УИД 42RS0040-01-2022-001622-16

Дело № 2-1283/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кемерово 04 октября 2022 года

Кемеровский районный суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Анучкиной К.А.,

с участием помощника судьи Поддубной А.В.,

при секретаре Воропай Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к шахте Южная филиал АО «Черниговец» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к шахте Южная филиал АО «Черниговец» о взыскании компенсации морального вреда Требования обоснованы тем, что в период с 09.04.2018 г. по 27.05.2021 г. состоял в трудовых отношениях с филиалом АО «Черниговец» шахта Южная по профессии проходчик подземный 5 разряда. 20.03.2018 года его здоровье было повреждено в результате несчастного случая на производстве. В результате травмы ему был установлен диагноз: <данные изъяты>. Ему была проведена операция: <данные изъяты> 10.04.2018 г. был составлен Акт №1 о несчастном случае на производстве, в п. 9.1. которого указано, что причиной несчастного случая послужила личная неосторожность пострадавшего. Его вина в произошедшем несчастном случае не установлена. 03.06.2022 г. бюро №5 ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» провело медико-социальную экспертизу и определило степень утраты профессиональной трудоспособности - 30 % на срок с 01.07.2022 г. до 01.01.2023 г. Приказом ответчика ему была назначена единовременная выплата в размере 20 % от среднего заработка за каждый процент утраты трудоспособности в размере 335 045 рублей. Указанная выплата была ему назначена в соответствии с п. 5.4. Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2021 г. и Положением «О порядке начисления единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда в связи с утратой трудоспособности» то есть компенсацию морального вреда уменьшили на 42 354,20 рублей, которые ему выплатили на основании Приказа ГУКРОФСС РФ. То есть данную выплату предприятие связало с размером заработной платы, как это предусмотрено в п.5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2021 г. г. Кроме того 22.04.2020 года был составлен акт о профессиональном заболевании, утвержденный Главным государственным санитарным врачом в городе Березовском, городе Топки Кемеровском и Топкинском районах. Лицами допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов указаны: шахта «Судженская» 8 мес., ОАО «Шахтоуправление «Сибирское» 8 лет 4 мес., Шахтоуправление « Анжерское» 1 год 5 мес., ОАО «Шахта Южная» ЗАО «Шахта Южная», ОАО «Шахта Южная», филиал ОАО «Черниговец», Шахта Южная», филиал АО «Черниговец» 14 лет и 1 мес. По заключению МСЭ № 1001.1.41/2021 от 26.04.2021 г. ему было назначено 30 % утраты профессиональной трудоспособности с 26.04.2021 года по 01.05.2022 года. Приказом ответчика от 18.01.2022 года ему также была назначена компенсация морального вреда в связи с профессиональным заболеванием и утратой профессиональном трудоспособности в размере 187 130 рублей. Компенсация морального вреда выплаченная работодателем не восполняет ему физические и нравственные страдания причиненные ему профессиональным заболеванием, и производственной травмой, более того исчислена работодателем из размера его заработной платы с вычетом страховой выплаты в связи с несчастным случаем на производстве. Согласно ч.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательное социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональны заболеваний», вред, причиненный жизни или здоровью физического лица при исполнении им обязательств по гражданско-правовому договору, предметом которого являются выполнение работ и (или) оказание услуг, договору авторского заказа, в соответствии которыми не предусмотрена обязанность заказчика по уплате страховых взносов страховщику, возмещается причинителем вреда в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием осуществляется причинителем вреда. В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суд Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические ил нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ем имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровья гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические и. нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагаете Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. В силу п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019-2021 годы «В случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.... В случае установления вины работника размер единовременной компенсации, выплачиваемой работодателем, уменьшается пропорционально степени вины работника. Степень вины работника устанавливается комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве, в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве. В результате полученной травмы и профессионального заболевания он был уволен с работы, лишился постоянного дохода, устроиться на работу с достойным заработком он не может, поскольку его состояние здоровья ограничивает его в трудоустройстве. Его постоянно беспокоят <данные изъяты>. Он не может выполнять привычную работу по дому, все обязанности по быту легли на плечи супруги, в связи с чем, он испытывает угрызения совести, перестал чувствовать себя полноценным мужчиной и главой семьи. Он ограничен в вождении автомобиля, поскольку ноги постоянно болят. Физическая боль и психологические страдания после полученной травмы не позволяют ему чувствовать себя полноценным человеком, считает, что работодатель должен возместить ему моральный вред в результате несчастного случая на производстве, который он оценивает в 2 000 000 рублей. Просит взыскать с ответчика в его пользу сумму в размере 2 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненной в результате несчастного случая на производстве 09.02.2021 года и профессионального заболевания.

Истец в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом и своевременно, о причинах неявки не сообщил.

Суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности от 03.08.2022 года (л.д.20-21), в судебном заседании поддержала заявленные требования, настаивала на удовлетворении. 07.04.19 года, 20.03.2018 году был несчастный случай, <данные изъяты>, была операция, 10.04.2018 года был составлен акт о несчастном случае, вины истца не было установлено, было установлено 30% утраты трудоспособности. Ответчик выплатил единовременную компенсацию. 22.04.2020 года был составлен акт о профессиональном заболевании, было определено 30% утраты трудоспособности, Ответчик компенсировал 187 300 рублей на основании тарифного соглашения. Ответчик определил компенсацию морального вреда в недостаточном по мнению истца размере. Было существенно повреждено здоровье истца. Полагает, что моральный вред в размере 2 000 000 рублей разумным и обоснованным. Истец был уволен, лишился дохода, не может устроиться на работу, его беспокоят <данные изъяты>, не может выполнять привычные работы по дому, на иждивении находится несовершеннолетний ребенок. Истец не разделяете компенсацию морального вреда вследствие несчастного случая и профзаболевания. Сумма компенсации в размере 2 000 000 рублей покроет все страдания истца.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности от 10.01.2022 года (л.д.26), в судебном заседании не признал заявленные требования. Суду пояснил, что в марте 2018 было получена травма работником, была назначена 30% утрата трудоспособности в апреле, по тарифному соглашению была выплачена компенсация по 20% за каждый процент утраты трудоспособности а сумме 187 130 рублей. При расчете учитывалась вина предприятия, вина работодателя. Относительно профзаболевания вина зависит от стажа работы, на каком месте работы было воздействие неблагоприятных условий. Согласно акту по профзаболеванию, п.9 стаж истца определен – 24 года 6 месяцев. В пункте 21 акта указаны лица, которые допустили нарушения. Расчет был произведен в зависимости от стажа работы на шахте Южная и составил 57% времени от общего стажа. Расчет был произведен в размере 20% за каждый процент утраты трудоспособности, но с учетом вины, Данная выплата соответствует принципам разумности и справедливости, пропорциональна отработанному времени. Истцом расчеты не представлены, истец не раздели компенсацию на два случая. Суммы компенсации шахта выплатила добровольно.

Выслушав представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично с учетом разумных пределов, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Статьей 22 ТК РФ установлено, что работодатель обязан, обеспечивать безопасность к условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», под профессиональным заболеванием понимается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредного производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

При этом, документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания возникшего у работника на данном производстве, в соответствии с п. 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 N 967, является акт о случае профессионального заболевания.

Согласно ст.8 ч.3 ФЗ РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний № 125-ФЗ от 24.07.1998 г. возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с разъяснениями, данным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. N2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием, несчастным случаем на производстве является работодатель или лицо, ответственное за причинение вреда.

Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда; если у него есть доказательства, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла ее работника.

В соответствии со ст.237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размера возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещения имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии со статьей 237 Трудового Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненные работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

По делам о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, оценивая, в частности, страдания потерпевшего от причиненного ему увечья суду надо учитывать не только те, которые он уже перенес ко времени рассмотрения дела, но и те, которые он со всей очевидностью перенесет в будущем (в настоящем случае прогрессирующее профессиональное заболевание влечет за собой ухудшение качества жизни, лишение возможности работать по профессии и другие проблемы, порождающие моральные травмы и переживания).

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ч.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст.3 Федерального закона от 24.07.1998г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Исходя из положений п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 г. N2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под профессиональным заболеванием понимается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

При рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 года N967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).

Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20.06.1996 № 81-ФЗ "О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности" определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового кодекса РФ, соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (часть 8 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 46 Трудового кодекса РФ, в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.

Судом установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с АО «Черниговец» в течение 14 лет 1 месяца; в период времени с 09.04.2018 года по 27.05.2021 года в должности проходчик подземный 5 разряда, что не оспаривалось сторонами и подтверждается актом о случае профессионального заболевания (л.д.41).

20.03.2018 года в подготовительном забое Шахта Южная филиал АО «Черниговец» произошел несчастный случай, в результате которого подземный проходчик ФИО1 получил легкую травму : <данные изъяты>; причина несчастного случая – личная неосторожность пострадавшего; факта грубой неосторожности не усмотрено, что подтверждается актом №1 от 10.04.2018 года; вина ФИО1 в несчастном случае не установлена (л.д.38-39).

Согласно результатов магнитно-резонансной томографии от 23.03.2018 года, у ФИО1 установлено: <данные изъяты> (л.д.14).

Как следует из записей в амбулаторной карте (л.д.13) 05.04.2018 года ФИО1 была проведена операция: <данные изъяты>

03.06.2022 г. бюро №5 ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» провело медико-социальную экспертизу и определило степень утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве от 20.03.2018 года - 30 % на срок с 01.07.2022 г. до 01.01.2023 г. (л.д.19).

В силу ч.2 ст.5 ТК РФ, в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Согласно п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2021 года, в случае установления впервые работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессионально трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

24.11.2021 года на основании приказа №2843- В Фонда Социального страхования РФ ГУ КРОФСС РФ филиал №4 ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в сумме 42 354,20 рублей (л.д.46).

07.12.2021 года истец ФИО1 обратился к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве от 20.03.2018 года (л.д.47).

Согласно справке о заработной плате за период с июня 2020 года по май 2021 года ФИО1, среднемесячная заработная плата составляет 62 899,92 рублей (л.д.45).

18.01.2022 года шахта Южная был издан приказ №0021-К о выплате ФИО1 единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве и утратой профессиональной трудоспособности на 30 %, в размере 20 % от среднего заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности в размере 335 045, 32 рублей, в соответствии с п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2025 г.г. (л.д.42-44).

Факт получения указанных денежных средств истцом не оспаривается.

То обстоятельство, что ответчиком, как работодателем в добровольном порядке выплачены денежные суммы в счет возмещения морального вреда в с вязи с несчастным случаем от 20.03.2018 года в размере 335 045,32 рублей, не освобождает его и от обязанности по компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи с получением травмы на производстве, поскольку выплата указанного единовременного пособия предусмотрена п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2021 г.г., п.8.1 Коллективного договора ОАО «Черниговец» на 2014-2016 г.г. сверх установленного законодательством РФ размера возмещения вреда.

В соответствии со ст.237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Судом установлено, что соглашение о денежной компенсации морального вреда сторонами не достигнуто.

Судом также установлено, что в связи с полученной ФИО1 20.03.2018 года травмой при несчастном случае на производстве в шахта «Южная», ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях, связанных с переживанием в течении <данные изъяты>, являющимися последствием полученной травмы.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд признаёт, что ответчик является причинителем морального вреда истцу ФИО1, а потому, в силу положений ст.22 ТК РФ, ст.151, 1064 ГК РФ, ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», на ответчика должна быть возложена обязанность по компенсации морального вреда, причинённого истцу.

Как следует из выписок из амбулаторной карты от 22.07.2022 года (л.д.12), 04.08.2022 года (л.д.58), 03.10.2022 года (л.д.56), 11.08.2022 года (л.д.57) истца ФИО1 продолжают беспокоить последствия травмы на производстве виде <данные изъяты>.

Выплаченная ответчиком АО «Черниговец» истцу сумма в счет компенсации морального вреда в размере 335 045,32 рублей не компенсирует моральный вред в полном объеме.

Однако заявленная истцом сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика является явно завышенной.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание физическое состояние истца ФИО1, вынужденного проходить лечение, его возраст, утрату трудоспособности 30%, нарушение устоявшегося жизненного уклада, а также степень вины ответчика, характер нравственных страданий потерпевшего, требования разумности и справедливости, а также размер выплат, произведенный ответчиком.

Суд считает необходимым определить компенсацию морального вреда в сумме 65 000 рублей, полагая, что компенсация морального вреда в данном размере соразмерна характеру причиненного вреда, не приведет к неосновательному обогащению истца, не поставит ответчика в чрезмерно тяжелое имущественное положение.

Кроме того, на основании расследования случая профессионального заболевания, 01.04.2020 года ФИО1 было установлено профессиональное заболевание - <данные изъяты> (л.д.28-оборот, 15-17).

Согласно Акту о случае профессионального заболевания от 22.04.2020 года, утвержденного Главным государственным санитарным врачом в городе Березовский, Топки, Кемеровском и Топкинском районах (л.д.15-17), работа истца в филиале АО «Черниговец» - «Шахта Южная» была связана с (особыми) вредными условиями труда и в условиях неблагоприятных производственных факторов, которые вызвали у истца – профзаболевание: длительное воздействие в течение 24 лет 6 месяцев вибрации на рабочих местах подземного проходчика с превышением предельно допустимых; время непосредственного воздействия локальной вибрации составляло 30-50 % рабочей смены; сопутствующим и усугубляющим вредным производственным фактором следует считать охлаждающий микроклимат при работе в подземных условиях угольной шахты. Ранее установленного профессионального заболевания не имеется. Согласно выписного эпикриза трудоспособен на своей работе.

Также из указанного акта следует, что заболевание является профессиональным и возникло при условии несовершенства технологии, механизмов, оборудования. Вина работника отсутствует. Лицами, допустившим нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов на рабочих местах которых были допущены нарушения, повлекшие профзаболевание ФИО1 признаны: 1) Шахта «Судженская» - 8 месяцев; 2) ОАО «Шахтоуправление «Сибирское» - 8 лет 4 месяца; 3) ОАО «Шахтоуправление «Анжерское» - 1 год 5 месяцев ; 4) ООО «Шахта Южная» /ЗАО «Шахта Южная»/ ОАО «Шахта Южная «, Филиал ОАО «Черниговец» - Шахта «Южная» АО «Черниговец» - Шахта «Южная» - 14 лет 1 месяц.

05.04.2022 года Бюро медико-социальной экспертизы №20 ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России впервые установило ФИО1 30 % утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания от 01.04.2020 года на срок с 01.05.2022 года до 01.11.2022 года (л.д.18).

В связи с профессиональным заболеванием для ФИО1 Бюро медико-социальной экспертизы №5 ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России была разработана программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, состоящая из применения лекарственных препаратов и санаторно-курортного лечения. Выполнение профессиональной деятельности возможно при снижении квалификации и изменении условий труда ( л.д.7-11).

22.09.2021 года на основании приказа №2235- В Фонда Социального страхования РФ ГУ КРОФСС РФ филиал №4 ФИО1 в связи с профессиональным заболеванием назначена единовременная страховая выплата в сумме 42 354,20 рублей (л.д.52).

07.12.2021 года истец ФИО1 обратился к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием от 01.04.2020 года (л.д.53).

Согласно справке о заработной плате за период с апреля 2020 года по март 2021 года ФИО1, среднемесячная заработная плата составляет 61 775,42 рублей (л.д.51).

18.01.2022 года шахта Южная был издан приказ №0020-К о выплате ФИО1 единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания и утраты профессиональной трудоспособности на 30 %, в размере 20 % от среднего заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности в размере 187 130,04 рублей, в соответствии с п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2025 г.г. (л.д.48-50). Размер выплаты рассчитан АО «Черниговец» с учетом доли вины ответчика в получении профессионального заболевания – 57 % (л.д.50).

Факт получения указанных денежных средств истцом не оспаривается.

Согласно п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2021 года, в случае установления впервые работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессионально трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза. В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей. При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, предусматриваются случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

Согласно п.2.3 Приложения №12 к коллективному договору ОАО «Черниговец» в случае когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

Таким образом, данный расчет произведен ответчиком верно.

То обстоятельство, что ответчиком, как работодателем в добровольном порядке выплачены денежные суммы в счет возмещения морального вреда в связи с профессиональным заболеванием от 01.04.2020 года в размере 187 130,04 рублей, не освобождает его и от обязанности по компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи с получением профессионального заболевания, поскольку выплата указанного единовременного пособия предусмотрена п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2019-2021 г.г., п.8.1 Коллективного договора ОАО «Черниговец» на 2014-2016 г.г. сверх установленного законодательством РФ размера возмещения вреда.

Доля вины АО «Черниговец - Шахта «Южная» в получении истцом профессионального заболевания составляет 57 % (14 лет 1 месяц).

В соответствии с вышеприведенными фактами профессиональное заболевание развилось вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, в результате чего частично утрачена профессиональная трудоспособность, истец вынужден применять медикаментозное и санаторно-курортное лечение. Продолжение выполнения профессиональной деятельности истцом ФИО1 возможно при снижении квалификации и изменении условий труда.

Таким образом, вследствие получения профессионального заболевания истцом были испытаны и до настоящего времени испытываются физические и нравственные страдания.

Основания полагать, что истец не испытывал физических и нравственных страданий, не имеется.

Суд считает, что истцом обоснованно заявлено требование компенсации морального вреда в связи с установлением ему утраты профессиональной трудоспособности на 30% и ухудшением здоровья истца, поскольку ответчиком не были обеспечены безопасные условия труда при производстве работ.

Согласно п.32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Суд также считает, что выплаченная ответчиком АО «Черниговец» истцу сумма в счет компенсации морального вреда в размере 187 130,04 рублей не компенсирует моральный вред в полном объеме.

Однако заявленная истцом сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика является явно завышенной.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер и степень физических и нравственных страданий ФИО1, возраст истца; учитывает долю вины ответчика в получении указанного профессионального заболевания, в результате которого частично утрачено 30% профессиональной трудоспособности, истец вынужден применять ежегодное медикаментозное и санаторно-курортное лечение, возникли ограничения обычной жизнедеятельности, обусловленные заболеванием (а именно, истец испытывает болезненные ощущения, изменился его образ жизни, бытовая активность, что причиняет ему дискомфорт при общении с окружающими) и полагает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

Данный размер компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием ФИО1 соответствует тяжести причиненного истцу вреда здоровью, характеру причиненных физических и нравственных страданий вследствие полученного профессионального заболевания, определен с учетов индивидуальных особенностей истца, степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости.

Установленные обстоятельства не лишают истца права обратиться как за взысканием компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания, так и единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием по отраслевому соглашению, к другим причинителям вреда.

Учитывая, что ОАО «Шахта Южная» является филиалом АО «Черниговец» и согласно Положения о «Шахте Южная» ( филиал АО Черниговец) филиал является подразделением АО «Черниговец», осуществляет деятельность от его имени, не является юридическим лицом, действует от имени АО «Черниговец», ответственность за деятельность филиала несет АО «Черниговец», АО «Черниговец» финансирует работу филиала, соответственно взыскание морального вреда необходимо производить с АО «Черниговец».

В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в размере 3 900 рублей в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к шахте Южная филиал АО «Черниговец» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Черниговец» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 65 000 рублей; компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем в размере 70 000 рублей, а всего 135 000 (сто тридцать пять тысяч) рублей.

Взыскать с АО «Черниговец» (ОГРН <***>, ИНН <***>) государственную пошлину в доход бюджета Кемеровского муниципального округа 3 900 (три тысячи девятьсот) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Кемеровский районный суд Кемеровской области.

Мотивированное решение изготовлено 10.10.2022 г.

Председательствующий: