Судья Гордеев А.А. № 33-5983/2023

64RS0004-01-2022-002099-40

№ 2-1273/2022

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 июля 2023 года город Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Агарковой И.П.,

судей Кудряшовой Д.И., Крапивина А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощниками судьи Башвеевой Т.В., Симоновым Н.В.,

с участием прокурора Савиной С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Балаковская городская клиническая больница», государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Балаковская районная поликлиника», государственному учреждению здравоохранения «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО1, апелляционному представлению заместителя прокурора <адрес> на решение Балаковского районного суда Саратовской области от 29 сентября 2022 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Агарковой И.П., объяснения представителя ФИО1 - ФИО2, поддержавшего заявленные исковые требования и доводы апелляционной жалобы истца, представителя государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Балаковская районная поликлиника» - ФИО3, представителя государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Балаковская городская клиническая больница» - ФИО4, третьего лица - ФИО5, возражавших против удовлетворения исковых требований, заключение прокурора Савиной С.В., поддержавшей апелляционное представление и указавшей на обоснованность заявленных исковых требований, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления и возражения на них, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, в котором просила взыскать в свою пользу в солидарном порядке с государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Балаковская городская клиническая больница» (далее - ГУЗ «Балаковская городская клиническая больница»), государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Балаковская районная поликлиника» (далее - ГУЗ «Балаковская районная поликлиника»), государственного учреждения здравоохранения «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи» (далее - ГУЗ «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи») компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что дочь истца СОВ в период с 15 января 2019 года по 14 марта 2019 года страдала септицемией, <данные изъяты> в связи с <данные изъяты>. В указанный период времени СОВ лично, а также через доверенных лиц обращалась за медицинской помощью к ответчикам. Однако сотрудниками указанных организаций СОВ своевременно и качественно медицинская помощь не оказана, а именно не установлен диагноз, не проведены исследования, анализы, соответствующее лечение. СОВ, несмотря на неоднократные вызовы сотрудников скорой медицинской помощи, своевременно не была госпитализирована. Указанные обстоятельства, по мнению истца, стали причиной смерти ее дочери 14 марта 2019 года. 18 апреля 2019 года истец обратилась в МУ МВД России «Балаковское» Саратовской области с заявлением о проведении проверки по указанным обстоятельствам, по результатам проведения которой в возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием состава преступления. Полагая, что смерть СОВ имела место в связи с неквалифицированным, несвоевременным и неправильным оказанием медицинской помощи ответчиками, что причинило истцу нравственные страдания, испытываемые в связи с потерей дочери, ухудшение состояния здоровья, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.

Решением Балаковского районного суда Саратовской области от 29 сентября 2020 года в удовлетворении исковых требований отказано. С ФИО1 в пользу государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Саратовской области (далее - ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Саратовской области) взысканы расходы по проведению комплексной судебной медицинской экспертизы в размере 108 500 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит обжалуемое решение суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме. Автор жалобы указывает на несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, в том числе заключением судебной экспертизы, полагает о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда по причине ненадлежащего оказания медицинских услуг ответчиками.

Заместитель прокурора города Балаково Саратовской области в апелляционном представлении просит обжалуемое решение суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить. Автор апелляционного представления ссылается на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильное применение норм материального и процессуального права, выражает несогласие с оценкой судом первой инстанции проведенной по делу судебной экспертизы, полагает, что заключением экспертов ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Саратовской области выявлены дефекты оказания медицинских услуг, что является основанием для удовлетворения заявленных требований.

В возражениях на апелляционную жалобу и апелляционное представление заместителя прокурора города Балаково Саратовской области представители ГУЗ «Балаковская районная поликлиника», ГУЗ «Балаковская городская клиническая больница» просят обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу и апелляционное представление - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, на заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, уважительные причины неявки, в том числе, при которых заседание судебное коллегии подлежит отложению, не установлены. При указанных обстоятельствах, учитывая положения части 3 статьи 167 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

На основании пункта 4 части 4 статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В соответствии с частью 5 статьи 330 ГПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных настоящей главой. О переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции выносится определение с указанием действий, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроков их совершения.

Поскольку судом первой инстанции принято решение о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, - ФИО5, ФИО6, являющихся врачами ГУЗ «Балаковская городская клиническая больница», на основании пункта 4 части 4 статьи 330 ГПК РФ судебной коллегией вынесено определение о переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия считает, что решение суда подлежит отмене на основании пункта 4 части 4 статьи 330 ГПК РФ с принятием по делу нового решения.

Как следует из материалов дела, ФИО1 является матерью СОВ

В период с 4 января 2019 года по 5 февраля 2019 года СОВ находилась на амбулаторном лечении в ГУЗ СО «Балаковская районная поликлиника», где ей был поставлен диагноз: <данные изъяты>

В период с 4 февраля 2019 года по 12 февраля 2019 года СОВ находилась на стационарном лечении в гнойном хирургическом отделение ГУЗ СО «Балаковская городская клиническая больница» с диагнозом: <данные изъяты>

В период с 15 февраля 2019 года по 6 марта 2019 года СОВ находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении № ГУЗ СО «Балаковская городская клиническая больница», где ей был поставлен диагноз: <данные изъяты>

В период с 13 марта 2019 года по 14 марта 2019 года СОВ находилась в отделении реанимации ГУЗ СО «Балаковская городская клиническая больница», где ей был поставлен диагноз: <данные изъяты> При нахождении в указанном отделении 14 марта 2019 года СОВ умерла.

В медицинском свидетельстве о смерти от 15 марта 2019 года указано, что причиной смерти СОВ является другая уточненная <данные изъяты>.

С целью определения наличия у СОВ заболеваний, соответствия установленным стандартам оказанных ей ответчиками медицинских услуг, судом по делу назначена комплексная судебная медицинская экспертиза, производство которой было поручено ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области».

Согласно заключению экспертов ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» от 15 сентября 2022 года № 151 медицинская помощь, оказанная СОВ в учреждениях здравоохранения, соответствовала приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», Национальным клиническим рекомендациям «Хирургические инфекции кожи и мягких тканей» РОХ, 2015 года, а также иным действующим стандартам оказания медицинской помощи, закрепленным в нормативно-правовых актах; медицинская помощь СОВ на всех этапах оказана в полном объеме, в соответствии с установленным диагнозом, клиническими проявлениями заболевания, причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью и развитием <данные изъяты> не имеется; между оказанной медицинской помощью СОВ и наступлением ее смерти причинно-следственной связи не имеется; смерть СОВ была труднопредотвратимой.

Причиной развития тяжелого <данные изъяты> у СОВ явилась рана в <данные изъяты>. Развитие <данные изъяты> являлось скрытым, его клинических и лабораторных подтверждений в период госпитализации в гнойное хирургическое отделение в период с 5 февраля 2019 года по 12 февраля 2019 года не было. В ходе лечения в отделении терапии в период с 15 февраля 2019 года по 6 марта 2019 года у пациентки отмечались повышение температуры тела до 38,40 C, <данные изъяты>. В этот период времени у СОВ можно было заподозрить развитие <данные изъяты>. Однако эти же изменения вполне соответствовали концепции развития <данные изъяты> у пациентки <данные изъяты> на фоне приема <данные изъяты>. Отказ СОВ от продолжения лечения в отделении терапии не позволил его сотрудникам продолжить диагностический поиск и лечение.

При оказании медицинской помощи СОВ выявлены дефекты проведения интенсивной терапии: поздняя интубация трахеи, поздний перевод на искусственную вентиляцию легких, отсутствие энтерального питания (только парентеральное питание в виде глюкозы). Ввиду кратковременности пребывания СОВ в отделении реанимации, скоротечности заболевания (<данные изъяты>) на этапе ГУЗ СО «Балаковская городская клиническая больница», изначально крайне тяжелого состояния, обусловленного полиорганной недостаточностью, выявленные дефекты не повлияли на исход заболевания. Анестезиолого-реанимационная помощь СОВ в ГУЗ СО «Балаковская городская клиническая больница» оказана в полном объеме и соответствовала положениям Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 919н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю анестезиология и реаниматология». Выявленные дефекты оказания медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента не состоят.

В силу статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

На основании пункта 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ) охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи

В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 указанного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 СК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 2 статьи 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пунктах 26-28, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием для ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило, по мнению истца, ненадлежащее оказание медицинской помощи ее дочери СОВ сотрудниками ГУЗ «Балаковская городская клиническая больница», ГУЗ «Балаковская районная поликлиника», ГУЗ «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи», приведшее к ее смерти.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ГУЗ «Балаковская городская клиническая больница», ГУЗ «Балаковская районная поликлиника», ГУЗ «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи», медицинской помощи СОВ могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу - смерти. При этом наступление смерти вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи пациенту, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Как указано выше и следует из заключения экспертов ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» от 15 сентября 2022 года № 151, в ходе лечения в отделении терапии ГУЗ «Балаковская городская клиническая больница» в период с 15 февраля 2019 года по 6 марта 2019 года у пациентки отмечались повышение температуры тела до 38,40 C, <данные изъяты>; на рентгенограмме груди была диагностирована <данные изъяты>; при <данные изъяты>, в этот период времени у СОВ можно было заподозрить развитие <данные изъяты>. Кроме того, при оказании медицинской помощи СОВ в отделении реанимации ГУЗ «Балаковская городская клиническая больница» выявлены дефекты проведения интенсивной терапии: поздняя интубация трахеи, поздний перевод на искусственную вентиляцию легких, отсутствие энтерального питания (только парентеральное питание в виде глюкозы). Таким образом, результатами проведенной по делу судебной экспертизы подтвержден факт наличия дефектов (недостатков) оказания медицинских услуг в ГУЗ «Балаковская городская клиническая больница».

В соответствии с положениями части 1 статьи 56 ГПК РФ ответчиком ГУЗ «Балаковская городская клиническая больница» не представлено доказательств отсутствия своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью ее дочери СОВ, а также доказательств, свидетельствующих о том, что медицинская помощь была оказана умершей СОВ надлежащим образом, учитывая, что данным ответчиком не опровергнуто наличие дефектов оказания медицинской помощи.

Умершая СОВ являлась дочерью истца, проживала на момент смерти совместно с ФИО1, что подтверждается сведениями, содержащимися в медицинской документации СОВ Таким образом, нравственные страдания истца носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого ей человека, поскольку смерть близкого родственника является необратимым обстоятельством, рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий.

Исходя из анализа имеющихся в деле доказательств, принимая во внимание заключение экспертов, с учетом выявленных нарушений и объема оказанных сотрудниками ГУЗ «Балаковская городская клиническая больница», медицинских услуг, указанных в медицинской документации, степень и характер нравственных страданий истца, принципы разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о частичном удовлетворении требований ФИО1 и взыскании в ее пользу с ГУЗ «Балаковская городская клиническая больница» компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей.

Вместе с тем достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих о наличии дефектов оказания медицинской помощи СОВ в ГУЗ «Балаковская районная поликлиника», ГУЗ «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи» в материалах дела не имеется, не свидетельствует об обратном представленная истцом медицинская документация указанных учреждений.

Судом первой инстанции по ходатайству истца по делу назначалась комплексная судебная медицинская экспертиза, стоимость которой согласно квитанции ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» № 157 от 14 сентября 2022 года составила 108 540 рублей.

В соответствии с положениями статей 85, 94, 96 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам за выполненную ими по поручению суда работу. Денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, вносятся стороной, заявившей соответствующую просьбу. Эксперт не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения.

В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт обязан провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части 1 статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Поскольку исковые требования неимущественного характера ФИО1 удовлетворены к ГУЗ «Балаковская городская клиническая больница», то судебная коллегия на основании положения части 1 статьи 98 ГПК РФ приходит к выводу о том, что расходы по производству судебной экспертизы в размере 108 540 рублей подлежат взысканию с указанного ответчика в пользу ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области».

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Балаковского районного суда Саратовской области от 29 сентября 2022 года отменить.

Принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Балаковская городская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Балаковская городская клиническая больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Балаковская районная поликлиника», государственному учреждению здравоохранения «Саратовская областная станция скорой медицинской помощи» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Балаковская городская клиническая больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы министерства здравоохранения Саратовской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) расходы по проведению судебной экспертизы в размере 108 540 рублей.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 1 августа 2023 года.

Председательствующий

Судьи