Дело № 2-37/2022 г.
УИД 39RS 0002-01-2021-002149-23
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 августа 2022 года г. Калининград
Центральный районный суд г. Калининграда в составе:
председательствующего судьи Ивановой И.А.,
при секретаре Киселеве К.О.,
с участием помощника прокурора Центрального района г. Калининграда Денисюк Е.П.,
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ КО «Родильный дом Калининградской области № 3», ГАУ КО «Региональный перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истцы обратились в суд с вышеназванными исковыми требованиями, указав, что в конце 2018 года ФИО1 забеременела вторым ребенком, встала на учет и наблюдалась в женской консультации роддома № 3, беременность протекала без осложнений, 1 и 2 скрининги прошли без особенностей. В начале августа 2019 года ФИО1 заметила, что ребенок стал двигаться менее активно, в связи с чем сразу же поехала на прием в женскую консультацию, поскольку знала, что это отклонение от нормы. Врач направила ФИО1 на КТГ, где истица пролежала 1 час 15 мин., по данным медицинской документации сердцебиение у ребенка было, на протяжении более часа шевеления отсутствовали. После этого ФИО1 отправлена на УЗИ, по данным которого отклонений выявлено не было. Истицу заверили, что все в порядке и госпитализация не нужна, записали на КТГ через 2 недели на < Дата >. < Дата > утром шевелений не было, ФИО1 приехала на КТГ, сердцебиение найдено не было, ФИО1 направили на УЗИ, в ходе которого сообщено что сердцебиение отсутствует, ребенок мертв. Позже у ФИО1 были спровоцированы искусственные роды, в результате которых родился мертвый ребенок (мальчик). Сразу после рождения ФИО1 показали туго затянутый узел на пуповине. Полагает, что истинный узел мог быть диагностирован, при отсутствии длительных шевелений необходимо было предполагать наличие истинного узла. Полагает, что ребенок погиб от асфиксии в результате неправильных действий врачей женской консультации родильного дома № 3, которые провели недостаточную диагностику при наличии жалоб на отсутствие шевелений плода, отправили роженицу на 2 недели домой без проведения каких-либо дополнительных исследований.
Кроме того, ФИО1 также указала, что через непродолжительное время после потери ребенка, она снова забеременела, встала на учет в медицинский центр «Прогноз», беременность протекала без осложнений. В ходе первого скрининга каких-либо отклонений выявлено не было, в ходе второго скрининга все было хорошо, однако поставили нижнюю границу по околоплодным водам (95), контрольное УЗИ назначили через 2 недели. Предположив подтекание околоплодных вод, она обратилась на прием к врачу, сделали тест на подтекание вод, результат был отрицательный. < Дата > у истицы начались выделения розового цвета, после чего она была госпитализирована в Региональный перинатальный центр. В приемном покое РПЦ при первичном осмотре (изучив симптоматику) дежурный врач взял тест на подтекание вод, который также показал отрицательный результат. 4 марта был проведен осмотр врачей, назначены уколы, УЗИ, вагинальные свечи. По результатам УЗИ количество околоплодных вод убавилось до 85, остальное все было в норме. Далее до 12 марта была назначена терапия. Со слов врачей, после лечения все должно было стабилизироваться. 12 марта по результатам УЗИ воды убавились до 55. Через минут 20 после обхода у ФИО1 произошло излияние вод. На осмотре сделали тест на подтекание, который дал положительный результат. ФИО1 была осмотрена пятью врачами, которые сказали, что шейка матки закрыта, родовой деятельности не началось. Поскольку воды отошли, ФИО1 была уверена, что сейчас ее будут родоразрешать, поскольку срок беременности был 23 недели и 5 дней. Однако этого не произошло, а напротив, врачи пояснили, что ее переводят в родовое отделение, где она будет находиться пока не начнутся роды. В родовом отделении ФИО1 находилась в одной ночной рубашке, на жестком столе, без каких-либо одеял, поскольку, как ей объяснили, необходима стерильность. Врачи при этом поясняли, что нужно подождать дня два-три, пока начнутся схватки. Так же врачи поясняли, что нужно терпеть ради ребенка, что каждый день ей будут делать УЗИ, КТГ каждые четыре часа, анализ крови каждое утро, а также, поскольку она без околоплодных вод, каждые 6 часов будут колоть антибиотики внутривенно, приносили какие-то документы на подпись, поясняя при этом, что это стандартная процедура для такой ситуации, все подписывают. Содержание документов ФИО1 не читала, так как времени на это не предоставили. < Дата > утром взяли кровь, вновь сделали УЗИ, на котором сообщили, что вод нет, но с ребенком все хорошо. Со слов врачей, анализы пришли хорошие. < Дата > анализы и УЗИ без изменений. < Дата > сделали УЗИ, увидели воды (5-10) около пальчиков и головы, сказали, что воды обновляются каждые три часа но по факту их нет. Ребенок сидит в одном месте и не двигается, но с ним все хорошо. < Дата > провели процедуры, но на УЗИ вод не было. 17-< Дата > УЗИ Левитан выполняла другой врач (ФИО5 или Азаровская), которая пояснила, что вод она там не видит вообще. Левитан продолжала делать анализы, принимать антибиотики по плану. Лежала в одноместной родовой палате. 18 марта Левитан перевели в двухместную палату, как ей пояснили, в связи с наплывом рожениц. Опять произошел аккуратный осмотр врачами ФИО6 и ФИО17. Также присутствовал акушер ФИО4. Спустя 20 минут вернулся акушер ФИО4, сказав при этом, что ему поручили осмотреть ФИО1 еще раз. Этот акушер по имени ФИО4 очень грубо произвел внутренний осмотр руками и сильно надавил на живот (чего ни в коем случае делать было нельзя), чем попытался спровоцировать родовую деятельность. Как ФИО1 узнала позже, врачи об этом осмотре даже не знали. Через 15 минут у Левитан начал сильно болеть живом. В итоге с болями Левитан пролежала около 4 часов, но роды так и не случились. Вечером 18 марта Левитан перевели обратно в одноместную палату. < Дата > ФИО1 перевели в отделении патологии беременных. < Дата > пришли врачи, пояснили, что КТГ теперь будет раз в день, вместо каждых 4 часов, антибиотики каждые 6 часов. К вечеру у ФИО1 поднялась температура до 37 градусов, о чем сообщила медсестре, однако ей пояснили, что температура до 37.2 градусов это нормально. Около 4 часов утра ФИО1 проснулась с отрой болью в животе обратилась к персоналу. < Дата > ФИО1 сдала анализы, однако УЗИ ей не провели. Целый день у ФИО1 было состояние жара, температура от 36,9 до 37,4 градусов. < Дата > около 7 утра ФИО1 проснулась от сильной головной боли, температура была 37,7-38 градусов, начались выделения (сгустки) в большом количестве, обратилась к медперсоналу, взяли анализы, долго ждали аппарат УЗИ и результаты анализов. < Дата > ФИО1 была выполнена операция кесарева сечения в ходе которой была удалена матка. Ребенок (девочка) родился весом 570 грамм. Врачи пояснили, что при рождении открылось одно легкое, интубировали (подбирали трубку по размеру) 30 минут. Со слов акушерки из родового отделения трубку по размеру подобрали только с третьего раза. Ребенок дышит через аппарат. Еще двое суток ФИО1 провела в реанимации, а < Дата > была переведена в отделение гинекологии к врачу Свидетель №1 < Дата > (суббота) в 6 часов утра ФИО1 позвонили на мобильный телефон из детской реанимации и сообщили, что ребенок скончался в 03 ч. 36 мин. Полагает, что в действия врачей ГАУ КО «Региональный перинатальный центр» имеется недостатки и дефекты оказания медицинской помощи, которые привели к удалению детородного органа и смерти ребенка. В связи с указанными обстоятельствами, с учетом уточнений просят взыскать с ГБУЗ «Родильный дом Калининградской области №» в пользу ФИО1 и ФИО2 10000000 руб. в счет возмещения компенсации морального вреда в пользу каждого. С ГАУ КО «Региональный перинатальный центр» в пользу по 10000000 руб. в счет возмещения компенсации морального вреда в пользу ФИО1 и ФИО2
Определением суда от < Дата > произведена замена ГАУ КО «Региональный перинатальный центр» на ГБУ КО "Региональный перинатальный центр" в связи со сменой формы собственности.
Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом.
Истец ФИО1, и ее представители по доверенности в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении, просили исковые требования удовлетворить в полном объеме.
Представитель ответчика ГБУ КО "Региональный перинатальный центр Калининградской области" по доверенности ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 в судебном заседании возражали против заявленных исковых требований, полагали, что в действиях ГУ КО "Региональный перинатальный центр Калининградской области" нет нарушений порядка оказания медицинской помощи ФИО1 и ее ребенком, все действия проводились в соответствии с действующими протоколами. Пояснили, что показаний для проведения теста на амброзию не было, на < Дата > не было признаков воспалительного процесса, применение выжидательной тактики в отношении ФИО1 было принято в соответствии с требованиями Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения, в соответствии с которыми при преждевременном разрыве плодных оболочек в 24-36 недель рекомендована выжидательная тактика, направленная на пролонгирование беременности под контролем состояния беременной и плода, а также рекомендована антибактериальная терапия с целью пролонгирования беременности и снижения неонатальной заболеваемости с момента постановки диагноза ПРПО в течение 10 дней. Антибактериальная терапия в отношении ФИО1 назначена в виде ампицелина. В период с < Дата > по < Дата > показатели были стабильны, что говорит о положительном терапевтическом эффекте от проводимой антибактериальной терапии. Результат бакпосева, проведенный < Дата > показал чувствительность выявленной флоры (энтерокок фикалис) к ампицилину. Также указали, что решение об удалении детородного органа было вызвано в связи с тем, что у ФИО1 имелся синдром воспалительной реакции. Он не является критерием сепсиса, но в алгоритме определения тактики санации очага (гистерэктомии) есть четкие указания когда необходимо решить вопрос об удалении матки. Одним из показателей являются: диагностированный хориоамнионит нарастание воспалительной реакции на фоне проводимой антибактериальной терапии, рост уровня воспалительных маркеров. Все эти явления были зафиксированы у ФИО1 и указаны в медицинской документации. Решение принималось коллегиально, кроме того, консервативное ведение с органосохраняющей тактикой в данном случае усугубляло бы течение послеоперационного периода и могло привести к необратимым последствиям. Просили в удовлетворении исковых требований отказать.
Представители ГБУЗ КО "Родильный дом № 3" в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом. Ранее в судебном заседании возражали против заявленных требований, пояснив, что диагностировать истинный узел пуповины невозможно, при оказании медицинской помощи нарушений со стороны ГБУЗ КО "Родильный дом № 3" и женской консультации допущено не было.
Представитель третьего лица Медицинский центр «Прогноз» по доверенности ФИО11 в судебном заседании полагалась на усмотрение суда.
Третьи лица Женская консультация родильного дома № 3, Министерство здравоохранения Калининградской области, ПАО «ИНГОСТРАХ» своих представителей в судебное заседание не направили, извещались надлежаще.
Выслушав стороны, представителей, исследовав собранные по делу доказательства и оценив их в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 2 Федерального закона от < Дата > N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Согласно ст. 4 Федерального закона № 323-ФЗ основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи.
Государство обеспечивает гражданам охрану здоровья независимо от пола, расы, возраста, национальности, языка, наличия заболеваний, состояний, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и от других обстоятельств (ст. 5 Федерального закона от < Дата > № 323-ФЗ).
Статьей 6 названного Федерального закона установлен приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, который обеспечивается путем соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента.
В статье 19 Закона перечислены права пациента, включая право на диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (подпункт 2); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (подпункт 4); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (подпункт 9).
В числе обязанностей медицинских организаций, предусмотренных ст. 79 Закона, указаны: обязанность оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме; организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи; вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.
Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.
Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).
Согласно ч.1, п.9 ч.5 ст. 19 вышеназванного Федерального закона № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь, возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
В силу ст.ст.79, 98 вышеуказанного Федерального закона № 323-ФЗ медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Согласно ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В силу ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Из материалов дела следует, что ФИО1 встала на диспансерный учет в женскую консультацию ГБУЗ "Родильный дом Калининградской области №" по беременности и родам < Дата > на сроке 5-6 недель, беременность вторая, первые роды в 2017 году осложненные, преждевременные на 36 неделе.
< Дата > ФИО1 обратилась в женскую консультацию ГБУЗ "Родильный дом Калининградской области №" с жалобами на изменение характера шевеления плода.
< Дата > ФИО1 произведена запись КТГ, по результатам которого срок беременности 31 неделя 4 дня, имеется 1 плод в головном предлежании сердцебиение плода есть, ритмичное 142 уд/мин, дано заключение: по фетометрии 31,6 нед. ВПР, ГДР не выявлены.
< Дата > проведено исследование на портативном Доплере: сердцебиение плода 136 ударов в минуту.
< Дата > ФИО1 проведена плановая запись КТГ, установлено: срок беременности 34 неделя, имеется 1 плод в головном предлежании сердцебиение плода нет, заключение: по фетометрии 34,2 недели, установлена антенатальная гибель плода.
Из протокола патологоанатомического исследования мертворожденного № от < Дата > следует, что смерть недоношенного младенца мужского пола у ФИО1 наступила за 4-5 суток до родов, от асфиксии, обусловленной нарушением плацентарно-плодного кровообращения, чему способствовало наличие тугого истинного узла пуповины со странгуляцией декомпенсированной формы плацентарной недостаточности. Первоначальной причиной гибели плода является истинный, тугой узел пуповины с полной блокадой плацентарно-плодного кровообращения.
Требуя взыскания с ответчика ГБУЗ "Родильный дом Калининградской области №" компенсации морального вреда, ФИО2 ссылается на заключение специалиста №смс/21, согласно которому, что поскольку имевшиеся у ФИО2 патология беременности в виде истинного узла пуповины, медицинскими работниками ГБУЗ КО "Родильный дом Калининградской области №" диагностирована не была, диагностику и ведение беременности на данном этапе следует считать неверными. Указано, что ультразвуковое исследование плода позволяет выявить и диагностировать истинный узел пуповины при условии сканирования пуповины на всем ее протяжении.
Представители ГБУЗ "Родильный дом Калининградской области №" не согласились с выводами, представленного ФИО2 заключения специалиста, указав, что диагностика истинного узла пуповины представляет собой значительные трудности, в связи с невозможностью визуализации всех отделов пуповины. В большинстве случаев это диагностируется после родов. Указывали, что при неоднократном проведении УЗИ у пациентки разными врачами УЗИ, истинный узел пуповины выявлен не был.
Определением суда для проверки доводов истца по делу, а также обоснованности возражений ответчиков была назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно заключению комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №П/вр/комп-О, проводившейся комиссией экспертов при ответах на поставленные судом вопросы сделаны выводы о том, что за период наблюдения за течением беременности ФИО1 было проведено обследование, предусмотренное требованиями Порядка оказания медицинской помощи по профилю "Акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)", утвержденных приказом Минздрава России от < Дата > №н, в частности: полное клинико-лабораторное обследование, в том числе: общий анализ крови (неоднократно), общий анализ мочи (многократно), биохимическое исследование крови, коагулограмма, исследование на наличие антител к возбудителям TORCH-инфекций, исследование выделений из влагалища и цервикального канала; консультации врачей-специалистов: терапевта, ЛОР-врача, окулиста, стоматолога; ультразвуковые исследования плода (в сроках 12,4 недели беременности, 20,2 недели и 31,4 недели беременности (< Дата >), в том числе была выполнена доплерометрия маточно-плацентарного кровотока); КТГ (кардиотокография) плода. За период наблюдения ФИО1 устанавливались правильные диагнозы, назначалось правильное и показанное лечение, в том числе в условиях стационара (в 22-23 и 28-29 недель беременности). Дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в Женской консультации "ГБУЗ "Родильный дом Калининградской области №", находящихся в причинно-следственной связи с антенатальной гибелью плода, не выявлено. В том числе не выявлено дефектов проведения ультразвуковых исследований плода ФИО1: УЗИ плода были проведены в соответствие с Приложением № к Приказу Минздрава России от < Дата > № "О совершенствовании пренатальной диагностики в профилактике наследственных и врожденных заболеваний у детей".
Кроме того, из содержания заключения экспертизы также следует, что врач-специалист ультразвуковой диагностики не имеет объективной возможности для достоверной 100 % диагностики такой редкой патологии пуповины как истинный узел пуповины (встречается а 0,17-2,1 % случаев, по данным мировой статистики). Пренатальная диагностика истинного узла пуповины при проведении УЗИ плода является, скорее, казуистикой, случайностью, а не закономерностью, поскольку проследить (визуализировать) пуповину на всем ее протяжении, как правило, не представляется возможным. Поэтому выявление у ФИО1 истинного узла пуповины не может расцениваться, как дефект диагностики. При этом, тактика и проводимые ФИО1 диагностические мероприятия < Дата > (в связи с жалобами на изменение характера шевелений плода), являлись правильными, показанными и исчерпывающими.
При таких обстоятельствах, изложенные в представленном истцом заключении специалиста №смс/21 выводы о том, что ультразвуковое исследование плода позволяет выявить и диагностировать истинный узел пуповины при условии сканирования пуповины на всем ее протяжении не может быть принято судом во внимание, так как опровергается выводами, изложенными в проведенной по делу судебной экспертизы о том, что проследить (визуализировать) пуповину на всем ее протяжении, как правило, не представляется возможным.
Указанные доводы также подтверждаются показаниями ранее допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелями ФИО12, ФИО13 из показаний которых следует, что осмотреть пуповину на всем ее протяжении достаточно сложно, осматриваются все видимые участки, на проведенном ФИО1 УЗИ отклонений выявлено не было, а также показаниями представителя РПЦ ФИО14 согласно которым длина пуповины может доходить до 1 м и при проведении УЗИ имеются участки которые нельзя просмотреть (визуализировать).
Оснований не доверять показаниям свидетелей не имеется, показания свидетелей согласуются с иными письменными доказательствами по делу, свидетелисудом предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований заинтересованности их в исходе дела судом не установлено.
Кроме того, как следует из заключения комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №П/вр/комп-О, комиссией экспертов также отмечено, что: антенатальная гибель плода ФИО1 находится в прямой причинно-следственной связи с особенностями течения беременности (формирование истинного узла пуповины); медицинская помощь ФИО1 в женской консультации "ГБУЗ "Родильный дом Калининградской области №" была оказана правильно и в полном объеме, дефектов оказания медицинской помощи, находящихся в причинно-следственной связи с антенатальной гибелью плода не установлено; между оказанной ФИО1 медицинской помощью в женской консультации "ГБУЗ "Родильный дом Калининградской области №" и антенатальной гибелью плода причинно-следственной связи не усматривается. При ретроспективном анализе представленной на исследование истории родов № комиссий экспертов не установлено каких-либо дефектов оказания медицинской помощи пациентке.
Заключение судебной экспертизы соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, выводы и ответы на поставленные вопросы. Оснований не доверять заключению экспертов, которые предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, у суда не имеется. Заключение судебной экспертизы может быть положено в основу принимаемого решения по делу.
Кроме того, с учетом выводов судебно-медицинской экспертизы суд также принимает во внимание, что сердцебиение плода < Дата > и < Дата >, частота базального ритма было в пределах нормы, что следует из медицинской документации и показаний свидетелей и представителей ответчика.
Таким образом, суд приходит к выводу, что доказательств, свидетельствующих о несвоевременном, некачественном, неправильном оказании ФИО1 медицинской помощи в ГБУЗ КО «Родильный дом Калининградской области №» на всех этапах не имеется, в связи с чем ФИО1. в удовлетворении исковых требований к ГБУЗ КО «Родильный дом Калининградской области №» следует отказать в полном объеме.
Относительно требований о взыскании компенсации морального вреда с ГБУ КО «Региональный перинатальный центр» суд приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что ФИО1 < Дата > встала на учет по беременности и родам в ООО МЦ "Прогноз" в 8-9 недель.
< Дата > в 20.06 ФИО1 с жалобами на однократные жидкие слизисто-кровяные выделения из половых путей поступила в ГАУ КО "РПЦ", клинический диагноз: беременность 22-23 недели 3 дня, угроза преждевременных родов, беременность 3.
При поступлении ФИО1 выполнен тест на подтекание околоплодных вод (AmniSure), который показал отрицательный результат.
< Дата > произведен осмотр ФИО1 врачом ФИО15, выделения из половых путей уменьшились, родовой деятельности нет, состояние удовлетворительное состояние плода правильное, выполнено УЗИ.
< Дата > проведен совместный осмотр врачей, поступали жалобы на периодические тянущие боли в нижней части живота, при дообследовании – гемоглобин крови 106 г/л, эритроциты -3,34, другие данные норма, УЗИ от < Дата > – беременность – 21-22 недели по фетометрии, маловодие (ИАЖ 81 мм). Решено продолжить сохраняющую терапию, начать антианемическую терапию.
С 07 по < Дата > ФИО1 осматривалась дежурным врачом - без динамики, жалоб не было.
< Дата > отмечены снижение гемоглобина в анализе крови, проводимое лечение: сохраняющая терапия, антибактериальная терапия, антианемическая терапия, санация родовых путей.
< Дата > проведен совместный осмотре врачей,
< Дата > у ФИО1 произошло преждевременное излитие околоплодных вод, выполнен тест на подтекание околоплодных вод, показавший положительный результат, в связи с чем был проведен консилиум врачей для определения дальнейшей тактики ведения беременности и родов. С учетом срока беременности (23 недели), самочувствия пациентки, состояния плода, высокого риска перинатальной потери и данных клинико-лабораторного и инструментального обследования, была выработана выжидательная тактика, пролонгирование беременности с проведением антибактериальной терапии, под контролем клинико-лабораторного обследования, КТГ и УЗИ плода в условиях родильного отделения.
В родильном отделении ФИО1 наблюдалась врачами каждые 3-4 часа, проводился мониторинг ГТК плода, контроль подкладных, получала антибиотикопрофилактику ампицилином. < Дата > проведена профилактика РДС плода дексаметазоном, УЗИ -ИАЖ 10 мм, сердцебиение плода 144 в мин., участков отслойки плаценты нет. На осмотре с < Дата > диагноз прежний, с учетом срока беременности, удовлетворительного состояния плода по данным КТГ, отсутствия отрицательной динамики лабораторных показателей крови решено продолжить выжидательную тактику с антибиотикопрофилактикой. 17,18,< Дата > – тактика ведения беременности прежняя.
< Дата > Левитан переведена в отделение патологии беременных. < Дата > при совместном осмотре рекомендовано проведение профилактики РДС плода.
< Дата > ФИО1 в связи с тем, что имело место нарастание клинических проявлений воспалительного процесса, отрицательная динамика анализов (отмечены жалобы на повышенную температуру тела до 37,7, общую слабость, тянущие боли в нижней части живота, скудные зеленовато-желтые выделения из половых путей, боли при шевелении плода) решено провести родоразрешение кесаревым сечением, далее решен вопрос о расширении объема операции.
< Дата > ФИО1 родорозрешена путем кесарева сечения в экстренном порядке, произведена экстирпация матки с трубами, дренирование брюшной полости. За голову без затруднения извлечена живая недоношенная девочка, отделена, передана неонатологу - реаниматологу. Ребенок родился весом 570 г (соответствует предполагаемому пренатально по УЗИ), ростом 33 см с оценкой по шкале Апгар 2/3/6 баллов, на ИВЛ переведен в ОРИТН, начата респираторная терапия в режиме SIPPV+VP препаратом Babylog 8000.
При поступлении ребенка в ОРИТН проведена сурфактанатзаместительная терапия препаратом «Куросурф» 200 мг/кг, продолжена ИВЛ. В течение всего периода нахождения ребенка в отделении состояние тяжелое, проводилось ИВЛ, самостоятельное дыхание отсутствовало. < Дата > в 22:30 отмечено резкое ухудшение состояния, падение сердечной деятельности, сатурации, диагностирован левосторонний пневмоторакс, назначена кардиологическая поддержка, вызван хирург, установлен дренаж в левую плевральную полость. По дренажу отошло большое количество воздуха. В 02:06 произошла остановка сердечной деятельности, реанимационные мероприятия без эффекта, сердечная деятельность не восстановилась, < Дата > в 02 часа 36 мин. констатирована смерть ребенка.
В соответствии с протоколом патологоанатомического исследования новорожденного № от < Дата > смерть ФИО21 ФИО20, морфологически незрелого недоношенного младенца с экстремально низкой массой тела (ЭНМТ) наступила после рождения, от респираторного синдрома новорожденных (РДСН), осложненного спонтанным пневмотораксом с коллапсом левого легкого и внутрижелудочкового кровоизлияния (ВЖК).
В соответствии с решением областной комиссии по анализу перинатальной, младенческой, детской, материнской смертности и материнских критических случав Министерства здравоохранения Калининградской области от < Дата >, признано, что возникновению тяжелых осложнений в виде острого гнойного метроэндометрита с синдромом воспалительного ответа способствовало: преждевременные разрыв плотных оболочек в сроке ранних преждевременных родах (23 недели +5 дней) и длительный безводный промежуток (11 суток). При этом развития инфекции (хориоамнионит, метроэндометрит) диагностирована своевременно обоснованно поставлен вопрос срочном оперативном родоразрешении и о расширении оперативного вмешательства до тотальной гистерэктомии (гистологическое исследование матки: острый гнойный базальный децидуит, очаговый метрит). Причиной рождения глубоко недоношенного ребёнка на 25 недель беременности +1 день с экстремально низкой массой тела при рождении 570 г, послужило хорионамнионит, острый гнойный метроэндометрит, системная воспалительная реакция на фоне преждевременного разрыва плодных оболочек и длительного безводного промежутка (11 суток). У пациентки с резус-отрицательной принадлежности крови без титра АТ и анемии легкой степени беременность протекала с хронической плацентарной недостаточностью. Причиной тяжести состояния асфиксии при рождении яявился синдром дыхательных растройств и глубокая недоношенность, и ЭНМТ, морфологическая незрелость.
Обосновывая требования о взыскании компенсации морального вреда с ГБУ КО «Региональный перинатальный центр» ФИО1 и ее представители указывают, что ответчиком неверна была избрана тактика ведения беременности в виде ее продления после < Дата >, когда произошел разрыв околоплодных оболочек. Ссылаясь на заключение специалиста от < Дата > №смс/21 указывают, что после разрыва околоплодных оболочек необходимо было проведение медицинских мероприятий, направленных на профилактику респираторного дистресс-синдрома у плода в течении 2 суток с последующем проведением оперативного родоразрешения, что позволило бы избежать дальнейшего прогрессирования инфекционного процесса в матке с развитием гнойного метроэндометрита, затем тотального эндометрита, септического состояния и соответственно, удаления детородного органа (матки с придатками). Полагала, что при проведении родоразрешения после разрыва околоплодных оболочек предопределяла наступление благоприятного исхода в виде сохранения детородного органа у ФИО1 и давала больше возможностей на выживание новорожденного.
Согласно заключению, проведенной по делу комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №П/вр/комп-О, проводившейся комиссией экспертов при ответах на поставленные судом вопросы сделаны выводы о том, что дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в период с < Дата > по < Дата > не выявлено. Указанные выводы не опровергаются заключением специалиста от < Дата > №смс/21, представленного истцом.
Относительно выжидательной тактики беременности, пролонгирования беременности с проведением антибактериальной терапии с проведением антибактериальной терапии, под контролем клинико-лабораторного обследования, КТГ, УЗИ плода в условиях родильного отделения с 12.03 по < Дата >, комиссия экспертов, согласно комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №П/вр/комп-О пришла к выводу, что такая тактика ведения беременности при преждевременном разрыве плодных оболочек и излитии околоплодных вод при угрожающих ранних преждевременных родах полностью соответствует требованиям клинических рекомендаций (протокола лечения) «Преждевременные роды» (письмо МЗРФ от < Дата > №) и Клинических рекомендаций «Преждевременные роды» Минздрава России 2020 года. Условиями для выжидательной тактики ведения беременности у ФИО1 являлось отсутствие признаков системной воспалительной реакции (в том числе, по данным общего анализа крови), удовлетворительное состояния гемодинамики плода (имелось только нарушение маточно-плацентарного кровотока 1а степени при котором рекомендуется выжидательная тактика ведения беременности при сохранении фето-плацентарного кровотока). Признаков наличия у ФИО1 воспалительных изменений со стороны плаценты и околоплодных вод (то есть признаков плацентина и хориоамниотита) в период с < Дата > по < Дата >, как по данным лабораторных исследований, так и при акушерских осмотрах пациентки – не имелось.
Отмечено, что целью выжидательной тактики ведения беременности у ФИО1 после преждевременного разрыва плодных оболочек являлось пролонгирование беременности для повышения гестационного возраста плода и повышение вероятности выживания ребёнка в случае очень ранних преждевременных родах. Тем не менее несмотря на проводимое показательную антибактериальную терапию, у ФИО1 произошло развитие осложнений преждевременного разрыва плотных оболочек виде гнойного хориоамнионита. Признаки системной воспалительной реакции, как проявления хориоамнионита были выявлены своевременно и диагностированы < Дата > (лейкоцитоз до 19,74 х 19 9/л палочкоядерным сдвигом, повышение уровня С-реактивного белка до 17,3 мг/л (при норме до 5 мг/л), повышение температуры тела свыше 38, выделения из половых путей зеленовато-желтого цвета), в связи с чем были своевременно установлены показания для экстренного родоразрешения ФИО1 Поскольку, на момент выявления у ФИО1 хориоамнионита, не имелось возможности быстрого (экстренного) родоразрешения через естественные родовые пути (шейка матки длиной 3 см, частично размягчена, отклонена кзади, цервикальный канал проходим для 1 пальца, матка в нормальном тонусе), то было принято правильное и обоснованное решение родоразрешить пациентку путем экстренного кесарева сечения.
Вместе с тем, комиссией экспертов отмечено, что ФИО1 был установлен неверный клинический предоперационный диагноз - острый гнойный метроэнометрит, поскольку этот диагноз устанавливается только в послеродовом периоде. До родов правильным и обоснованным диагнозом является диагноз хориоамнионита, который не предусматривает удаление матки; были неверно выбраны цели проводимого экстренного кесарева сечения, а именно: «родоразрешить.. . с последующей гистерэктомией (удалением матки) с трубами...». Показанием для удаления матки у родильниц, как очага инфекции, является сепсис, которого у ФИО1 < Дата > на момент выполнения ей кесарева сечения не имелось (не имелось синдрома полиорганной недостаточности, как основного критерия сепсиса: имелся только синдром системной воспалительной реакции, как проявление хориоамнионита). В данном случае необходимо было выполнить стандартное кесарево сечение, с последующим послойным ушиванием операционной раны, дренированием полости малого таза и назначением комплексной антибактериальной (антибиотиками резерва с широким спектром действия в сочетании с метрогилом и с учетом чувствительности возбудителей) терапии и под контролем клинико- лабораторных показателей и общего состояния пациентки. И лишь при развитии и диагностике сепсиса (раннем появлении симптомов полиорганной недостаточности) консилиумом решать вопрос об удалении матки.
Таким образом, ФИО1 в процессе выполнения показанного кесарева сечения было выполнено непоказанное удаление матки с придатками, что расценивается, как дефект лечения.
Удаление матки ФИО1 являлось необоснованным и недоказанным, в связи с чем между действиями (неверной тактикой оказания медицинской помощи) врачей ГБУ КО «Региональный перинатальный центр Калининградской области» и негативными последствиями в виде удаления детородного органа ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь.
Медицинская помощь новорожденному ребенку была оказана правильно и в полном объеме, в соответствие с требованиями Методического письма М3 и СР РФ от < Дата > № «Первичная и реанимационная помощь новорожденным детям», клиническим рекомендациям «Сердечно-легочная реанимация у детей» (2014 года) и Клинических рекомендаций «Ведение новорожденных с респираторным дистресс-синдромом» (2015 года). Дефектов оказания медицинской помощи новорожденному комиссий экспертов не выявлено. Смерть ребенка ФИО1 наступила на 5 сутки жизни в результате глубокой недоношенности и незрелости внутренних органов, от респираторного-дистресс синдрома новорожденных тяжелой степени.
При этом, в связи с отсутствием дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУ КО «Региональный перинатальный центр» в части касающегося пролонгирования беременности вплоть до < Дата >, а также отсутствия дефектов оказания медицинской помощи новорожденному ребенку, комиссия экспертов не усмотрела причинно-следственной связи между оказанной им медицинской помощью и смертью ребенка.
Ссылки ФИО1 и ее представителей на противоречивость заключения судебной экспертизы несостоятельны. Вопреки таким доводам, заключение является ясным и понятным, содержит все ответы на поставленные судом вопросы, экспертами в полном объеме исследована предоставленная медицинская документация.
Доводы стороны истца о том, что в заключении судебно-медицинской экспертизы указано, что на < Дата > у ФИО1 сепсиса не имелось когда события происходили в 2020 году, а также что экспертами обозревалась обменная карта беременной № на имя ФИО3 суд расценивает как описку, что не является основанием для признания данного экспертного заключения недопустимым.
Заключение проведенной экспертизы согласуется с показаниями допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей и иными доказательствами, имеющимися в материалах дела. В частности из показаний свидетеля ФИО16 следует, что выжидательная тактика была выбрана для вырабатывания созревания плода, так как для ребенка изначально прогноз был неблагоприятный, во время обследования и проведения консилиумов показаний для экстренного родоразрешения пациентки не было.
Согласно акту № ВК проверки по осуществлению ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности от < Дата > Министерства здравоохранения Калининградской области, проведенное обследование и лечение соответствовало клиническим рекомендациям (протоколу лечения) «Преждевременные роды» (письмо Минздрава России от < Дата > №//2-9480), Клиническим рекомендациям (Протоколу лечения) «септические осложнения в акушерстве» (письмо Миндздрава России от < Дата > №№). Информированное согласие пациентки на пролонгирование беременности, проведение гистерэктомии оформлен.
Нарушений стандарта специализированной медицинской помощи при преждевременных родах, утвержденного приказом Минздрава России от < Дата > №, алгоритмов оказания медицинской помощи, указанных в Этапности оказания медицинской помощи женщинам в период беременности, родов и в послеродовом периоде (Приложение № к Порядку оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» утвержденному приказом Минздрава России от < Дата > №н (в строках 060 Преждевременные роды (угроза); О42 Преждевременный разрыв плодных оболочек; О82 Роды одноплодные, родоразрешение посредством кесарева сечения), не выявлено.
Учитывая указанные обстоятельства, а также выводы, изложенные в заключении комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №П/вр/комп-О, суд приходит к выводу, что выжидательная тактика ведения беременности у ФИО1 после преждевременного разрыва плодных оболочек, отсутствия воспалительного процесса до < Дата >, являлась обоснованной, дефектов оказания медицинской помощи в указанной части комиссией экспертов не установлено.
С доводами стороны ответчика ГБУ КО «Региональный перинатальный центр» о том, что имелись показания для удаления ФИО1 детородного органа, поскольку у ФИО1 имелся синдром воспалительной реакции и что одним из показателей для удаления матки являются: диагностированный хориоамнионит нарастание воспалительной реакции на фоне проводимой антибактериальной терапии, рост уровня воспалительных маркеров, которые имелись у ФИО1, суд согласиться не может.
Указанные доводы опровергаются выводами комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, а именно: как указывалось выше показанием для удаления матки у родильниц, как очага инфекции, является сепсис, которого у ФИО1 < Дата > на момент выполнения ей кесарева сечения не имелось (не имелось синдрома полиорганной недостаточности, как основного критерия сепсиса: имелся только синдром системной воспалительной реакции, как проявление хориоамнионита).
Оснований не доверять выводам, изложенным в заключении судебно-медицинской экспертизы у суда не имеется, в связи с чем оно может быть положено в основу решения.
Учитывая, что в ходе судебного разбирательства установлены недостатки в оказании медицинской помощи ФИО1 со стороны ГБУ КО «Региональный перинатальный центр», суд полагает, что требования ФИО1 и ФИО2 в указанной части являются обоснованными.
Кроме того, суд также учитывает, что в соответствии спунктом 25"Медицинских критериев определениятяжести вреда, причиненного здоровьючеловека", утвержденных Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от < Дата > N 194н, ухудшение состояния здоровья, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.
Согласночасти 3 раздела "а" пункта 4"Правил определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от < Дата > N 522, утрата органом его функции является квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровью.
В соответствии спунктом 6.6.2"Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека", утвержденных Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от < Дата > N 194н, к группе состояний "Потеря какого-либо органа или утрата органом его функций" относится потеря производительной способности, выражающаяся у женщин в потере способности к совокуплению или зачатию, или вынашиванию, или деторождению. Таким образом, дефект оказания медицинской помощи в виде удаления ФИО1 детородного органа является тяжким вредом здоровью.
Согласно п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
В силу ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Таким образом, учитывая указанные выше обстоятельства, удаление ФИО1 детородного органа, что отнесено к тяжкому вреду здоровья, в связи с чем истица в дальнейшем лишалась возможностью стать матерью рожденных ею детей, а также требования разумности и справедливости, суд частично удовлетворяет заявленные требования и приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 1800 000 руб. Заявленную истцом в иске денежную сумму компенсации морального вреда в размере 10000000 руб. суд находит чрезмерно завышенной.
Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и в корреспондирующей ей ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).
Учитывая указанные обстоятельства, суд принимая во внимание, что ФИО2 является супругом ФИО1 безусловно испытывал тревогу и волнение за состояние здоровья своей супруги и детей, что причиняло ему нравственные страдания. Кроме того, суд принимает во внимание, что удаление ФИО1 детородного органа привело к тому, что ее супруг в дальнейшем лишен возможности иметь детей непосредственно рожденных ФИО1 В связи с указанными обстоятельствами полагает обоснованными требования о взыскании в его пользу компенсации морального вреда. Вместе с тем, заявленный размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 000 руб. суд находит чрезмерно завышенной и не соответствующей требованиям разумности.
С учетом обстоятельств дела, характера нравственных страданий ФИО2, суд полагает возможным взыскать с ГБУ КО «Региональный перинатальный центр» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
Частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Определением Центрального районного суда г. Калининграда от < Дата > по делу назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, расходы за проведение которой возложены на Управление Судебного департамента в Калининградской области с последующей компенсацией в полном объеме виновной стороной по решению суда.
Стоимость производства экспертизы составила 140400 руб.
Учитывая, что исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворены частично, компенсация морального вреда взыскана с ГБУ КО «Региональный перинатальный центр», суд считает необходимым взыскать расходы на проведение экспертизы с ГБУ КО «Региональный перинатальный центр».
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.
Взыскать с ГБУ КО «Региональный перинатальный центр» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1800 000 руб., в ползу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с ГБУ КО «Региональный перинатальный центр» в доход федерального бюджета расходы по оплате судебной экспертизы в размере 140 400 сто сорок тысяч четыреста) руб.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционную инстанцию Калининградского областного суда через Центральный районный суд г. Калининграда в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 29 августа 2022 года.
Судья И.А. Иванова