Решение по делу № 2-7586/2023 от 27.12.2023 - о признании недействительным договора об уступке права требования (цессии), взыскании судебных расходов.

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

27 декабря 2023 года ...

Ангарский городской суд ... в составе председательствующего судьи Швец З.С., при секретаре ФИО4,

с участием представителя истца – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № (УИД 38RS0№-67) по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Компания Траст», Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании недействительным договора об уступке права требования (цессии), взыскании судебных расходов,

установил

ФИО2, в лице представителя по доверенности ФИО5, обратился в суд с вышеуказанным иском к ООО «Компания Траст», ПАО «Сбербанк России», указав в обоснование своих исковых требований, что ** между ФИО2 и ПАО «Сбербанк России» был заключен кредитный договор №. ** ПАО «Сбербанк России» по договору уступки права (требования) № ПЦП8-2 уступило право требования задолженности ФИО2 по кредитному договору ООО «Компания Траст». Заочным решением Прикубанского районного суда ... от ** удовлетворены исковые требования ООО «Компания Траст» о взыскании задолженности по кредитному договору. О наличие судебного решения ФИО2 узнал после того, как с его банковской карты была списана денежная сумма, путем обращения в банк с устным запросом о причине несанкционированного списания денежных средств, где ему сообщили, что денежные средства списаны на основании исполнительного производства № от ** по решению Прикубанского районного суда от ** №. Узнав о решении суда, ФИО2 ознакомился с решением суда и материалами гражданского дела № и подал заявление об отмене заочного решения суда. ** заочное решение Прикубанского районного суда ... по делу от ** № отменено. Считает, что договор об уступке права требования от ** № ПЦП8-2 является недействительной сделкой, совершенной с нарушением требований закона. Так, основным видом деятельности ООО «Компания Траст» является деятельность в области права и бухгалтерского учета, а значит не является юридическим лицом, которому кредитор вправе осуществить уступку прав требования. Кроме того, кредитор ПАО «Сбербанк России», после возникновения задолженности у ФИО2 не получил от заемщика письменного согласия на переуступку права (требования) от ПАО «Сбербанк России» к ООО «Компания Траст», не представлено доказательств о направлении ФИО2 уведомления о передаче права (требования) ООО «Компания Траст». Учитывая изложенное, истец просит суд признать договор уступки права требования (цессии) от ** №ПЦП8-2, заключенный между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Компания Траст», в соответствии с которым права ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору № от **, заключенного между ПАО «Сбербанк России» и ФИО2 в полном объеме переданы ООО «Компания Траст», а также взыскать в свою пользу с ООО «Компания Траст» судебные расходы по оплате государственной пошлины и почтовых отправлений.

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, извещен надлежаще /л.д. 207/, его представитель по доверенности ФИО5 /л.д.197-198/, принимавший участие в судебном заседании посредством ВКС на базе Первомайского районного суда ..., поддержал исковые требования в полном объеме и просил удовлетворить по основаниям указанным в иске, возражая относительно доводов ответчика ПАО «Сбербанк России» о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям, поскольку считал, что срок давности необходимо исчислять, когда истцу стало известно о нарушенном праве, то есть с 2022 года, когда истец узнал о наличии заочного решения и взыскании с него денежных средств, также просил суд обратить внимание на п. 7.4 кредитного договора, предусматривающего обязанность кредитора предоставлять информацию о заключении договора только при наличии письменного согласия заемщика, которого получено ответчиком не было. Необоснованными считал и доводы ответчиков относительно применения к спорным правоотношениям Федерального закона от ** № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее по тексту – ФЗ «О потребительском кредите (займе)»), поскольку кредитный договор был заключен до его принятия **.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России», в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, представил письменное заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя /л.д. 217-220/, ранее представил письменные возражения, в которых указал о необоснованности доводов истца о необходимости получения от него согласия на заключение договора уступки права требования по кредитному договору со ссылкой на нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и Закона РФ от ** № «О защите прав потребителей» (далее – Закон «О защите прав потребителей»), неправомерность доводов истца о том, что цессионарий должен обладать лицензией на осуществление банковских операций со ссылкой на Федеральный закон от ** № «О банках и банковской деятельности» и о том, что цессионарий не является лицом, которому кредитор вправе осуществить уступку права (требования) в соответствии со ст. 12 ФЗ «О потребительском кредите (займе)», не согласился с доводами иска о том, что истец не был уведомлен о состоявшемся переходе прав требования к другому лицу, заявляя также о пропуске истцом срока исковой давности /л.д. 151-154/.

Представитель ответчика ООО «Компания Траст», в судебное заседание не явился, извещен надлежаще /л.д. 202/, ранее представил отзыв на исковое заявление, указав, что полагает доводы иска необоснованными и не имеющими законных оснований, указав, что действующее законодательство не содержит норм, запрещающих банку уступить право требования по кредитному договору организации, не являющейся кредитной, и не имеющей лицензии на осуществление банковской деятельности, полагал также, что ФИО2 дал согласие Банку на передачу полностью или в части прав требования по кредитному договору третьим лица, в том числе не имещим лицензии на осуществление банковской деятельности (п. 5.2.4. кредитного договора), в связи с чем, просил суд оставить исковые требования ФИО2 без удовлетворения /л.д. 53-55/.

Исходя из сведений о надлежащем извещении лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, размещении информации о рассмотрении дела в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от ** № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» на интернет-сайте Ангарского городского суда, суд, с учетом положений ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), при наличии сведений о надлежащем извещении лиц, участвующих в деле, не усмотрел препятствий в рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц, при имеющейся явке.

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Согласно п. 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» в силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных сторонами доказательств.

В соответствии с п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Суд, выслушав представителя истца, обсудив доводы искового заявления и возражения ответчиков, исследовав письменные материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса (ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации)

В соответствии с п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Судом установлено, что ОАО «Сбербанк России» (Публичное Акционерное общество «Сбербанк России») и истцом был заключен кредитный договор № от ** /л.д.130-132/.

Как следует из пояснений представителя истца при рассмотрении дела, после отмены заочного решения Прикубанского районного суда ... от **, ** удовлетворен иск ООО «Компания Траст» к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору.

**, между ООО «Компания Траст» и ПАО «Сбербанк России» был заключен договор уступки прав (требований) № ПЦП8-2 /л.д. 111-121/, согласно условий которого, право требования задолженности по кредитному договору № от **, заключенному между ФИО2 с ПАО «Сбербанк России», в полном объеме перешло к ООО «Компания Траст» (акт приема-передачи прав (требований) от **, являющегося приложением № к Соглашени № к вышеуказанному договору уступки прав) /л.д. 108-110/.

На момент заключения договора уступки прав задолженность по кредитному договору истцом не погашена. Доказательств обратного суду не представлено, стороною истца не оспаривалось.

На основание пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Учитывая указанное, суд отклоняет доводы представителя ответчика ПАО «Сбербанк России» о пропуске срока исковой давности, поскольку доказательств того, что с настоящим иском истец обратился по прошествии года с момента, когда он узнал о нарушении своего права (с момента взыскания с него судебным актом задолженности по кредитному договору) в материалы дела не представлено.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Основания для признания сделки недействительной предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации - ст. ст. 166 - 179.

В силу положений ч. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Статья 421 ГК РФ предусматривает, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По условиям кредитного договора согласно п. 5.2.4 Кредитор имеет право, полностью или частично переуступить свои права по Договору, а также по иным договорам, связанным с обеспечением возврата кредита, другому(им) лицу(ам), имеющему(им) лицензию на право осуществления банковских операций, а также лицу(ам) не имеющему(им) такой лицензии /л.д. 131, оборот/.

При заключении кредитного договора истец согласился с условиями прописанными в договоре. При этом истец, если его не устраивал данный пункт договора, имел возможность отказаться от заключения указанного кредитного договора, обратившись в другую кредитную организацию, либо указать при заключении кредитного договора на запрет уступки прав (требований).

Наличие подписи истца на кредитном договоре № от **, свидетельствует о том, что истец ознакомился с условиями подписываемого договора, и, несмотря на это, принял условия банка, подписав вышеуказанный договор.

Согласно и. 1 и п. 2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу и. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Статьей 388 ГК РФ предусмотрены условия уступки требования. в частности, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Оспаривая вышеуказанный договор уступки права (требования) №ПЦП8-2 от **, заключенный между ООО «Компания Траст» и ПАО «Сбербанк России», представитель истца ссылается на то, что истец – ФИО2 не давал согласия на уступку прав требования по кредитному договору лицу, не обладающему лицензией на осуществление банковской деятельности, а также на п. 7.4 Кредитного договора, согласно которому кредитор предоставляет информацию о заключении договора и его условий только с письменного согласия заемщика, за исключением случаев, предусмотренных законодательством /л.д. 132/.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Это означает, что уступка прав кредитора по договору с физическим лицом - потребителем лицу, не являющемуся кредитной организацией и не обладающему лицензией на осуществление банковских операций, допускается, если это предусмотрено специальным законом или кредитным договором.

К специальным законам, регулирующим деятельность кредитных организаций, относится Федеральный закон от ** № «О банках и банковской деятельности».

Системное толкование положений статьи 5 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», общих положений, закрепленных в статье 819 ГК РФ, не свидетельствует о возможности реализации прав кредитора по кредитному договору только кредитной организацией.

Вопреки доводам представителя истца, кредитный договор, заключенный между ФИО2 и ПАО «Сбербанк России», не предусматривает запрета на дальнейшую уступку прав кредитора третьим лицам и необходимости получения согласия заемщика на передачу прав кредитора третьим лицам. Напротив, ФИО2 Д.В. выразил свое согласие на передачу банком права требования по заключенному кредитному договору третьим лицам, в том числе, не обладающим лицензией на осуществление банковских операций, что подтверждается содержанием п. 5.2.4 Кредитного договора, согласно которому кредитор имеет право полностью или частично переуступить свои права по Договору другому лицу без согласия ФИО2, подписанного им.

Согласно ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

В силу п. 2 ст. 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п. 16 «Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с применением к банкам административной ответственности за нарушение законодательства о защите прав потребителей при заключении кредитных договоров» (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от ** №) уступка банком лицу, не обладающему статусом кредитной организации, не исполненного в срок требования по кредитному договору с заемщиком-гражданином не противоречит закону и не требует согласия заемщика.

Следовательно, уступка права требования задолженности по кредитному договору юридическому лицу, не являющемуся кредитной организацией и не имеющей лицензии на осуществление банковской деятельности не противоречит ни специальному закону, ни действующему законодательству, ни условиям кредитного договора, а соответственно не влечет его недействительности.

Глава 24 Гражданского кодекса РФ не содержит ограничений, из которых следовала бы невозможность уступки права требования по кредитному договору, в том числе не кредитной организации. Не содержат подобных ограничений и положения Гражданского кодекса РФ, посвященные регулированию кредитного договора. Таким образом, Банк в силу федерального закона (Гражданского кодекса РФ) имел право уступить ООО «Компания Траст» право требования к ФИО2

Толкование условий договора истцом в форме ограничения прав Банка на уступку права требования наличием письменного согласия заемщика в случае предоставления информации о заключении договора (что установлено п. 7.4. кредитного договора) не соответствует условиям отдельных положений заключенного между сторонами кредитного договора об уступке права требования и требованиям законодательства, поскольку положение кредитного договора, предусмотренное в п. 7.4., не распространяется на правоотношения, возникающие в случае совершения банком уступки по договору, когда новому кредитору передаются все документы, обеспечивающие права кредитора по договору, документы, удостоверяющие права требования предыдущего кредитора, а также сообщаются сведения, имеющие значение для осуществления требований кредитора (в том числе копии документов, содержащихся в кредитном деле заемщика).

При этом, каких-либо неблагоприятных последствий для ФИО2 договор уступки права требования (цессии) не повлек - условия возврата займа не изменились. Перемена лица в обязательстве не имеет существенного значения для должника, так как указанные обязательства, возникшие из договора займа, носят имущественный характер и не связаны с личностью кредитора.

Данных о том, что оспариваемая уступка противоречит закону, не установлено. Переданные требования с личностью кредитора не связаны. Доказательств с безусловностью свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемого договора уступки права требования (цессии) у ответчиков отсутствовала направленность на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей свойственных данной сделке, преследовалась иная цель, материалы дела не содержат.

Согласно пункту 17 постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно пункту 7 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении спора о признании договора цессии недействительным являются обстоятельства заключения этого договора с намерением причинить вред должнику либо со злоупотреблением правом.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что нарушение прав (законных интересов) истца договором цессии № ПЦП8-2 от **, заключенный между ООО «Компания Траст» и ПАО «Сбербанк России» не установлено, ФИО2 не является участником сделки. Ни из условий заключенного между ООО «Компания Траст» и ПАО «Сбербанк России» договора цессии, ни из существа возникшего из кредитного договора обязательства не следует, что личность кредитора имеет для должника существенное значение.

Таким образом, договор уступки права (требования) не противоречит действующему законодательству.

А потому, довод истца об отсутствии уведомления о состоявшейся уступке права требования не имеет правового значения при решении вопроса о признании сделки недействительной, поскольку данное обстоятельство влечет для нового кредитора риск такого неблагоприятного последствия, как исполнение должником обязательства первоначальному кредитору.

В ходе рассмотрения дела, истец не представил суду доказательств, что оспариваемый им договор цессии нарушает какие-либо его права, либо этим договором цессии оспариваются его права. При этом, в суд заинтересованные лица обращаются именно за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод или законных интересов (ст. ст. 3, 4 ГПК РФ).

В ходе рассмотрения дела не нашло подтверждение то, что оспариваемая уступка требования противоречит закону. Нарушений закона при заключении оспариваемого договора цессии ответчиками не было; положениям закона заключенный договор не противоречит, а потому суд не установил оснований для признания договора цессии недействительным.

Учитывая изложенное и принимая во внимание, что условиями кредитного договора и действующим законодательством предусмотрено право банка переуступить права требования по договору третьим лицам, отсутствие положений обязывающих банк уведомлять должника о переуступке прав требований, а так же отсутствие законных требований о наличии у цессионария лицензии на осуществление банковской деятельности в случае уступки прав требований банком в пользу третьего лица на основании договора цессии, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований истца.

В связи с чем, в удовлетворении требований ФИО2 к ООО «Компания Траст», ПАО «Сбербанк России» о признании недействительным договора об уступке права требования (цессии) от ** № ПЦП8-2, недействительным надлежит отказать в полном объеме.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Компания Траст», Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании недействительным договора об уступке права требования (цессии) от ** № ПЦП8-2, взыскании судебных расходов – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Ангарский городской суд ....

Судья З.С. Швец

Решение изготовлено в окончательной форме **.