Решение по делу № 2А-2063/2023 от 11.10.2023 - о признании незаконным и отмене постановления о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

РЕШЕНИЕ

И<ФИО>1

11 октября 2023 года <адрес>

Куйбышевский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Кучеровой А.В., при секретаре судебного заседания <ФИО>3,

с участием административного истца <ФИО>2,

с участием представителя административных ответчиков Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, федерального казенного учреждения «Следственный изолятор <номер> Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>» ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело <данные изъяты> по административному исковому заявлению <ФИО>2 к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор <номер> главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по <адрес>», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о признании незаконным и отмене постановления о наложении дисциплинарного взыскания, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Административный истец <ФИО>15 обратился в Куйбышевский районный суд <адрес> с административным иском, требуя признать незаконными и отменить постановление о наложении на административного истца федеральным казенным учреждением «Следственный изолятор <номер> главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по <адрес>» дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор от <дата>.

В обоснование требований указано, что <дата> административный истец привлечен постановлением начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> к наказанию в виде водворения в карцер сроком на 15 суток. Между тем действий, предусмотренных ст.ст. 38, 40 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» он не совершал. Дважды административный истец письменно обращался к начальнику ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> с просьбой об ознакомлении с материалами, послужившими основанием для привлечения к административной ответственности, в чем ему было отказано. Также он письменно обращался к начальнику ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> с просьбой о принятии мер к сохранению видеозаписи, имеющей отношение к применению дисциплинарного взыскания. Ответ до настоящего времени не получен.

Определением Куйбышевского районного суда <адрес> от <дата> к участию в административном деле в качестве административного соответчика привлечено Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>.

Определением Куйбышевского районного суда <адрес> от <дата> к участию в административном деле в качестве административного соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства по делу административный истец заявленные требования уточнил, просил взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 45 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины.

В судебном заседании административный истец <ФИО>15 заявленные требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить их по основаниям, изложенным в административном исковом заявлении.

Представитель административных ответчиков Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации, Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, федерального казенного учреждения «Следственный изолятор <номер> Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>» ФИО1, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы административного дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В силу ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается одно из следующих решений: об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление; об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными.

Таким образом, ненормативные правовые акты, решения и действия (бездействие) могут быть признаны незаконными только при одновременном нарушении ими законных прав и охраняемых законом интересов административного истца и несоответствии их закону или иному нормативному правовому акту.

Основными задачами Федеральной службы исполнения наказания России являются: исполнение в соответствии с законодательством Российской Федерации уголовных наказаний, содержание под стражей лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, и подсудимых; обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей; обеспечение правопорядка и законности в учреждениях, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы или в виде принудительных работ, и в следственных изоляторах, обеспечение безопасности содержащихся в них осужденных, лиц, содержащихся под стражей, а также работников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, должностных лиц и граждан, находящихся на территориях этих учреждений и следственных изоляторов (пункт 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от <дата> N 1314).

Режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания (часть 1 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от <дата> N 103-ФЗ регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

На основании п. 1 ч. 9, ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания нарушения прав, свобод и законных интересов возлагается на административного истца.

На административном ответчике в свою очередь лежит обязанность доказывания соблюдения им требований нормативных правовых актов в части наличия у него полномочия на принятие оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия); соблюдения порядка принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; наличия основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами (п. п. 3 и 4 ч. 9, ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В соответствии со статьей 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом (часть 1).

Судом установлено, что <ФИО>15, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, задержан <дата>. На основании постановления Октябрьского районного суда <адрес> ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 Уголовного кодекса Российской Федерации. <дата> прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>.

Как усматривается из характеристики, подписанной инспектором ОВР ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> и начальником ОВР ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>, <ФИО>15 содержится в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> с <дата>, Правила внутреннего распорядка соблюдает не в полном объеме, с сокамерниками поддерживает нейтральные отношения, конфликты не провоцирует, порядок в камере поддерживает, поощрений не имеет, на профилактическом учете не состоит, правила личной гигиены соблюдает, внешне опрятен, спальное место содержит в надлежащем состоянии.

Из материалов дела также следует, что постановлением врио начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> от <дата> за невыполнение законных требований сотрудника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> (отказался зайти в камеру) обвиняемый <ФИО>15 был водворен в карцер на 15 суток.

Статьей 36 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено, что подозреваемые и обвиняемые обязаны, в том числе: соблюдать порядок содержания под стражей, установленный настоящим Федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка (п. 1); выполнять законные требования администрации мест содержания под стражей (п. 2).

В соответствии со ст. 16 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей соответствующим федеральным органом исполнительной власти утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей, подозреваемых и обвиняемых совершении преступлений, которыми устанавливаются правила поведения подозреваемых и обвиняемых в места содержания под стражей.

Приказом Министерства юстиции РФ от <дата> N 110 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

Пунктом 9 Правил предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать порядок и условия содержания под стражей, установленный Федеральным законом от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и настоящими Правилами (подпункт 9.1); выполнять законные требования администрации СИЗО (подпункт 9.2).

Согласно ст. 38 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» за невыполнение установленных обязанностей к подозреваемым и обвиняемым могут применяться меры взыскания: выговор; водворение в карцер или в одиночную камеру на гауптвахте на срок до пятнадцати суток, а несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых - на срок до семи суток.

Статьей 39 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено, что взыскания за нарушения установленного порядка содержания под стражей налагаются начальником места содержания под стражей или его заместителем, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей статьи 40 настоящего Федерального закона. За одно нарушение на виновного не может быть наложено более одного взыскания.

Взыскание налагается с учетом обстоятельств совершения нарушения и поведения подозреваемого или обвиняемого. Взыскание может быть наложено не позднее десяти суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее двух месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание применяется, как правило, немедленно, а в случае невозможности его немедленного применения - не позднее месяца со дня его наложения.

До наложения взыскания у подозреваемого или обвиняемого берется письменное объяснение. Лицам, не имеющим возможности дать письменное объяснение, оказывается содействие администрации. В случае отказа от дачи объяснения об этом составляется соответствующий акт.

Взыскание в виде выговора налагается в устной или письменной форме, другие взыскания - в письменной форме.

В соответствии со статьей 40 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые могут быть водворены в одиночную камеру или карцер, в том числе за неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей или иных лиц либо за оскорбление их.

Наказание в виде водворения в карцер применяется также к подозреваемым и обвиняемым, к которым ранее были применены два и более дисциплинарных взыскания, предусмотренных статьей 38 настоящего Федерального закона.

Водворение в карцер осуществляется на основании постановления начальника места содержания под стражей и заключения медицинского работника о возможности нахождения подозреваемого или обвиняемого в карцере.

В ходе судебного разбирательства установлено, что основанием для применения к административному истцу меры дисциплинарного взыскания послужил установленный проверкой факт нарушения Правил внутреннего распорядка следственного изолятора, выразившийся в том, что <дата> в 19 часов 35 минут <ФИО>15 отказался зайти в камеру <номер> РК-2.

Согласно рапорту младшего инспектора дежурной службы ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> прапорщика внутренней службы Свидетель №1 <номер>, <дата> в 19 часов 35 минут обвиняемый <ФИО>15, <дата> года рождения, ранее ознакомленный с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, отказался зайти в камеру <номер> РК-2. На неоднократные законные требования «зайти в камеру <номер> РК-2» обвиняемый <ФИО>15 ответил категорическим отказом. Своими действиями обвиняемый <ФИО>15 нарушил требования п. 1, 2 абзаца 1 ст. 36 Федерального закона от <дата> № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», п.п. 9.1, п.п. 9.2 гл. 2 Приложения <номер>, утвержденного приказом Минюста России от <дата> <номер> «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы». Данным рапортом младший инспектор дежурной службы ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> прапорщик внутренней службы Свидетель №1 ходатайствовал о наложении на <ФИО>2 дисциплинарного взыскания.

Рапортом от <дата> <номер> младший инспектор дежурной службы ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> прапорщик внутренней службы Свидетель №2 также ходатайствовал о привлечении обвиняемого <ФИО>2 к мерам дисциплинарной ответственности, указав, что <дата> в 19 часов 35 минут обвиняемый <ФИО>15, <дата> года рождения, ранее ознакомленный с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, отказался зайти в камеру <номер> РК-2. На неоднократные законные требования младшего инспектора дежурной службы ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> прапорщика внутренней службы Свидетель №1 «зайти в камеру <номер> РК-2№ обвиняемый <ФИО>15 ответил категорическим отказом. Своими действиями обвиняемый <ФИО>15 нарушил требования п. 1, 2 абзаца 1 ст. 36 Федерального закона от <дата> № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», п.п. 9.1, п.п. 9.2 гл. 2 Приложения <номер>, утвержденного приказом Минюста России от <дата> <номер> «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы».

По факту допущенного нарушения у <ФИО>2 отобраны письменные объяснения.

Постановление о применении меры дисциплинарного взыскания в виде помещения в карцер сроком на 15 суток объявлено <ФИО>15 <дата>, что подтверждается его личной подписью с просьбой о выдаче ему заверенных копий материалов, послуживших основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности.

По результатам медицинского осмотра фельдшером <ФИО>6 дано заключение о возможности содержания <ФИО>2 в карцере.

Согласно справке начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> от <дата> на момент привлечения к дисциплинарной ответственности <дата> <ФИО>15 уже дважды привлекался к дисциплинарной ответственности: <дата> (объявлен выговор), <дата> (водворен в карцер на 10 суток).

С учетом вышеуказанных обстоятельств, суд приходит к выводу, что примененная мера взыскания была наложена на <ФИО>2 уполномоченным должностным лицом в установленные законом сроки, порядок наложения дисциплинарного взыскания соблюден, налагаемое взыскание соответствовало тяжести и характеру нарушения.

Постановление основано на рапортах, составленных сотрудниками следственного изолятора, которые непосредственно несли службу в момент совершения <ФИО>2 дисциплинарного проступка, что подтверждается ведомостью надзора, в них подробно изложены обстоятельства допущенного административным истцом нарушения правил содержания под стражей.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства прапорщик внутренней службы Свидетель №2 суду пояснил, что <дата> <ФИО>15 отказался зайти в камеру, пояснив, что в ней находится человек в наколках и выражающийся на жаргоне, который может быть ранее отбывавшим наказание, в связи с чем он не хочет содержаться с ним в одной камере. Данный факт фиксировался на видеорегистратор, который по окончании дежурства, сдан ДПНСИ. Относительно сохранности записи информации он не имеет, запись могла не сохранится, в том числе, по техническим причинам. После заявления <ФИО>2 он разъяснил о том, что за неисполнение требований сотрудника последует дисциплинарное взыскание, сопроводил его и других лиц, отказавшихся зайти в камеру, в маршрутный бокс, и довел информацию до вышестоящего сотрудника.

Каких-либо нарушений при наложении дисциплинарного взыскания на административного истца судом не установлено, в каждом рапорте, а также в самом постановлении имеется ссылка на нормы действующего законодательства, нарушение требований которых допущено <ФИО>2 До наложения дисциплинарных взысканий административному истцу было предложено дать письменные объяснения.

Доводы административного истца о том, что имела место угроза его безопасности со стороны находящегося в камере <номер> РК-2 <ФИО>9, изложенные в письменных объяснениях, на которые <ФИО>15 ссылался в ходе судебного разбирательства по делу, суд находит подлежащими отклонению, с учетом следующих обстоятельств.

Как усматривается из представленных со стороны ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> документов, до привлечения <ФИО>2 к дисциплинарной ответственности, с учетом его письменных объяснений, объяснения были отобраны также у <ФИО>9, переведенного из камеры <номер> в камеру <номер>, и <ФИО>7, содержащегося в камере <номер>.

Из объяснений <ФИО>9 следует, что он был переведен в камеру <номер>, где находились трое ранее неизвестных ему людей, которые начали задавать ему вопросы относительно его фамилии, имени, отчества, статьи обвинения, предыдущих судимостях, имеющихся у него татуировках. Он представился, пояснил, что обвиняется по ст. 157 Уголовного кодекса Российской Федерации (неуплата алиментов), срок отбывает впервые, ранее были принудительные работы, служил в Федеральной пограничной службе вожатым служебных собак, имеет татуировки. После чего находящиеся в камере лица потребовали, чтобы он вызвал дежурного и просил о переводе в другую камеру, чтобы не создавать конфликтную ситуацию. Физическую силу к нему не применяли, конфликтную ситуацию он не создавал, не ругался, говорил спокойно, татуировками не хвастал, так как они ничего не значат, как вести себя в подобной ситуации не знал. Своими фразами находящиеся в камере лица дали ему понять, что он им неприятен. Причин он не знает, ничего кроме личных вещей у него не было, предполагает, что не понравилось его неблагоприятное финансовое положение. Нажав кнопку громкой связи, они сами вызвали дежурного и начали требовать, чтобы его вывели из камеры. После вечерней проверки он в камеру зашел первым, а остальные отказались заходить, и требовали решить вопрос с переводом. Никакой опасности для находящихся в камере лиц о не представлял, и не проявлял агрессии. Полагает, что своими действиями лица, находившиеся в камере, пытались его оттуда выгнать.

Из объяснений содержащегося в камере <номер> РК-2 <ФИО>8 следует, что <дата> к нему в камеру был переведен <ФИО>9, ранее содержавшийся в камере <номер>, со слов которого ему известно, что <дата> <ФИО>9 был переведен в камеру <номер>, но лица, там находившиеся, были против его совместного с ними содержания. <ФИО>9 предполагает, что не понравился его внешний вид, физическое состояние, материальное обеспечение и, возможно, интеллектуальное развитие. Он был помещен в СИЗО впервые, и не знал, как себя вести в подобной ситуации, был растерян. При этом опасности для окружающих он не представляет, препятствия к совместному содержанию с иными лицами отсутствует. <ФИО>9 физически развит плохо, худощавого телосложения, среднего роста, агрессии не проявляет, ведет себя спокойно, эмоционально подавлен. К уголовно-криминальной среде отношения не имеет, склонен к маргинальному образу жизни, до ареста злоупотреблял спиртным, отрицательной уголовной субкультуры не придерживается, какого-либо дискомфорта лицам в камере <номер> не причиняет.

Согласно справке старшего оперуполномоченного оперативного отдела СИЗО-1 капитана внутренней службы Свидетель №3 от <дата>, в ходе выполнения служебной деятельности была получена достоверная информация о том, что содержавшимся в камере <номер> РК <номер> обвиняемым <ФИО>15, ФИО2, <ФИО>11 угрозы жизни и здоровью от обвиняемого <ФИО>9 не исходит.

Допрошенный в качестве свидетеля Свидетель №3 суду пояснил, что сведений о конфликтных ситуациях в камере <номер> РК-2 не поступало, о чем он и сообщил в рапорте. При изучении личного дела <ФИО>9 установлено, что он привлекается к уголовной ответственности по ст. 157 Уголовного кодекса Российской Федерации за неуплату алиментов. Себя он никак не проявлял, угроз от него не исходило, с письменными или устными жалобами на <ФИО>9 никто к нему не обращался. В камеру <номер> РК-2 <ФИО>9 был размещен по прибытии после прохождения карантинного отделения и сдачи медицинских анализов.

В соответствии с п. 2 ст. 17 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые имеют право на личную безопасность в местах содержания под стражей.

Согласно ст. 19 Федерального закона от <дата> N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» при возникновении угрозы жизни и здоровью подозреваемого или обвиняемого либо угрозы совершения преступления против личности со стороны других подозреваемых или обвиняемых сотрудники мест содержания под стражей обязаны незамедлительно принять меры по обеспечению личной безопасности подозреваемого или обвиняемого.

Между тем, обстоятельств, объективно свидетельствующих о наличии угрозы для жизни и здоровья <ФИО>2 со стороны <ФИО>9, по данному делу установлено не было.

Согласно справке врио начальника отдела специального учета ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> от <дата>, <ФИО>9, <дата> года рождения, является гражданином Российской Федерации, уроженцем <адрес>, холост, имеет начальное образование, до ареста работал грузчиком в ООО «Маяк», ранее судим к видам наказания, не связанным с лишением свободы, в местах лишения свободы наказание не отбывал. Прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> <дата> по обвинению по ст. 157 ч. 1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Осужден <дата> Ленинским районным судом <адрес> по ст. 157 ч. 1 Уголовного кодекса Российской Федерации (неуплата алиментов), 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к 10 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработной платы в доход государства. Освобожден в зале суда <дата>.

Таким образом, доводы административного истца о том, что <ФИО>9 является лицом, посягавшим на жизнь и здоровье граждан, ранее отбывал наказание в местах лишения свободы, в связи с чем представлял для него и других лиц, находившихся в камере <номер> РК-2 угрозу, ничем не подтверждены, и опровергаются представленными суду справками по личному делу <ФИО>9

К письменным объяснениям свидетеля <ФИО>11, к его показаниям, объяснениям самого административного истца <ФИО>2, к показаниям свидетеля ФИО2 суд относится критически, поскольку их оценка поведения <ФИО>9, употреблявшего в речи жаргонизмы и имевшего на теле татуировки, как агрессивного, неадекватного, является субъективной. Более того, согласно истребованным судом материалам, свидетели <ФИО>11 и ФИО2 были привлечены к дисциплинарной ответственности за аналогичное нарушение, поскольку вместе с <ФИО>2 отказались <дата> исполнять требование сотрудника пройти в камеру <номер> РК-2.

Свидетелю <ФИО>12 обстоятельства привлечения <ФИО>13 к дисциплинарной ответственности известны со слов административного истца, он не был очевидцем событий <дата>, с <ФИО>9 не знаком, в связи с чем его оценка данных обстоятельств также отклоняется судом.

Из показаний <ФИО>8, содержавшегося в камере <номер>, куда был переведен <ФИО>9, следует, что последний вел себя уверенно, агрессии не проявлял, был замкнут, при этом не стеснялся, в разговорах упоминал разные места работы, приводил разные версии помещения в СИЗО, высказывал предположения, что он скоро освободится. У него были татуировки, он употреблял арестантские слова. По внешнему виду <ФИО>9 он сделал вывод, что тот знаком с тюремными традициями, склонен к маргинальному образу жизни, злоупотребляет спиртными напитками. Со слов <ФИО>9 он был три раза женат, имеет 6 детей, нигде официально не работает, в последнее время жил возле бараков.

Вместе с тем, такая оценка личности <ФИО>9, также являющаяся субъективным восприятием свидетеля <ФИО>8, не указывает на наличие обстоятельств, препятствовавших совместному содержанию <ФИО>9 в одной камере с <ФИО>2, и не освобождает последнего от ответственности за совершенный им дисциплинарный проступок.

Наличие вины <ФИО>2 в совершении дисциплинарного проступка подтверждено в достаточной степени материалами дела.

Каких-либо исключительных обстоятельств, объективно препятствующих соблюдению <ФИО>2 установленного режима содержания, выполнению законных требований сотрудника пройти в камеру после вечерней прогулки, судом не установлено.

Суд также учитывает, что действия административного истца не являлись необходимой обороной или крайней необходимостью, наличие угрозы со стороны <ФИО>9 жизни и здоровью <ФИО>2 в ходе судебного разбирательства установлено не было, а нарушение требований п. 1, 2 абзаца 1 ст. 36 Федерального закона от <дата> № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», п.п. 9.1, п.п. 9.2 гл. 2 Приложения <номер>, утвержденного приказом Минюста России от <дата> <номер> «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы», независимо от отсутствия или наличия конфликта между содержащимися в одной камере лицами, является недопустимым.

Более того, каких-либо провокационных действий в отношении <ФИО>2 со стороны <ФИО>9 зафиксировано не было.

Ссылка административного истца на отсутствие видеофиксации нарушений не свидетельствует о незаконности наложенной на него меры взыскания, поскольку, в соответствии с требованиями приказа <номер> от <дата> «О внесении изменений в приказ Министерства юстиции Российской Федерации от <дата> <номер> «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы», СОТ установленные на территории охраняемого объекта обеспечивают хранение информации в течение 30 суток. В связи с этим видеоархив за <дата> с камер теленаблюдения на режимном корпусе <номер> отсутствует.

Вопреки доводам административного истца, по учетным данным канцелярии учреждения ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес> <дата> от <ФИО>2 поступало заявление о выдаче копий документов (ответ получен под роспись <дата> № ог-38/1/7-117). Копия данного заявления представлена в материалы дела, сведений о сохранении видеоархива она не содержит.

Иных заявлений от <ФИО>2 в указанный период не поступало, что подтверждается справками начальника канцелярии ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по <адрес>.

Свидетельские показания в части факта написания <ФИО>2 заявлений о сохранении видеозаписей не являются допустимыми доказательствами.

Кроме того, видеозапись не является необходимым условием для установления факта совершения <ФИО>2 нарушения, за которое последовало оспариваемое им дисциплинарное взыскание, поэтому ее наличие или отсутствие не влияет на выводы суда о законности и обоснованности постановления о наложении на <ФИО>2 дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор от <дата>.

При таком положении, учитывая законность и обоснованность наложенного на <ФИО>2 дисциплинарного взыскания, суд приходит к выводу, указанными обстоятельствами права и законные интересы административного истца не нарушены, в связи с чем, оснований для удовлетворения требований о признании незаконным и отмене постановления о наложении дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор от <дата>, не имеется.

По правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При этом под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие законам и другим правовым актам.

Незаконными являются действия, выходящие за пределы компетенции или должностных полномочий органов и должностных лиц, или же бездействие в случаях, когда соответствующие органы либо лица отказываются от выполнения своих обязанностей.

Для наступления ответственности государства необходимо одновременное наличие следующих составляющих материальное основание такой ответственности: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда (государственного органа); причинно-следственная связь между наступившим вредом и незаконным деянием; вина причинителя вреда.

В силу положений пункта 1 статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 33).

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 18 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ также разъяснено, что наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда: на <ФИО>1, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 ГК РФ).

В соответствии с подпунктом 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств и согласно п. 3 указанной статьи выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В силу положений подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса РФ, подпункта 6 пункта 7 Положения «О Федеральной службе исполнения наказаний», утвержденного Указом Президента РФ от <дата> N 1314, разъяснений пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», компенсация за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, взыскивается с Федеральной службы исполнения наказания, как с главного распорядителя средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности, за счет средств казны Российской Федерации.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как следует из вышеперечисленных норм права, компенсация морального вреда является формой гражданско-правовой ответственности, взыскание компенсации морального вреда возможно при наличии определенных условий, в том числе: установленного факта причинения вреда личным неимущественным правам либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, наличия вины второй стороны и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика.

В соответствии с действующим законодательством гражданско-правовая ответственность причинителя вреда наступает в том случае, если имеется наличие вреда, вина причинителя вреда, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственная связь между его виновным поведением и наступившим вредом. Недоказанность одного из названных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении исковых требований.

По смыслу положений статей 15, 16, 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о возмещении ущерба от незаконных действий может быть удовлетворено только в случае, когда доказаны одновременно факт причинения вреда, его размер, незаконность действий государственного органа (в данном случае органа следствия), причинная связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом.

Поскольку доводы <ФИО>2 о допущенных в отношении него незаконных действиях со стороны ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН Россис по <адрес> были опровергнуты представленными в материалы дела доказательствами, оснований для взыскания в его пользу компенсации морального вреда в заявленной сумме суд не усматривает.

Оснований для взыскания судебных расходов по оплате государственной пошлины, в соответствии с положениями ст. 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175 - 180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

Административные исковые требования <ФИО>2 к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор <номер> главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по <адрес>», Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации о признании незаконным и отмене постановления о наложении дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор от <дата>, взыскании компенсации морального вреда в размере 45 000 рублей, судебных расходов по оплате государственной пошлины - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий: А.В. Кучерова

Мотивированный текст решения изготовлен <дата> А.В. Кучерова