Судья Романова Ю.А. Дело № 33-2059/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 04 июля 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе
председательствующего Худиной М.И.,
судей Емельяновой Ю.С., Карелиной Е.Г.
при секретаре Зеленковой Е.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-70/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «Политех-Плюс» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работодателю, по апелляционной жалобе представителя общества с ограниченной ответственностью «Политех-Плюс» ФИО2 на решение Кировского районного суда г. Томска от 11 мая 2022 года,
заслушав доклад судьи Емельяновой Ю.С., объяснения ФИО1 и его представителя ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы,
установила:
ООО «Политех-Плюс» обратилось в суд с иском к ФИО1, в котором, с учетом уточнения требований, просило взыскать с ответчика 291 042 руб. в качестве возмещения причиненного материального вреда, убытки по выплате пени из-за вынужденной просрочки поставки оборудования покупателю в результате противоправных действий ответчика с 08.07.2020 по 24.08.2020 в размере 163 024 руб., расходы, связанные с оплатой услуг независимого оценщика, в размере 50 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за отказ от возврата товарно-материальных ценностей работодателя при увольнении (ноутбук Dell G3 3590 Core i7 9750 H/16Gb/lTb/SSD256Gb/nVidia GeForce GTX 1650 4Gb/15.67IPS/FHD) в размере 2770,07 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 8268,37 руб.
В обоснование иска указало, что 09.01.2020 ФИО1 был принят на работу в ООО «Политех-Плюс» на должность программиста АСУ ТП (дистанционно), с ним заключен трудовой договор №09/01-1 и издан приказ № 2 о приеме ответчика на работу. Заработная плата ФИО1 выплачивалась своевременно и в полном объеме. Программист АСУ ТП ФИО1 работал над большинством проектов компании, так как был единственным программистом-электронщиком во время пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19. Начиная с 07.07.2020, ФИО1 требовал у работодателя деньги за уже оплаченную ООО «Политех-Плюс» работу, отказываясь предоставить документацию и файлы программного обеспечения на оборудование - миксер-сатуратор Quantum-6000 (SMDA-7), который 08.07.2020 в соответствии с условиями контракта от 28.01.2020 №280120 должен был быть отгружен покупателю ООО «Water Land». ФИО1 неоднократно звонил координатору проектов К., требуя 300000 руб., иначе он не отдаст документы не только по оборудованию, которое должно быть отгружено, но и по четырем проектам, по которым он разрабатывал и принимал участие в разработке программного обеспечения и других документов во время его работы в ООО «Политех-Плюс». 08.07.2020 работником ООО «Политех-Плюс» обнаружено, что оборудование не работает, а именно не загружается проект на панели оператора, а машина транспортной компании стоит под загрузкой для забора и доставки оборудования клиенту ООО «Water Land» в Грузию. На требование руководства ООО «Политех-Плюс» вернуть стертое им программное обеспечение ФИО1 ответил, что пока не договорится по поводу суммы выкупа, обратно проект не вернет и документы не предоставит, увеличив сумму до 500000 рублей. Более того, согласно письму клиента общества 08.07.2020 ФИО1 звонил руководителю ООО «Water Land» Г. и сообщил, что ООО «Политех-Плюс» собрало оборудование из «металлолома, кое-как», а также сообщил об удержании программного обеспечения и другой информации, которая является конфиденциальной и предназначена только для внутреннего использования в обществе. В результате действий ответчика ООО «Политех-Плюс» понесло убытки в виде выплаты пени из-за вынужденной просрочки поставки оборудования покупателю, которая длилась 121 день, пока разрабатывалось новое программное обеспечение. Пени, размер которых определен в соответствии с пунктом 4.1 контракта в размере 0,1% от суммы контракта за каждый день просрочки, на дату отгрузки оборудования (24.08.2020) составили 419702,57 руб. Для определения размера причиненного ООО «Политех-Плюс» ущерба приглашен независимый оценщик в лице специалиста ООО «Агентство экспертизы и оценки», цена услуг которого составила 50 000 рублей. 24.09.2020 подготовлено заключение специалиста № AS-0920, в соответствии с которым размер ущерба, причинённого в результате удаления программного обеспечения из миксера-сатуратора Quantum-6000 (SMDA-7), составил 291 042 руб., то есть 10% от размера стоимости оборудования. Кроме того, 02.03.2020 ответчику выданы товарно-материальные ценности (ноутбук Dell), стоимость которого по состоянию на 23.07.2020 (дату увольнения) с учетом амортизации составляет 46 345 руб. 47 коп. Данный ноутбук не возвращен ответчиком работодателю.
Дело рассмотрено в отсутствие представителя ООО «Политех-Плюс».
Ответчик, его представитель ФИО3 иск не признали.
Обжалуемым решением исковые требования ООО «Политех-Плюс» оставлены без удовлетворения.
В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 просит решение суда отменить, принять новое об удовлетворении исковых требований.
В обоснование жалобы указывает, что в письме ООО «Water Land» в адрес ООО «Политех-Плюс» от 13.07.2020 содержатся снимки экрана телефона, свидетельствующие о переписке ФИО1 с руководителем ООО «Water Land» в системе мгновенного обмена текстовыми сообщениями «WhatsAapp». При этом номер телефона, указанного в качестве контактного /__/ полностью совпадает с номером ответчика, которым он пользуется до настоящего времени. Кроме того, на снимках отчётливо видно фото лица ответчика.
По мнению апеллянта, отсутствие суммы ущерба в акте связано с тем, что в связи с уникальностью оборудования для точного установления размера ущерба истцом привлечён независимый оценщик в лице специалиста ООО «Агентство экспертизы и оценки». При оценке размера суммы ущерба, причиненного в результате удаления программного обеспечения, истец принял решение руководствоваться отчётом независимого оценщика. Указывает, что размер суммы ущерба, причинённого ООО «Политех-Плюс» в связи с выплатой пени, подтверждается стоимостью оборудования миксер-сатуратор Quantum-6000 (SMDA-7), указанного в п. 12 приложения № 1 к контракту на поставку оборудования от 28.01.2020, в размере 46810 долларов США (2918041,78 руб.), фактом уменьшения стоимости оборудования на сумму пени согласно п. 4.1 контракта, коммерческим счётом (инвайсом) от 24.08.2020, письмом ООО «Политех-Плюс» в адрес ООО «Water Land» от 20.08.2020, бухгалтерским актом сверки между ООО «Политех-Плюс» и ООО «Water Land» за 2020 г., сроком поставки оборудования ООО «Water Land» до 25.04.2020 - 60 дней с даты поступления авансового платежа 25.02.2020. При этом сумма пени добровольно уменьшена истцом до 2200 долларов США (163024 руб.).
Отмечает, что в переписке ФИО1 с бывшим инженером-наладчиком Б. в системе мгновенного обмена текстовыми сообщениями «WhatsAapp» содержатся свидетельства о намерении ФИО1 совершить порчу имущества работодателя с целью вымогательства денежных средств. Данная переписка истцу была направлена самим ответчиком в рамках рассмотрения другого гражданского дела. Данной перепиской подтверждается, что именно Б. осуществил физическое подключение ФИО1 к оборудованию, а затем интересовался у него, кто обнаружит завтра пропажу и готов ли руководитель ООО «Политех-Плюс» выплатить ответчику незаконно затребованное вознаграждение за возвращение программного обеспечения.
Обращает внимание на отсутствие отправления запроса Кировским районным судом г.Томска в Курский районный суд Курской области о проведении видео конференц-связи.
Считает, что в судебном заседании должен был быть допрошен свидетель Б., показания которого имели существенные значения при рассмотрении дела.
В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО1 просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Политех-Плюс» - без удовлетворения.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 08.11.2022 решение Кировского районного суда г. Томска от 11 мая 2022 года отменено, принято новое. Иск ООО «Политех-Плюс» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работодателю, удовлетворен частично. С ФИО1 в пользу ООО «Политех-Плюс» взыскано возмещение ущерба в размере 291 042 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 07.03.2023 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 8 ноября 2022 г. отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Руководствуясь статьями 327 и 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда в отмененной части по правилам абзаца первого части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующему.
Частью 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.
Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.
Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.
Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть первая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).
За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).
Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть первая статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.
Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с данной нормой материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с этим кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; 7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных данным кодексом, другими федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей. Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером.
В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.
Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.
В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. №52) разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
При рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. №52).
Из нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия). Бремя доказывания наличия совокупности названных обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов, 9 января 2020 г. ФИО1 был принят на работу в ООО «Политех-Плюс» на должность программиста АСУ ТП на основании заключенного сторонами трудового договорао дистанционной работе, по условиям которого выполнение работником трудовой функции определено дистанционно - вне стационарного рабочего места и места расположения работодателя с осуществлением взаимодействия с работодателем путем использования информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети Интернет и обмена электронными документами (п. 1.2, 1.9) Направление документов, касающихся трудоустройства, изменения и расторжения договора, предусмотрено на бумажном носителе (п. 1.10). Рабочим местом работника является место его регистрации и жительства:/__/(п. 1.4). Продолжительность рабочего времени составляет 40 часов в неделю, 8 часовой рабочий день с 09:00 час. до 18:00 час., с перерывом на обед продолжительностью 1 час по усмотрению работника (п. 4.1). Работнику установлен оклад в размере /__/ рублей без учета НДФЛ 13%, а также бонусы, размер и порядок выплаты которых согласуется с непосредственным руководителем (пункт 5.2).
Приложением№1 к трудовому договору от 9 января 2020 г. является должностная инструкция программиста АСУ ТП, согласно которой в обязанности ответчика входило: программирование контроллеров Siemens (S7-300/400, S7-1200/1500), программирование контроллеров в среде Codesys (готовность быстро обучится самостоятельно или с оплатой обучения за счет компании), проектирование систем автоматики в Eplan или AutoCad, разработка АСУ ТП, разработка SCAD А, разработка интерфейсов панелей управления на базе панелей Weintek и Siemens, знание ПИД-регуляторов на высоком уровне, тестирование и испытание комплексных технических решений, разработка проектной, технической и рабочей документации, оказание технической поддержки, разработка бизнес-процессов в своей области.
Согласно соглашению о конфиденциальности от 9 января 2020 г., заключенному ФИО1 и ООО «Политех-Плюс» и являющемуся приложением № 1 к трудовому договору, компьютерное и программное обеспечение, технологические процессы, разработки относятся к конфиденциальной информации и являются собственностью ООО «Политех-Плюс» (п. 1.2, 2.8, 3.2). ООО «Политех-Плюс» принадлежат исключительные права на использование указанных объектов, созданных ФИО1 (п. 3.4, 3.6). ФИО1 обязался не использовать указанную конфиденциальную информацию в целях, не соответствующих исполнению принятых обязательств по договору с ООО «Политех-Плюс» (п. 3.1).
Также судом было установлено, что до 7 июля 2020 г. программист ФИО1 и инженер по наладке оборудования Б., являясь работниками ООО «Политех-Плюс» и выполняя свои служебные обязанности, занимались разработкой программного обеспечения (далее - ПО) (ФИО1), налаживанием с применением этого программного обеспечения работы оборудования - миксера-сатуратора Quantum-6000 (SMDA-7) (Б.). Указанное оборудование ООО «Политех-Плюс» обязалось поставить по готовности ООО «Water Land» в Грузию по контракту на поставку оборудования от 28 января 2020 г.
Также сторонами признается и следует из материалов дела, что ФИО1 при выполнении указанных обязанностей приезжал в командировки в г.Москва и работал дистанционно, для работы ему был предоставлен служебный ноутбук. При работе дистанционно его подключение к оборудованию миксер-сатуратор Quantum-6000 (SMDA- 7), находящемуся в г. Москве, через свой служебный ноутбук производил инженер по наладке оборудованияБ.
Обращаясь с иском, работодатель ссылается на то, что ФИО1 было удалено на оборудовании и не предоставлено по требованию работодателя программное обеспечение на миксере-сатураторе Quantum-6000 (SMDA-7).
Согласно служебной записке координатора проектовК.от 8 июля 2020 г. на имя директора ООО «Политех-Плюс» программист АСУ ТП ФИО1 позвонил ей вечером 7 июля 2020 г. и требовал перечислить ему денежные средства, сказав, что «сотрет ПО и они отправят сатуратор в Грузию «пустым»», если не будет решен вопрос с запрашиваемой им суммой.
В соответствии со служебной запиской инженера по наладке оборудованияБ. от 8 июля 2020 г. на имя директора ООО «Политех-Плюс» при проведении контрольной проверки миксера-сатуратора Quantum М, отправка которого планируется в ООО «Water Land» (Грузия), он обнаружил, что установка в нерабочем состоянии. 7 июля 2020 г. миксер-сатуратор неоднократно тестировался в разных технологических режимах, замечаний, влияющих на функционирование установки, не выявлено. При детальном осмотре и изучении оборудования выявлено, что программное обеспечение миксера-сатуратора, к которому имеет удаленный доступ только программист АСУ ТП ФИО1, отсутствует. Он задал вопрос ФИО1 с просьбой пояснить, в чем дело. На что получил ответ «миксер пустой». Сообщает, что данное оборудование неработоспособно и отправка его клиенту невозможна.
В служебной записке от 9 июля 2020 г. координатор проектовК. указала, что программист АСУ ТП ФИО1 продолжает ей звонить и угрожает, что если они не договорятся о выкупе программного обеспечения, он будет писать на них жалобы в налоговую инспекцию и прокуратуру.
Также в материалы дела представлена переписка между ФИО1 иБ.в мессенджере «WhatsApp» за период с 15 мая 2020 г. по 9 июля 2020 г. в виде скриншотов экрана. Достоверность данной переписки ФИО1 в судебном заседании признал, подтвердил, что эти скриншоты он предоставлял в качестве доказательства в рамках гражданского дела по его иску к ООО «Политех-Плюс» об оспаривании законности увольнения. В связи с этим отсутствуют основания для критической оценки данного доказательства.
Из представленной переписки следует, что в процессе работы между ФИО1 иБ. сложились хорошие отношения. Оба они были не довольны политикой руководства, в том числе, в части заработной платы, считали, что работодатель ищет им замену, разместив соответствующие объявления в средствах массовой информации.
Также из данной переписки следует, что программное обеспечение на миксер - сатуратор, который планировался к отправке в Грузию, имелось, оно дорабатывалось, как и сам миксер. 1 июля 2020 г. уже обсуждались технические проблемы с миксером, проблем с ПО не было. ФИО1 неоднократно высказывал намерения создать неприятности работодателю своим внезапным увольнением без доработки ПО на миксер-сатуратор. При этом 7 июля 2020 г. ФИО1 писалБ., что его не устраивает сумма заработной платы, которую ему должны выплатить, что 8 июля 2020г. он будет разговаривать с руководителем (ФИО2) и если его не устроит оплата, то завтра он (Александр) «будет бегать искать нового электронщика и кто ему будет заново писать».
Допрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции в качестве свидетеля Б. показал, что периодически ФИО1 сам приезжал в г. Москву и работал с оборудованием, часть работы выполнял дистанционно. Связь для работы дистанционно обеспечивал он (Б.) путем подсоединения провода и открывания программы для дистанционного управления. При этом ФИО1 работал на своем компьютере, его (свидетеля) компьютер являлся только ретранслятором. В составленной им служебной записке не вся информация соответствует действительности. В частности, он указал, что 7 июля 2020 г. проблем в работе оборудования не было. На самом деле оборудование было работоспособно, но с замечаниями по механической части (нестабильная газация, давление в водяном насосе). Работодатель ему сказал указать, что оборудование работало без замечаний. Также он не звонил ответчику. В остальной части информация соответствует действительности. 8 июля 2020 г. оборудование не включалось. При нажатии на определенные кнопки, ничего не происходило. Это была программная проблема, не механическая. Свидетель считает, что миксер не работал из-за программного обеспечения. После ФИО1 пришел другой программист, оборудование не включалось, при нажатии на кнопки не функционировало. Через несколько дней работы нового программиста миксер понемногу начал работать. С новым программистом работали также как с ФИО1: он работал над программным обеспечением,Б. - над инженерной (механической) частью. При этом Б. не смог вспомнить, в какой момент и в какое время он отключил связь ответчика с оборудованием 7 июля 2020 г., а также не подтвердил слова ФИО1 о том, что у него отсутствовала возможность удалить ПО 7 июля 2020 г.
Как следует из материалов дела, 8 июля 2020 г. ФИО1 направил в ООО «Политех-Плюс» заявление об увольнении по собственному желанию с 8 июля 2020 г., которое получено ответчиком 9 июля 2020 г.
23 июля 2020 г. вынесен приказ о прекращении трудового договора с работником ФИО1 на основании подпункта 2 пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской федерации (за прогул).
Апелляционным определением Томского областного суда от 6 октября 2021 г. отменено решение Октябрьского районного суда города Томска от 4 июня 2021 г., которым ФИО1 отказано в удовлетворении иска к ООО «Политех-Плюс» о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку ознакомления с приказом об увольнении и внесения записи об увольнении в трудовую книжку, компенсации морального вреда. Принято новое решение, которым иск удовлетворен частично. Признано незаконным увольнение ФИО1 из ООО «Политех-Плюс» на основании приказа№от 23 июля 2020 г. по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Изменены дата и основание увольнения ФИО1 из ООО «Политех-Плюс», постановлено считать ФИО1 уволенным из ООО «Политех-Плюс» 6 октября 2021 г. по статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию). С ООО «Политех-Плюс» в пользу ФИО1 взыскана средняя заработная плата за время вынужденного прогула за период с 24 июля 2020 г. по 6 октября 2021 г., компенсация морального вреда. В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Политех-Плюс» в остальной части отказано.
Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 24 марта 2022 г. апелляционное определение Томского областного суда от 6 октября 2021 г. оставлено без изменения.
Из материалов дела следует, что приказом от 9 июля 2020 г. создана комиссия для проведения служебного расследования. 12 июля 2020 г. составлен акт служебного расследования№ 1207, согласно которому, начиная с 7 июля 2020 г. ФИО1 требовал у работодателя деньги за уже оплаченную ООО «Политех-Плюс» работу, отказываясь предоставить документацию и файлы программного обеспечения на оборудование - миксер-сатуратор Quantum-6000 (SMDA-7), который 8 июля 2020 г. в соответствии с условиями контракта от 28 января 2020 г. № 280120, должен был быть отгружен покупателю ООО «Water Land». Письмом от 12 июля 2020 г. ФИО1 предложено дать объяснения по указанным обстоятельствам.
Согласно заключению ООО «Агентство экспертизы и оценки» от 24 сентября 2020 г. стоимость программного обеспечения на оборудование миксер-сатуратор Quantum-6000 (SMDA-7), являющегося предметом контракта от 28 января 2020 г.№ 280120, составляет 291 042 рубля. Данная сумма определена расчетным путем, поскольку указанное оборудование не имеет аналогов, исходя из того, что обычно стоимость программного обеспечения оборудования составляет 10 % от его стоимости.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку истцом не доказан факт несения убытков и их размер.
Судебная коллегия с данным выводом суда первой инстанции не соглашается, поскольку в ходе рассмотрения дела нашли свое подтверждение следующие обстоятельства: ФИО1 являлся работником ООО «Политех-Плюс», в его обязанности входило программирование контроллеров Siemens (S7-300/400, S7-1200/1500), программирование контроллеров в среде Codesys (готовность быстро обучится самостоятельно или с оплатой обучения за счет компании), проектирование систем автоматики в Eplan или AutoCad, разработка АСУ ТП, разработка SCAD А, разработка интерфейсов панелей управления на базе панелей Weintek и Siemens, тестирование и испытание комплексных технических решений, разработка проектной, технической и рабочей документации, оказание технической поддержки; ответчик осуществлял разработку программного обеспечения для работы оборудования - миксера- сатуратора Quantum-6000 (SMDA-7), предназначенного для поставки в ООО «Water Land» (Грузия); 8 июля 2020 г. программное обеспечение на миксере-сатураторе Quantum-6000 (SMDA-7), который ООО «Политех-Плюс» должен был отправить в Грузию ООО «Water Land», отсутствовало в результате его удаления ответчиком, при этом у ФИО1 имелось ПО на миксер-сатуратор, но он его работодателю не передавал, требуя взамен ПО выплаты заработной платы в указанном им размере, с которым работодатель не соглашался; в последующем разработанное программное обеспечение ответчиком истцу передано не было, в результате чего ООО «Политех-Плюс» был причинен ущерб на сумму 291 042 рубля.
Доводы стороны ответчика о том, что им намеренно не удалялось программное обеспечение из контроллера миксера-сатуратора, основанием для отказа передать истцу ПО явилась невыплата заработной платы в требуемом им размере, а также о том, что программное обеспечение является собственностью ФИО1, судебной коллегией отклоняются, учитывая, что факт отсутствия задолженности по заработной плате истца перед ответчиком установлен вступившим в законную силу апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 6 октября 2021 г., программное обеспечение является собственностью истца в силу фактических правоотношений сторон, факт случайного удаления программного обеспечения также не подтвержден.
Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчик, являясь работником ООО «Политех-Плюс», удалив и не передав разработанное им по поручению работодателя программное обеспечение на миксер-сатуратор Quantum-6000 (SMDA-7), умышленно причинил истцу ущерб в размере стоимости программного обеспечения, разработку которого ООО «Политех-Плюс» пришлось заказывать дополнительно, чтобы выполнить контракт с ООО «Water Land». При этом работодателем были соблюдены требования статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации об обязательном проведении проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником
В связи с изложенным, учитывая, что работник, умышленно причинивший ущерб работодателю, должен возместить причиненный ему прямой действительный ущерб, а также то, что договором на выполнение работ от 10 июля 2020 г. и распиской от 2 августа 2020 г. подтверждается, что на новую разработку программного обеспечения на миксер-сатуратор ООО «Политех-Плюс» затрачено не менее истребуемой суммы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что требования ООО «Политех-Плюс» о взыскании с ответчика ущерба подлежат удовлетворению, в данной части решение суда подлежит отмене.
При этом судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ООО «Политех-Плюс» в части взыскания с ответчика убытков в виде выплаты пени из-за вынужденной просрочки поставки оборудования ООО «Water Land» за период с 8 июля 2020 г. по 24 августа 2020 г. в размере 163 024 руб., расходов, связанных с оплатой услуг независимого оценщика, в размере 50 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за отказ от возврата товарно-материальных ценностей работодателя при увольнении (ноутбук Dell G3 3590 Core 17 9750 H/16Gb/lTb/SSD256Gb/nVidia GeForce GTX 1650 4Gb/15.67IPS/FHD) в размере 2770,07 руб., поскольку истцом не доказана необходимость несения расходов по уплате неустойки в результате действий ответчика, указанная сумма пени фактически ООО «Политех-Плюс» ООО «Water Land» не выплачивалась, на данную сумму была уменьшена цена поставленного товара, в связи с чем данная сумма является неполученным доходом (упущенной выгодой), а не прямым действительным ущербом; взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами при отказе от возврата имущества не предусмотрено, расходы по оплате услуг оценщика не могут быть расценены как прямой действительный ущерб, причиненный работодателю действиями ответчика. Кроме того, в силу положений подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 393 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работники при рассмотрении трудовых споров освобождаются от уплаты судебных расходов, включая расходы на проведение экспертизы.
Разрешая вопрос о сумме, подлежащей взысканию с работника в пользу работодателя в счет возмещения материального ущерба, судебная коллегия учитывает следующее.
Согласно статье 250 Трудового кодекса Российской Федерации орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.
Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с частью 1 статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности. При этом следует иметь в виду, что в соответствии с частью 2 статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не может быть произведено, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях. Снижение размера ущерба допустимо в случаях как полной, так и ограниченной материальной ответственности. Оценивая материальное положение работника, следует принимать во внимание его имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п.
По смыслу статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений по ее применению, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», правила этой нормы о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, могут применяться судом при рассмотрении требований о взыскании с работника причиненного работодателю ущерба не только по заявлению (ходатайству) работника, но и по инициативе суда. В случае, если такого заявления от работника не поступило, суду при рассмотрении дела с учетом требований части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации необходимо вынести на обсуждение сторон вопрос о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, и для решения этого вопроса оценить обстоятельства, касающиеся материального и семейного положения работника, а также конкретной ситуации, в которой работником причинен ущерб.
Такая позиция приведена также в пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 г.).
По смыслу приведенных положений, снижение размера подлежащего взысканию ущерба является правом, а не обязанностью суда, оценка материального положения лица осуществляется на основе совокупности критериев, перечень которых не является закрытым. Имущественное положение лица характеризуется не только размером его заработной платы по месту работы и количеством иждивенцев, но и наличием других законных источников дохода, а также наличием иного имущества.
При этом при разрешении судом вопроса о снижении размера ущерба должен быть выдержан баланс интересов участников правоотношений.
Сведений о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 материалы дела не содержат.
Из представленных ответчиком в подтверждение материального положения документов следует, что ФИО1 проживает совместно с супругой К. и ее матерью А. по адресу: /__/.
ФИО1 трудоустроен в ООО «Политех-Плюс», среднемесячная заработная плата согласно данным ИФНС России за 2002 год составила /__/ руб.
Выпиской по счету ПАО «Росбанк» за период с 13.01.2023 по 01.06.2023 (индивидуальный предприниматель ФИО1) подтвержден оборот на сумму 595589 руб.
Выпиской по счету АО «Тинькофф Банк» за период с 19.01.2022 по 16.01.2023 (индивидуальный предприниматель ФИО1) подтвержден оборот на сумму 1754500 руб.
Выпиской о состоянии вклада ПАО «Сбербанк» ФИО1 за период с 01.02.2022 по 23.02.2022 подтверждено зачисление на счет вклада в феврале 2022 года следующих сумм: 144944,73 руб., 236292,95 руб., 47269,46 руб., 2 000 руб., 1 500 руб., 106 673 руб., в последующем суммы списывались, остаток – 17329, 32 руб.
ФИО1 имеет кредитные обязательства (договор от 28.06.2021), с размером текущей задолженности в сумме 217633,56 руб. по состоянию на 23.06.2023, величиной ежемесячного платежа – 7677,21 руб.
ФИО1 имеет в собственности 1/4 доли в праве на квартиру по адрес: /__/ (договор на передачу жилого помещения в собственность граждан № 90 от 15.11.2006).
Сведений о том, что в собственности у ФИО1 не имеется иных объектов недвижимого имущества, не представлено. Также не представлены сведения об отсутствии у ФИО1 в собственности транспортных средств.
Представленные платежные документы об оплате медицинских услуг (в ряде документов услуги не поименованы, ряд документов подтверждает оказание стоматологических услуг) не свидетельствуют об их оказании ФИО1 по назначению врача, невозможность их получения в рамках ОМС. В этой связи данные расходы не могут быть отнесены к необходимым.
Справки об операциях АО «Тинькофф банк», ПАО «Росбанк» (держатель карт ФИО1) свидетельствуют о расходах в аптечной сети, при этом не указаны приобретенные лекарственные средства и, как следствие, не представляется возможным установить, назначались ли врачом кому-либо из членов семьи ответчика данные медикаменты. Чек от 02.07.2023 представлен в отношении лекарственных средств, назначение которых врачом кому-либо из членов семьи ФИО1 не подтверждено. В этой связи данные расходы не могут быть отнесены к необходимым.
ФИО1 представлены счета-фактуры, кассовые товарно-транспортная накладная за 2022, подтверждающие приобретение им как индивидуальным предпринимателем им различного дорогостоящего оборудования и материалов, кассовый чек, подтверждающий оказанием ему как индивидуальному предпринимателю услуг по поверке счетчиков- расходомеров.
К., являясь /__/, не трудоустроена, имеет кредитное обязательство (договор от 03.12.2021, остаток кредитной задолженности по состоянию на 20.06.2023 – 73900,33 руб., ежемесячный платеж в 2023 году: 3215 руб. – 3493 руб. Сведения о размере социальных выплатах, получаемых К., не представлены. Из представленных документов об оплате предоставленных ей в 2022, 2023 годах медицинских услуг не следует, что данные услуги (в ряде документов услуги не поименованы, ряд документов подтверждает оказание стоматологических услуг) были ей оказаны в связи с имеющимся заболеванием, по назначению врача, отсутствовала возможность их получения в рамках ОМС. В этой связи данные расходы не могут быть отнесены к необходимым. Также представлены кассовые чеки от 11.08.2022 и 11.06.2023 на приобретение назначенного врачом препарата на сумму 4228 руб. и 6357 руб.
А. является пенсионером по старости, размер пенсии составляет /__/ руб., не трудоустроена, имеет заболевания. Представленными кассовыми чеками подтверждено приобретение лекарственных препаратов, при этом только два из них: /__/ - по назначению врача в 2022 году (осмотр от 15.06.2022, предусмотрена повторная явка – 15.12.2022, результаты повторной явки не представлены). В этой связи данные расходы в полном размере не могут быть отнесены к необходимым.
Оценив представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что материальное положение ответчика позволяет ему произвести выплату причиненного им работодателю материального ущерба. Вместе с тем, учитывая наличие у него иждивенца (супруга), размер данного возмещения подлежит снижению до 200 000 руб.
Руководствуясь п. 2 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Кировского районного суда г. Томска от 11 мая 2022 года отменить, принять новое.
Иск общества с ограниченной ответственностью «Политех-Плюс» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работодателю, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Политех-Плюс» возмещение ущерба в размере 200 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований Обществу с ограниченной ответственностью «Политех-Плюс» отказать.
Председательствующий
Судьи: