Решение по делу № 2-1821/2022 от 03.04.2023

Дело № 2-21/2023 (№2-1821/2022)

(УИД № 74RS0017-01-2022-002064-79)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 апреля 2023 года г. Златоуст Челябинской области

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Рогожиной И.А.,

при секретаре Дергилевой М.С.,

с участием истца ФИО3, представителя истца ФИО4, представителя ответчика ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Златоуста» ФИО5, представителя ответчика ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст» ФИО6, старшего помощника прокурора г. Златоуста Козловой С.Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница г. Златоуст», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи г. Златоуст» о взыскании компенсации морального вреда,

††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††

установил :

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница г. Златоуст» (далее ГБУЗ «ГБ г.Златоуст»), Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи г. Златоуст» (далее ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Златоуст»), в котором с учетом уточнения просит взыскать с ГБУЗ «ГБ г.Златоуст» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 (пять миллионов) рублей, с ГБУЗ «СС и л :

В обоснование заявленных требований ссылается на то, что является дочерью ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 обратилась к ГБУЗ «ГБ г.Златоуст» для получения медицинской помощи. Была осмотрена на дому участковым врачом-терапевтом, ей было назначено лечение: «Парацетамол», «Арбидол», «Ренгалин», «Амброксол», витамин «С». Определен уровень кислорода в крови (сатурация 97%). Поставлен диагноз ОРВИ, также участковым врачом-терапевтом был взят мазок для анализа на коронавирусную инфекцию (COVID-19). ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 позвонила в регистратуру больницы, чтобы вызвать врача домой, так как состояние ее матери ухудшилось, однако в тот день никто из больницы не пришел. До ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходила рекомендованное лечение.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, видя, что ее матери становится все хуже и хуже принимает решение самостоятельно отвезти ее на диагностику КТ в «Центр семейной медицины «Созвездие», где после обследования МСКТ органов грудной клетки, результат обследования - двусторонняя полисегментарная пневмония, вероятно, вирусного генеза. КТ картина характерна для КОВИД-19, тяжелое течение (объем воспалительной инфильтрации легких от 50-75%, КТ-3). После того, как были получены результаты КТ, ФИО2 сразу же вызвала скорую помощь для своей матери. Бригадой скорой медицинской помощи ФИО1 была доставлена в приемное отделение ГБУЗ «ГБ г.Златоуст» в дальнейшем была госпитализирована в палату интенсивной терапии с диагнозом: Коронавирусная инфекция, вызванная COVID-19, вирус не идентифицирован. Двухсторонняя вирусная пневмония, КТ-3, 75% поражения, тяжелое состояние. Назначено лечение: «Фавипиравир», «Ксарелто», «Дексаметазон», «Омепразол», «Реамберин», «Амброксол», «Лизиноприл», «поляризующая смесь», «Олумиант», «Ацесоль», «Флуимуцил», «Цефтриаксон», кислородотерапия на потоке увлажненного кислорода 10 л/мин.

ДД.ММ.ГГГГ была констатирована биологическая смерть ФИО1, согласно протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ основным заболеванием установлена новая коронавирусная инфекция COVID-19 с диффузным альвеолярным повреждением легких. Резвившаяся полиорганная недостаточность явилась причиной смерти.

При анализе медицинской документации ФИО1, показаний родственников выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи, повлиявшие на развитие и течение заболевания.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вызвала участкового терапевта. Терапевт в листке первичного осмотра указал, что состояние удовлетворительное, назначил лечение и поставил диагноз ОРВИ. Однако в медицинской карте пациента № присутствуют расхождения в назначении лечения, а именно в мед. Карте два листа назначения - на первом стоит подпись врача без расшифровки, а на втором листе назначения стоит печать фельдшера ФИО9 Далее врач указывает, что мазок взят ДД.ММ.ГГГГ, однако внук ФИО1 ФИО7, который находился с ней на приеме врача на дому, пояснил, что никто не брал в тот день мазок на «COVID-19», а взяли лишь на следующий день. Дефект заключается в том, что информация о повторном осмотре отсутствует.

Мазок на исследование ПЦР COVID-19 взят ДД.ММ.ГГГГ, как указано в листке первичного приема на дому. Однако, результаты исследования не были получены, а указаны лишь в первичном осмотре врача ГБУЗ «ГБ г.Златоуст» ДД.ММ.ГГГГ, когда ее госпитализировали и указано, что мазок отрицательный. Тогда как ФИО3 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ей позвонили из Роспотребнадзора и сказали, что тест, взятый у ФИО1, положительный.

Диагноз «Коронавирусная инфекция», вызванная вирусом «COVID-19», установлен не в полном объеме, с задержкой, то есть на этапе амбулаторного лечения, тогда как возможно было избежать осложнений, а, в последствии, и смерти ФИО1

Не проведены необходимые исследования, в частности компьютерная томография органов грудной клетки. Диагноз установлен не в полном объеме (недооценка тяжести состояния больного).

Не назначено обследование и лечение предусмотренное «Временными методическими рекомендациями по профилактике, диагностике и лечению COVID-19», версия 12 от ДД.ММ.ГГГГ.

Не проводились необходимые лабораторные исследования (клинический и биохимический анализ крови).

ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 вызвала бригаду скорой помощи в 14.41 для своей матери ФИО1, однако в карте вызова скорой медицинской помощи указано, что скорая приехала в 15.49. В п. 18 карты вызова скорой помощи указано, что пациентке на месте вызова введен дексаметазон, проводилась подача О2. Указанная информация противоречит показаниям свидетеля внука умершей ФИО8, находившегося рядом и сопровождавшего бабушку ФИО1 при госпитализации ее в лечебное учреждение ДД.ММ.ГГГГ. С его слов, при оказании медицинской помощи бригадой скорой медицинской помощи пациентке бегло измерили температуру бесконтактным термометром, ингаляции кислорода не проводилось, инъекций не было. В связи с ухудшающимся самочувствием пациентки она была экстренно госпитализирована в лечебное учреждение.

В п.27 - результат оказания медицинской помощи стоит галочка - улучшение, однако состояние было тяжелое. Состояние ФИО1 не позволяло самостоятельно расписаться в предложенных медицинских документах, все подписи в экстренном порядке принадлежат ее дочери ФИО3, в таком состоянии пациентка не могла осознавать свои действия и объективно оценить последствия своих решений.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 госпитализирована в ГБУЗ «ГБ г.Златоуст» с диагнозом Короновирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19, вирус не идентифицирован. Двусторонняя вирусная пневмония, КТ-3, 75% поражения, тяжелое течение. Сопутствующий диагноз: Гипертоническая болезнь 2 ст., риск 3.

Эпидемиологический анамнез заболеваний при поступлении пациентки собран не в полном объеме - не указано наличие зарубежных поездок за 14 дней до первых симптомов, а также наличие тесных контактов за последние 14 дней с лицами, подозрительными на инфицирование SARS-CoV-2, или лицами, у которых диагноз COVID-19 подтвержден лабораторно.

Дневники наблюдений носят формальный характер, отсутствует интерпретация лабораторных данных и инструментальных исследований. Отсутствует информация о применении кислородотерапии, показателях сатурации при применении увлажненного кислорода.

В соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой Коронавирусной инфекции (COVTD-19)» (утвержденных Министерством здравоохранения Российской Федерации, версия 12 от 21.09.2021) – с нарушениями осуществлен лабораторный мониторинг - биохимические исследования (обязательный список) должен проводиться 1 раз в 2-3 дня. В перечень обязательных биохимических исследований входят мочевина, креатинин, глюкоза, аланинаминотрансфераза. аспартатаминотрансфераза, билирубин, лактатдегидрогеназа.

При наличии у пациентки гипертонической болезни, она не была консультирована кардиологом.

Отсутствуют, предусмотренные временными рекомендациями, лабораторные исследования, в том числе анализ газового состава крови, КЩС. Также отсутствует анализ - С-реактивный белок (СРБ). Отсутствуют гормональное исследование пациента: прокальцитонин, мозговой натрий-уретический пептид -NT-proBNP/BNP.

Оказанная медицинская помощь не соответствует критериям оценки качества специализированной медицинской помощи взрослым при нарушениях ритма сердца и проводимости, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (п.3.9.2): не выполнен осмотр врачом-кардиологом не позднее 10 минут от момента поступления в стационар, не выполнено электрокардиографическое исследование не позднее 10 минут от момента поступления в стационар, не проведена электроимпульсная терапия и/или временная/постоянная электрокардиостимуляция и/или проведена терапия антиаритмическими лекарственными препаратами внутривенно не позднее 30 минут от момента поступления в стационар.

Специалистами ООО СМК «Астра-Металл» был проведен экспертный контроль оказанной медицинской помощи ФИО1, оказанной в медицинских организациях г.Златоуст с привлечением экспертов качества, которые выявили дефекты качества в оказании медицинской помощи (ответ ООО СМК «Астра-Металл» от ДД.ММ.ГГГГ №).

Согласно заключения ООО СМК «Астра-Металл», при оказании медицинской помощи ФИО1 были допущены дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся в нарушениях клинических рекомендаций, протоколов лечения, приказов по лечению пациентов с новой коронавирусной инфекцией, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда родственникам умершей пациентки.

Кроме того, в письменном мнении (том 2 л.д. 167-169) указано, Обоснование размера компенсации морального вреда. Дом матери истицы находится рядом со школой, в которой учится младший сын. Почти каждый день истица утром заезжала к своей матери обсудить семейные дела, обучение её младшего внука. Мать полностью брала заботу о своем младшем внуке, пока истица была на работе. Истица была с мамой «как за каменной стеной», были всегда рядом, на связи. Когда истице позвонили ДД.ММ.ГГГГ из больницы и сообщили о смерти её матери, она почувствовала как на неё «упал 9-ти этажный дом». К чувству беспомощности, что она не смогла помочь своей маме, хотя была уверена, что в медицинской организации, которая создана для того, чтобы оказывать людям необходимую помощь, спасать людей - её маме помогут, добавилось разочарование и опустошение. За день до смерти матери истица «кричала» врачам, требуя поместить мать в реанимацию, поскольку она задыхается, на что ей ответили, что аппаратов ИВЛ в больнице нет. Уход из жизни самого близкого человека стал тяжелейшей моральной травмой для истицы, она была вынуждена наблюдать за тем, как её мама «угасает», за её мучениями и безразличием врачей. В связи с чем истица полагает, что справедливой компенсацией морального вреда, причинённого ей в результате некачественного оказания ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст» медицинской помощи её матери, ФИО1, которая находится в косвенной причинно-следственной связи с ухудшением состояния и последующим летальным исходом, может быть денежная сумма в размере 5 000 000 рублей.

Истец полагает, что при оказании медицинской помощи ГБУЗ «ССМТТ г. Златоуст» также допущены дефекты, которые выразились в том, что: произошла задержка прибытия бригады более 20-ти минут, установленных пунктом 6 Приложения №2 к Порядку, утв. Приказом Минздрава России от 20.06.2013 №388н; при осмотре ФИО1 врачом - давление, сатурация не измерялись, аускультация (выслушивание легких) не выполнялась; указание на оказанную на дому медицинскую помощь ложное - введение дексаметазона, физраствора не выполнялось, подачи кислорода не было; указание в пункте 27 Карты вызова скорой медицинской помощи на результат оказания помощи: Улучшение - ложный. Тяжесть состояния ФИО1 не позволяла ей даже самостоятельно подписать документы. Тем более, что по прибытии в ГБУЗ «Городская больница <адрес>» на первичном осмотре врачом выставляется объективный статус: состояние тяжелое.

Учитывая, указанные выше недостатки оказания помощи ФИО1 в непосредственном присутствии ФИО3 истица испытывала чувства паники и страха за жизнь своей матери. В связи с чем считает справедливой компенсацией причиненных ей ГБУЗ «ССМП г. Златоуст» нравственных страданий 3 000 000 рублей.

Истец ФИО3 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме. Дополнительно суду пояснила, что работа скорой помощи привлекла к смерти ее матери из-за халатного отношения скорой помощи, так как кислород пациенту не подавался. Ее маму на руках несли к машине скорой помощи. Осмотр ее мамы производился в машине скорой помощи, один врач скорой помощи находилась в кабине водителя, другая просто говорила им, чтобы они держали ее маму. Сатурацию не мерили, кислород не дали. Когда маму довезли до больницы, она уже не открывала глаза. Бригада скорой помощи должна была оказать медицинскую помощь.

Ранее в судебном заседании пояснила, что когда заболела её мама, вызывали врача, она доверяла им как специалистам. Пока она находилась в больнице неоднократно звонила по телефону, разговаривала каждый день с врачами, ей говорили и успокаивали, что оказывается медицинскую помощь, что всё хорошо. После смерти матери обращалась с психологу, находится в состоянии депрессии.

Представитель истца ФИО4, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, настаивал на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст» - ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании пояснил, что с исковыми требованиями не согласен по ранее изложенным основаниям.

Представитель ответчика ГБУЗ «ССМП г.Златоуст» в судебном заседании действующий на основании доверенности, в судебном заседании пояснил, что с исковыми требованиями не согласен. Дополнительно пояснил, что бригадой ГБУЗ «ССМП г.Златоуст» при транспортировке ФИО1 была оказана медицинская помощь, несмотря на требование о транспортировке, что не являлось экстренным вызовом. Бригадой был выполнен замер сатурации до транспортировки, во время транспортировки. Согласно замерам было 92 %, при подаче кислорода сатурация пациента поднималась, это говорит о том, что во время подачи кислорода, у пациента улучшилось состояние. Сумма, предъявленная в размере 3 000 000 рублей, не обоснована, в каком состоянии пациента забрали, в том она и была доставлена в больницу.

Представитель ответчика <адрес>, привлеченное к участию в деле определением суда, занесенного в протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Третьи лица ФИО10, ФИО13, ФИО9 ФИО14, ФИО15 привлеченные к участию в деле определением суда, занесенного в протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ поясняли, что медицинская помощь оказывалась ими ФИО1 в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой Коронавирусной инфекции (COVTD-19)».

Руководствуясь положениями ст.ст. 2, 6.1, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения настоящего дела, учитывая право сторон на судопроизводство в разумные сроки, суд полагает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав стороны, заключение прокурора, исследовав материалы дела суд полагает, что имеются основания для удовлетворения исковых требований ФИО3 в части.

Согласно статье 3 Всеобщей декларации прав человека и статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, их защита должна быть приоритетной.

В развитие международных положений часть первая статьи 41 Конституции Российской Федерации относит к числу конституционно защищаемых ценностей право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, является право гражданина на возмещение вреда (морального, имущественного), причиненного жизни или здоровью при оказании медицинских услуг.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ по общему правилу вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Положениями ст. 151 Гражданского кодекса РФ, установлено, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст. 123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – Закон № 323-ФЗ) под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 2 названного Федерального закона медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Статьей 4 Закона № 323-ФЗ предусмотрено, что основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, приоритет охраны здоровья детей, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.

Доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом и применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункты 3, 4 статьи 10 Закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно ч.2 ст.64 Закона № 323-ФЗ, формируются по группе заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч.2 ст.76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ст. 98 Закона № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из положений п. 21 ст. 2 Закона № 323-ФЗ следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

На основании п. 2 ст. 79 Закона № 323-ФЗ, медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии с п. 3 ст. 98 указанного Федерального закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепленных в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядок оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская больница г. Златоуст», Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи г. Златоуст» включены в Единый реестр юридических лиц, учредителем учреждений является Челябинская область. Органом, который выступают от имени учредителя, является Министерство здравоохранения Челябинской области.

Из пояснений истца и искового заявления следует, что неправильная оценка ответчиками состояния здоровья ФИО1, повлекли ненадлежащее и несвоевременное лечение, некачественное оказание услуг, что привело к ухудшению её состояния здоровья, смерти, что причинило истцу ФИО3 нравственные страдания, тем самым на ответчиков должна быть возложена обязанность по компенсации истцу морального вреда.

Как установлено в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к ГБУЗ «ГБ г.Златоуст» для получения медицинской помощи. Была осмотрена на дому участковым врачом-терапевтом, ей было назначено лечение, взят мазок на «Ковид-19», выставлен диагноз ОРВИ. ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО3 позвонила в регистратуру больницы, чтобы вызвать врача домой, так как состояние ФИО1 ухудшилось, однако, в тот день никто из больницы не пришел. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, видя, что ее матери становится хуже принимает решение самостоятельно отвезти ее на диагностику КТ в «Центр семейной медицины «Созвездие», где после обследования МСКТ органов грудной клетки, выставлено заключение - двусторонняя полисегментарная пневмония, вероятно, вирусного генеза. КТ картина характерна для КОВИД-19, тяжелое течение (объем воспалительной инфильтрации легких от 50-75%, КТ-3). После того, истцом вызвана скорую медицинская помощь. Бригадой скорой медицинской помощи ФИО1 была доставлена в приемное отделение ГБУЗ «ГБ г.Златоуст» в дальнейшем была госпитализирована в палату интенсивной терапии с диагнозом: Коронавирусная инфекция, вызванная COVID-19, вирус не идентифицирован. Двухсторонняя вирусная пневмония, КТ-3, 75% поражения, тяжелое состояние. ДД.ММ.ГГГГ была констатирована биологическая смерть ФИО1, согласно протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ основным заболеванием установлена новая коронавирусная инфекция COVID-19 с диффузным альвеолярным повреждением легких. Резвившаяся полиорганная недостаточность явилась причиной смерти.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена комплексная судебная медицинская экспертиза, на разрешение экспертов ФИО22 поставлены вопросы:

Надлежащим ли образом (качественно и в полном объёме, в соответствии с порядками, стандартами) оказана медицинская помощь ФИО1 при амбулаторном, стационарном лечении в ГБУЗ «Городская больница г. Златоуста»?

Имеет ли место причинно-следственная связь между дефектами (недостатками) оказания медицинской помощи (при их наличии) ФИО1 на амбулаторном и в стационарном лечении ГБУЗ «Городская больница г. Златоуста» и наступившими последствиями?

Своевременно ли была произведена госпитализация ФИО1: Если госпитализация была несвоевременной, как это повлияло или могло повлиять на диагноз, исход заболевания, тактику лечения?

Имелось ли у пациента сопутствующие заболевания? Дать оценку диагностике и лечению выявленных патологий согласно клиническим и национальным рекомендациям, стандартам и порядкам оказания медицинской помощи, а также критериев качества.

Для проведения экспертизы в распоряжение экспертов были предоставлены копии материалов настоящего гражданского дела №, подлинные медицинские карты, истории болезни истца ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ в суд поступило заключение экспертов № ФИО24, из которого следует, что Недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 на амбулаторном этапе ДД.ММ.ГГГГ не выявлено. На стационарном лечении в ГБУЗ «Городская больница г. Златоуста» выявлены недостатки: не было выполнено ЭКГ, не проведено исследование на D-димер, не было осмотра пациентки 04.10 после 09:00 с учетом тяжести состояния, не все выполнены лабораторные исследования крови, нарушения в оформлении меддокументации. Следовательно, оказанная медицинская помощь не в полной мере соответствовала «Временным методическим рекомендациям профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», что не позволяет считать ее в полной мере как надлежащей, качественной и в полном объёме. Причинно-следственной связи между дефектами (недостатками) оказания медицинской помощи ФИО1 на стационарном лечении ГБУЗ «Городская больница г. Златоуста» и наступившим летальным исходом не выявлено. Достаточных медицинских сведений и оснований считать, что была произведена госпитализация ФИО1 несвоевременно у экспертной комиссии нет. Госпитализация в более ранние сроки не могла существенным образом повлиять на диагноз, исход заболевания, тактику лечения. У пациентки имелись сопутствующие заболевания сердечно-сосудистой системы - ИБС: атеросклероз, гипертоническая болезнь, хроническая сердечная недостаточность. Пациентке из-за тяжести состояния по основному заболеванию и в условиях резкого прогрессирования инфекционных осложнений новой коронавирусной инфекции C0VID-19 на фоне проводимого лечения не могла быть проведена полная диагностика и лечение сопутствующих заболеваний при данных обстоятельствах. Общепринятых клинических и национальных рекомендаций, стандартов и порядков оказания медицинской помощи, а также критериев качества при указанных условиях оказания медицинской помощи не существует, что не позволяет дать объективную оценку диагностике и лечению сопутствующих заболеваний сердечно-сосудистой системы (том 2 л.д.1-40).

Не согласившись с результатами экспертизы, стороной истца было заявлено ходатайство о назначении повторной судебной медицинской экспертизы.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена повторная комплексная судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО25 ФИО11 с предоставлением права самостоятельного формирования комиссии экспертов.

Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

Имеет ли место причинно-следственная (прямая, косвенная, опосредованная) связь между дефектами (недостатками) оказания медицинской помощи (при их наличии) ФИО1 на амбулаторном и в стационарном лечении ГБУЗ «Городская больница г. Златоуста» и наступившими последствиями?

Согласно заключению комиссии экспертов № (том 2 л.д.127-156) установлено следующее:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, согласно медицинской документации, заболела за 2 дня до вызова врача на дом от ДД.ММ.ГГГГ, днем начала заболевания можно считать ДД.ММ.ГГГГ.

При врачебном осмотре на дому ФИО1 был выставлен диагноз ОРВИ (J06.9 - Острая инфекция верхних дыхательных путей неуточненная), назначен мазок из зева на COVID-19 и назначено лечение (арбидол 200 мг 4 раза, гриппферон по 3 кап. В нос через 3 часа, парацетамол по 1 таблетке при температуре и мукалтин по 2 таб. 3 раза, грудной сбор по 1/3 стакана 3 раза в день).

При оказании медицинской помощи ФИО1 на дому не соблюдены требования Клинических рекомендаций «Острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) у взрослых», утвержденные приказом Минздрава РФ в 2021 году.

Не собран должным образом анамнез. Из записей врача не представляется возможным оценить динамику течения заболевания. В записях врача нет информации о течении заболевания (острое или постепенное начало), уровни температуры тела в дни, предшествовавшие вызову врача.

Предварительный диагноз ОРВИ выставлен без уточнения тяжести и длительности течения.

В диагнозе не было выставлено подозрение на COVID-19, что противоречит разделу «Стандартное определение случая подозрительного на COVID-19» Временных методических рекомендаций версия 12 от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 имела неспецифические признаки новой коронавирусной инфекции, характерные для всех видов ОРВИ.

Не сформирован план обследования в соответствии с Клиническими рекомендациями «ОРВИ у взрослых», врачом не рекомендованы, и пациентка не направлена на лабораторные исследования (общий анализ крови и мочи), рентгенографическое исследование, исследование ЭКГ.

Не указана дата повторного приема для динамического наблюдения и оценки эффективности лечения.

Пациентка ФИО1 на момент осмотра была в возрасте 71 год согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, имела хронические заболевания: Гипертензивная (гипертоническая) болезнь с преимущественным поражением сердца с (застойной) сердечной недостаточностью, варикозной расширение вен нижних конечностей. Согласно возрасту и установленным хроническим заболеваниям, ФИО1 входила в группу риска по тяжелому течению COVID-19. Действующий на тот период приказ Минздрава РФ от 19 марта 2020 №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», определял Алгоритм действия медицинских работников, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, в том числе на дому, пациентам с острыми респираторными вирусными инфекциями, гриппом и внебольничной пневмонией (Приложение №4 к приказу). В соответствии с данным алгоритмом, при установлении ОРВИ легкого или среднетяжелого течения, рекомендована тактика ведения пациента - создание условий для возможности получения консультации дистанционным способом, в том числе с применением телемедицинских технологий, вызова медицинского работника для оказания медицинской помощи на дому, вызова специализированной выездной бригады скорой медицинской помощь.

У пациентов пожилого и старческого возраста может наблюдаться атипичная картина заболевания без лихорадки и кашля вследствие сниженной реактивности. Симптомы COVID-19 могут быть невыраженными и не соответствовать тяжести заболевания и серьезности прогноза.

В период ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходила лечение на дому с предварительным диагнозом ОРВИ без врачебного наблюдения, повторный прием врача или дистанционная консультация назначены и проведены не были ни разу.

Мазок из зева на COVID-19, был рекомендован врачом при осмотре на дому. Из представленной медицинской документации не представляется возможным установить, в какую дату был взят мазок, так как информация об этом отсутствует, том числе результате исследования от ДД.ММ.ГГГГ - то есть результат был готов через 4 суток после первичного приема врачом на дому. Тогда, как согласно вышеуказанному приказу Минздрава РФ №198н, выполнение лабораторного исследования на COVID-19 должно быть проведено в срок не более 48 часов (2 суток) с момента поступления биологического материала в лабораторию до получения его результата лицом, в отношении которого проведено соответствующее исследование.

В период пандемии особо опасной новой коронавирусной инфекции, пожилая пациентка из группы риска по возрасту и хроническим заболеваниям, с предварительным диагнозом ОРВИ и подозрением на COVID-19, вопреки требованиям клинических рекомендаций, временных методических рекомендаций и приказа №198н была осмотрена только 1 раз врачом на дому, без рекомендации по дальнейшему обследованию, без установления даты повторного приема (по результату лечения ОРВИ), без создания условий для врачебного динамического наблюдения, в течение 4 суток, вместо положенных 2-х, ожидала результатов обследования на COVID-19.

В условиях отсутствия должного медицинского наблюдения у ФИО1 наступило ухудшение состояния, ДД.ММ.ГГГГ через 5 дней после врачебного приема на дому, пациентка самостоятельно обратилась в частный Центр семейной медицины «Созвездие» для проведения МСКТ органов грудной клетки. По результатам КТ было дано заключение: двусторонняя полисегментарная пневмония, вероятно вирусного генеза, КТ картина характерная для КОВИД-19 инфицирования, тяжелое течение (объем воспалительной инфильтрации легких от 50 до 75%, КТ-3).

После проведения КТ, ФИО1 в экстренном порядке по скорой медицинской помощи была доставлена и госпитализирована в ковидный госпиталь ГБУЗ «Городская больница г. Златоуста».

При поступлении состояние больной было оценено правильно, по таблице NEWs было выставлено 9 баллов. Пациентка была госпитализирована в палату интенсивной терапии. При этом > 7 баллов, высокий балл, как правило, требует маршрутизации пациента в отделение реанимации. Было принято решение маршрутизировать ФИО1 в палату интенсивной терапии с возможностью неинвазивной ИВЛ, что с одной стороны соответствовало критериям предложенным в BMP версия 12 от ДД.ММ.ГГГГ, с другой с учетом отнесения пациентки к группе риска и скорости развития заболевания, возможно, необходимо было решить вопрос о направлении ФИО1 в отделение реанимации с возможность подключения к инвазивной ИВЛ.При проведении диагностики пациентке ФИО1 имеются серьезные нарушения алгоритма обследования пациента с COVID-19 в стационарных условиях.

Ни разу за все время пребывания в стационаре не проведены измерения в крови D-димера, фибриногена - это важные прогностические показатели при повышенном тромбооразовании, которые должны были учитываться при назначении антитромботической терапии, направленной на профилактику тромбоза глубоких вен, тромбоэмболии легочной артерии. Согласно BMP 12 от ДД.ММ.ГГГГ кратность определения D-димера, протромбинового времени, фибриногена и количества тромбоцитов зависит от тяжести COVID-19 инфекции, важна динамика как в сторону повышения, так и понижения показателей. У госпитализированных больных при средней тяжести 1 раз в два дня, при тяжелом - ежедневно. Как результат недостаточной оценки показателей свертываемости крови, доза антикоагулянта гепарина, вводимого ФИО1 сохранялась одинаковой на протяжении всего периода госпитализации, ни разу не корректировалась.

За все время пребывания в стационаре ФИО1 ни одного раза не исследовался уровень прокальцитонина. Повышение прокальцитонина может свидетельствовать о присоединении бактериальной инфекции и развитии сепсиса. С ДД.ММ.ГГГГ у пациентки наблюдался рост числа лейкоцитов, что с большой долей свидетельствовало о присоединении бактериальной инфекции. При этом у пациентов пожилого и старческого возраста может наблюдаться атипичная картина заболевания без лихорадки и кашля вследствие сниженной реактивности. Симптомы COVID-19 могут быть невыраженными и не соответствовать тяжести заболевания и серьезности прогноза. Кроме того, ФИО1 с начала госпитализации получала глюкокортикоиды, а с ДД.ММ.ГГГГ дополнительно обратимый ингибитор янус-киназы Барицитиниб (Олумиант) - подавляющий иммунитет, что могло скрывать начавшийся вторичный инфекционный процесс.

При развитии ОРДС (острый респираторный дистресс-синдром) наибольшим значением для мониторинга состояния и оценки эффекта терапии обладают: HЛ-6, D-димер, ферритин, фибриноген, С-реактивный белок, триглицериды, лактатдегидрогеназа. За исключением С-реактивного белка ни один из показателей у ФИО1 не исследовался, что не позволяет в полной мере оценить в динамике тяжесть состояния дыхательной системы своевременно и скорректировать дозы лекарственных препаратов.

При поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был назначен глюкокортикостероид дексаметазон в дозе 12 мг 2 раза капельно, общая дозировка 24 мг в сутки, что соответствует рекомендуемым дозировкам при тяжелом течении COVID-19 в разделе 5.2.ВМР версия 12 от ДД.ММ.ГГГГ. На протяжении 7 дней дозировка применялась одна. Но, согласно этому же разделу 5.2, максимальная доза ГКС применяется в течение 3-4 суток, а затем снижается при стабилизации состояния (купирование лихорадки, стабильное снижение уровня СРБ, ферритина (не менее чем на 15%), активности AJIT, ACT, ЛДГ сыворотки крови). Данные исследования у ФИО1 не проводились в динамике, поэтому оценить правильность и эффективность применения доз дексаметазона не представляется возможным.

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был назначен Олумиант (барицитиниб) в дозировке 4 мг через день. Согласно BMP версия 12 от ДД.ММ.ГГГГ препарат барицитиниб применяется только при легком или среднетяжелом течении COVID-19. У ФИО1 сразу при поступлении было определено тяжелое течение COVID-19. Для лечения тяжелых форм и крайне тяжелых барицитинб не применяется, рекомендуется назначение антагонистов рецепторов ИЛ-6 (тоцилизумаба, сарилумаба, левилимаба), блокаторов ИЛ-1 (канакинумаба, анакинры) или блокатора ИЛ- 6 (олокизумаба) внутривенно.

Согласно инструкции по применению Олумианта, к побочным действиям относятся: инфекции и инвазии - очень часто инфекции верхних дыхательных путей, со стороны кроветворения - тромбоцитоз более 600x109. При этом, ФИО1 не была назначена антибактериальная терапия с целью профилактики побочных действий иммуносупрессоров. А по результатам анализов от ДД.ММ.ГГГГ отметился рост лейкоцитов выше нормы, что с большой вероятностью могло говорить о присоединении бактериальной инфекции. При этом Алумиант по листу учета выполнения врачебных назначений применялся ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ без изменения дозировки.

За время пребывания на стационарном лечении ФИО1 по данным листа учета выполнения врачебных назначений антибактериальная терапия не назначалась. На фоне применения генно-инженерных биологических препаратов в условиях острой вирусной инфекции повышается риск развития бактериальной, в том числе оппортунистической (грибковой) инфекции.

Особенности течения вторичной бактериальной инфекции в условиях лечения генно-инженерными биологическими препаратами включают: отсутствие лихорадки или низкий субфебрилитет, низкие (или незначительно повышенные) маркеры воспаления (уровень СРБ сыворотки крови прокальцитонина, число лейкоцитов крови), развитие нейтропении.

По данным исследования общего анализа крови от ДД.ММ.ГГГГ, число лейкоцитов выросло в 2 раза по сравнению с анализом при поступлении и превысило нормируемое значение 9,6 (при норме 9,0), даже на фоне применения глюкокортикостероидов и Алумианта, препаратов, угнетающих иммунитет. Факт роста лейкоцитов выше нормы требовал проведения дополнительных исследований - анализ уровня прокальцитонина, посев мокроты на бактериологический анализ, которые проведены не были. И самое главное, требовалось назначение антибактериальной терапии, с целью профилактики присоединения и развития бактериальной пневмонии и других бактериальных (или грибковых) осложнений на фоне лекарственного угнетения иммунитета.

Никакой антибактериальной терапии ФИО1. за период нахождения в стационаре не получала.

Временным методическими рекомендациями версия 12 от ДД.ММ.ГГГГ рекомендован пошаговый подход в респираторной терапии. Согласно схемы респираторной терапии предусматриваются целевые показатели газообмена, ассоциированные с улучшением исхода острого респираторного дистресс- синдрома. Из перечисленных в BMP версия 12 критериев, ФИО1 наблюдали только Sp02 (сатурация кислорода в крови), и она должна была соответствовать уровням 95-98% на кислороде.

Согласно дневниковым записям, Sp02 на увлажненном кислороде 10 л/минуту у ФИО1 по дням составляла: ДД.ММ.ГГГГ - 93%, ДД.ММ.ГГГГ - 91-92%, ДД.ММ.ГГГГ - 91%, ДД.ММ.ГГГГ - 92-93%, ДД.ММ.ГГГГ - 90-92%, ДД.ММ.ГГГГ - 90-92%, ДД.ММ.ГГГГ - 88-90%

Как видно из ежедневной динамики, содержание кислорода в крови ФИО1 снижалось, и все дни было гораздо ниже рекомендованных целевых показателей в 95-98%.

Так согласно рекомендованному подходу в респираторной терапии ОРДС (раздел 5.6.3. BMP версия 12 от 21.-09.2021)

1 шаг - при Sp02 менее 92% начать обычную кислород терапию (через лицевую маску или назальные канюли, лучше маску с расходным мешком) потоком до 15 л/мин до достижения Sp02 96-98%, а у пациентов с сопутствующими заболеваниями (ХОБЛ, хронической сердечной недостаточностью) вместо шага 1 следует сразу переходить к шагу 2.

2 шаг (при неэффективности шага 1) - прон-позиция не менее 12-16 часов в сутки с высоко поточной оксигенацией, рекомендуется надеть на пациента защитную маску потоком 30-60 л/мин или НИВЛ (неинвазивную вентиляцию лёгких) в режиме СРАР 7-10 см водного столба.

3 шаг - при сохранении гипоксемии (Sp02 менее 92%), признаки повышенной работы дыхания (участки вспомогательной мускулатуры, частое глубокое дыхание), усталости пациента, нарушение сознания, нестабильной динамике, появление «провалов» давления на 2 и более см водного столба ниже уровня СРАР на фоне 2 шага, показана интубация трахеи и инвазивная ИВЛ в сочетании с прон-позицией.

При поступлении ФИО1 в стационар ДД.ММ.ГГГГ было установлен уровень Sp02 75%, на кислороде в прон-позиции 93%. Определить какой поток кислорода подавался ФИО1 из имеющейся медицинской карты не представляется возможным, так при назначении лечения и ведении дневников, информация отсутствует. В листе о летальном исходе у пациента г. Златоуст, оформленном после смерти больной, имеется указание, что проводилась кислородотерапия на потоке кислорода 10 л/мин.

Комиссия считает, что ФИО1, несмотря на показания, не проводилась адекватная респираторная терапия, не учитывались критерии эффективности проводимой терапии, пациентка своевременно не была переведена в реанимационное отделение.

У пациентов старческого возраста может наблюдаться атипичная картина заболевания без лихорадки и кашля вследствие сниженной реактивности. Симптомы COVID-19 могут быть невыраженными и не соответствовать тяжести заболевания и серьезности прогноза. Атипичные симптомы COVID-19 у пациентов пожилого и старческого возраста включают делирий и бред. Для скрининга делирия рекомендуется использование краткой шкалы оценки спутанности сознания, указанной в разделе 3 BMP, версия 12 от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно дневниковым записям в медицинской карте, ФИО1 наблюдалась 1 раз в день, всегда в 9:00 утра. Сознание у ФИО1 по краткой шкале оценки спутанности сознания не определялось, данных в медицинской карте об этом нет. От ДД.ММ.ГГГГ в дневниковой записи имеется информация «снимает маску с кислородом, немного не критична», что косвенно указывает на нарушение сознания у больной, но дополнительные исследования не проведены.

При поступлении состояние ФИО1 было оценено на 9 баллов по шкале NEWs, что уже с самого начала предполагало решение вопроса о направлении пациентки в реанимационное отделение и динамического мониторинга ее состояния здоровья. Но пациентка была помещена в ПИТ, должный мониторинг не проводился, врачебные осмотру только 1 раз в день.

Согласно Приказу №459н Минздрава РФ от 18 мая 2020 года, пациенты находящиеся в крайне тяжелом состоянии, госпитализируются в структурное подразделение медицинской организации для лечения COVID-19 на койки для пациентов, находящихся в крайне тяжелом состоянии, требующих проведения ИВЛ, исходя из наличия двух из следующих критериев: а) нарушение сознания; б) Sp02 < 92% (на фоне кислородотерапии); в) ЧДЦ >35 мин. Согласно данных критериев, ФИО1 имела объективные абсолютные показания для перевода в отделение реанимации, согласно врачебного осмотра ДД.ММ.ГГГГ - Sp02 88-90% на кислороде 10 л/минуту и имелись признаки нарушения сознания. Пациентка в реанимацию направлена не были и до 0:40 ночи ДД.ММ.ГГГГ нет данных о ее дополнительном осмотре.

Врачебные осмотры проводились всегда разными врачами с участием врача анестезиолога-реаниматолога, при этом подписи реаниматолога в дневниках отсутствует, как и указание фамилии врача. Также можно отметить одинаковую подпись под фамилиями разных врачей.

В итоге, наблюдение за пациенткой ФИО1 было не полным, рекомендованный диагностический мониторинг не проводился, врачебные осмотры проводились разными врачами 1 раз в сутки, без преемственности,- по результатам осмотров не предлагались рекомендованные изменение в лечении.

Никакое лечение не может гарантировать благоприятный исход новой коронавирусной инфекции у пациента старше 70 лет, входящего в группу риска. Однако, в данном случае имеются основания полагать, что недостатки оказания медицинской помощи на амбулаторном и стационарном этапе повлияли на состояние здоровья больного, так как, с одной стороны, пожилая пациентка старше 70 лет, входящая в группу по хроническим заболеваниям была оставлена на дому без динамического врачебного наблюдения и диагностики, с другой на стационарном этапе не были назначены и не проведены важные лабораторные и инструментальные исследования, что не позволяло адекватно и своевременно корректировать терапию, было применено неадекватна иммуносупрессорная терапия, не применялась для профилактики антибактериальная терапия при наличии показаний к ее применению. При таких обстоятельства можно предполагать, что имеются признаки наличия косвенной причинно-следственной связи с ухудшением состояния без должного лечения на начальном амбулаторном этапе, стационарном этапе и последующим летальным исходом.

На момент осмотра врачом на дому ДД.ММ.ГГГГ, согласно представленной медицинской документации, показаний для госпитализации у ФИО1 не было. При этом анамнез заболевания врачом на дому должным образом не описан или не собран. Отсутствует информация о остроте начала заболевания, повышения температуры тела и иных симптомов, характеризующих тяжесть острого респираторного заболевания. Предварительный диагноз, выставленный по результатам осмотра, также врачом не квалифицирован по тяжести заболевания. В связи с этим, практически не представляется возможным установить стадию и тяжесть протекания заболевания у ФИО1 на момент ее осмотра на дому.

Определить момент, когда наступила необходимость госпитализации ФИО1 не представляется возможным, так как находясь на домашнем лечении в период с 23 по ДД.ММ.ГГГГ, не осматривалась врачом в динамике и дистанционные консультации не проводились.

При этом, согласно п. 1 и 8 раздел 9.4 Временных методических рекомендаций (версия 12 от 21.09.2021) пациенты с установленным диагнозом COVID-19 или с подозрением на СОУЮ-19, подлежат госпитализации в структурное подразделение медицинской организации для лечения COVID-19 вне зависимости от тяжести заболевания пациента, относящиеся к группе риска, старше 65 лет, с сопутствующими заболеваниями и состояниями. Пациентка ФИО1 входила в группу риска и подлежала госпитализации вне зависимости от тяжести заболевания.

Подозрение на COVID-19 на первичном приеме врач в медицинской карте не установила, что неправильно, так как все пациенты с симптомами ОРВИ в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции считаются подозрительными на COVID-19.

Согласно п. 9 BMP версия 12 от 21.09.2021 критериями для госпитализации пациентов из группы риска, находящиеся в легкой степени тяжести, госпитализируются в структурное подразделение медицинской организации для лечения COVID-19 на койки для пациентов с состоянии средней степени тяжести, исходя и двух следующих критериев: Sp02 >950/ температура тела <38С, ЧДД <22 в минуту. У ФИО1 при осмотре на дому Sp02 97%, температура тела 36,8С, ЧДД 17, что соответствовал критерием для госпитализации.

На момент поступления на стационарное лечение в палату интенсивной терапии ДД.ММ.ГГГГ в 16-17 час. состояние пациентки оценивалось, как тяжелое температура тела 39С, сатурация 75% без кислорода, ЧДД 23 в минуту и по результатам КТ имелось поражение легочной ткани 75%. По таблице NEWs при поступлении состояние ФИО1 оценивалось в 9 баллов, что говорит о высоком риски смерти пациента и требует оказание экстренной медицинской помощи в условиях отделения реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ). Ухудшение до тяжелой и крайне тяжелой степени не может наступить за один день, заболевание развивалось в течение 5 дней нахождения на домашнем лечении.

Следовательно, больная ФИО1 была госпитализирована несвоевременно, на тяжелой стадии развития заболевания с высоким риском смерти от осложнений новой коронавирусной инфекции. При этом обратилась ФИО1 за медицинской помощью своевременно, на 2-й день заболевания, но госпитализация ей, как представителю группы риска, не была предложена и медицинское наблюдение на дому установлено также не было.

Никакое, даже своевременное лечение не может гарантировать благоприятный исход новой коронавирусной инфекции у пациента старше 70 лет, входящего в группу риска. Но при этом, важным прогностическим признаком развития жизнеугрожающих осложнений, является своевременная диагностика и раннее начало лечебных мероприятий.

У ФИО1 на момент обращения за медицинской помощью на амбулаторном этапе и при поступлении в стационар имелись сопутствующие заболевания: Гипертоническая болезнь III ст. риск 4. ИБС: атеросклеротическая болезнь сердца. ХСН (хроническая сердечная недостаточность) На ст., 3 функциональный класс. ДЭП (дисциркуляторная энцефалопатия) 2 ст.

За исключением Гипертонической болезни, имеющиеся на момент нахождения в стационаре у ФИО1 сопутствующие заболевания не требовали дополнительных исследований и лечения. Никакого действия на течение новой коронавирусной инфекции они не оказывали, равно как и COVID-19 не ухудшал их течение.

Гипертоническая болезнь, относит пациента к группе риска, и требует наблюдения и при необходимости лечения. За время нахождения в стационаре, пациентка ФИО1 не была осмотрена врачом-кардиологом.

Лечение гипертонической болезни ФИО1 получала АПФ препарат лизиноприл по 5 мг 2 раза в день, что соответствует рекомендациям.

При этом вопреки рекомендациям BMP версия 12 от 21.09.2021 ни на амбулаторном этапе, ни на стационарном этапе не было назначено проведение ЭКГ ни разу.

Согласно BMP версия 12 от 21.10.2012, электрокардиография (ЭКГ) в стандартных отведениях рекомендуется всем пациентам. Данное исследование не содержит какой-либо специфической информации, однако вирусная инфекция и пневмония увеличивают риск развития нарушений ритма и острого коронарного синдрома, своевременное выявление которых значимо влияет на прогноз.

Кроме того, развитие сердечно-сосудистых осложнений при COVID-19 также сопровождается лимфопенией, тромбоцитопенией, повышением СРБ, MB-фракции креатинкиназы, высокочувствительного тропонина и мозгового натрий-уретического пептида (NT pro-BNP). Для выявления пациентов группы риска целесообразно рассмотреть контроль тропонина, контроль NT- proBNP как маркера миокардиального стресса. Ни один из proBNP как маркера миокардиального стресса. Ни один вышеперечисленных маркеров у ФИО1 не исследовался (За исключением СРБ при поступлении).

Анализируя и оценивая заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО26 в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами, в том числе заключением мультидисциплинарной ЭКМП, оказанной ФИО12 ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст» № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.113-119), по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд принимает заключение судебной экспертизы как относимое и допустимое доказательство, поскольку данное экспертное заключение отвечает установленным требованиям, по сравнению с заключениями № АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экпесртизы и оценки» от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.1-40), является более полным, выполнено с подробным анализом материалов дела и медицинских документов, аргументировано и обосновано, представленные материалы дела и медицинские документы изучались всеми членами комиссии, анализировались. Экспертами даны ответы на постановленные вопросы, заключение не содержат внутренних противоречий, а выводы экспертов изложены четко и ясно, и их содержание не предполагает двусмысленного толкования, заключение в полной мере соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ. При проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Оснований не доверять выводам комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО27 у суда не имеется, поскольку заключение составлено экспертами, имеющими высшее медицинское образование, продолжительный стаж работы по специальности. Сведений о какой-либо заинтересованности экспертов в исходе дела не имеется. Ввиду изложенного, выводы экспертов, изложенные в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО28 сомнений в их правильности у суда не вызывают. Заключение экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательства.

Несогласие ответчиков с выводами экспертного заключения при отсутствии доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение выводы экспертов, не может являться основанием как для назначения по делу повторной экспертизы в соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, так и для признания экспертного заключения по делу недопустимым доказательством.

При таких обстоятельствах, совокупность представленных в материалы дела доказательств, позволяет сделать вывод о том, что медицинскими работниками ГБУЗ «Городская больница г Златоуст» ФИО1 была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества (выявлены деффекты оказания медицинской помощи), как следствие, были нарушены личные неимущественные права истца что повлекло причинение ей нравственных страданий (морального вреда).

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация.

При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с положениями пункта 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (ППВС РФ № 33 от 15.11.2022) - права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п.1 ППВС РФ № 33 от 15.11.2022).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. С

Суд, исходя из установленных по настоящему делу обстоятельств и представленных доказательств, применительно к вышеприведенным нормам действующего законодательства, регулирующим спорные правоотношения, приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст» обязанности по компенсации истцу морального вреда, связанного с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО1

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п.1 ст.1064 ГК РФ).

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый п.1 ст.1068 ГК РФ).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 ППВС РФ №33 от 15.11.2022).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 ППВС РФ №33 от 15.11.2022).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст.1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 33 ППВС РФ №33 от 15.11.2022).

Медицинские организации, медицинские работники государственной, муниципальной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (пункт 48 ППВС РФ №33 от 15.11.2022).

49. Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 ППВС РФ №33 от 15.11.2022).

Доводы стороны ответчика ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст» об отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектом оказания медицинской помощи ФИО1 и наступлением смерти, правового значения не имеют, поскольку отсутствие таковой между заболеванием и действиями (бездействиями) медицинских работников ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст» не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании данным ответчиком медицинской помощи ФИО1 учитывая, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи.

На основании изложенного суд усматривает основания, влекущие удовлетворение требований истца к ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст» о компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда суд, оценив представленные в материалы дела сторонами доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, руководствуясь вышеприведенными нормами действующего законодательства, принимает во внимание фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, тот факт, что вследствие допущенного дефекта нарушено личное неимущественное право истца; индивидуальные особенности истца (возраст, состояние здоровья, семейное положение); степень претерпеваемых истцом душевных страданий, в виде осознания наличия дефектов медицинской помощи ФИО1; переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния ФИО1, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи; степени вины ответчика ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст», сотрудниками которого допущены дефект при оказании медицинской помощи ФИО1; обязанность ответчика в силу закона организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи, обеспечивать организацию охраны здоровья граждан: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинской помощи, недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; требования разумности и справедливости.

Однако, оснований для взыскания компенсации морального вреда, в заявленной истцом сумме 5 000 000 руб., судом не усматривается. При этом суд учитывает, что экспертами установлены признак наличия косвенной причинно-следственной связи с ухудшением состояния без должного лечения на начальном амбулаторном этапе, стационарном этапе и последующем летальным исходом.

С учетом изложенного, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ГБУЗ «Горская больница г. Златоуст» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.

Суд полагает, что определенный размер компенсации отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения.

В удовлетворении исковых требований к ГБУЗ «ССМП г. Златоуст» о взыскании компенсации морального вреда истцу следует отказать, поскольку комиссией экспертов однозначно наличие дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 во время транспортировке пациента в больницу не установлено. Ссылки истца, представителя истца о допущенных со стороны работников бригады скорой помощи каких-либо обязательных норм и стандартом, материалами дела не подтверждена.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил :

Исковые требования ФИО3 удовлетворить в части.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница г. Златоуст» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 350 000 (триста пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 к государственному бюджетному учреждению «Городская больница г. Златоуст», – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи г. Златоуст» о взыскании компенсации морального вреда, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через суд, вынесший решение.

Председательствующий: И.А.Рогожина

Мотивированное решение изготовлено 10.04.2023.