Решение по делу № 2-1225/2024 от 12.05.2025

Дело № 2-19/2025

74RS0019-01-2024-001666-35

РЕШЕНИЕ

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г. Касли 24 апреля 2025 года

Каслинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Захаровой К.А.,

при секретаре Заколяпиной Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, с учетом уточнения иска просила взыскать в солидарном порядке компенсацию ущерба в размере 1 059 759 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 17 333 рубля, за проведение оценки денежную сумму в размере 8 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что истец являлась собственником жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время произошел пожар в районе надворных строений, расположенных во дворе <адрес> по адресу: <адрес>, принадлежащих ответчикам. Огонь перекинулся на жилой дом истца, в результате пожара в доме сгорела крыша, треснула стена, дом стал непригодным для проживания и был истцом разобран. Вина ответчиков в причинении вреда имуществу ФИО1 заключается в ненадлежащем надзоре за безопасностью при эксплуатации жилого дома и хозяйственных построек на нем. В соответствии с актом экспертного исследования № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость ущерба от пожара жилого дома составила 1 826 686 рублей. Стоимость оценки составила 8 000 рублей. До настоящего времени стоимость ущерба истцу не возмещена, что послужило основанием для обращения с настоящим исковым заявлением в суд.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена, направила в суд своего представителя - адвоката Пахтусову И.В. (ордер № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 175), которая в судебном заседании исковые требования поддержала.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 и их представители ФИО4, адвокат Малеков Р.Е., действующие на основании доверенности (т. 1 л.д. 167), в судебном заседании исковые требования не признали по доводам возражений и дополнений к возражениям на иск.

Указали, что в соответствии с заключением специалиста (в рамках доследственной проверки по материалам КУСП) Сектора №2 ФГБУ «СЭУ ФПС №93 «ИПЛ» МЧС России» ГДБ № от ДД.ММ.ГГГГ именно ФИО1 виновна в возникновении пожара, вины ФИО2 и ФИО3 в произошедшем пожаре нет. На момент рассмотрения ДД.ММ.ГГГГ гражданского дела № в Челябинский областной суд обладал информацией о проведении экспертизы по пожару ГДБ, но принял решение на основе Заключения эксперта Сектора №2 ФГБУ «СЭУ ФПС №93 «ИПЛ» МЧС России» РАИ № от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, из материалов дела не усматривается вина ответчиков в возникновении пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ и причинении материального ущерба истцу. Заключение эксперта Сектора №2 ФГБУ «СЭУ ФПС №93 «ИПЛ» МЧС России» ГДБ № от ДД.ММ.ГГГГ доказывает невиновность ответчика в произошедшем пожаре.

Имеющиеся в материалах дела доказательства не свидетельствуют об уничтожении жилого дома по <адрес>. Снос жилого дома и снятие его с государственного кадастрового учета является личным желанием истца и не были вызваны объективной необходимостью. После пожара было возможно проведение ремонтно-восстановительных работ в жилом доме, о чем указано экспертом ГМС

В соответствии с заключением специалиста ИП ЕГИ установлено нарушение строительных норм и правил, в том числе в сфере обеспечения пожарной безопасности при строительстве и реконструкции жилого дома, <адрес> пристроев к нему, которые могли привести к распространению пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, на указанный жилой дом. В действиях ФИО2, ФИО3 при содержании жилого дома и строений по адресу: <адрес> на момент пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, отсутствуют какие-либо нарушения правил пожарной безопасности. Со ссылкой на ст. 1083 ГК РФ просят в удовлетворении требований отказать.

Привлеченные судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав в судебном заседании пояснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, оценив доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По общему правилу, установленному п.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательств и причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательства (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившим обязательство или причинившим вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии со ст. 34 Федерального закона от 21 декабря 1994 №69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на: защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара; возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.

В силу ст. 210 Гражданского кодекса РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

По смыслу приведенных норм права бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда № 14 от 05.06.2002 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела и ранее вынесенными судебными актами, имеющими преюдициальное значение для разрешения настоящего спора, ФИО2 на праве общей долевой собственности в 3/4 доли принадлежит жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права, выданными ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 132, 133).

ФИО3 на праве общей долевой собственности в 1/4 доли принадлежит жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права, выданными ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 130, 131).

ФИО1 являлась собственником жилого дома, общей площадью 59,9 кв.м., и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права, выданными ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 10, 11).

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Решением Каслинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № в удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3 к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного пожаром, возмещении суммы государственной пошлины, оплаты юридических услуг отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, определением Судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ решение Каслинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение оставлены без изменения.

Указанными выше судебными актами установлены нижеследующие обстоятельства, не подлежащие оспариванию в рамках настоящего дела, в котором участвуют те же лица.

Так, в ходе судебного разбирательства Каслинским городским судом было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в жилом доме по адресу: <адрес> произошел пожар, в результате которого повреждена крыша дома, стены снаружи дома, уничтожены хозяйственные постройки жилого <адрес> по указанному адресу.

При подаче иска А-ны предоставили заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым очаг пожара по адресу: <адрес>, находился в западном углу чердачного помещения пристроя <адрес>. Технической причиной возникновения пожара послужило тепловое проявление электрической энергии при аварийном режиме работы эл.сети.

ФИО1, не согласившись с произведенным выводом о виновности в причинении ущерба, обратилась в суд с ходатайством о назначении судебной экспертизы. Определением суда по делу назначена судебная пожарно- техническая экспертиза.

В соответствии с заключением эксперта №, выполненным ФГБУ «Судебно - экспериментальным учреждением федеральной противопожарной службы» Испытательная пожарная лаборатория» по Свердловской области ДД.ММ.ГГГГ, очаг пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, по адресу: <...> находился на периметре надворных строений, расположенных в южной-юго-западной части придомовой территории <адрес> пожара послужило искусственное инициирование горения (поджог). Техническое замыкание электропроводки в домовладениях 12,14, расположенных по адресу: <адрес>, не является причиной возникновения рассматриваемого пожара.

Анализируя заключение судебного эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенное в рамках судебной экспертизы, суд отметил его полноту, логичность и последовательность в изложении, мотивированные выводы.

Рассматривая же заключение №, суд первой инстанции отметил, что заключение, представленное в суд с исковым заявлением, носит вероятностный характер, содержит внутренние противоречия и не согласуется с иными доказательствами.

С целью проверки доводов, изложенных в апелляционной жалобе истцов, для устранения имеющихся противоречий между досудебным заключением ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Челябинской области» № от ДД.ММ.ГГГГ и заключением судебного эксперта ФГБУ «Судебно-экспертному учреждению федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Свердловской области» № от ДД.ММ.ГГГГ, определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена повторная судебная экспертиза. Производство пожарно-технической экспертизы было поручено экспертам Сектора №2 Государственного учреждения «Судебно-экспертное учреждение Федеральной Противопожарной службы №93 «Испытательная пожарная Лаборатория» Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий».

Согласно заключению эксперта Сектора №2 Государственного учреждения «Судебно-экспертное учреждение Федеральной Противопожарной службы №93 «Испытательная пожарная Лаборатория» Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий» № от ДД.ММ.ГГГГ, очаг пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, по адресу: <адрес>, располагался в юго-западной части участка № по <адрес>, в южной части надворных построек. Причиной пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, по адресу: <адрес>, является воздействие привнесенного источника открытого пламени.

Из экспертного заключения Сектора №2 Государственного учреждения «Судебно-экспертное учреждение Федеральной Противопожарной службы №93 «Испытательная пожарная Лаборатория» Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий» № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на строениях участка № наблюдаются признаки направленности распространения горения со стороны пристроя, при этом максимальные термические повреждения на данном участке наблюдаются в пределах конструкций кровли пристроя и в месте примыкания к конструкциям кровли дома. На строениях на участке № наблюдаются признаки направленности распространения горения со стороны надворных построек, при этом наибольшие термические повреждения сосредоточены в пределах надворных построек. Признаков направленности распространения горения по надворным постройкам в данном случае не обнаружено, так как данные постройки выгорели полностью. По высоте простенка, показанного на иллюстрациях 3, 4, эксперт делает вывод, о расположении покрытия кровли надворных построек на участке № ниже перекрытия пристроя на участке №. В случае данного пожара распространение горения могло происходить как с надворных построек за счет воздействия конвективных потоков и лучистой энергии, так и со стороны пристроя на участке № на надворные постройки, за счет падения горящих частиц кровли и воздействию лучистой энергии, так как указанные выше строения располагались вплотную друг к другу.

В протоколе ОМП от ДД.ММ.ГГГГ указано, что при производстве следственного действия изъяты 5 гвоздей с пяти лаг в северо-западной части строения пристроя. По результатам исследования указанных гвоздей, был сделан вывод, что наибольшее термическое воздействие происходило в месте расположения гвоздя 1 из балки 1, который имеет наименьшие показания прибора 18 мА. Наименьшее термическое воздействие происходило в местах расположения гвоздя 2 из балки 2, гвоздя 3 из балки 3, которые имеют наибольшие показания прибора от 25 до 23 мА. Сопоставляя данный вывод, со схемой изъятия, которая содержится в представленных материалах и показана на иллюстрации 8, эксперт делает вывод, что наибольшие термические повреждения сосредоточены со стороны примыкания к надворным постройкам на участке №, что согласуется с ранее сделанными выводами о развитии и распространении пожара. Так как термические повреждения гвоздей с пристроя на участке № невозможно сравнить с термическими повреждениями гвоздей с надворных построек на участке № (ввиду отсутствия изъятия и исследования последних), вывод о набольших термических повреждений гвоздя № балки № не может указывать на расположении очага пожара в районе данного гвоздя.

Таким образом, эксперт сделал вывод о том, что очаг пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, по адресу: <адрес>, располагался в юго-западной части участка № по <адрес>, в южной части надворных построек.

Судебная коллегия, проанализировав материалы дела, пришла к выводу, что пояснения свидетеля БДЮ, допрошенного судом апелляционной инстанции, выводы проведенной по делу повторной судебной экспертизы не опровергают.

Экспертом Сектора №2 Государственного учреждения «Судебно-экспертное учреждение Федеральной Противопожарной службы №93 «Испытательная пожарная Лаборатория» Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий» № от ДД.ММ.ГГГГ было проведено исследование объяснений очевидцев пожара и участников тушения, был сделан вывод о том, что более объективную информацию несут в себе объяснения, взятые непосредственно после пожара. Анализ объяснений показал, что имеются противоречия между объяснениями гр. ГКА от ДД.ММ.ГГГГ командира отделения ОП 60 ПСЧ; гр. БДЮ от ДД.ММ.ГГГГ очевидца пожара и объяснениями гр. ФИО5 хозяина <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ; гр. ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ хозяйки <адрес>; гр. СДС свидетеля пожара от ДД.ММ.ГГГГ. Первые поясняют, что горение произошло на крыше <адрес>, вторые поясняют, что в момент обнаружения пожара горели надворные постройки на участке №, затем горение перешло на кровлю <адрес>. При этом в объяснении гр. ГКА от ДД.ММ.ГГГГ имеется противоречие: вначале он указывает на горение кровли <адрес>, построек на участке № и начале загорания кровли <адрес>, а затем поясняет, что горение на надворные постройки перешло с кровли <адрес>. Учитывая объяснение гр. СДС от ДД.ММ.ГГГГ, можно сделать вывод, что гр. ГКА прибыл на место пожара, когда горение перешло на кровлю <адрес>. При этом, гр. СДС от ДД.ММ.ГГГГ указывает на то, что он наблюдал интенсивное горение на надворных постройках на участке № еще до прибытия пожарной охраны. В объяснении гр. БДЮ от ДД.ММ.ГГГГ указывается на горение кровли дома на участке №, он видел, как хозяин дома выбежал с ведром воды, что согласуется с объяснениями гр. ФИО5 который несколько раз набирал ведро воды для тушения, и указывает на то, что гр. БДЮ наблюдал пожар, когда он уже перешел на крышу <адрес>. Поэтому, на основании проведенного анализа, эксперт приходит к выводу о расположении очага пожара в юго-западной части участка №, в пределах надворных построек. Распространение пожара на кровлю пристроя и <адрес> произошло в результате воздействия конвективных потоков и лучистой энергии.

Представленные материалы позволили эксперту исключить электротехнические версии возникновения пожара. В условиях исследуемого пожара в очаге материалы, склонные к тлению, не зафиксированы, выраженные зоны тления отсутствуют, динамика возникновения пожара не характерны для версии о воздействии источника малой мощности. Возникновение горения от источника зажигания малой мощности невозможно без тления, как промежуточного процесса перед пламенным горением. Тление может развиваться от нескольких минут до нескольких часов. В данном случае, из объяснения гр. ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в 17:15 он приехал домой, сел ужинать и услышал хлопок, увидел отблеск пламени в окнах соседей, при этом сообщение о пожаре поступило в 17:20, а когда подъезжал к дому ничего подозрительного не видел, дыма и запахи гари не было. Следовательно, в данном случае, динамика возникновения пожара не характерна для данной версии.

Версия возникновения пожара в результате аварийного режима работы дымохода печи в котельной <адрес> (домовладение ФИО8) не подтвердилась. Она была выдвинута на основании того, что в непосредственной близости от надворных построек на участке № располагалось строение котельной на участке №. В объяснении гр. ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ указано, что его мама неоднократно видела из трубы соседей вылет искр. Поэтому аварийным режимом работы дымохода печи в котельной <адрес> является вылет искр из дымохода. Как правило, возникновение пожара в подобных случаях происходить на крышах, но горящие хлопья сажи или большие тлеющие искры могут пролетать какое-то расстояние и быть причиной пожара не только на крышах.

При отработке данной версии экспертом учитывалось:

- достоверность искровыделения и его особенности. В данном случае вылет искр наблюдался ранее неоднократно. Информации о подобном явлении в день пожара представленные материалы не содержат;

- возможность для искр достигнуть соответствующего объекта. В протоколе ОМП от ДД.ММ.ГГГГ указано, что дымоход возвышается на высоту 5 метров над уровнем крыши котельной. Учитывая нахождение надворных построек вплотную к пристрою и рядом с котельной, возможность для искр достигнуть надворных построек была. Однако, из объяснения гр. ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в утреннее время он затопил печь углем, больше в течении дня ни он, ни жена печь не топили. Развитие пожара от подобных источников зажигания происходит через стадию тления, так как искры являются источником зажигания малой мощности. Ранее была рассмотрена возможность возникновения пожара от другого источника зажигания малой мощности и был сделан вывод, что в очаге материалы, склонные к тлению, не зафиксированы, выраженные зоны тления отсутствуют, динамика возникновения пожара не характерна для данной версии.

Данная версия возникновения пожара судебным экспертом не подтверждена.

Проведенное исследование показало, что версии возникновения пожара в результате воздействия источника малой мощности, в результате аварийного режима работы дымохода печи в котельной <адрес>, в результате поджога не нашли подтверждений. Версия возникновения пожара в результате воздействия привнесенного источника открытого пламени является возможной.

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, судебная коллегия пришла к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса РФ. Экспертиза проводилась экспертом, имеющим соответствующее образование и квалификацию, каких-либо сомнений в квалификации эксперта, его заинтересованности в исходе дела не имеется.

Судебная коллегия согласилась с выводом суда первой инстанции о том, что досудебное заключение, представленное истцами в материалы дела при подаче иска, не согласуется с иными доказательствами, опровергается проведенным по делу двумя заключениями судебных экспертиз. Так, в заключении № эксперт пришел к выводу, что очаг пожара находился в западном углу чердачного помещения пристроя <адрес>, анализируя степень повреждения огнем только в отношении <адрес> пристроя к нему, и не исследуя повреждения домовладения №, и, указывая на то, что фрагмент четырехжильного электропровода, изъятый с места происшествия между пристроем и котельной жилого <адрес>, не имеет оплавлений с признаками, характерными для протекания аварийного режима работы, а лишь имеет признаки внешнего температурного воздействия, вместе с тем, указывает, что наличие электропроводки в очаге пожара теоретически предопределяет возможность протекания какого-либо аварийного режима работы в электросети или электрооборудовании и приходит к выводу, что источником зажигания мог послужить аварийный режим работы электросети.

Между тем, согласно представленному в материалах дела ответу ПАО «Россети» от ДД.ММ.ГГГГ, отключение электрической энергии ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес> не зафиксировано, поставка электроэнергии осуществлялась в обычном режиме. На питающей № Касли превышение напряжения на указанное время не наблюдалось. Скачков энергии ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 20 минут на питающих данных потребителей ВЛ (КЛ) не было, поскольку аварийные и плановые отключения ДД.ММ.ГГГГ не зафиксированы, что подтверждается выпиской из оперативного журнала за ДД.ММ.ГГГГ год.

Судебная коллегия пришла к выводу о законности и обоснованности принятого судом первой инстанции решения. Указала, что суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований к ответчику, поскольку бремя надлежащего содержания надворных строений, расположенных на придомовой территории <адрес>, где и был установлен очаг пожара, лежит на истцах. Каких-либо доказательств того, что действиями ответчика ФИО1 вызван пожар, в том числе, очаг которого находится на придомовой территории истцов, а, следовательно, причинен ущерб истцам, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанций не представлено.

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в определении от ДД.ММ.ГГГГ указала, что оценив заключение повторной судебной экспертизы, проведенной Сектора №2 Государственного учреждения «Судебно-экспертное учреждение Федеральной Противопожарной службы №93 «Испытательная пожарная Лаборатория» Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий» № от ДД.ММ.ГГГГ, в отсутствие доказательств недостоверности результатов исследования, нарушений, способных поставить под сомнение правильность выводов эксперта, суд апелляционной инстанции правомерно принял во внимание указанное заключение. Вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ и ст. 1064 ГК РФ, истцами какие-либо доказательства, подтверждающие вину ответчика в причинении истцам ущерба в результате пожара, не представлены.

Анализируя приведенные выше выводы судебных инстанций, при разрешении настоящего спора суд считает установленным, что очаг произошедшего ДД.ММ.ГГГГ пожара располагался в юго-западной части придомовой территории <адрес>, принадлежащего ФИО2 и ФИО3 Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением суда по гражданскому делу с теми же участниками и по тому же предмету спора, в силу ст. 61 ГПК РФ не подлежат доказыванию при рассмотрении настоящего дела.

При таких обстоятельствах, именно А-ны как собственники дома и земельного участка, а также и надворных построек, где расположен очаг пожара, должны были обеспечить надлежащее содержание, контроль за постройками, поскольку бремя содержания недвижимого имущества и соблюдения требований пожарной безопасности несет его собственник в силу положений статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из смысла данной нормы следует, что бремя содержания имущества может быть выражено не только в необходимости несения расходов, связанных с обладанием имуществом, но и в обязании субъекта собственности совершать в отношении такого имущества те или иные действия. Так, несение бремени содержания имущества может предусматривать необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества; соблюдению прав и законных интересов других граждан, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства.

Статьей 38 Федерального закона № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» предусмотрено, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности несут собственники имущества.

Из приведенных положений закона можно сделать вывод о том, что если иное не предусмотрено законом или договором, ответственность за надлежащее и безопасное содержание имущества несет собственник, а соответственно, ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания имущества, в таком случае подлежит возмещению собственником, если он не докажет, что вред причинен не по его вине. При этом бремя содержания имущества предполагает, в том числе, принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций. Таких мер ответчиками А-ными принято не было, что повлекло возникновение пожара и причинение ущерба истцу.

Фактически в доме в указанный период времени ответчики не проживали, на что неоднократно указывали как в своих пояснениях, так и в судебных заседаниях, что свидетельствует о том, что возложенной законом обязанности по содержанию, контролю за имуществом не осуществляли.

То обстоятельство, что постановлением следователя СО ОМВД России по Каслинскому району Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ по факту поджога, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, отказано в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - за отсутствием в действиях события преступления, не опровергает выводов, установленных в ходе рассмотрения гражданского дела. В данном случае гражданская ответственность ФИО2 и ФИО3 перед истцом за материальный ущерб, причиненный пожаром, возникает в силу обязанности собственника обеспечить надлежащее содержание принадлежащего ему имущества, а не в связи с совершением преступления.

Действительно, по факту пожара проводилась доследственная проверка, закончившаяся постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, в основу которого было положено еще одно заключение пожарно-технической экспертизы (не судебной, выполненной в рамках расследования материала КУСП) - Сектора №2 Государственного учреждения «Судебно-экспертное учреждение Федеральной Противопожарной службы №93 «Испытательная пожарная Лаборатория» Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий» № от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено, что очаг пожара произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, располагался в задней части пристроя дома №14 по ул. Пролетарская. Непосредственной технической причиной пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес> является аварийный режим работы дымохода печи в котельной <адрес>, с возможным механизмом: неисправность дымоходов и их разделов. Выброс иск и пламени через трещины и щели в трубе дымохода; Возгорание сажи в дымоходе, искры, вылетающие из трубы; кондуктивный нагрев.

Данное заключение, вопреки доводам ответчиков, не свидетельствует об отсутствии их вины в пожаре. Указанные обстоятельства были предметом исследования в ходе подготовки экспертного заключения повторной судебной экспертизы Сектора №2 Государственного учреждения «Судебно-экспертное учреждение Федеральной Противопожарной службы №93 «Испытательная пожарная Лаборатория» Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий» № от ДД.ММ.ГГГГ, вариант аварийного режима работы дымохода печи в котельной <адрес> рассматривался экспертом. В заключении приводятся последовательные, полные, аргументированные выводы о невозможности развития данного механизма горения. Выводы эксперта последовательны и непротиворечивы, согласуются с заключением ФГБУ «Судебно-экспертному учреждению федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом суд отмечает, что оснований для переоценки обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом, не имеется.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ответчики должны компенсировать причиненный ущерб.

Представленными в материалах дела доказательствами установлен факт причинения материального ущерба имуществу ФИО1 в результате пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с повреждением жилого <адрес>, принадлежащего ФИО1, и последующим сносом, указанный объект недвижимости был снят с кадастрового учета ДД.ММ.ГГГГ, о чем имеется запись в ЕГРН (т. 1 л.д. 12). Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ собственником земельного участка по адресу: <адрес> является ФИО6 (т. 1 л.д. 206-207).

На основании договора от ДД.ММ.ГГГГ оценщиком ООО «ШЕН» произведен осмотр и оценка рыночной стоимости и ликвидационной стоимости жилого дома (общей площадью 59,9 кв.м.) с земельным участком (общей площадью 872 кв.м.), расположенные по адресу: <адрес>. Согласно отчету № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость жилого дома (общей площадью 59,9 кв.м.) с земельным участком (общей площадью 872 кв.м.), расположенного по адресу: <адрес> на дату оценки составляет 1 826 686 рублей, в том числе стоимость земельного участка 92 432 рубля. Ликвидационная стоимость объекта оценки составляет 1 644 017 рублей.

За проведение оценки истцом уплачены денежные средства в сумме 8 000 рублей, о чем представлена квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ.

Сторона ответчика, не согласившись с произведенным истцом расчетом материального ущерба, указав на то, что истец ФИО1 самовольно снесла остатки дома, который подлежал восстановлению, обратилась в суд с ходатайством о назначении судебной экспертизы.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебная строительно-техническая экспертиза, на разрешение эксперта поставлен вопрос: возможно ли выполнение восстановительного ремонта жилого дома общей площадью 59,9 кв. метра, расположенного по адресу: <адрес>, поврежденного пожаром, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ, и если да, то какова стоимость ремонтно-восстановительных работ в ценах на момент пожара? В случае невозможности выполнения восстановительного ремонта жилого дома, установить стоимость вышеназванного жилого дома в ценах на момент пожара. Проведение судебной экспертизы поручено эксперту ООО «Судебная экспертиза и оценка» ГМС

В соответствии с заключением эксперта №, выполненным ООО «СЭО» ДД.ММ.ГГГГ, выполнение восстановительного ремонта жилого дома общей площадью 59,9 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, поврежденного пожаром, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ, было возможно. При этом затраты на восстановление жилого дома не превышают его рыночную стоимость. Стоимость работ и материалов, необходимых для восстановления жилого дома площадью 59,9 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, в ценах на момент пожара составляет 759 200 рублей. Рыночная стоимость жилого дома площадью 59,9 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, без учета стоимости земельного участка и хозяйственных построек, в ценах на момент пожара составляет 1 059 759 рублей.

Исходя из требований ст. ст. 4, 8, 41 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники. Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

В силу ч. ч. 2, 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Оснований не доверять заключению эксперта ООО «Судебная экспертиза и оценка» ГМС № от ДД.ММ.ГГГГ году суд не усматривает. Экспертное заключение проведено в рамках судебного разбирательства, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, квалификация эксперта, его составившего подтверждена документально, сведений о заинтересованности в исходе дела не имеется, заключение полностью соответствует требованиям ФЗ от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», основано на исследовании представленной документации, и сомнений не вызывает. Выводы эксперта логичны, аргументированы. Экспертом достаточно исследованы обстоятельства дела. В заключении указаны использованные документы (литература) и материалы, имеется исследовательская, теоретическая и практическая части, которые содержат подробные описания и сопровождаются соответствующими материалами, сделаны заключения и выводы.

Ходатайств о назначении повторной экспертизы по указанному выше вопросу не поступило.

Разрешая спор, суд приходит к выводу о том, что на ФИО2 и ФИО3, как собственников жилого дома и строений, расположенных на придомовой территории <адрес>, где и был установлен очаг пожара, должна быть возложена гражданско-правовая ответственность по возмещению ущерба от пожара. Судом установлена причинно-следственная связь между бездействием собственников ФИО2 и ФИО3 и последующим возникновением пожара, приведшим к причинению имущественного ущерба ФИО1

При таких обстоятельствах суд считает возможным взыскать с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке в пользу ФИО1 в размере 759 200 рублей в счет возмещения стоимости работ и материалов, необходимых для восстановления жилого дома площадью 59,9 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, в ценах на момент пожара.

Оснований для взыскания с ответчиков рыночной стоимости жилого дома и земельного участка (в заключении истца ООО «ШЕН» также заложена и стоимость земельного участка), а равно для взыскания стоимости дома в полном объеме в размере 1 059 759 рублей (как просит истец в уточненном иске) у суда не имеется, поскольку экспертным заключением № эксперта ГМС установлено, что восстановление жилого дома после пожара было возможно, истец самостоятельно приняла решение о полном сносе дома, а земельный участок при пожаре не пострадал.

Ответчик просит освободить его от гражданской ответственности, либо уменьшить размер возмещения имущественного вреда со ссылкой на ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации

В силу ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (п. 1). Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094) (п. 2). Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3).

Согласно заключению специалиста ЕГИ во временной промежуток, начиная с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 на своей территории выполнила пристрой. При строительстве не соблюдены требования СП 4.13130.2013 и федерального закона №123-ФЗ в части обеспечения минимального разрыва от надворных построек соседнего домовладения. Реально наблюдается практически примыкание с минимальным возможным, визуально не фиксируемым, разрывом вышеуказанного пристроя к надворным постройкам соседнего домовладения по адресу: <адрес>. С технической точки зрения такое несоблюдение противопожарных разрывов при строительстве пристроев к жилому дому по <адрес> последующим возгоранием дома по <адрес> находится в причинно-следственной связи с перебросов огня от надворных построек по <адрес> на пристрои к жилому дому по <адрес> последующем возгоранием дома по <адрес>. При соблюдении противопожарных расстояний (разрывов) при реконструкции жилого дома по <адрес> высока вероятность того, что огонь в принципе бы не перекинулся от надворных построек по <адрес> на жилой дом по <адрес>.

Исходя из изложенного, специалист делает вывод, что на рассматриваемом объекте пожара имелись нарушения строительных норм и правил в сфере обеспечения пожарной безопасности при реконструкции жилого дома общей площадью 59,9 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, связанной со строительством пристроев к нему, которые привели к распространению пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, на указанный жилой дом и существенно увеличили ущерб указанному жилому дому.

Участок домовладения по <адрес> был надлежащим образом огорожен, обесточен, регулярно контролировался, лишен функциональных теплопроизводящих установок и т.п. Какой-либо реконструкции с момента строительства подвержен не был. ФИО2 и ФИО3 не находились на территории земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес> момент возникновения пожара, что подтверждается материалами накопительного дела № по факту пожара в строении жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>. Следовательно, они не могли привнести какой-либо источник открытого пламени на территорию надворных построек. На основании вышеизложенного хозяева указанного домовладения ФИО2, ФИО3 своими действиями даже косвенно не создали условий для возникновения нарушений в сфере обеспечения пожарной безопасности.

Проведенным исследованием установлено, что при содержании жилого дома и строений по адресу: расположенного по адресу: <адрес> на момент пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, со стороны ФИО2, ФИО3 не выявлено даже создания косвенных условий для возникновения нарушений в сфере обеспечения пожарной безопасности. В действиях ФИО2, ФИО3 при содержании жилого дома и строений по адресу: <адрес> на момент пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, отсутствуют какие-либо нарушения правил пожарной безопасности.

Вопреки доводам стороны ответчика со ссылкой на заключение специалиста ЕГИ, в действиях ФИО1 умысла на причинения имущественного ущерба в результате строительства пристроев к жилому дому или грубой неосторожности судом не усматривается. Сам по себе факт плотной застройки территории домовладения истца деревянными строениями и расположением пристроя вплотную к на территории домовладения ответчиков, на что указано в заключении специалиста, строительство пристроя за 10 лет до возникновения пожара не свидетельствует о допущении ФИО1 грубой неосторожности, либо ее вины в пожаре.

При этом при проверке обстоятельств пожара отделом надзорной деятельности и профилактической работы по Каслинскому и Кунашакскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Челябинской области со стороны ФИО9 не были установлены нарушения противопожарного разрыва между жилыми строениями, иные нарушения норм пожарной безопасности, истец к административной ответственности не привлекалась.

Выводы специалиста ЕГИ о том, что со стороны ФИО2, ФИО3 не выявлено создания косвенных условий для возникновения нарушений в сфере обеспечения пожарной безопасности не опровергают выводов о наличии их вины в возникновении пожара. Более того, как уже указано судом выше, ранее вступившим в силу судебным актом уставлено, что пожар возник на территории ФИО10.

Кроме того, выводы специалиста ЕГИ опровергаются заключением специалиста ООО «Файер контроль» ГАА (том 4), представленным стороной истца.

Так, из заключения специалиста ООО «Файер контроль» ГАА следует, что выводы специалиста ЕГИ о несоблюдении противопожарных расстояний (разрывов) до строений на смежном земельном участке и наличии причинно-следственной связи между таким несоблюдением и распространением пожара построены на основании мнения специалиста, не содержат критического анализа представленных на исследование данных и противоречат принципам используемой методологии судебной пожарно-технической экспертизы. По итогам анализа различных источников, обстоятельств дела специалист ГАА пришел к выводу о том, что прямая причинно-следственная связь между указанным в заключении ЕГИ нарушением требований пожарной безопасности и распространением пожара, отсутствует.

Указано также, что ЕГИ в реестре аттестованных должностных лиц, осуществляющих деятельность в области независимой оценки пожарного риска (аудита пожарной безопасности) не состоит. Аттестацию на судебно-экспертную деятельность по судебно-экспертной специальности 16.4 «Исследование проектной документации, строительных объектов и в целях установления их соответствия требований специальных правил. Определение технического состояния, причин, условий, обстоятельств и механизма разрушения строительных объектов, частичной или полной утраты ими своих функциональных, эксплуатационных, эстетических и других свойств» не прошел. То есть полномочий на проведение независимой оценки пожарного риска (аудита пожарной безопасности), либо оценки соответствия объекта специальным требованиям при формировании заключения у специалиста ЕГИ не имеется (том 4).

При таких обстоятельствах, выводы заключения специалиста ЕГИ наделяются судом критической оценкой.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда №14 от 05.06.2002 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, кроме случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В материалы дела представлено удостоверение серия №, что ФИО2 и его супруга ААЮ имеют статус многодетной семьи. На иждивении ФИО2 находятся двое несовершеннолетних детей - АЕ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и АЕП, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Ежемесячный доход ФИО2 в среднем за ДД.ММ.ГГГГ составил 70 050 руб. в месяц (966 200,59 - 125 606) / 12)

Ответчик ФИО3 является получателем пенсии по старости. Размер пенсионного обеспечения в 2024 году составил 26 872,31 рубль.

Исходя из обстоятельств дела, характера причинного имущественного ущерба, принимая во внимания, что в ходе пожара сгорело и имущество ответчика, ФИО10 также был причинен материальный ущерб, материального положения ответчиков, а также руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает возможным снизить размер материального ущерба до 600 000 рублей, полагая такую сумму разумной и соразмерной.

Оснований для взыскания в пользу истца с ответчиков компенсации расходов за проведение оценки в размере 8 000 рублей суд не усматривает, поскольку данное заключение не имеет доказательственного значения, надлежащим доказательством, с учетом его выводов, не является, при вынесении решения его выводы не учитывались, а разница между заключением специалиста и заключением судебного эксперта значительна.

Кроме того, в силу положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков в пользу истца подлежит взысканию компенсация судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 9 669 рублей 20 копеек, с учетом уточнения искового заявления. При этом суд отмечает, что требования истца удовлетворены на 71,63 %, в связи с чем подлежит компенсации только часть уплаченной истцом государственной пошлины.

Исковое заявление подано ДД.ММ.ГГГГ, то есть до внесения изменений в Налоговый кодекс Российской Федерации.

Сумму государственной пошлины в размере 3 834 рубля 20 копеек следует возвратить ФИО1 как излишне уплаченную (при цене уточненного иска в размере 1 059 759 рублей вместо ранее заявленного).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 с ФИО2, ФИО3 в солидарном порядке компенсацию ущерба в размере 600 000 рублей, компенсацию государственной пошлины в размере 9 669 рублей 20 копеек, в удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.

Вернуть ФИО1 государственную пошлину в размере 3 834 рубля 20 копеек как излишне уплаченную.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение одного месяца, с момента его вынесения в окончательной форме, через Каслинский городской суд Челябинской области.

Председательствующий Захарова К.А.