростоки» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4356 руб.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ульяновский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.И. Трифонова

Срок изготовления решения суда в окончательной форме – 04 декабря 2023 года.