Дело N 2-320/2023 (33-12010/2023)
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Екатеринбург
10.08.2023
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего Ольковой А.А.,
судей Некрасовой А.С., Зайцевой В.А.,
при помощнике судьи Васильевой А.Р.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело
по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительной сделки,
по апелляционной жалобе истца на решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 29.03.2023.
Заслушав доклад судьи Некрасовой А.С. и объяснения представителя истца, судебная коллегия
установила:
ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями, уточненными в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО2, ФИО3 о признании недействительной сделкой договора дарения земельного участка с кадастровым номером <№> и жилого дома с кадастровым номером <№>, расположенных по адресу: <адрес> (далее - спорные объекты недвижимости), заключенного <дата> между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки.
Решением суда от 29.03.2023 в иске отказано.
Не согласившись с судебным актом, истец обжаловал его в апелляционном порядке.
От ответчиков поступили возражения на апелляционную жалобу истца.
В судебном заседании судебной коллегии представитель истца ФИО4 поддержала доводы жалобы.
Учитывая, что иные лица, извещенные о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации путем направления извещений по почте 29.06.2023, а также публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Свердловского областного суда, в судебное заседание не явились, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.
Проверив законность и обоснованность принятого судебного акта, заслушав представителя истца, обсудив доводы, приведенные в апелляционной жалобе, отзыве на нее, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.
Как установлено судом, <дата> между ФИО1, (даритель), и ФИО2, приходящейся ему внучкой (одаряемая), заключен договор дарения спорных объектов недвижимости.
Впоследствии ФИО2 произвела безвозмездное отчуждение этого имущества в собственность своей матери ФИО3 по договору дарения от <дата>.
Переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке.
ФИО1, ссылаясь на то, что при заключении договора он был введен в заблуждение и обманут ФИО2, поэтому полагал, что оформляет договор пожизненного содержания с иждивением, кроме того, не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, обратился в суд с настоящими требованиями.
Ответчики с иском не согласились, указав на то, что поводом для обращения в суд послужили конфликтные отношения между истцом и ФИО3 и несогласие истца с передачей спорных объектов недвижимости в собственность последней.
Определением суда от 03.02.2021 была назначена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, не выявившая однозначных убедительных данных, о том, что истец не мог понимать значение своих действий и руководить ими в период подписания договора дарения от <дата>.
Разрешая возникший спор, установив фактические обстоятельства дела, исследовав и оценив представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательства, руководствуясь положениями статей 166, 177, 178, 179, 209, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не нашел правовых оснований для признания сделки недействительной и отказал в иске.
Суд исходил из того, что заключение договора дарения являлось следствием самостоятельного свободного волеизъявления истца, пороков воли дарителя не установлено, в юридически значимый момент - в момент оформления оспариваемого договора - истец мог понимать значение своих действий и руководить ими, осознавал правовые последствия заключения договора в виде перенесения права собственности на ответчика и желал их наступления, совершил именно ту сделку, которую и намеревался.
Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что суд не оценил должным образом пояснения истца, что за некоторое время до заключения договора ему было обещано пожизненное содержание, а он в силу возраста и отсутствия правовых знаний ошибся и вместо передачи спорных объектов недвижимости под выплату ренты в виде пожизненного содержания с иждивением безвозмездно передал их в собственность ответчику по договору дарения. Кроме того, в жалобе обращено внимание на то, что в рамках данного дела судом принималось заочное решение (впоследствии отмененное по заявлению ответчика), где суд, основываясь на тех же самых доказательствах, решил спор иначе - удовлетворил иск.
Данные доводы не подтверждают ошибочность выводов суда и не влекут отмену судебного акта.
В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Достаточно существенным предполагается, в частности, заблуждение в отношении природы сделки (подпункт 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 N 162 Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь).
Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В свою очередь сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункты 1, 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Таким образом, оспариваемая в настоящем деле сделка дарения может быть признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения или обмана, на основаниях, установленных статьями 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для констатации наличия заблуждения в указанной ситуации требуется неправильное представление дарителя о природе заключаемого договора, при условии, что одаряемая была осведомлена о таком неправильном представлении, однако воспользовалась ошибкой контрагента к собственной выгоде; для обмана - установленный факт умышленного введения контрагента в такое заблуждение.
Бремя доказывания факта заблуждения или обмана относительно совершаемой сделки лежит на истце.
Между тем, таких доказательств истец в дело не представил. Напротив, из пояснений, данных им в суде первой инстанции, следует, что родственники настойчиво уговаривали его "переписать" спорные объекты недвижимости на внучку, и истец на эти уговоры поддался. При таких обстоятельствах договор дарения не может считаться заключенным вместо договора ренты по ошибке со стороны истца.
Занятая истцом позиция с учетом обстоятельств дела в целом, раскрытых в том числе в показаниях допрошенных судом первой инстанции свидетелей (родственников сторон) свидетельствует, по мнению коллегии, не о том, что истец ошибся в момент совершения сделки относительно обстоятельств, перечисленных в указанных нормах закона (совершил юридическую ошибку, дающую право на оспаривание), а о том, что дарение было расценено им как неосмотрительное уже после заключения договора (передумал дарить имущество), то есть посредством заявления настоящего иска истец преследует цель отменить дарение в обход правил статьи 578 Гражданского кодекса Российской Федерации, не предусмотренным законом способом при отсутствии к тому оснований.
Довод о противоречии двух судебных актов по делу (обжалуемого решения суда и ранее отмененного судом заочного решения) также не свидетельствует о судебной ошибке. Заочное решение было принято в отсутствие возражений ответчика по поводу обстоятельств спора и самих требований, то есть по существу в условиях облегченного для истца бремени доказывания, в то время как решение суда постановлено в условиях состязательного процесса и по этой причине итог рассмотрения дела оказался иным.
Иных доводов апелляционная жалоба не содержит.
Вместе с тем судебная коллегия считает необходимым отметить следующее.
Право собственности на спорные объекты недвижимости зарегистрировано в ЕГРН за ФИО3; объекты во владении истца не находятся, что им признается.
В силу части 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" зарегистрированное в ЕГРН право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.
Система способов оспаривания зарегистрированного права изложена в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно которому оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРН.
В соответствии со статьей 2, частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их нормативном единстве с положениями пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 11, статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации целью судебной защиты является восстановление нарушенного материального права или реальная защита законного интереса истца. При этом выбор способа защиты гражданских прав осуществляется заинтересованным лицом не произвольно, а предопределен характером спорного правоотношения и регулирующих его норм права; избранный способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен непосредственно привести к восстановлению нарушенных или оспариваемых прав.
Выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и в итоге разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество (пункт 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 N 153 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения", пункт 3 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019)", утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019).
Для целей оспаривания зарегистрированного права надлежащим способом защиты признается тот, который направлен на соединение правового титула и фактического владения вещью. Например, невладеющий титульный собственник вправе потребовать передачи ему вещи в порядке виндикации или реституции - в зависимости от наличия (отсутствия) между сторонами обязательственно-правовой связи, а фактический владелец, считающий себя собственником вещи, может заявить иск о признании права.
В ситуации, когда выбытие имущества произошло на основании сделок, заключенных неуправомоченным отчуждателем, собственник наряду с виндикацией должен оспорить такие сделки или сослаться на их ничтожность.
Таким образом, заявления одного только требования об оспаривании первой сделки в цепочке сделок, по которой имущество оказалось во владении конечного приобретателя, зарегистрировавшего за собой право собственности, недостаточно - необходим виндикационный иск. Однако истец не владеет спорными объектами недвижимости, зарегистрированным в ЕГРН за ФИО3, и не инициирует соответствующий спор.
По этой причине заявленные в настоящем деле требования не являются надлежащим способом оспаривания зарегистрированного за ФИО3 права, следовательно, оснований для их удовлетворения не имеется независимо от доводов жалобы.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ревдинского городского суда Свердловской области от 29.03.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.
Председательствующий:
.
Судьи:
.
.