Судья Зеленина О.Г. Дело № 22-3992/23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Барнаул 8 сентября 2023 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Шевелевой Р.В.,

судей Мишиной Е.В., Жудиной О.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Макеевой Т.А.,

с участием:

прокурора Алтуховой Е.Л.,

адвоката Мартиросяна В.Ж.,

оправданного ФИО1,

потерпевшего Т.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшего Т., апелляционному представлению прокурора Тальменского района Алтайского края Алтуховой Е.Л. на приговор Тальменского районного суда Алтайского края от 22 июня 2023 года, которым

ФИО1, ***,

- оправдан на основании п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить.

Разъяснено ФИО1 право на реабилитацию, в соответствии со ст.ст. 133-139 УПК РФ, ст.ст. 1070, 1100 ГК РФ, включающее в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановления в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, причиненных в результате уголовного преследования.

Решена судьба вещественных доказательств.

Оправданный ФИО1 от оплаты процессуальных издержек освобожден.

Заслушав доклад судьи Мишиной Е.В., изложившей существо приговора, доводы апелляционной жалобы потерпевшего и апелляционного представления прокурора, возражений адвоката на них, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного следствия ФИО1 обвинялся в тайном хищении чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, совершенном в период с ДД.ММ.ГГ до *** часов ДД.ММ.ГГ в <адрес> Алтайского края, где он проследовал в ограду дома, расположенного по <адрес>, и, убедившись, что за его действиями никто не наблюдает, неустановленным следствием способом открыл замок входной двери, ведущей в дом, и прошел в помещение жилого дома, незаконно проникнув в жилище, откуда похитил принадлежащие Т. телевизор марки «***» модель ***, стоимостью *** рублей; цифровой эфирный приемник «***» ***, стоимостью *** рублей; комнатную антенну, стоимостью *** рублей. После чего с похищенным имуществом, с места совершения преступления скрылся, распорядившись им впоследствии по своему усмотрению, причинив своими действиями потерпевшему Т. материальный ущерб на общую сумму *** рублей.

Действия ФИО1 органом предварительного следствия квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в жилище.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

Оправдывая ФИО1 по основанию отсутствия в его действиях состава инкриминированного преступления, суд в приговоре указал, что исследованные доказательства свидетельствуют о том, что указанное в обвинительном заключении имущество, было похищено в период до ДД.ММ.ГГ, когда потерпевший запрета на посещение дома ФИО1 не высказывал, ранее дом по <адрес> был предоставлен ФИО1 его отцом – потерпевшим Т. в пользование, он проживал там продолжительный период времени, в нем хранились его вещи, он пользовался находящимся в доме имуществом. В связи с чем, толкуя все сомнения в пользу подсудимого, суд пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака кражи «с незаконным проникновением в жилище». А учитывая заключение товароведческой экспертизы, которым общая стоимость похищенного установлена в размере *** рублей и с которой потерпевший согласился, что не превышает *** рублей, необходимых для признания кражи уголовно наказуемой, суд пришел к убеждению об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления и необходимости его оправдания.

В апелляционной жалобе потерпевший Т. выражает несогласие с приговором, настаивает на осуждении сына - ФИО1 за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, допуская возможность изменения судом категории преступления и его примирения с сыном, поскольку похищенное имущество ему возращено. Указывает, что суд неправильно установил обстоятельства дела, настаивая на том, что когда он менял замок, заходил в дом, убедился, что в доме все имущество на месте. Утверждает, что ФИО1 было запрещено заходить в дом с ДД.ММ.ГГ, что он подтвердил в суде, но в один из дней после ДД.ММ.ГГ тот, увидев новый висящий замок, выкрутил шурупы, убрав таким образом щеколду, и проник в дом. Таким же способом ФИО1 проник в дом и ДД.ММ.ГГ, когда им (потерпевшим) был вызван сотрудник полиции, который также видел открученные шурупы и снятую щеколду, на это он обращал внимание и при осмотре места происшествия. Считает, что версия сына о том, что телевизор был похищен им в начале февраля, является защитной, высказана в целях избежать наказание, а свидетель А., являющаяся его родной сестрой, находится с ним в неприязненных отношениях, в связи с чем дала неправдивые показания в интересах своего племенника. Считает, что суд безосновательно не принял во внимание, что в ходе предварительного следствия ФИО1 свою вину признавал полностью, в том числе и факт незаконного проникновения в жилище, при этом был допрошен в присутствии адвоката, в материалах дела имеется допрос в качестве подозреваемого, обвиняемого, очная ставка, проверка показаний на месте. Указывает, что был вынужден обратиться в полицию, поскольку сделал для сына все: предоставил ему дом, когда он не работал, поддерживал и содержал его, однако сын продолжал вести неправильный образ жизни, в том числе похитил его имущество, включая насосную станцию стоимостью *** рублей, газовый баллон стоимостью *** рублей, о которых он говорил в ходе следствия, но почему-то в обвинительном заключении это имущество не указали. Настаивает на том, что вопреки доводам свидетеля А., лишать свободы сына он не желал и не желает, так как наказание назначает суд, а он в свою очередь пояснил суду о том, что имущество ему вернули, претензий к ФИО1 не имеет. Полагает, что суд необоснованно не принял во внимание его показания и не заслушал свидетелей, которые могут подтвердить его слова. Приводит положения ст. 297, ст. 305, ст.ст. 87 и 88 УПК РФ, настаивает на том, что приведенные нормы закона судом нарушены, в связи с чем приговор не может быть признан законным и обоснованным. Просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, иным составом суда.

В апелляционном представлении прокурор Тальменского района Алтайского края Алтухова Е.Л., указывая на незаконность и необоснованность приговора, считает, что он подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, что повлекло незаконное и необоснованное оправдание. Приводит положения ст.ст. 297, 305, 87 и 88 УПК РФ, п.п. 6, 8, 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», считает, что при постановлении приговора указанные требования закона судом не выполнены. Полагает, что выводы суда об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления являются необоснованными, не подтверждаются материалами дела и доказательствами, исследованными в судебном заседании. Указывает, что судом необоснованно оставлены без внимания исследованные в судебном заседании показания потерпевшего Т., данные в ходе очной ставки с ФИО1, показания ФИО1 в ходе указанной очной ставки и проверки показаний на месте, в ходе которых он признавал факт незаконного проникновения в дом и хищения имущества. Приводит указанные показания Т., ФИО1, считая, что они подтверждают факт того, что ФИО1 проник в дом потерпевшего, похитил телевизор, приемник, антенну после того, как ДД.ММ.ГГ потерпевший поменял замок в доме, при этом ФИО1 был достоверно осведомлен о запрете ему потерпевшим входить в его дом и пользоваться вещами. Настаивает на том, что обстоятельства осведомленности ФИО1 о запрете заходить в дом потерпевшего с начала февраля 2023 года подтверждаются показаниями Г. Считает, что судом приведенным доказательствам оценка не дана, не приведены мотивы, по которым суд их отвергает, что повлекло неверные выводы о том, что ФИО1 совершил хищение телевизора до ДД.ММ.ГГ, то есть в то время когда ему было разрешено находиться в доме потерпевшего. Считает, что указанные выводы суда основаны только на показаниях ФИО1, данных в ходе судебного следствия, иными доказательствами не подтверждены. Указывает на то, что свидетель А., допрошенная по ходатайству защиты, только со слов ФИО1 знает, что последний привез телевизор до ДД.ММ.ГГ. Ссылается на противоречия в показаниях оправданного на стадии предварительного следствия и в суде в части времени хищения имущества. Настаивает на том, что показания ФИО1 в суде о хищении телевизора до ДД.ММ.ГГ, являются голословными, не подтверждаются в этой части показаниями свидетеля Г., противоречат показаниям потерпевшего.

Кроме того, указывает, что приговором установлено время хищения только телевизора, время и обстоятельства хищения цифрового приемника и комнатной антенны судом не установлены, по обстоятельствам хищения цифрового приемника и комнатной антенны в приговоре никаких доводов судом не приведено, что свидетельствует о том, что судом не установлены все обстоятельства совершения преступления, которые вменялись ФИО1 органами предварительного следствия.

Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия потерпевший настаивал, что хищением имущества ему причинен материальный ущерб на сумму *** рублей, в судебном заседании потерпевший подтвердил оглашенные показания. Считает, что принимая во внимание показания потерпевшего в судебном заседании о согласии с оценкой имущества, данной экспертом на сумму *** рублей, судом не устранены противоречия в показаниях потерпевшего в суде и на следствии об оценке имущества, а также в приговоре не приведены мотивы, по которым суд отверг показания потерпевшего. Просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего и апелляционное представление прокурора адвокат Мартиросян В.Ж., считая приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления без удовлетворения. Приводит анализ показаний ФИО1, Т., свидетелей Г1., А. Не соглашаясь с доводами апелляционной жалобы Т., отмечает, что суд выяснял все обстоятельства уголовного дела, в том числе неоднократно уточнял всю хронологию событий, проанализировав все доказательства, представленные государственным обвинителем, вынес законный, обоснованный и справедливый приговор. Отмечает, что Т. никаких свидетелей в судебном заседании не заявлял, а его действия по привлечению сына к уголовной ответственности обусловлены наличием гражданско-правового спора по поводу недвижимого имущества и желанием оказать на сына давление для того, чтобы он отказался от поданного иска о расторжении договора купли-продажи.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, возражений на них, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

В соответствии с ч. 4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного заседания виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

В силу ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Согласно ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются существо предъявленного обвинения, обстоятельства, установленные судом, основания оправдания подсудимого и подтверждающие их доказательства, мотивы, по которым суд отвергает представленные стороной обвинения доказательства.

По настоящему делу данные требования закона судом соблюдены.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, характеризуется только прямым умыслом, что предполагает осознание лицом того, что он незаконно проникает в чужое жилище и, не имея права распоряжения чужим имуществом, похищает его.

ФИО2 органами предварительного расследования обвинялся в том, что в период с ДД.ММ.ГГ до *** часов ДД.ММ.ГГ не имея права доступа, незаконно проник в дом по <адрес>, откуда похитил чужое имущество - принадлежащие Т. телевизор марки «***»; цифровой эфирный приемник «***»; комнатную антенну, общей стоимостью *** рублей. Однако, вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего Т. и апелляционного представления прокурора, как верно указано судом первой инстанции, объективных доказательств того, что ФИО1 забрал из указанного дома перечисленное имущество после запрета потерпевшим Т. входить в этот дом, а также того, что он воспринимал указанное имущество как чужое, суду не представлено.

Так, из согласующихся в указанной части показаний ФИО1 и потерпевшего Т. следует, что ФИО1 в доме по <адрес> проживал с *** года в течении полутора лет, данный дом ему для проживания предоставил потерпевший Т., являющийся его отцом. В доме имелись предметы обстановки, телевизор, приставка и антенна, которыми ФИО1 пользовался, также в нем хранились вещи последнего. Дом на <адрес>, приобретен был Т. для сына, его он планировал оформить на имя ФИО1 и передать ему в собственность.

Из показаний ФИО1, данных в судебном заседании следует, что с ДД.ММ.ГГ он съехал из данного дома до ДД.ММ.ГГ, так как отец Т. попросил его пожить с ним на <адрес>, в связи с возникшими с женой проблемами. Он прожил с отцом несколько дней, а затем ушел жить к своей тете Г1. В начале ***, открыв дом имеющимся у него ключом, забрал телевизор, приставку и антенну, которые перевез в дом тети, чтобы не оставлять в доме имущество, пока там никто не проживает. Телевизор был приобретен в 90-х годах, при жизни его матери, расценивает его как семейное имущество. О том, что отец запретил ему заходить в дом по <адрес>, он узнал со слов Г1., которой в ДД.ММ.ГГ позвонил отец, при этом с ним лично отец на эту тему не разговаривал до ДД.ММ.ГГ до тех пор, пока они не встретились в указанном доме, где он ночевал, и отец обвинил его в краже, как он считает в связи с тем, что он подал иск о возвращении ему дома на <адрес>. Дом на <адрес> покупал отец для него, чтобы он не мешал ему жить с новой женой.

Из показаний свидетеля Г1., оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, что с начала ДД.ММ.ГГ с ней проживает ее племянник ФИО1, который ранее проживал по адресу <адрес>, р.<адрес>, но его оттуда выгнал отец - Т., с которым у них часто происходят конфликты. В комнате ее дома, где проживает племянник, не было телевизора, по этой причине в один из дней ДД.ММ.ГГ он пошел в дом, расположенный по <адрес>, и забрал оттуда телевизор, цифровую приставку и комнатную антенну, которые принес к ней в дом и стал ими пользоваться. В ДД.ММ.ГГ эти предметы изъяты сотрудниками полиции.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, каких-либо пояснений о том, что ФИО1 осведомлен о запрете заходить в дом потерпевшего с начала <адрес> свидетель Г1., согласно протокола ее допроса, не давала, данные обстоятельства у нее не выяснялись. В этой части аргументы прокурора противоречат и позиции потерпевшего, пояснившего о запрете ФИО1 заходить в дом с ДД.ММ.ГГ.

Из показаний свидетеля А., данных в судебном заседании, следует, что ФИО1 приходится ей племянником, потерпевший – братом. ФИО1 родителями был подарен дом на <адрес>, но когда его мать умерла, отец женился вновь и стал проживать в указанном доме. Когда ФИО1 развелся, пришел жить на <адрес>, но отношения с женой отца не сложились, тогда Т. отдал сыну приобретенный им дом на <адрес>. При этом ей со слов племянника и самого брата - Т. известно, что последний пригрозил сыну, что если он не откажется от претензий на дом по <адрес>, то он его посадит. ДД.ММ.ГГ она с сестрой приехала в <адрес> чтобы помочь перевезти вещи племянника в дом к отцу, который из-за проблем с женой и полученных от ее детей побоев позвал его жить к себе в дом на <адрес> этом ФИО1 пояснил ей, что помогать ему перевозить вещи не нужно, так как телевизор он уже перевез в дом к Г1. Этот телевизор был получен семьей Т. в 90-х годах, в период когда была жива мать ФИО1, в качестве оплаты за кузовные работы, которыми на тот период времени семья занималась.

Оснований не доверять показаниям свидетеля А., предупрежденной за дачу заведомо ложных показаний, у суда первой инстанции, также как и у суда апелляционной инстанции, не имеется. Доводы апелляционной жалобы потерпевшего о том, что свидетель А. оговорила его в силу неприязненных отношений, также как и доводы представления относительного того, что указанному свидетелю известно о том, что ФИО1 забрал телевизор, антенну и приставку в начале ДД.ММ.ГГ только с его слов, являются необоснованными, поскольку сам Т. в судебном заседании подтвердил, что в начале ДД.ММ.ГГ он жил один из-за конфликта с женой, позвал сына жить с ним, а А. действительно ДД.ММ.ГГ приезжала в <адрес>, чтобы перевезти вещи сына. Потерпевший присутствовал при допросе свидетеля, при этом каких-либо возражений по существу ее пояснений не высказывал.

Из показаний потерпевшего Т. в ходе судебного заседания, а также подтвержденных им показаний, данных в ходе предварительного расследования, следует, что поскольку дом по <адрес> был приобретен для сына и передан ему в пользование, ключей от дома у него не было (впоследствии стал пояснять, что ключ у него имелся), но ввиду того, что между ними произошел конфликт, сын от этого дома отказался, он ДД.ММ.ГГ сменил замки в доме, считает, что именно с указанной даты он запретил сыну заходить в дом по <адрес>. По телефону с сыном на эту тему не разговаривал, лично запрета на посещение дома не высказывал, данную информацию передал через Г1. Пояснил, что телевизор был приобретен в период брака с матерью ФИО1 в 1996-1997 году, оценивает его в *** рублей, антенну к телевизору приобретал в 2021 году, оценивает ее в *** рублей, цифровую приставку к телевизору приобретал в 2021 году, оценивает ее в *** рублей. Отсутствие телевизора, приставки и антенны обнаружил ДД.ММ.ГГ, когда застал сына в доме. В связи с чем обратился в правоохранительные органы. Данные предметы ему возвращены, находятся в рабочем состоянии.

Вопреки доводам апелляционного представления, оценив все приведенные показания, а также письменные доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о том, что объективных и достоверных доказательств тому, что ФИО1 незаконно проник в дом потерпевшего после того как последний запретил ему посещать дом, не имеется. Из исследованных судом доказательств следует, что ФИО1 длительное время проживал в доме по <адрес>, пользовался находящимся в нем имуществом с согласия потерпевшего, пояснившего, что дом приобретался именно для оправданного. До ДД.ММ.ГГ ФИО1 мог беспрепятственно посещать дом, у него имелся ключ от его входной двери. В ДД.ММ.ГГ в данном доме он проживать перестал, но вещи свои не забрал, сначала проживал несколько дней с потерпевшим в доме по <адрес>, затем стал жить у тети - Г1. Из показаний ФИО1, которые, вопреки доводам представления, единственными не являются, а согласуются с показаниями свидетелей А. и Г1., следует, что в первых числах ДД.ММ.ГГ, начав проживать у последней, оправданный перенес из дома по <адрес>, который открыл имевшимся у него ключом, телевизор, цифровой приемник, антенну для использования в быту. О запрете посещать указанный дом узнал от Г1. ДД.ММ.ГГ. На замене замка и запрете посещать дом именно ДД.ММ.ГГ в судебном заседании настаивал и потерпевший. При этом в его показаниях на предварительном следствии, в том числе при проведении очной ставки, на которые ссылается в представлении прокурор, не содержится сведений относительно того, что при замене замка ДД.ММ.ГГ потерпевший убедился в том, что телевизор, приставка и антенна находятся в доме, из них лишь следует, что отсутствие этих вещей он обнаружил ДД.ММ.ГГ, когда подъехал к дому и увидел в нем сына. При таких обстоятельствах, толкуя все сомнения в виновности в пользу подсудимого, суд пришел к обоснованному выводу о том, что имущество оправданным было перемещено в дом Г1. до ДД.ММ.ГГ, когда он имел законный доступ к дому и находящему в нем имуществу, в связи с чем квалифицирующий признак кражи «с незаконным проникновением в жилище» своего подтверждения не нашел, с чем у судебной коллегии, учитывая изложенное, нет причин не согласиться.

Что касается доводов апелляционного представления о том, что судом не устранены противоречия в показаниях потерпевшего об оценке имущества, не приведены мотивы, по которым суд отверг его показания в данной части в ходе предварительного следствия, то их нельзя признать состоятельными. Данный вопрос подробно исследован судом, при этом действительно, как и в части других обстоятельств дела, позиция потерпевшего относительно стоимости спорного имущества не являлась последовательной. На предварительном следствии потерпевший пояснил, что стоимость похищенных вещей составила *** рублей, в судебном заседании наряду с иными давал пояснения и о том, что телевизор для него никакой материальной ценности не представляет, а дорог ему лишь как память. Вместе с тем, в ходе судебного заседания после оглашения заключения товароведческой экспертизы, согласно которому рыночная стоимость телевизора «***» модель *** на момент хищения составляла *** рублей, рыночная стоимость комнатной антенны на момент хищения составляла *** рублей, рыночная стоимость цифровой приставки к телевизору «***» ***, на момент хищения составляла *** рубля, а всего на общую сумму *** рублей, Т. с этой оценкой согласился. С учетом этого суд, убедившись в том, что указанная в обвинительном заключении стоимость имущества объективными данными не подтверждена, потерпевший в этой части дает противоречивые пояснения, но в то же время согласился с экспертной оценкой, суд обоснованно принял за основу заключение товароведческой экспертизы, свое решение убедительно мотивировал, указав, что не имеется оснований сомневаться в компетенции эксперта, предупрежденного за дачу заведомо ложного заключения, обладающего специальными познаниями, учитывая и тот факт, экспертиза была проведена с непосредственным исследованием имущества, оценкой его износа. Обоснованной является и ссылка суда на то, что установленная экспертизой стоимость имущества менее 2500 рублей, необходимых для наличия уголовно-наказуемого деяния. С этими выводами суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку они основаны на сопоставлении между собой собранных доказательств и их оценке в совокупности, что в полной мере отвечает требованиям закона.

Более того, виновность ФИО1 в инкриминированном ему деянии вызывает обоснованные сомнения еще и ввиду того, что характер взаимоотношений между потерпевшим и оправданным, обстоятельства приобретения спорного имущества, не позволяют сделать однозначный вывод о том, что к этому имуществу ФИО1 в момент завладения относился как к чужому. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что ФИО1 продолжительный период времени проживал в доме по <адрес>, купленном отцом именно для него, как пояснил сам Т., переданном ему в пользование с находящимся в нем имуществом, в том числе телевизором, приставкой и антенной. При этом, из протокола судебного заседания следует, что ФИО1, учитывая давность и обстоятельства приобретения телевизора еще при жизни матери, когда он с родителями жил одной семьей и помогал им в работе, оценивал этот телевизор как общее семейное имущество. А приставка и антенна были переданы ему в пользование родным отцом, с которым он продолжил совместно проживать, в том числе после того, как покинул дом по <адрес>. С учетом этого пояснения оправданного о том, что он не воспринимал свои действия как незаконное изъятие чужого имущества, заслуживают внимания. Что подтверждается и тем, что переместив имущество в дом своей тети, он продолжил использовать его по назначению. После изъятия перечисленные предметы переданы потерпевшему в рабочем, неповрежденном состоянии. Кроме того, пояснения потерпевшего Т. в судебном заседании, а также содержание его апелляционной жалобы указывают на то, что его действия по обращению в правоохранительные органы, а затем и с обжалованием приговора продиктованы обидой на сына, связанной с поведением последнего и его неблагодарностью по отношению к отцу, который при приемлемых для него условиях готов предоставить сыну для проживания дом и примириться с ним.

Таким образом, учитывая противоречивость и непоследовательность показаний потерпевшего Т. по обстоятельствам дела, оценив иные исследованные в судебном заседании доказательства, суд пришел к справедливому выводу о том, что обстоятельства, изложенные в обвинении, объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли, совокупности доказательств, бесспорно свидетельствующих о виновности ФИО1, не имеется. Обоснованно руководствуясь положениями ст.49 Конституции РФ, ч.3 ст. 14 УПК РФ о необходимости толкования всех сомнений в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном процессуальным законом, в его пользу, суд верно пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого ему преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Выводы суда надлежаще мотивированы, основаны на подробно исследованных в судебном заседании материалах дела, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, а потому доводы жалобы и представления в этой части нельзя признать обоснованными.

Что касается доводов жалобы и представления о том, что суд не дал должной оценки показаниям ФИО1 в период предварительного расследования, где он в полном объеме признавал вину, то они не свидетельствуют о незаконности принятого судом решения. Оправданный как в период предварительного расследования, так и в судебном заседании не отрицал того факта, что взял из дома телевизор, антенну и приемник, а его согласие в стадии предварительного расследования с обвинением при отсутствии объективных доказательств не свидетельствует о его виновности в совершении инкриминируемого ему преступления, поскольку он, как лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, не был лишен свободы выбора способа защиты, в том числе с учетом предъявленного обвинения в преступлении и возможности назначения наказания за него.

Изложенные в представлении аргументы о том, что судом не установлены все обстоятельства совершения преступления, поскольку в приговоре отражено только время хищения телевизора, а время хищения приемника и антенны не установлено, нельзя признать обоснованными. Из исследованных в ходе судебного заседания доказательств, приведенных в приговоре и получивших в нем оценку, в том числе из показаний потерпевшего Т., оправданного ФИО1 и свидетеля Г1., из содержания всех письменных доказательств, а также предъявленного ФИО1 обвинения следует, что ему вменялось хищение телевизора, цифрового приемника и комнатной антенны одновременно в один и тот же период времени и обстоятельства инкриминированного деяния устанавливались судом с учетом этого. Вопреки доводам представления, из содержания приговора следует, что при описании установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств судом отражено, что ФИО1 в начале ДД.ММ.ГГ забрал из дома телевизор, цифровой приемник и антенну. Последующее указание при обосновании своих выводов на время хищения телевизора, является техническим недочетом, что не ставит под сомнение выводы суда, при том, что в дальнейшем при определении стоимости суд указывает все имущество.

Из протокола судебного заседания, замечаний на который участниками судебного разбирательства не принесено, также следует, что стороной обвинения либо потерпевшим Т. ходатайств о допросе каких-либо свидетелей, не указанных в обвинительном заключении, заявлено не было. В связи с чем доводы жалобы потерпевшего Т. о нарушении судом его права на представление доказательств являются несостоятельными.

Доводы потерпевшего Т. в жалобе о похищении у него еще и иного имущества (насосной станции, газового баллона), которые следователем не указаны в обвинительном заключении, рассмотрению не подлежат, поскольку в соответствии с положениями ч.1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Объективных сведений о том, что в период предварительного расследования потерпевший заявлял о хищении у него помимо телевизора, антенны и приемника иного имущества, в материалах дела не имеется.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалобы и представления, обжалуемый приговор соответствует требованиям ст. 305 УПК РФ, в приговоре отражено существо предъявленного обвинения, обстоятельства, установленные судом, подробно приведено содержание всех имеющихся доказательств, которым дан подробный анализ, приведены основания оправдания и мотивы принятия такого решения.

При таких обстоятельствах оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалобы и представления не имеется. Нарушений уголовного либо уголовно-процессуального закона судебной коллегией не устанволено.

Руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Тальменского районного суда Алтайского края от 22 июня 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшего и апелляционное представление прокурора - без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий Р.В. Шевелева

Судьи Е.В. Мишина

О.Н. Жудина