УИД 31RS0016-01-2022-003081-96 Дело № 2-2813/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 сентября 2022 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Т.В. Борка,

при секретаре А.И. Ямпольской, В.С. Исаеве,

рассмотрев в открытом судебном заседании, гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании утратившими права пользования жилым помещением, выселении, с участием прокурора Я.В. Кошмановой, сторон,

установил:

28 апреля 1989 года ФИО1 исполкомом Белгородского городского Совета народных депутатов выдан ордер на жилое помещение <номер> на трехкомнатную квартиру из фонда ЖСК жилой площадью 37.05 кв.м по <адрес> на основании решения исполкома Белгородского городского Совета народных депутатов от 21.4.1989г. <номер>, на состав семьи 3 человека: ФИО1 –квартиросъемщик, ФИО4 - муж, ФИО2-дочь.

На основании справки жилищно-строительного кооператива <М> от 14 февраля 2003 года № 19 о выплате пая в полном объеме, за ФИО1 зарегистрировано право собственности на указанную квартиру общей площадью 62.3 кв.м, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 25 марта 2003 года сделана запись о регистрации <номер>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права <номер>.

Выписка из ЕГРН от 05.04.2022 года <номер> свидетельствует о том, что квартира по <адрес> зарегистрирована на праве собственности на основании справки Жилищно-строительного кооператива <М>, выдана 14.02.2003г., с 25.03.2003 года за ФИО1.

Дом <адрес> находится на обслуживании в ООО «Управляющая компания - РЭУ № 9», которая предоставила информацию о регистрации в квартире <номер> следующих лиц: ФИО1 с 17 января 1984 года; ФИО2 с 05.07.1988 года, ФИО3 с 21.11. 2003 года.

Данная информация также подтверждена копией паспорта истца и сведениями, предоставленными УВМ УМВД России по Белгородской области отделом адресно-справочной работы от 05 апреля 2022 года.

ФИО1 обратилась в суд с иском о признании утратившими право пользования квартирой, выселении дочь ФИО2 и внучку ФИО3, сославшись на то, что между нею, дочерью и внучкой на протяжении нескольких лет сложились конфликтные, неприязненные отношения. Дочь проживает в отдельной комнате, у неё имеются бытовая техника для её личного пользования: холодильник, микроволновая печь, стиральная машина, телевизор, совместный бюджет с нею не ведет, продукты покупают отдельно и готовят пищу отдельно друг от друга, уборкой квартиры дочь не занимается, между ними достигнуто устное соглашение по вопросу распределения обязательств по оплате жилищно-коммунальных услуг: Лада Александровна производит оплату ЖКХ один раз в два месяца, текущий ремонт ( в том числе ремонт отопительной системы) истец производит исключительно за свой счет, ответчики допускают повреждение её имущества- была разбита фаянсовая раковина, имеется скол эмали на ванне.

Внучка ФИО3 с сентября-октября 2021 года не проживает в квартире, т.к. осуществила переезд в п. Майский Белгородского района Белгородской области, точный адрес её неизвестен.

Несмотря на их родство, ответчики прекратили с нею семейные отношения, между ними отсутствует взаимная поддержка, забота, уважение друг к другу, ответственность друг перед другом, они не ведут общего хозяйства, являются бывшими членами её семьи.

В октябре 2021 года внучка в ответ на её замечания плеснула в лицо горячим кофе, чем причинила ей телесные повреждения в виде ожога лица, что может подтвердить свидетель В.Н.Д., которая в момент их конфликта разговаривала с нею по телефону.

В силу пожилого возраста ей необходим покой и отдых. Ответчики после 23.00 часов допускают нарушение режима тишины и смотрят телевизор на высокой громкости, её требования сделать потише игнорируют, допускают оскорбительные и нецензурные высказывания в её адрес, в конфликтной ситуации внучка неоднократно высказывала ей пожелания смерти, что унижает её человеческое достоинство.

Она неоднократно предлагала ФИО2 варианты разрешения спора, при которых возможно было бы раздельное проживание бывших членов семьи, в том числе предлагала денежные средства в размере 500000 руб. в качестве материальной помощи для приобретения отдельного жилого помещения, на что ей было отказано. Дочь является трудоспособным лицом, имеет постоянное в место работы и доход, у неё отсутствует инвалидность и препятствия для реализации своих прав в жилищной сфере.

Истец не может больше проживать с ответчиками по причине конфликтных отношений между сторонами, злоупотреблением спиртными напитками ФИО2. Проживание бывших членов семьи собственника ограничивает её в пользовании, владении и распоряжении квартирой, собственником которой она является.

В соответствии с п.4 ст. 31 ЖК РФ, п.1 ст. 35 ЖК РФ просит иск удовлетворить.

Ответчики иск не признали. Из возражений на иск следует, что семья Мациевич вселилась в квартиру 1980 годы. Лада Александровна зарегистрирована в ней по месту жительства с 05.07. 1988 года по настоящее время непрерывно, что подтверждается соответствующей отметкой в паспорте, Юлия Александровна с рождения – с 25.11. 2003 года.

Ответчик ФИО2 в момент оформления права собственности являлась членом семьи истца и продолжала проживать в качестве такового.

В соответствии со ст. 118 ЖК РСФСР, действовавшей на момент вселения ФИО2 в квартиру, лицу, принятому в члены жилищно-строительного кооператива, по решению общего собрания членов кооператива, утвержденному исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов предоставляется отдельная квартира, состоящая из одной или нескольких комнат, в соответствии с количеством членов семьи, суммой его паевого взноса и предельным размером жилой площади, предусматриваемым Примерным уставом жилищно-строительного кооператива. Заселение квартир в доме жилищно-строительного кооператива производится по ордерам, выдаваемым исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов.

Пунктом 19 ранее действовавшего Примерного устава жилищно-строительного кооператива, утвержденного Постановлением Совета Министров РСФСР, было предусмотрено, что член кооператива имеет право проживать со своей семьей в предоставленном ему кооперативном жилом помещении.

Частью 1 статьи 31 ЖК РФ предусмотрено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены в качестве членов своей семьи.

В соответствии с частью 4 статьи 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования им за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

На основании статьи 19 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», действие положений части 4 статьи 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим жилым помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В соответствии с правовой позицией, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 24 марта 2015 года № 5-П по делу о проверке конституционности статьи 19 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, содержание прав членов семьи собственника жилого помещения в доме жилищного или жилищно-строительного кооператива жилищным законодательством не определено. Однако, сложившаяся правоприменительная практика в случае отчуждения жилого помещения защищает эти права наравне с правами членов семьи собственника жилого помещения, отказавшихся от приватизации в его пользу, исходя из того, что члены семьи лица, принятого в члены жилищно-строительного кооператива, приобретают право пользования предоставленным ему по ордеру жилым помещением, основанное на решении общего собрания членов кооператива, утвержденном исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов, и сохраняли это право в дальнейшем, если после их вселения выданный ордер не признан недействительным по основаниям, предусмотренным законом.

Спорная квартира предоставлялась истцу с учетом права её дочери проживать в этой квартире, то она приобрела самостоятельное бессрочное право пользования квартирой.

Внучка вселена в квартиру как несовершеннолетний член семьи своей матери и собственника на основании ч.1 статьи 70 ЖК РФ, В настоящее время внучка истца находится на полном обесчпечении своей матери ФИО2, обучается с 2021 года в высшем учебном заведении, что подтверждается соответствующей справкой ВУЗа

Ответчики не имеют ( не приобрели) права собственности на какое-либо иное жилое помещение, каких-либо препятствий истцу в пользовании квартирой не чинят.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года №14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении жилищного кодекса Российской Федерации» разъяснено, что вопрос о признании лица членом семьи собственника жилого помещения следует разрешать с учетом положений ч.1 ст. 31 ЖК РФ, исходя из того, что для признания перечисленных в данной норме лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления факта совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки. В удовлетворении иска просит отказать.

Из показаний внучки истца ФИО3 следует, что она признает конфликтные отношения с бабушкой, пояснила, что еще обучаясь в 10 классе школы, перестала с нею разговаривать, после поступления в <ВУЗ> в 2021 года она уехала из квартиры и проживает в п. Майский на съемной квартире в районе расположения университета. Находится на полном обеспечении своей матери ФИО2. Выехала из квартиры вынужденно, чтобы избежать дальнейших конфликтов, т.к. бабушка выгоняет её и маму из квартиры, отрицает тот факт, что плеснула бабушке в лицо горячим кофе.

Свидетель В.Н.Д. рассказала, что с 2009 года знает семью ФИО1, у которой сложились с дочерью и внучкой конфликтные отношения, из-за того, что дочь и внучка грубят ей, ничего не хотят делать по дому, дочь употребляет спиртные напитки, на что жаловалась Светлана Ивановна. Юля плеснула бабушке в лицо горячий кофе, в результате у Светланы Ивановны было обожжено лицо, выражаются в её адрес нецензурной бранью. Светлана Ивановна неоднократно давала дочери денежные средства на приобретение или строительства своего жилья, как первый взнос, но они с бывшим мужем деньги потратили, в результате ни денег, ни жилья.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу о необоснованности иска и отказу в его удовлетворении.

Аналогичные выводы в заключении сделаны прокурором.

В соответствии со статьей 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Положение о том, что никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом, другими федеральными законами, содержится также в статье 3 (часть 4) Жилищного кодекса Российской Федерации.

В п.6 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 марта 2015 года № 5-П «По делу о проверке конституционности статьи 19 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5» сказано, что касается прав членов семьи собственника жилого помещения в доме жилищного или жилищно-строительного кооператива, то их содержание жилищным законодательством не определено. Однако, сложившаяся правоприменительная практика в случае отчуждения жилого помещения защищает эти права наравне с правами членов семьи собственника жилого помещения, отказавшихся от приватизации в его пользу, исходя из того что члены семьи лица, принятого в члены жилищно-строительного кооператива, приобретали право пользования предоставленным ему по ордеру жилым помещением, основанное на решении общего собрания членов кооператива, утвержденном исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов, и сохраняли это право в дальнейшем, если после их вселения выданный ордер не был признан недействительным по основаниям, предусмотренным законом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 11-КГ12-2).

Из определения Верховного суда РФ от 29 мая 2012 года № 11-КГ12-2 следует, что согласно статье 118 Жилищного кодекса РСФСР, лицу, принятому в члены жилищно-строительного кооператива, по решению общего собрания членов кооператива, утвержденному исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов, предоставлялась отдельная квартира, состоящая из одной или нескольких комнат, в соответствии с количеством членов семьи, суммой его паевого взноса и предельным размером жилой площади, предусматриваемым Примерным уставом жилищно-строительного кооператива. Заселение квартир в доме жилищно-строительного кооператива производилось по ордерам, выдаваемым исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов. Отказ в выдаче ордера мог быть обжалован в судебном порядке.

Основания и порядок признания ордера на жилое помещение недействительным устанавливались статьей 48 Жилищного кодекса РСФСР, согласно которой требование о признании ордера недействительным могло быть заявлено в течение трех лет со дня его выдачи (часть 2).

Таким образом, из содержания указанных норм следовало, что члены семьи лица, принятого в члены жилищно-строительного кооператива, приобретали самостоятельное право на предоставленное члену жилищно-строительного кооператива по ордеру жилое помещение, основанное на решении общего собрания членов кооператива, утвержденном исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов, и сохраняли право пользования жилым помещением в дальнейшем, если после их вселения выданный ордер не был признан недействительным по основаниям, предусмотренным законом.

Данные выводы в определении Верховного Суда РФ нашли свое развитие в приведенном Постановлении Конституционного Суда РФ, из чего следует, что член семьи члена ЖСК приобретает право пользования жилым помещением, предоставленным члену ЖСК, не как член семьи члена ЖСК, а самостоятельное право на предоставленное члену ЖСК по ордеру на жилое помещение, основанное на решении общего собрания членов ЖСК, утвержденном исполнительным комитетом районного, городского, районного в городе Совета народных депутатов, и сохраняли право пользования жилым помещением в дальнейшем, если после их вселения выданный ордер не был признан недействительным по основаниям, предусмотренным законом.

По состоянию на дату выдачи ордера 28 апреля 1989 года ФИО1 на право занятия кооперативной квартиры действовала ст. 118 ЖК РСФСР, приведенная выше. Соответственно член семьи ФИО1 её дочь ФИО2 приобрела самостоятельное право пользования кооперативной квартирой, поскольку данный вопрос решался на общем собрании членов жилищно-строительного кооператива утвержденном решением исполкома Белгородского городского Совета народных депутатов от 21.4.1989г. <номер>, на основании чего исполкомом Белгородского городского Совета народных депутатов 28 апреля 1989 года выдан ордер на жилое помещение <номер>.

В развитие названных положений статья 31 Жилищного кодекса Российской Федерации предусматривает, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи (часть 1).

В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования им за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи (часть 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанных положений закона, собственник жилого помещения вправе требовать выселения лиц, перечисленных в части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, если они были вселены им в жилое помещение в качестве членов его семьи и семейные отношения между ними впоследствии были прекращены.

ФИО2 вселена в спорное жилое помещение не как член семьи собственника жилого помещения, а приобрела самостоятельное право пользования жилым помещением на основании приведенных выше нормативных документов, в связи с чем, положения статьи 31 (часть 4) Жилищного кодекса Российской Федерации на возникшие между сторонами правоотношения не распространяются.

Судом установлено, что между сторонами сложились конфликтные отношения на протяжении нескольких лет, что подтвердила в суде свидетель В.Н.Д., подтверждается материалом <номер> от 02.07.2014 года. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела записано, что в полицию обратилась ФИО1 с заявлением о том, что хулиганит дочь ФИО2., которая дважды ударила в ходе словесного конфликта её по лицу. Со слов ФИО2 она ударила один раз мать по руке. В возбуждении уголовного дела отказано, разъяснено право на обращение в суд в порядке частного обвинения. Но в суд с данным заявлением никто не обратился.

На протяжении 8 лет других обращений в органы полиции не зарегистрировано.

Стороны признали в суде, что в последний год ответчики соблюдают режим тишины после 23 часов, стараются избегать конфликтов, молчать на замечания в их адрес со стороны истца, ФИО3 выехала из квартиры на съемное жилье ближе к университету, обучаясь на очной форме, на контрактной основе, что подтверждается справкой от 14.12.2021г. <номер>.

Истец и ответчики положительно характеризуются по месту работы, учебы.

ФИО2 привлекалась к административной ответственности по ч.1 ст.5.35 КоАП РФ за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей 15.02.2021 года по сообщению ИЦ УМВД России по Белгородской области.

Из дела <номер> от 18.03.2021 года отдела МВД России по Белгородскому району об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 5.35 КоАП РФ следует, что ФИО2 ненадлежащим образом исполняет родительские обязанности по защите жизни и здоровья своей несовершеннолетней дочери ФИО3 <дата>, учащейся 11 «А» класса СОШ <номер> г. Белгорода, а именно допускает нахождение дочери в ночное время без сопровождения законного представителя, тем самым подвергает жизнь и здоровье опасности.

На сегодняшний день законных оснований для выселения и признании утратившими право пользования жилым помещением ответчиков не имеется.

Однако, суд предупреждает их, что в случае использования жилого помещения не по назначению, систематического нарушения прав и законные интересов собственника жилого помещения, соседей или бесхозяйственного обращения с жилым помещением, допуская его разрушение, порчу имущества, нарушения правил проживания в жилом помещении, они могут быть выселены из занимаемой квартиры по решению суда, без предоставления другого жилого помещения.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании утратившими право пользования квартирой, расположенной <адрес> выселении отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Решение в окончательной форме изготовлено 18 ноября 2022 года.

Судья

Решение23.01.2023