Решение по делу № 2-1941/2024 от 17.03.2025 - о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов.

УИД:71RS0013-01-2024-002593-72

Решение

Именем Российской Федерации

17 марта 2025 г. г. Киреевск Тульской области

Киреевский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Подчуфарова А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Бужор Я.В.,

с участием: старшего помощника Киреевского межрайонного прокурора Гордеева В.В., истца ФИО1, ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-306/2025 по иску ФИО1 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,

установил:

исковые требования мотивированы тем, что 11.08.2018 ФИО4, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, управлял принадлежащим ему технически исправным автомобилем марки «Opel Fntara», регистрационный №, следовал на нем по 5 км автоподъезда от автодороги «Киреевск - Теплоее» к д. Новоспасское Киреевского района Тульской области со стороны дороги «Киреевск - Теплое» в направлении д. Новоспасское Киреевского района Тульской области, будучи пристегнутым ремнем безопасности, перевозя в качестве пассажиров, не пристегнутых ремнями безопасности: на переднем пассажирском сиденье ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, матерью которому приходится истец, на заднем пассажирском сиденье ФИО7 и ФИО3, ставя тем самым под угрозу безопасность движения, жизнь и здоровье перевозимых пассажиров, со скоростью 100 км/ч, что не только превышало разрешенную скорость движения на дорогах, но и не обеспечило ему возможности контроля за движением транспортного средства, чем нарушил требования пунктов 1.3, 1.5, 2.12, 2.7, 10.1 Правил дорожного движения. Сложившаяся дорожная обстановка обязывала ФИО4 быть предельно внимательным и осторожным, вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающее ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, учитывая при этом дорожные и метеорологические условия и обеспечивающей устойчивое движение транспортного средства по своей правой полосе движения, а также обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения. В результате нарушения ответчиком вышеуказанных требований Правил дорожного движения при дорожно-транспортном происшествии, произошедшем 11.08.2018, согласно заключению эксперта № от 26.08.2019 пассажиру автомобиля ФИО2 были причинены телесные повреждения: <данные изъяты>, и, согласно п. ДД.ММ.ГГГГ «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Приказом МЗиСР № от 24.04.2008, повлекли, в совокупности, тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и имеют прямую причинную связь с наступлением смерти. Смерть ФИО2 наступила от разрыва правой плечевой артерии, осложнившегося кровопотерей.

Постановлением Киреевского районного суда Тульской области от 20.08.2024 уголовное дело в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Апелляционным постановлением от 24.10.2024 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Истец указывает, что в результате виновных действий ФИО4 ей причинен моральный вред, поскольку она испытывает физические и нравственные страдания из-за гибели сына. Потеряла нормальный сон, от переживаний в результате потери сына, появились головные боли, часто поднимается давление. Сын был её помощником во всех жизненных вопросах, являлся её твердой материальной опорой. Причиненный моральный вред оценивает в сумму 1 000 000 руб., которую просит взыскать с ответчика, а также расходы по оплате юридических услуг в размере 15000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что являясь вдовой, она одна растила и воспитывала сына, который жил с ней и во всем ей помогал. Они друг друга очень любили. После смерти сына она проживает одна. В связи с его гибелью испытывает стресс и волнение, сильную душевную боль. У неё сильно ухудшилось состояние здоровья, после похорон она находилась на больничном. Ей был поставлен диагноз артериальная гипертензия. Проходила лечение в стационарном отделении ГУЗ «Киреевская ЦРБ», принимает назначенные лекарства, фельдшер делает ей уколы. Ранее проблем со здоровьем не было. Живет на одну пенсию в размере 15300 руб. В собственности имеет жилой дом и земельный участок. Сын помогал ей по дому и с возделыванием земельного участка. После смерти сына она оставила огород. Вынуждена обращаться за помощью к посторонним людям. В рамках ОСАГО получила выплату в размере 500 000 руб.

Ответчик ФИО4 исковые требования признал частично, указав, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным. Он состоит в браке, но проживает с матерью ДД.ММ.ГГГГ года рождения, инвалидом 1 группы, за которой осуществляет уход. Пенсия матери полностью уходит на услуги сиделки. На свои денежные средства он приобретает продукты, лекарства, оплачивает коммунальные услуги за квартиру матери. Единственным его доходом является пенсия в размере 50000 руб. из которых ему выплачивается только 25 000 руб., так как остальная сумма удерживается в счет погашения задолженности по возмещению ущерба в пользу страховой компании за вред, причиненный пострадавшим и погибшим в ДТП. Общая сумма возмещения вреда составляет 548 000 руб. В настоящее время остаток задолженности – более 300 000 руб. У него имеется хронический панкреатит. Инвалидности нет. Других иждивенцев, кроме матери, не имеет.

Третье лицо, не заявляющая самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, ходатайств не заявлено. Ранее, в ходе рассмотрения дела, не возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, подтвердив доводы, изложенные в исковом заявлении и приведенные истцом в судебном заседании.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Зетта Страхование» в судебное заседание не явился о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайств не заявлено.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, исследовав письменные доказательства по делу, суд пришел к следующему.

Согласно ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 ГК РФ.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

В соответствии с п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В силу абз. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной, в частности, в определении от 19.05.2009 №816-О-О в силу ст. 1079 ГК РФ ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, наступает независимо от вины причинителя вреда. Такое регулирование представляет собой один из законодательно предусмотренных случаев возложения ответственности - в отступление от принципа вины - на причинителя вреда независимо от его вины, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

В системной связи с нормами ст. 1079 ГК РФ находится п. 2 ст. 1083 ГК РФ, в силу которого, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (абзац первый); при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не установлено иное (абзац второй).

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное в абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абз. 2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В статье 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной. Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Как установлено судом 11.08.2018 ФИО4, находясь в состоянии опьянения, вызванным употреблением алкоголя, управлял принадлежащим ему технически исправным автомобилем марки «Opel Antara», регистрационный знак №, следовал на нем по 5 км автоподъезда от автодороги «Киреевск – Теплое» к д. Новоспасское Киреевского района Тульской области, со стороны автодороги «Киреевск – Теплое», в направлении дер. Новоспасское Киреевского района Тульской области, будучи не пристегнутым ремнем безопасности, перевозя в качестве пассажиров, не пристегнутых ремнями безопасности: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ставя тем самым под угрозу безопасность движения, жизнь и здоровье перевозимых пассажиров, со скоростью около 100 км/час, что не только превышало разрешенную скорость движения на дорогах, но и не обеспечило ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, чем нарушил требования пунктов 1.3, 1.5, 2.1.2, 2.7, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090 «О Правилах дорожного движения» (в редакции Постановления Правительства РФ от 30.05.2018 года № 618). Сложившаяся дорожная обстановка обязывала ФИО4 быть предельно внимательным и острожным, вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, учитывая при этом дорожные и метеорологические условия и обеспечивающей устойчивое движение транспортного средства по своей правой полосе движения, а также, обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения.

Несмотря на это, ФИО4 проявил преступную неосторожность в форме легкомыслия, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, нарушил требования пунктов 1.3, 1.5, 2.1.2, 2.7, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090 «О Правилах дорожного движения» (в редакции Постановления Правительства РФ от 30.05.2018 года № 618).

ФИО4, следуя по 5 км автоподъезда от автодороги «Киреевск – Теплое» к дер.Новоспасское Киреевского района Тульской области, со стороны автодороги «Киреевск – Теплое», в направлении дер. Новоспасское Киреевского района Тульской области, ставя под угрозу жизнь и здоровье перевозимых пассажиров, в силу алкогольного опьянения, проявил невнимательность к дорожной обстановке и ее изменениям, вел автомобиль марки «Opel Antara», регистрационный № со скоростью, не обеспечивающей ему возможность осуществлять постоянный контроль за движением управляемого автомобиля и его расположением на проезжей части, для выполнения требований Правил. В результате чего ФИО4, при движении по 5 км автоподъезда от автодороги «Киреевск – Теплое» к дер. Новоспасское Киреевского района Тульской области, потерял контроль над управлением и расположением автомобиля на проезжей части, выехал на правую обочину, движение по которой запрещено, и далее на прилегающую к проезжей части территорию, где совершил опрокидывание автомобиля 11.08.2018 в период с 14 часов 20 минут по 14 часов 35 минут.

В результате нарушений ФИО4 требований пунктов 1.3, 1.5, 2.1.2, 2.7, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090 «О Правилах дорожного движения» (в редакции Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №), при дорожно-транспортном происшествии, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ, согласно заключению эксперта № от 26.08.2019, пассажиру автомобиля марки «Opel Antara», регистрационный № ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, были причинены телесные повреждения: <данные изъяты>, и, согласно п. 6.1.26 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утв. Приказом МЗиСР № 194н от 24.04.2008, повлекли, в совокупности, тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и имеют прямую причинную связь с наступлением смерти. Смерть ФИО2 наступила от разрыва правой плечевой артерии, осложнившегося кровопотерей.

ФИО4 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ. Постановлением Киреевского районного суда Тульской области от 20.08.2024 уголовное дело в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Апелляционным постановлением Тульского областного суда от 24.10.2024 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Факт ДТП, его обстоятельства, установленные судом и изложенные в постановлении Киреевского районного суда Тульской области от 20.08.2024, лицами, участвующими в деле, не оспаривались. ФИО4 не оспаривал своей вины в указанном ДТП как при рассмотрении настоящего дела, так и при рассмотрении уголовного дела. Суд приходит к выводу, что рассматриваемое ДТП произошло при обстоятельствах, изложенных в постановлении Киреевского районного суда Тульской области от 20.08.2024.

Согласно ч.4 ст.61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

На основании ст. 71 ГПК РФ постановление суда по уголовному делу отнесено к числу доказательств по гражданскому делу.

В постановлении Конституционного Суда РФ от 02.03.2017 N 4-П установлено, что отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении него уголовного преследования сохраняются.

С учетом особенностей правовой природы института освобождения от уголовной ответственности ввиду истечения сроков давности ч. 2 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации определяется, что прекращение уголовного преследования по этому основанию возможно лишь с согласия подозреваемого или обвиняемого (подсудимого), в связи с чем в рамках реализации гарантируемых статьями 49 и 123 Конституции Российской Федерации прав ему должно обеспечиваться продолжение производства по делу и тем самым судебная защита прав и свобод, а при наличии к тому оснований - реабилитация.

Вместе с тем, при прекращении уголовного дела и освобождении от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, лицо, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, не освобождается от обязательств по возмещению нанесенного им ущерба и компенсации причиненного вреда, при этом не исключается защита потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства (определения от 16 июля 2009 г. N 996-О-О, от 28 мая 2013 г. N 786-О, от 24 июня 2014 г. N 1458-О и др.).

Поскольку факт причинения ФИО4 смерти ФИО2 установлен вступившим в законную силу постановлением суда, то в соответствии со ст. 61 ГПК РФ он не доказывается вновь и не подлежит оспариванию.

При рассмотрении дела суд должен руководствоваться принципами разумности, справедливости, объективности судопроизводства. По смыслу ст. 151 ГК РФ, каждый из граждан в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов.

ФИО5 является матерью погибшего ФИО2 и была привлечена к участию в уголовном деле в качестве потерпевшей. Таким образом, она имеет право на возмещение морального вреда, причиненного гибелью ее сына. Указанные обстоятельства никем из лиц, участвующих в деле, не оспаривались.

Суд полагает, что в возникшем правоотношении надлежащим ответчиком является ФИО4 как владелец источника повышенной опасности и лицо, управлявшее им в момент ДТП.

Доводы истца относительно её нравственных страданий, перенесенных в связи со смертью сына, суд находит обоснованными.

Суд учитывает, что истец, являясь вдовой, воспитывала сына одна самостоятельно. ФИО2 постоянно проживал с матерью. Они постоянно общались, проявляли внимание и заботу друг к другу, поддерживали доброжелательные родственные отношения. Гибель сына сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родителей, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, в связи с чем, должна быть признана тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Нравственные страдания ФИО1 выражены в том, что из-за внезапной, трагической смерти её сына, невосполнимой утраты очень близкого ей человека, она испытала и продолжает испытывать сильнейшие нравственные страдания и переживания, безутешное горе, нервное потрясение. При этом, истец находилась с погибшим в близком родстве и душевном контакте. Истец навсегда лишена душевного тепла и поддержки со стороны сына.

Перенесенные потрясение и переживания отразились на состоянии здоровья ФИО6, что подтверждается сведениями о её неоднократном обращении за медицинской помощью.

Доводы, приведенные истцом о сильных душевных страданиях, а также об ухудшении здоровья в связи со смертью сына, подтвердила третье лицо ФИО5

Определяя размер компенсации морального, суд также учитывает фактические обстоятельства произошедшего, наличие вины ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии, последствия, характер и степень страданий ФИО5, её возраст, то обстоятельство, что она лишилась сына, который постоянно был с ней рядом и помогал по хозяйству. В настоящее время ситец проживает одна.

Суд также принимает во внимание возраст ответчика, наличие у него хронического заболевания, его имущественное и семейное положение. ФИО4 состоит в браке, но проживает с нетрудоспособной матерью, находящейся у него на иждивении, за которой необходим постоянный уход. Единственным источником его дохода является пенсия в размере 52784,83 руб., половина которой удерживается по исполнительным документам в пользу страховой компании, выплатившей потерпевшим компенсацию материального ущерба.

Компенсация морального вреда в объем страхового возмещения не входит.

Исходя из требований разумности и справедливости, имущественного положения ответчика, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 650 000 руб.

Таким образом, требования истца ФИО1 о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

Разрешая требования о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с правилами ч. 1 ст. 100 ГПК РФ возмещение расходов на оплату услуг представителя производится по письменному заявлению стороны, в пользу которой состоялось решение суда, в разумных пределах.

Понесенные истцом расходы на составление искового заявления в размере 15 000 руб. подтверждается квитанцией серии АА № от 13.12.2024.

Юридические услуги были оказаны.

Поскольку спор по существу возник в результате защиты истцом своего права на компенсацию морального вреда в результате вреда, причиненного гибелью сына, а расходы истца являлись вынужденными для защиты своего права, истец имеет право на взыскание понесенных им судебных расходов.

При определении подлежащей взысканию суммы расходов на оказание юридической помощи, необходимо учитывать объем дела и его сложность, характер возникшего спора, объем оказанной правовой помощи, участие представителя в судебных заседаниях, а также конкретные обстоятельства данного дела.

В ст. 100 ГПК РФ по существу указано на обязанность суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Возмещение судебных издержек, в том числе расходов на оплату юридических услуг, на основании приведенных норм осуществляется, таким образом, только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, в силу того судебного постановления, которым спор разрешен по существу. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов на оплату юридических услуг при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ), суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Определяя размер подлежащих взысканию судебных расходов, суд приходит к следующему.

По мнению суда, в договоре между стороной по делу и ее представителем может быть установлен любой размер гонорара представителя, между тем при взыскании соответствующих расходов должен соблюдаться баланс интересов как истца, так и ответчика, и применяться принцип разумности пределов расходов на представителя, что реализуется в праве суда распределить судебные расходы с учетом указанных критериев.

Решением суда исковые требования удовлетворены частично и с ответчика взыскана сумма, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия морального вреда.

Истцом заявлено требование о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 15000 руб.

В пункте 21 постановления от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в том числе иска неимущественного характера.

Требование о взыскании компенсации морального вреда относится к требованиям неимущественного характера.

Разрешая данное требование истца о взыскании расходов по оплате юридических услуг, суд, учитывая характер и сложность спора, объема выполненной представителем работы, сложности составленного процессуального документа, а также исходя из принципа разумности и справедливости, с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения сторон, суд полагает, что сумма судебных расходов на оплату юридических услуг подлежит взысканию с ответчика в соответствии с требованиями справедливости, обеспечения возмещения истцу понесенных им затрат, в целях защиты его нарушенного права в размере 5000 руб.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая, что истец в соответствии с пп.4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ освобождена от уплаты государственной пошлины по данному гражданскому делу, поскольку иск заявлен о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, суд полагает, что с ответчика в бюджет муниципального образования Киреевский район подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб. (п.п 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ). Принцип пропорциональности в данном случае не применяется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 650 000 (шестьсот пятьдесят тысяч) руб., а также судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 5000 руб.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО4 (<данные изъяты>) в доход бюджета муниципального образования Киреевский район государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Киреевский районный суд Тульской области в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 31 марта 2025 г.

Судья

А.А. Подчуфаров